глава 9. Надежда
- Ну, и зачем ты дал этой девке уйти? – со злостью спросил Ооцуцуки-старший у брата, вытирая кровь с щеки и со вздохом присаживаясь на камень. – Такой шанс из-за тебя упустил...
Ашура, так же тяжело дыша, упал на колени и зажмурился. И что же вышло из этой их непонятной драки? Абсолютно ничего хорошего. Он вымотан, Индра доволен, но так же потрепан. И мир будто бы застыл на месте, совершенно никуда не двигаясь. Девушка, должно быть, исчезла черт знает куда, наверное, с мыслью рассказать об их небольшом конфликте противнику.
А у братьев вновь нашелся повод продолжить молчаливую войну между собой. И никто подумать не мог, что они будут сражаться на этот раз из-за девушки.
- Какой же ты слабак, Ашура, - хмыкнул Индра и осмотрел то место, где двадцать минут назад еще протекала мощная река. – Как физически, так и духовно.
Младший брат молчал, то ли глубоко в душе соглашаясь со словами родственника, то ли опровергая их, но все так же не желая продолжать эту глупую дискуссию. Индра, между тем, встал на ноги, слегка пошатываясь и рассматривая ногу, которую поразило пламя брата: кожа медленно восстанавливалась, тихо и неприятно то ли поскрипывая, то ли шипя, как обычно бывало во время техники регенерации.
- Ты куда? – опомнился Ооцуцуки-младший, морща лоб.
- Домой, - отмахнулся черноволосый парень, исчезая в темноте леса, все еще продолжая хромать.
- Ну и катись к черту, - прошептал Ашура, тяжело вздыхая и убирая от недавно нанесенной раны руку, которая, казалось, насквозь пропиталась ярко-красной кровью.
Но, между тем, голову младшего потомка Хагоромо до сих пор не покинула та загадочная розоволосая девушка. Это было странным, но теперь, наверное, цели братьев стали одинаковыми: найти незнакомку во что бы то ни стало.
***
Харуно помнила, как ударилась головой о ветку дерева и с тихим стоном или даже вскриком полетела вниз, приземляясь на довольно твердую землю. И как только ее спина соприкоснулась с буквально каменной почвой, девушка в ужасе распахнула свои яркие, изумрудного цвета глаза, чтобы поверить в то, что все эти ужасы уже позади. И действительно – рядом с ней никого не было. По горлу все еще стекала кровь, делая кожу какой-то липкой, а одежду – грязной. Жилет темно-розового цвета превратился в темно-красный, какой-то грязный розовый – самый нелюбимый цвет Харуно. По крайней мере, на данный момент. Если ее в таком виде кто-то встретит, то, должно быть, примет за ходячий труп или за разбойницу – в принципе, другого подумать было нельзя. Но хуже всего было то, что Сакура сейчас слабо понимала, куда же попала с помощью техники перемещения. И это было, наверное, самым страшным в такой момент. Она могла убежать на несколько километров от своих преследователей, а могла и на пять метров перескочить. И это очень сильно напрягало и без того озадаченный мозг медика. Соображать в такой момент, по правде, было совсем непросто: порез на шее оказался достаточно глубоким, а за эти несколько минут, должно быть, девушка потеряла очень много крови, из-за чего перед глазами все плыло, а сознание можно было потерять в каждую секунду. Тянуть с лечением было нельзя, и Харуно прекрасно это понимала. Благо, что чакры было вполне достаточно. Со стоном и хрипом одновременно, куноичи приложила ладонь к ране, и место пореза сразу же озарилось зеленым приятным светом очередной лечебной техники. Кровь мгновенно начала сворачиваться, а после нескольких секунд лечения вообще перестала лить и портить одежду одновременно. Спустя несколько мгновений, рана начала то ли чесаться, то ли щипать, на что Харуно просто закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на процессе лечения, однако голова после такого срыва и после такого удара раскалывалась просто неимоверно. И сейчас девушка пожалела о том, что в этом времени еще не изобрели аспирин. Хотя, наверное, одними таблетками нельзя было отделаться – скорее всего на лбу появится весьма элегантная шишка, которая будет подчеркивать эти кровавые разводы на шее девушки и эксклюзивный жилет с кровавой покраской. Да, Сакура была в восторге от всего, что с ней произошло за эти несколько дней. Через несколько минут Харуно с тяжелым вздохом привстала, все еще не убирая руки от бывшего пореза, а теперь только от кровавого пятна на бледной коже. В висках все сразу же сдавило, на что куноичи только тихо выругалась, стараясь не сосредотачиваться на этой боли еще сильнее. Еще несколько мгновений, и куноичи поняла, что лес конкретно изменился, будто кто-то хорошенько зачистил его: убрал лишние деревья, кусты, и даже протоптал небольшую тропинку, ведущую, должно быть, то ли к дому, то ли к поселку. Девушка ухмыльнулась, заметив в нескольких десятках сантиметров от себя след от обуви. Надежда на хороший ужин и на ночлег появилась так же быстро, как Харуно успела заметить небольшую деревеньку, которая находилась всего в ста метрах от ее местоположения. Радость и облегчение сразу придали сил, и Сакура вскочила на ноги, совершенно позабыв о всех неприятностях: в том числе и о жуткой головной боли, и об испорченной одежде, и о крови на собственных руках и шее. И пусть перед глазами все еще плыло, а сердце стучало, словно бешеное, но Харуно Сакура впервые за этот день была рада видеть людей: жестоких, наивных, доброжелательных и таких разных.
***
Найденная тропинка оказалась очень узкой и, к удивлению, очень неудобной. Вела она в заросли какого-то колючего кустарника, но, вопреки всем неудобствам, куноичи решила не сворачивать с дороги, чтобы не заблудиться или выйти совершенно не туда. Здесь было очень жарко. Несмотря на то, что несколько высоких деревьев все же бросали свою тень на землю. Однако от беспощадного солнца они не спасали. Харуно неожиданно вспомнила ту злополучную деревню Облака, с которой, собственно, и начались ее приключения. В тот день, когда она распрощалась со своим временем было так же жарко. И эта жара, пусть и неприятная, все-таки на секунду возвратила путешественницу во времени домой. Но всего лишь на жалкую долю секунды, которая, увы, не могла сделаться вечностью. Сакура вытерла тыльной стороной ладони мокрый лоб, вздохнула и все-таки порадовалась тому, что у нее не длинные волосы, как у Ино – старой доброй подруги прошлого и будущего. Если, конечно, Харуно сумеет покинуть эту реальность. Девушка мимолетно успевала разглядывать эту заброшенную деревеньку, замечая про себя, насколько бедно живут здесь люди. Весьма возможно, что на жизнь так влияет война, однако и предполагаемые дома «сливок общества» не выглядели так, как Сакура себе это представляла. Серые, потрескавшиеся от влаги и жары стены домиков, соломенные крыши, которые кое-где были заменены на красную черепицу. Только в самом конце такого поселка Харуно успела разглядеть двухэтажный дом с бедным садом. Должно быть, там жил глава этой деревни. Впрочем, дорога закончилась быстро и незаметно, так, что куноичи даже успела удивиться. Тропинка быстро превратилась в пыльную дорогу, до боли напоминавшую дороги в Конохе, а после этот путь привел странницу к небольшим деревянным воротам - к входу в деревню. И почему-то эти ворота не создавали впечатления мощной защиты своих жителей и своей земли. Эти доски, кое-как державшиеся на петлях, больше всего напоминали просто калитку, ведущую в огород какого-нибудь ремесленника. Харуно замялась, подумывая о том, что, должно быть, в таком убогом виде ее и не пустят к народу. И верно: ноги были черными от пыли и грязи, которую посчастливилось встретить во время ливня; волосы растрепаны; глаза, наверное, были бешеными и до ужаса испуганными, руки дрожали, а лицо и шею покрывало кровавое пятно, так же смешанное с пылью. И весьма прекрасная шишка на лбу. Сакура пригладила ладонью волосы, жалея о том, что у нее нет расчески, но потом встрепенулась, подумав о том, что ей должно быть важнее не то, как ее примут, а то, сможет ли она найти себе здесь место. Ответ нашелся сам собой: девушке вновь захотелось есть, антисанитария Харуно окончательно добила. Тем более еще несколько скитаний в лесу – и она точно сойдет с ума. Впрочем, куноичи и так бы сошла. И уже давно. Но все еще оставался какой-то смысл бороться. Харуно посмотрела в щель, наблюдая за пустотой на улицах. Другого выхода не было, и Сакура, нерешительно приоткрыв незапертые ворота, осторожно вошла в совершенно другой и, кажется, более спокойный мир. Но в этом мире не было никого, кроме нее самой. Девушка дернулась, услышав скрип за спиной – ворота медленно, словно на автомате, закрылись. От души отлегло, но эта безлюдная обстановка будто нагоняла панику.
И если Сакура не встретит здесь ни единой души, то она, должно быть, разнесет эту мистическую деревеньку к чертям. Куноичи вздохнула, решив пройти немного дальше. Деревня пустовала, однако признаки жизни были налицо, причем какие-то странные: прямо возле дороги она заметила несколько свежих могил, по другую сторону дороги – тоже. Должно быть, здесь массово хоронили людей. Харуно нахмурилась, чувствуя, как мурашки пробегаются по спине, а сердце от неизвестности прыгает в пятки. И Сакура, кажется, получила бы инфаркт, если бы при очередном скрипе по левую сторону от себя не увидела убитую горем женщину. Куноичи явно оживилась, догоняя незнакомку, которая, почему-то, спешила к воротам.
- Погодите же вы! – кричала девушка, хватая новую знакомую за подол деревенской юбки. – Я могу здесь переночевать? Помогите мне!
Женщина окинула Харуно непонимающим взглядом. Сперва можно было подумать, что она разговаривает на другом языке и попросту не понимает свою новую собеседницу, однако, скорее, впечатляющий вид Сакуры сделал свое дело. Брюнетка лет сорока потеряла дар речи от такого потрясения.
- Вы в порядке? – спохватилась куноичи, заметив, что дамочка откровенно теряет сознание. – Эй!
Темноволосая особа поморщилась, прикладывая руку к лицу.
- У нас эпидемия. Больше половины заражено. И дочка моя... – прохрипела она, хватаясь за Харуно и стараясь не упасть в обморок.
Сакура мысленно выругалась. Первое, что пришло в ее голову – бежать от всякой заразы подальше. Но врачебный долг сделал свое дело. Со вздохом Харуно решила, что должна помочь всем, кто успеет дожить до завтра.
- Я спасу вашу девочку, - прошептала девушка, наблюдая за реакцией деревенской женщины. – Но за это вы поможете мне.
- Я спасу вашу девочку, - прошептала девушка, наблюдая за реакцией деревенской женщины. – Но за это вы поможете мне.
Брюнетка улыбнулась, глотая слезы то ли счастья, то ли простой усталости, однако она быстро схватила куноичи за локоть, резво направляясь к своему скромному дому. Сакура в очередной раз вздохнула, слабо улыбаясь. Она опять ввязалась в какую-то авантюру, но все-таки было приятно дарить надежду хоть кому-то. В том случае, если у нее самой ее осталось совсем мало. А еще Сакура поняла, что в не только эту ночь, но и в последующие ночки она не заснет. Но как окажется дальше, надежда и удача не покинули нашу неудачливую путешественницу во времени.