Глава 17
«Чужая территория»
Четвёртый день отгула.
Я продержалась до десяти утра.
Потом встала, оделась и поехала в участок. Не потому что кто-то звал — никто не звал, Гарет специально сказал не звонить, Чад прислал одно сообщение «отдыхай» и замолчал. Просто безделье оказалось тяжелее работы. Тяжелее сна без сновидений, тяжелее тишины, тяжелее пятна на потолке которое я изучила уже досконально.
Внутри зудело.
Это было знакомое ощущение — не тревога, не страх. Что-то другое. Как зуд под кожей когда знаешь что где-то рядом есть ответ и не можешь до него дотянуться.
По этому я оказалась здесь — в участке , пахнувшим кофе, мужскими духами и сигаретами. Я быстро прошла мимо работников, не обращая внимания на внимательные взгляды. В кабинет я влетела уже вдохновленая предстоящим разговором.
Чад поднял голову от бумаг , и брови у него поползли вверх.
— Ну и что ты тут забыла?- голос хриплый, недовольный,— У тебя вроде как выходные .
— Тишина дома, хуже пытки,- ответила я, закрывая за собой дверь.
— Ага, знаю я эту «тишину». Гарет уже звонил. Сказал у тебя нервный срыв. Так что марш домой, пока мои парни не выперли тебя отсюда под руки.
Нервный срыв? Гарет как всегда умел утрировать ситуацию. Я подошла к столу.
Достала из кармана пальто фотографию — ту что Ада прислала на телефон, я распечатала утром — и положила на стол. Лист скользнул по дереву и остановился прямо перед ним.
— Вот по этому я здесь. Библиотека. Записи выдачи книг. Человек, который брал материалы по всем художникам, что фигурируют в деле.
Чад смотрел на фотографию.
Долго — дольше чем обычно смотрел на улики. Я видела как его взгляд движется по строчкам журнала выдачи, останавливается, возвращается.
— Где ты это взяла.
Не вопрос. Констатация.
— Не важно.
— Ева.
— Важно что есть имя. Один человек, два месяца, книги именно по тем авторам которые фигурируют в деле. Это не совпадение.
— Где. Ты. Это. Взяла.– прошипел он сквозь зубы.
Я выдержала его взгляд.
Внутри что-то сжалось — не страх, другое. Я думала об Аде которая зашла занести брошюрки и вышла с фотографией журнала. Которая сделала это легко, без задней мысли, просто потому что хотела помочь. Которая не понимала что стала на шаг ближе к человеку который выкладывал мёртвых девушек в позы картин Дега.
Если я назову источник — Чад потянет за нить. Допрос, официальный разговор, её имя в деле. Ада которая не умеет молчать когда её спрашивают напрямую.
Нет.
— Источник не называю, — сказала я спокойно. — Но за достоверность ручаюсь.
Он резко поднялся из-за стола, стул жалобно скрипнул по полу.
— Ты вообще понимаешь, что вытворяешь?!- рявкнул он размахивая фотографией, — Это улика! Это уже не просто самодеятельность, это....
—Это шаг вперед,- перебила я.— Пока вы тут сидите и ждёте, когда фантом подарит ещё один труп, я хотя бы ищу следы.
— Следы! — он почти рассмеялся — горько, без веселья. — Ты понимаешь что если будет суд — эта фотография не будет стоить ничего? Источник неизвестен, цепочка хранения нарушена, адвокат любого уровня разнесёт это за пять минут.
Я знала это.
— Зато у нас есть направление, — тихо сказала я. — Имя которого раньше не было. Ты можешь получить те же данные официально — запрос в библиотеку, судебный ордер. Это займёт день, может два. Но теперь ты знаешь куда смотреть.
Чад сощурился, пальцы сжали фото так, что оно чуть ли не смялось. Минуту он молчал, глядя прямо на меня, будто хотел прожечь дыру во мне. Потом шумно выдохнул и вернулся за стол.
— Чёртова упрямая...- пробормотал он.— Ладно. Допустим, эта зацепка реальна. Имя мы пробьем. Но если ещё раз решишь поиграть в сыщика — клянусь, лично запру тебя в архиве , что бы даже тараканы не нашли.
Я улыбнулась во весь рот.
— Звучит как забота.
Он не улыбнулся. Толко поднял телефонную трубку и коротко бросил кому-то :
— Пробей по базе. Фотографию я скину.
Я смотрела как он говорит — коротко, деловито — и думала об Аде.
О том что она не знает что её фотография сейчас ляжет в официальную базу запросов. Что её имя я не назвала — но след от неё уже существует, тонкий, почти незаметный.
Я сделала это чтобы защитить её. И одновременно втянула её глубже. Это было неприятное знание. Я убрала его туда где хранится всё остальное.
Чад сжал губы и махнул мне рукой, как будто отгонял назойливую муху.
— А теперь брысь отсюда. Займись девичьими делами, походи по городу , выпей кофе, ударься в витрины. В общем отдохни.
—Отдохни? Чад ты серьезно? Ну уж нет я посижу и подожду результатов. Интересно же.– я удобней умостилась в кресле напротив складывая пальто на своих коленях.
Он откинулся на спинку стула и зажав между зубами карандаш, медленно осмотрел меня. На секунду взгляд показался игривым. Но я слишком хорошо знала этого человека.
—Я вот думаю, Гарет сильно будет на меня зол, если я закую тебя в наручники и отправлю отдохнуть в камеру к сомнительным личностям.
Я уставилась на него. Хотелось ответить колко, его слова чуть обидели меня. Но я понимала, он прав. Упрямство ни к чему хорошему не приведет.
— Ладно,- коротко сказала я вставая с насиженного места и повернулась к двери.
Чад не стал уговаривать. Он отвернулся, уже переключаясь на следующую задачу. Я надела пальто, сунула руки в карманы, и вышла на улицу, как на арбитраж.
Город встретил меня холодом и низким небом.
Серое, тяжёлое, почти давящее — ноябрьское небо которое не обещало ничего хорошего. Мокрый асфальт блестел под ногами. Редкие прохожие шли быстро, головы втянуты в воротники, никто ни на кого не смотрел.
Хорошо.
Я не хотела чтобы на меня смотрели.
Я шла без направления — просто шагала, позволяя ногам решать куда. Ветер был колючим и влажным, забирался под воротник пальто, трепал волосы. Я не поправляла. Просто шла.
Мысли двигались сами — медленно, вязко, как всегда когда я не пыталась их контролировать. Имя в базе. Два месяца книг. Библиотека. Афиша под пуантом. Лента на шее которую накладывают уже после.
Щёлк.
Я остановилась.
Не потому что решила — просто ноги остановились сами. Я посмотрела по сторонам.
Узкий квартал. Небольшие лавки с большими витринами — тёмное дерево, латунные вывески, стёкла запотевшие изнутри от тепла. В витринах — старые книги в кожаных переплётах, фарфор, бронзовые фигурки, часы с маятниками которые качались беззвучно за стеклом.
Я не планировала сюда идти. Ноги принесли сами — и только сейчас я поняла куда именно. Антикварные лавки. Старые вещи. Вещи с историей которую нужно знать чтобы понять их цену. Я подошла к одной из витрин. Остановилась. Смотрела на своё отражение в стекле — усталое лицо, красные глаза, пальто с поднятым воротником. Рядом в витрине — старые часы, фарфоровая чашка с трещиной, стопка книг с выцветшими корешками.
Ковырнула пальцем в прядях волос.
« Проветриться»,- пробормотала я себе под нос.
— Ну и судьба у меня,- послышался мягкий голос сбоку.— Неужели вы тоже любите рассматривать витрины?
Я почувствовала его раньше чем обернулась — то самое знакомое ощущение. Чужое присутствие слишком близко. Тело среагировало мгновенно — плечи подтянулись, шаг назад.
Роберт.
Безупречный костюм-тройка, пальто с чуть поднятым воротом, спокойная улыбка. Стоял у соседней витрины — как будто давно здесь, как будто просто смотрел на антиквариат и случайно заметил меня.
Случайно. Я смотрела на него секунду.
Его территория.
— Нет,- отрезала я.— Я люблю тишину. Но вас это явно не касается.
— Зато касается витрин,- мягко ответил он и чуть наклонил голову,— Вы в них отражаетесь куда интереснее, чем фарфор и книги.
Я фыркнула.
— Серьезно? Это ваше фирменное обаяние? Пустые витрины и дешёвые фразы?
— Я редко говорю пустые вещи.
Он шагнул ближе.
Не нарушая дистанцию — именно до той границы где можно сказать что просто стоит рядом. Но я почувствовала это сразу — воздух между нами изменился, стал плотнее. Тело отметило автоматически: чужой, незнакомый, слишком близко.
Я не отступила.
Это потребовало усилия.
— А дешёвым, меня ещё никто не называл.
Я сложила руки на груди и чуть ухмыльнулась.
— Тогда я буду первой.
Он усмехнулся. В турмалиновых глазах сверкнуло что-то — острое, живое, не злое. Именно это и было проблемой. Злость я умела читать. Это — нет.
— Значит мне повезло. Первый случай, обычно запоминается надолго.
— Отлично,- я сделала шаг в сторону,— Запоминайте. А мне нужно идти— у взрослых людей полно дел.
— Вы так легко хотите избавиться от меня ?- он чуть поддался вперед а голос стал ниже.— А я ведь только начал вас узнавать.
— Вот именно,- бросила я.— Предлагаю на этом закончить.
—Уверены?- спросил он так, будто заранее знал мой ответ.— Обычно люди, которые прячутся за колючками, больше всего хотят, что бы кто-то не испугался их задеть.
—А вы значит, доброволец?
—Возможно,- спокойно сказал он.— Я умею ценить редкие вещи.
Его взгляд скользнул по витрине рядом — по часам с маятником, по фарфору, по книгам с выцветшими корешками — и вернулся ко мне.
—А вы именно такая.
— Вы говорите загадками, — отрезала я.
— А вы слишком быстро их понимаете, — спокойно парировал он.
Пауза. Он меня уже начинал злить. Я была просто уверенна что он как то замешан в убийствах. Как доказать?
Город шумел где-то позади, но здесь, между нами, стало слишком тихо.
— Знаете, — продолжил он чуть тише, — вы не похожи на тех, кто любит бездействовать.
— Скорее на тех, кто не может остановиться... даже когда стоит.
Я прищурилась.
— А вы, значит, эксперт по остановкам?
— Нет, — он улыбнулся уголком губ.
— Я скорее наблюдатель.
— Наблюдатель чего?
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно.
— Процессов.
Слово прозвучало слишком аккуратно.
Слишком выверенно. Все внутри меня замерло.
— Люди... интересны в переломные моменты, — добавил он.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
И я думала — он знает. Или не знает. Или знает что-то одно и не знает другого. Или всё знает и именно поэтому стоит здесь.
Секунду мы молчали, в воздухе летали слова, которым не суждено слететь с моих губ. В итоге я сделала единственное , что могла: отвернулась и пошла прочь.
Он не стал останавливать. Только вслед услышала:
— До встречи, Ева.
И стало ясно: это была не угроза и не просьба. Это было обещание. Меня слегка передернуло.