глава 7. всё ещё жива
Сакура помнила, как в этот темный поздний холодный вечер страшилась всего: и скрипа дряхлого стула, и посторонних шорохов снаружи, и странного воя ветра. Здесь все было каким-то чужим и уж слишком мрачным. И абсолютно ничего в этом угрюмом месте не напоминало о родном доме. От этого тоска, кажется, становилась все сильнее и сильнее. Впрочем, Харуно Сакура уже привыкла к такому поганому состоянию души. В этой небольшой хижине было на удивление тепло. В уголке девушка отыскала маленькую свечку, которую, по всей видимости, оставил какой-то запасливый человек. Так, на всякий случай или на
другой раз. И этот другой раз настал. Лишь это маленькое пламя свечки все еще дарило ей надежду этим поздним вечером. Сакура совсем перестала ориентироваться во времени. Все эти два дня были будто в тумане: она то спала, находясь в совершенно другом мире душой, то приходила в себя и ужасалась тому, что приключилось с ее персоной; то искала приключений на пятую точку и проклинала себя за всякие оплошности. Но сейчас, кажется, переживать было уже не о чем. Об этом месте вряд ли кто знает, а если даже и знает, то вряд ли найдет его среди таких зарослей. Тем более эту хижину уже и хижиной назвать было нельзя. Все здесь было запущено хуже некуда. Крыша кое-где протекала, так как Харуно успела заметить лужи на полу после дождя. Стены в некоторых местах продувало, пол скрипел, как и вся скудная мебель в этой небольшой комнатке. Единственное, что поражало в этом скупом интерьере, так это огромный книжный стеллаж и красивая, ручной работы карта местности, которая нашла свое место на небольшом столе посреди комнаты. Здесь было много книг. Настолько много, что некоторые из тех, которые не заняли место на полке, лежали стопками на полу, загораживая проход к столу и спальному мешку. Некоторые пожелтевшие страницы лежали под ногами, заставляя только думать: «Из какой книги эта страница?» Но на этот вопрос, впрочем, нельзя было найти ответа. Запах здесь стоял такой же, как в архиве Конохагакуре. Не такой, как в просторной библиотеке Листа, к примеру. Там было всегда светло и просторно, а в маленькой комнатушке, архиве Листа, было так же тесно и даже душно. И такой же запах старых книг стоял там. От приличного слоя пыли на мебели хотелось чихать, но Сакура каждый раз сдерживалась, прикрывая рот и нос ладонью. Чтобы не привлечь к себе внимание лишний раз. Пусть здесь давно никого и не было, но все равно лучше лишний раз сидеть тихо и не привлекать к своей персоне внимание. Камин Харуно разжигать не стала, так как не была уверена в его исправности, да и дрова, которые были заготовлены так же «на всякий случай» совсем отсырели. А идти черт знает куда, к тому же еще и за дровами – опасное и рискованное дело. Лучше было подождать до утра. Тем более эта ночь не выдалась такой холодной, как предыдущая. Можно было и перетерпеть. Сакура проспала всего несколько часов, такое маленькое количество времени, если сравнить с тем, сколько она была в пути. Но Харуно решила не сидеть без дела и не ждать с моря погоды, пока есть возможность осмотреться и приступить к изучению военных записей. Девушка двигалась осторожно, стараясь идти настолько бесшумно, чтобы ни одна половица не соизволила заскрипеть. Впрочем, их было настолько мало, что куноичи практически выполнила задуманное, если бы в полумраке она не споткнулась о стопку книг. Итак, первое, с чем и сразу же познакомилась девушка – книжный стеллаж. И пыль сразу же поднялась в воздух, так же быстро вновь оседая на пол. Харуно решила, что как только взойдет солнце – она возьмется за тряпку, чтобы поскорее привести это место в чистоту и порядок. Именно благодаря этому месту Сакура поняла, что значит быть военным в этом времени: в уголке девушка нашла пепельницу с окурками и пеплом от сигарет, а за одной из книг был припрятан коробок с табаком весьма сомнительного качества. Там же находилась и красивая трубка, которую не раз держал во рту какой-нибудь вояка: она была покусана у самого основания, настолько сильно, что на темно-красном деревянном изделии остались отчетливые следы от мужских зубов. На полу были разбросаны игральные карты, такие старые и в то же время простые, что Сакура была уверена, что таких она ни разу в жизни не видела ни в одном музее мира. На ощупь они были шершавыми, и даже краска уже потрескалась от неустойчивой температуры в этом помещении, но все-таки что-то делало их особенными. Наверное то, что они, как и все эти предметы, были сделаны руками тех людей, которые жили здесь довольно долгое время. Все здесь говорило о повадках давних жильцов. Искривленный стул, следы от его ножек на полу, кое-где потрепанные книги, а кое-где новые, к которым ни разу никто не прикоснулся. След от пепельницы и пепла сигарет на столе, старый походный нож в углу, который совсем заржавел, но все еще не потерял свою, так скажем, работоспособность. После подробного изучения этой комнаты, Харуно вздохнула, вновь пройдя по скрипучему полу. В некоторых местах, казалось, под досками совершенно ничего не было, и уже на третий круг девушка поняла, что под столом, должно быть, был небольшой погреб. Действительно, спустя минуту поисков, ее пальцы зацепились за ручку, ведущую в своеобразный подвал, и деревянная дверца даже слегка приоткрылась, сразу поднимая с собой тонну пыли. От этого Харуно чихнула, забавно зажмурившись и прикрыв лицо ладонями. Искать здесь что-то, в такой грязи, было совершенно невозможным. Решив подвал оставить до завтра в покое, Сакура схватила первую попавшуюся книгу со стеллажа, которая уже потеряла свой опрятный вид и выглядела, скорее, как записная книжка, и села на свой потрепанный футон, чтобы приняться за чтение. После первых слов, которые девушка сумела разобрать при таком тусклом свете, ей стало совершенно ясно, что книга, которую она держит в руках, является действительно военным дневником. Там было совершенно все, что могло произойти за этот год. Все схватки, все поражения и ни одного выигрыша. На каждой странице, в углу, стояла дата, а кое-где можно было увидеть оставленные человеком слезы и размазанные влагой буквы. Наверное, удача все-таки решила встать на сторону Харуно в этот самый вечер. Ведь поиски дневника могли затянуться не на целый день, а даже на пять суток, что значительно уменьшило бы ее шансы на свое спасение. Улыбнувшись, Сакура зевнула, стараясь прогнать сонливость, и с головой погрузилась в чтение.
***
В резиденции Райкаге под вечер было совсем пусто, разве только в самом кабинете главы деревни собралось достаточно много народу. Мабуи вздохнула, покрепче сжав в руке черную папку – отчет по неудачному эксперименту. Сейчас предстояли долгие разборки полетов, выяснение всех погрешностей, которые лишь Богу были известны. А потом всем бы пришлось думать, как обнадежить разъяренную Хокаге возвращением Харуно Сакуры. Идей, собственно, по этому поводу было мало – если быть точнее, то вовсе ни одной, но Мабуи старалась не паниковать. Паника – не выход, и девочку никто не сумеет вернуть, лишь запаниковав. Секретарь Райкаге была уверена, что Босс явно не хотел конфликтовать с Сенджу, которая, когда была вне себя, могла и горы свернуть. Все-таки взрывную и отчаянную Цунаде даже мертвец вынести не мог. И уж явно не Райкаге, у которого нервы были уж явно не стальными.
- Ну что, Мабуи, Хокаге здесь будет всего через сутки, если будет мчаться со всех ног, - прогремел Эй и вздохнул. – Я слушаю тебя и всех, кто здесь находится.
Чернокожая женщина кивнула, быстро открывая папку и просматривая все документы по этому сложному делу.
- До начала перемещения у подопытной было отличное самочувствие, она была совершенно спокойной, но немного рассеянной, - начала куноичи, стараясь не смотреть на начальника. – Это на ход событий никак повлиять не могло, так как она была всего лишь предметом, который зависел от техники, а не наоборот. Это я к тому, чтобы никто из присутствующих не валил вину на Харуно. Это, по крайней мере, глупо. Сакура была просто объектом, который нужно было переместить, контролируя скорость телепортации. Ведь она, непосредственным путем, влияла на тело объекта.
Все шиноби уверенно кивнули, соглашаясь со словами наставницы, а Райкаге только хмыкнул, зажигая сигару.
- Как написано в отчете моими коллегами, произошел сбой в моем контроле чакрой, отчего техника на мгновение вышла из-под контроля. Это случилось на третью секунду перемещения. Все данные зафиксированы приборами и занесены в отчет. Этот сбой, несомненно, навредил и самой подопытной, причем достаточно сильно, но в тот момент она использовала технику регенерации, так что, должно быть, если она не погибла, то с ней все хорошо.
- Как написано в отчете моими коллегами, произошел сбой в моем контроле чакрой, отчего техника на мгновение вышла из-под контроля. Это случилось на третью секунду перемещения. Все данные зафиксированы приборами и занесены в отчет. Этот сбой, несомненно, навредил и самой подопытной, причем достаточно сильно, но в тот момент она использовала технику регенерации, так что, должно быть, если она не погибла, то с ней все хорошо.
- Это радует. По крайней мере, эта Сенджу немного успокоится, - прохрипел Эй, кашляя и выпуская изо рта дым. – Есть какие-то идеи по возвращению девочки? Если она сейчас где-то, скажем, на необитаемом острове, то ее, вероятно, можно отыскать, сделав необходимые расчеты. У нас есть специалисты, сенсоры...
- Райкаге-сама, - прервала главу Облака Мабуи, тяжело вздохнув. – Я думаю, что моя техника повлияла не только на место, но и на время. Вроде машины времени, понимаете? Это наиболее вероятно, так как наши сенсоры не смогли уловить присутствие Харуно в радиусе десяти километров от базы.
Глава деревни стукнул кулаком по столу, отчего тот треснул, и щепки полетели на пол.
- И что предлагаете делать тогда? Это все может закончиться военным конфликтом! – взревел Эй, кидая сигару на стол. – Не вы ли меня уверяли, что все пройдет совершенно точно и безопасно?
Мабуи поморщилась, боясь последствий гнева начальника.
- Привлечем специалистов из Конохи, - предложила секретарь Эя, протягивая Боссу анкету одного из шиноби Конохагакуре. – Нара Шикамару. Смышленый парень, сын Шикаку – стратега, который находился в штабе и руководил войсками во время войны. Я думаю, он может нам помочь.
Райкаге вздохнул, внимательно изучая досье чуунина.
- Тогда ждите прихода Хокаге и рассматривайте все возможные версии. Девочку мы обязаны вернуть, - громко сообщил глава Облака, кивая в сторону двери. – А теперь все работать!
Под громкий топот и тяжелые вздохи коллег, Мабуи зажмурилась, стараясь даже не думать о том, что случится, если Сакуру они так и не отыщут.
***
8 сентября
«Со всех деревень собирают солдат для необъявленной войны. Людей мало: в деревнях обитают старики и дети, а те, что хотели воевать, уже давно ушли на войну и, вероятно, погибли. Наш капитан до сих пор не отчаивается, продумывает план войны и с десятью тысячами солдат, что у нас есть. Сегодня со стороны Северного леса пришло еще сто человек добровольцев. Их сразу же облачили в доспехи, дали им мечи, которые эти люди видели впервые. Нас стало больше на сто двадцать три человека, но это ничто, если сравнивать с силой врага. Впрочем, о них мы совершенно ничего не знаем. Братьев Ооцуцуки наш капитан видел всего мельком, во время переговоров между странами, но он сказал, что после этой их встречи на его голове стало одним седым волосом больше. Интересно, настолько они ужасны, какими их нам показал капитан? Хотя сейчас совершенно все равно. Их маленький отряд из двадцати человек, среди которых эти два брата с чудовищной силой (и лишь они могут пользоваться ей), и наш отряд из десяти тысяч ста двадцати трех душ – совершенно разные вещи. Мы берем количеством, в некотором роде качеством. Но лишь треть из нашего войска – бравые бойцы, понюхавшие пороху. Остальные были либо мальцами, либо мужчинами, которые, очевидно, собирались в скором времени податься в старики. Военный лагерь, который находится в глуши Северного леса, кипит. С утра до ночи здесь проводятся неофициальные бои, которые способствуют улучшению навыков. Мужчины, потные и грязные люди, без конца машут мечами или копьями, тренируются в рукопашном бою, натирая на пальцах мозоли и растрачивая последние силы. Капитан пока что не запрещает такие тренировки, но уже боится, что люди совершенно устанут перед официальной схваткой, которая состоится 28 сентября этого года. Мельком слышал, как капитан и его советники обсуждали предстоящий бой. На их лицах я не видел столько удовлетворения и доли взволнованности. Видно, что капитан переживает, а его сослуживцы – напротив. Совершенно спокойны. Это и радует, и пугает одновременно. По данным разведки известно, что враг расположился где-то в этом же Северном лесу. Скорее, ближе к югу, к одному из маленьких поселков. Этот захудалый кусок земли они и взяли под свое командование. Говорят, что скоро глухая деревушка разрастется в настоящий полноценный город. Думаю, такой город долго не протянет без своих спонсоров. Если все получится, то война, наконец, навсегда покинет эти края. Благодаря нашей помощи. Военные предвкушают сладкий вкус победы без примеси крови. Как и я. Только бы Бог был на нашей стороне».
Сакура вздохнула, зажмурившись. От недолгого чтения корявого почерка перед глазами всякая буква казалась просто кляксой на пожелтевшей грязной бумаге. Отчего-то на душе стало более неспокойно. Осадок неприятный появился, что ли. Война всегда приносила беды. И радостно-взволнованное настроение солдат было понятным – Сакура испытала это чувство на себе. Увидела кровь, отчаянье, чувствовала, как раненный цеплялся за ее жилет, стараясь найти в куноичи спасение. Сакура, наверное, слишком много раз сталкивалась с отчаяньем. Как сейчас. Эти люди погибли. Все, абсолютно все. И неужели ее ждет то же, что и этих людей? Харуно запустила пальцы в спутанные розовые волосы и закрыла глаза, решив, что завтра она начнет все дела. Она приведет этот дом в порядок, она постарается отыскать дорогу к той процветающей деревне на юге. Она постарается перестать думать обо всем тяжком. Ведь так, налегке, продолжать путь значительно проще. Особенно, если он так тяжек и тернист. С такими тяжелыми мыслями Харуно и заснула с книгой в руках. Не дома. Не в родной деревне. Не в окружении знакомых людей. Даже не в родном времени. Она здесь, в этом безлюдном лесу, в этом старом домике, со старым военным дневником какого-то солдата или командира. Но она все еще жива. И она все еще ждет помощи.
***
Ашура в который раз выругался, стараясь отыскать в лесу чакру брата или найти где-то его следы на земле. Отчего-то плохое предчувствие не покидало его до сих пор. Если он не найдет ту девушку сейчас, то, наверное, ее больше никогда и не увидит. Лишь он может помочь ей. Ведь Индра никого не жалеет, если хочет достигнуть всемирного благополучия. А Ашура не такой. Он миролюбивый. Он любит людей и ненавидит смерть так же, как и не понимает родного брата. С одной стороны они были похожи во всем: во внешности, в повадках, в манере поведения, и все-таки что-то в душе у них было настолько разным, что Ашура иногда невольно задумывался: а братья ли они? Они видели много смертей. Даже невольно застали последствия правления своей бабушки. Ашура никогда не видел ее. Но само ее имя вызывало страх. Индра ее презирал, говорил, что она слабая, раз так быстро покинула свой трон, но младший брат наверняка знал, что имя жестокой бабули вызывало у Индры такое же отвращение и такой же страх. С самого детства вокруг них было слишком много крови: то Джууби уничтожал континенты, то отец вечно заставлял их переезжать, чтобы братья росли в безопасности. Сам он уходил то на войну, то с мирными целями посещал феодалов и военных. А Ашура был со странным братом один на один. Они росли без матери: женщина скончалась, как только родила своего второго сына. И в тот момент, наверное, Ашура понял, что Индре жутко не хватало любви и внимания. Он с самого начала встал не на тот путь: младенцем он уже был воином, принявшим «ниншуу», оружием. И, наверное, их отец с самого начала знал, какая бомба заложена в его первенце. И именно эта бомба когда-нибудь взорвется. Ашура уверен: осталось ждать совсем немного. Еще чуть-чуть, и прогремит взрыв, который, наверное, много что сумеет изменить. Лишь бы в лучшую сторону. Может быть, именно в этот момент в его брате что-нибудь сумеет встать на сторону света, добра? Ашура искренне надеялся на это. И не переставал надеяться на то, что девушка все еще жива, цела и совершенно спокойна. Сыну Рикудо, по крайней мере, очень хотелось этого. Нужно было хоть как-то остановить Индру. Спасти девушку. Спасти брата от очередного убийства. Ашура, заметив, наконец, след на сырой земле, улыбнулся и, вновь понадеявшись на удачу, продолжил путь. Юноша и не заметил, насколько близко подобрался к временному убежищу своей новоиспеченной знакомой.