глава 8. Погоня
Утром нового дня Сакура окончательно поняла, что по привычке никуда не хочет вставать. Казалось бы, что вокруг такое спокойствие. Ни войны, ни людей – тишина, благодать. И всю бы вечность можно было любоваться Северным лесом, однако у Сакуры Харуно не было на такое занятие даже года. У нее, по сути, времени не было вообще. И с этой мыслью пришлось свыкнуться хоть как-то. Иначе продолжать путь было бессмысленно. У куноичи было хорошее настроение, она воспрянула духом не на шутку, но все еще не до конца понимала, стоит ли сейчас совершать отчаянные шаги. Кажется, погоня за ней прекратилась, военные действия ушли куда-то далеко-далеко, за пределы этой местности, а она, наконец, привыкла к этому месту. И даже как-то не верилось во все это.
Разве это не отличное начало нового дня? Харуно проснулась достаточно рано, но, к удивлению, совершенно выспалась. От пыли в воздухе по-прежнему хотелось чихать, но за ночь девушка успела приспособиться к такому неудобству, и теперь она лишь забавно хмурилась, прикрывая нос ладошкой. Пора бы начать этот день с каких-то действий. Сакура, потянувшись и зевнув, встала с пыльного и кое-где дырявого футона, попутно стараясь увидеть сквозь большую дыру в прогнившей насквозь двери, что творится за пределами ее крепости. На улице было тепло и солнечно, однако весь солнечный свет не пропускали огромные деревья с не менее большими ветками. Здесь даже в самую жару, наверное, будет слегка прохладно. Девушка свернула свое спальное место, убрала на полку дневник, пролистав его в который раз для приличия, а после этого Харуно неуверенно приоткрыла дверь, пытаясь решить: стоит ли выходить наружу. Живот, который предательски урчал уже не один час, решил все. Сакура, тихо выругавшись, распахнула дверь и огляделась. Вокруг не было ни души. Впрочем, чего еще можно было ожидать в такую рань? Солнце едва только поднялось на небо, освещая каждый уголок земли, пораженной войной, отчего Сакура поняла, что сейчас не больше десяти часов утра. И странно было ориентироваться не в своем времени. Очень странно. Харуно, пытаясь сообразить, где здесь может протекать река, задумчиво осматривала сосну – старое, практически засохнувшее дерево. Мысли вновь уходили куда-то не туда. Снова Сакура хмурилась, кусала губы и старалась держать себя в руках и не выдавать своей паники – все ведь было решено еще вчера, когда она окончательно поняла, что обязана вернуться домой, однако что-то по-прежнему не давало вздохнуть. И это была тоска. Которая, к сожалению, перемешалась со страхом. Сакура бы никогда не подумала, что вот так трусливо подожмет хвост и постарается сбежать ото всех проблем. Сколько раз она сбегала от мира? Сколько раз она хотела замкнуться в какой-нибудь крепости и исчезнуть из этого мира из-за глупого страха перед неизвестностью? У нее было столько возможностей все-таки сделать это, но Харуно задумывалась, понимала, что нельзя так трусливо себя вести, и продолжала свой нелегкий маршрут к простой цели – всемирное счастье. Харуно вздохнула, стукнув кулаком по стволу сосны, отчего в кожу сразу же впились деревянные щепки, создавая неприятное покалывание и вызывая покраснение, но Сакура, плюнув на все, ударила по стволу еще раз и пошла куда-то в лес, вновь надеясь на удачу, везение и просто помощь Всевышнего. На большее надеяться не приходилось. Таким образом девушка быстро прошмыгнула вперед, даже не замечая того, как разрубленное пополам дерево шумно упало на землю, едва не коснувшись огромной веткой крыши обветшалого домика. Харуно в тот момент и не подозревала даже, что именно эта ее слепая ярость и падающее дерево привлекли врагов к этому месту. Буквально через минуту ее исчезновения, на поляне показался весьма злой и явно недовольный ходом дела молодой человек с длинными черными волосами и ярко-красными глазами, которые, наверное, только в самом страшном сне могли причудиться Харуно. Впрочем, так и было на самом деле. Эти двое могли встретиться только в кошмаре – никак иначе.
***
Мабуи затаила дыхание, приложив ухо к двери своего начальника. Ровно час назад туда вошла злая Сенджу, которая была злее самого Сатаны, и с тех пор все затихло, будто ничего не случилось. Мабуи всячески подавляла интерес своих подчиненных подслушать разговор особой важности, но сама секретарша явно не удержалась – во всем виновен интерес. Сквозь толстые стены и не менее толстую дверь практически ничего не было слышно, однако некоторые фразы, которые произносили особенно громко, можно было разобрать. И каждый раз, когда женщина слышала крик Цунаде и звук ломающейся древесины, Мабуи вздрагивала, в спешке отбегая от входа в кабинет начальника и ожидая того, что вот-вот оттуда вылетит или Цунаде, или Эй, или какой-то разломанный предмет мебели. Хотя, на данный момент, вся обстановка была более, чем мирной. По крайней мере, помощница Райкаге искренне хотела, чтобы так было. С самого утра резиденция главы деревни была на ушах. Цунаде явилась, как и ожидалось, с громким воплем и недовольным, даже разъяренным видом, таким, что несколько молодых бойцов мигом поседели, а те, кто был удостоен чести сопровождать Хокаге, отскочили от блондинки, стараясь не попасть под раздачу. Однако Сенджу, вопреки всем прогнозам пессимистов, да и реалистов в том числе, быстро взяла себя в руки, изредка уничтожая взглядом Мабуи, которая была ответственна за неудачный эксперимент. Блондинка быстро исчезла из поля зрения, а после того, как в кабинете Райкаге раздался мощный удар и на первом этаже посыпалась штукатурка, стало ясно, что Сенджу решила не затягивать с переговорами и сразу перейти к делу. И несмотря на то, что Хокаге Листа шиноби Облака за спиной прозвали монстром в юбке, Мабуи прекрасно понимала, что значит потерять свою ученицу – молодую, подающую надежды девушку, у которой, возможно, впереди было великое будущее. И Цунаде вполне имела право срывать злость на ком-то. Будь это Райкаге, Мабуи, или кто-то из подчиненных самой Хокаге. Мабуи прекрасно видела, как эта великая женщина старалась не паниковать и не отчаиваться, скрывая все эти чувства за маской агрессии и злобы. И Мабуи прекрасно понимала, что теперь у нее точно не оставалось выбора. Ей обязательно нужно было вернуть девочку обратно. Секретарь Эя, вновь отскочив от двери, поправила юбку и волосы, стараясь не нервничать из-за того, что Хокаге с лицом, полным скорби, выскочила из кабинета главы деревни. Впрочем, в глазах ее была какая-то надежда и вера, и Мабуи была уверена, что Сенджу будет всячески помогать их попыткам найти Харуно Сакуру. По крайней мере, так казалось. Поклонившись гостье, Мабуи осторожно вошла в кабинет начальника, с ужасом стараясь сообразить, как быстро устранить погром в его кабинете.
- Босс? – тихонько окликнула Эя женщина, наблюдая за тем, как чернокожий мужчина хмурился, подперев голову единственной рукой. – Нара Шикамару будет участвовать в расследовании?
Мужчина кивнул, всматриваясь в бумаги, которые ему предоставила Хокаге.
- Не только он, но весь состав умников и умниц Конохагакуре. И через несколько дней они будут у нас.
Мабуи осторожно взяла один листок со стола шефа, стараясь найти знакомые фамилии из тех, кто был в списке.
- Босс, простите меня. Простите нас за все это.
Эй махнул рукой.
- Черт с вами. Но учти, что второй попытки у нас не будет. По крайней мере, так сказала Цунаде.
Мабуи кивнула, закрывая глаза. Кажется, теперь у нее даже на сон времени не останется. Впрочем, жаловаться уже поздно.
***
Индра Ооцуцуки выругался, понимая, что не успел застать девчонку до того, как она покинула это место. Отыскать этот дом не составило труда, однако несколько дней в пути, да еще несколько схваток сказывались на состоянии парня. Временами хотелось спать, а изредка усталость была настолько невыносимой, что приходилось делать пятиминутные привалы. Сколько он не спит? Месяц, год, вечность? Создается впечатление, что его жизнь – сплошное сражение. Изо дня в день поединки, сражения с армиями, ссоры с братом, постоянный недосып. И никакого счастья в его бессмысленной жизни. Кажется, именно так Индра и понял, что смысл был один – драться до конца. Убивать всех, выходить победителем и ни разу не проиграть. Уж если ему не дано быть счастливым, то Индра и не захочет искать своего счастья. Индра уже сам не понимает, чего хочет и зачем живет. И если человек может встать с началом нового дня не с той ноги, то, очевидно, Ооцуцуки-старший родился не с той ноги. Отец ни разу не хвалил его и ни разу не утешал. Индра был холодным мальцом с каменным выражением лица и с такой же каменной душой. Индра не давал повода для жалости к своей персоне, да и вообще он не любил никого жалеть. А теперь ему почему-то захотелось простого понимания. И, наверное, это самое понимание по отношению к нему и связано с этой жалостью.
Наверное, брат Ашуры был единственным, кто жалел самого себя. Парень вздохнул, понимая, что эта бессмысленная погоня, которая началась еще на том самом поле боя, не закончится. По крайней мере, след девушки куда-то пропал. По всей видимости, она умела скрывать свое присутствие, либо делала это по привычке. Индра взъерошил волосы, осматривая хижину и неуверенно заглядывая внутрь. Все в этом доме говорило о недавнем присутствии человека. Собранный футон, все еще горящая свеча, а точнее огрызок, который от нее остался. И книжка, которая так неудачно свалилась с полки на пол.
- Военный дневник, - сообщил самому себе парень, открывая книжку и просматривая страницы. – Надо же...
Пролистав дневник несколько раз, брат Ашуры заметил, что на одной из страниц был оторван уголок. Словно пометка для того, чтобы потом найти эту страницу в следующий раз. Прочитав то, что было написано на листе, Ооцуцуки хмыкнул, улыбаясь. Он был уверен всего в двух вещах: девчонка усиленно изучает историю этой войны и, очевидно, сильно желает с ним встретиться. И теперь, кажется, повод для встречи нашелся более весомый. Индра вздохнул, почувствовав чакру брата совсем рядом, однако не поспешил продолжить свою погоню. Брюнет вышел на улицу, рассматривая поваленную сосну, которая, кажется, упала совсем недавно. И судя по силе удара и по тому, что топором так дерево явно не срубишь, Ооцуцуки пришел к одному простому выводу: девочка была очень агрессивной, раз свалила дерево из-за злости. Впрочем, и он был не добрее нее. Уловив еще один огонек чакры совсем неподалеку, старший Ооцуцуки улыбнулся во второй раз за день и поспешил, наконец, встретится со своим трофеем.
***
Сакура, тем временем, спокойно сидела на камне возле реки, наслаждаясь прохладой и совершенным спокойствием. По пути сюда она нашла какие-то ягоды, которые оказались весьма съедобными и даже вкусными, так что день, кажется, удался. Голод вновь притупился, жара отступила, а холодная речная вода быстро взбодрила и привела в тонус. В воде плескалось несколько рыбех, и Сакура уже успела придумать, что будет есть на ужин, если она найдет хоть какую-то посуду и дрова. Ну, а удачно сваленная сосна, кажется, вполне могла сгодиться для небольшого костра. Только дым мог создать небольшие неприятности, однако Сакура уже успела все обдумать: в доме она задержится, как максимум, на еще одни сутки, а потом отправится на поиски своего спасения. Оставаться ей здесь придется не так долго, а вкусный ужин стоил побега. Сакура вздохнула, прикрыв глаза и наслаждаясь такой спокойной атмосферой, но, услышав шорох за спиной, напряглась, боясь даже обернуться. Она была на сто процентов уверена, что сзади нее стоит человек и, очевидно, желает просверлить ее своим убийственным взглядом. И, к ее ужасу, этот незнакомец был не простым прохожим и даже не военным. Харуно вздрогнула, медленно повернув голову и мгновенно встретившись взглядом с ярко-красными глазами, которые несколько раз успели напугать ее до чертиков. Он был совсем рядом. Так, что дышал ей в шею. И такое опасное маленькое расстояние заставляло сердце биться все быстрее и быстрее. Он подкрался настолько тихо и незаметно, что от одного этого умения незнакомца куноичи становилось не по себе. Она ведь даже не успела повернуться, как этот чертов маньяк оказался совсем рядом. Настолько близко, что, кажется, шанса на побег совсем не было. И пока Харуно отчаянно пыталась сообразить, что делать дальше, молодой человек любезно приставил к ее горлу лезвие своей катаны. Сакура вздохнула, но все же не выдала своего испуга. Парень явно не собирался с ней любезничать, как тот, который ее спас. Впрочем, Харуно не могла быть уверена, что это не он стоит за ее спиной и держит у ее горла холодное оружие. Сакура ведь даже не смогла рассмотреть его лицо. Однако эти ядовито-красные глаза уже явно говорили о том, что эта их встреча – далеко не первая.
- Ну, привет, красавица, - прошептал он ей на ухо, а Харуно дернулась, совсем позабыв, что еще одно неловкое движение – и ее горло полоснет острое лезвие катаны.
Куноичи уже подумывала о том, как бы незаметно сложить печать простой техники перемещения, которой она еще ни разу не пользовалась, но все хотела попробовать. Видимо, момент настал. Она знала, что есть риск – техника не сработает. Или случится так, что ее забросит черт знает куда. Хоть к динозаврам. Но выбора не было, да и хотелось убежать отсюда как можно дальше и скорее. Точнее убежать не от этого места, а от этого опасного человека. И как только Харуно начала складывать печать, а незнакомец даже не успел удивиться, Сакура неожиданно заметила, как в них летит что-то, очень сильно напоминающее сюрикен. Времени не печать не было, и девушка, понимая, что нужно что-то делать, быстро рванула вперед, не замечая того, как полилась кровь по горлу и как вода брызгами попадала в глаза. Еще секунда, и тот брюнет, который держал у ее горла свое оружие, тоже увернулся без особо труда, стараясь отойти от шока. Сакура, между тем, тихо выругавшись и посмотрев на ладонь, что была в крови, вновь стала складывать печать, не обращая внимание не ранение. Здесь каждая секунда могла стоить жизни. - Беги! – прокричал кто-то совсем близко, и Сакура, взглянув в эти страшные и злые глаза, закрыла глаза, исчезая в белом облаке своей техники. Ашура улыбнулся, стараясь особо не радоваться победе и задержать брата на «как можно дольше», чтобы девушка смогла убежать. Наверное, между братьями вновь пробежала черная кошка. Хотя нет, скорее розовая.