34
Запускаю руку в мягкий мурлыкающий пушок, пытаюсь взять эмоции под строгий контроль, успокоится и не думать о плохом.
Выходит?
Нет.
— Ну и где он? — спрашиваю у Снежка, на что он мяукает с важным видом, слезает с дивана и следует на кухню, чтобы попить молочка.
Кидаю взгляд в окно, что выходит на квартиру Кораблина и вижу темноту.
С каждой минутой меня все больше напрягает то, что Егор не отвечает на мои звонки. Я перепугана не на шутку. Разнервничалась. Хожу от одного угла к другому. Мысль о том, что он отмечает победу с бабами неожиданно отпадает, потому что я понимаю, что Кораблин не может меня предать. Это невозможно.
Я ему доверяю, как бы наивно это не звучало. Пусть он и был тем ещё придурком, но изменения в нем сложно не заметить. Он не мог врать мне в лицо, обещая, что вернётся, и исчезнуть.
Я чувствую, что что-то случилось что-то подсказывает мне продолжать набирать ему, что я и делаю весь последний час. В итоге после многих неудачных попыток, мое терпение лопается и я решаю сообщить маме, что больше не могу сидеть и бездействовать.
Как только я пошла в свою комнату, чтобы переодеться для выхода из дома, мой телефон завибрировал. Я сразу взбодрилась и чуть не выронила гаджет из рук.
Я настолько переживаю, что не могу сразу прочитать кто мне звонит. На экране высвечивается имя Кораблина.
Сердце начинает стучать с бешеной силой.
— Боже, ты где? — сразу выдаю я, когда принимаю звонок.
Прижимаю телефон к уху, в ожидании услышать ответ, но в трубке тишина и я уже думаю, что набралось в кармане, но вскоре слышу на другом конце хриплый голос Егора.
— Малыш?
Меня пробирает дрожью и одновременно с этим неприятным чувством камень с души падает. Я могу свободно выдохнуть, когда слышу голос любимого.
Я успела хорошо себя накрутить и поэтому прислушиваюсь, но не улавливаю никаких странных звуков, кроме его прерывистого дыхания.
— Что с твоим голосом, — спрашиваю я, потому что сложно не заметить в нем изменения. — Ты в порядке?
— Ты это… — замолкает он на некоторое время и кого-то грубо шлёт в одно место. Какого-то мужчину. — Тренер все мозги проел, — недовольно говорит следом он. — Главное — не переживай. Ложись спать, кисуль.
Мне вот совсем не нравится то, что он пытается огородить меня от правды, когда я так волнуюсь за него, не рассказывает, что с ним случилось, но я же понимаю, что не все в порядке, все не так, как он хочет показать.
— Кораблин, зараза, ты где? — врубаю я серьёзную девушку, хотя на самом деле не сильно злюсь, а скорее наоборот, я рада, что он мне позвонил.
— Не могу говорить. Давай я завтра перезвоню?
Нет, нет, нет. Никаких завтра.
— Егор, умоляю, ответь, — сжимаю телефон, надеясь на то, что он все же сообщит своё местонахождение. — Мы с мамой переживаем.
Слышу как Егор выругивается, причем так грязно, что его бы следовало отшлепать за такие слова, хотя делает это, убрав от себя мобильник, но я все прекрасно слышала. Это все не придаёт мне никакого успокоения.
— Котёнок, — говорит спокойнее уже конкретно мне, — ничего страшного не произошло, я в больнице, завтра приеду домой. Ложись спать.
В больнице? По спине проходится холодок, а в голове не самые хорошие предположения.
— Говори адрес, — отвечаю на его слова строже. — Что с тобой случилось?
Прикусываю губы и тру глаза, потому что ещё немного и разревусь от переживаний, даже несмотря на то, что Егор все же вышел на связь.
— Ничего серьезного, обычная операция. Ты можешь приехать завтра. Только возьми сменные вещи, хорошо? И покушать, уверен здесь херово кормят, а ты же знаешь, что мне необходимо хорошее питание, — тараторит он, пока я осознаю слова о том, что ему сделали или сделают операцию. — Валь, ты слушаешь?
Почти не слушаю. Я не понимаю почему Егор не говорит все как есть, почему пытается меня успокоить, когда он в больнице! Когда я должна быть рядом с ним, а не ложиться спать.
Да разве теперь можно будет заснуть?
— Я так не хотела тебя отпускать, — шепчу я в трубку. — Нужно было прислушаться к себе…
— Эй, давай без слез. Завтра буду тебя ждать в обед, — категорично заявляет Егор. — Умоляю, Валь, поспи, не забывай, что ты беременна и переживать тебе нельзя.
Он прав, я должна думать о ребёнке, просто я никак не приму эту мысль, что теперь я в ответе не только за себя. Спасибо Егору, что напомнил.
Мы перекидываемся ещё парой фраз, он называет мне адрес больницы и вскоре мы прощаемся. После нашего разговора мне все же становится намного легче и я, по его просьбе, сообщаю маме полученную информацию и ложусь спать.
Долго ворочаюсь, загруженная бесконечным потоком мыслей, но после все же засыпаю.
Утром я подрываюсь раньше будильника, мы с мамой готовим суп для Егора и ближе к обеду едем к нему.
Я залетаю в палату, вижу на кровати Егора и подбегаю к нему. Краем глаза замечаю здоровенного мужчину, которого я где-то уже встречала.
— Егор?! — дожидаюсь пока он сядет и не крепко обнимаю его.
— Боже, ты с таким видом забежала, словно я при смерти, — хмыкает парень, бегло осматривая мое лицо. — Привет, мам, — здоровается он с женщиной, застывшей у входа.
Я наблюдаю за ней и подмечаю, что она поглядывает на мужчину, что стоит у окна. Понимаю, что она засмущалась, но быстро взяла себя в руки и подойдя к нам, чмокнула Кораблина в щеку.
— Ты заставил нас переживать. Впрочем ничего удивительного.
Я вглядываюсь в лицо Егора и мне хочется плакать: смотреть на такое месиво неприятно. Нет, он мне в любом виде нравится, но я думаю о том, сколько боли это ему приносит и мне становится не по себе. Я не хочу, чтобы он мучился. Обнимаю его чуть крепче, жадно цепляюсь за его талию.
— Оставим молодых, — откашливается мужчина, прерывая наш с Егором зрительный контакт. — Мы бы могли сходить за кофе, не против?
Он обращался к моей маме, на что она удивляется и отводит взгляд. Я впервые вижу ее немного потерянной, хотя удивляться нечему, мужчина видный, высокий, в хорошей физической форме, имеет грубоватые черты лица, но добрые светлые глаза, от которых нельзя оторваться.
Приятный кавалер. Неудивительно, что она немного засмущалась, напомнив при этом меня, хотя после смерти отца я не видела и не слышала, что она с кем-то встречается. И только сейчас понимаю, что возможно она не делала это из-за нас с братом, не приводила никого в наш дом. Но я буду рада, если она найдёт своё счастье, как я нашла своё.
— Можешь идти, мам, — подбиваю я ее, на что она приподнимает вверх бровь, но все же выходит вместе с новым знакомым из палаты.
— Что с тобой? Что случилось? Почему ты оказался здесь? — закидываю вопросами, трогая руки и грудь Егора, ища поддержку.
— Я победил, — ухмыляется он, но морщится, потому что ему больно из-за новых ран на лице.
— Чему ты улыбаешься? Ты весь в бинтах, твоя нога… — перевожу взгляд на его колено.
Видимо операцию уже сделали.
— Из-за ушиба там образовалась жидкость, ее вывели, — сообщает он мне. — Я выиграл и это главное.
— Разве победа так важна? — удивляюсь я.
— Я же тебе обещал, — самоуверенно заявляет он, притягивая меня к себе так, чтобы я лежала под боком.
Я конечно не против и кладу ладони на его грудь, а на них голову, смотря на побитого Егора. Победил он… Только как дорого ему это обошлось. Меня удивляет, что он ведёт себя так, словно ничего не случилось, словно у него обычная простуда.
— Глупости, я чуть с ума не сошла. Ты не представляешь, как я переживала… Так волновалась, — голос хрипнет. — Я думала, что ты…
— Дурочка моя. Все прошло отлично, — хмыкает он, гладя меня по голове. — Нога, сука, болела, из-за неё подвижность была скована, поэтому и пропустил достаточно ударов. Впрочем сотрясение — это для меня норма. В больницу с ногой меня уже тренер отправил. Я хотел возразить, хотел поехать домой, но он не отпустил.
Так это был тренер, точно, я же его уже видела раньше.
На самом деле то, что он говорит это ужасно, я же вижу в каком тяжелом он состоянии, это напомнило мне то время, когда я попала в больницу после аварии. Мне было нелегко. Я знаю, какого это и хочу его поддержать.
— И правильно. Я ему еще спасибо скажу. Главное ты в порядке.
Я все же срываюсь и начинаю заливать его грудь слезами. Я не думая, начинаю целовать все места до которых дотягиваюсь. Следом целую его в губы, впитывая в себя его запах, его вкус, ощущая на себе его большие руки.
Во мне так много чувств, что я не могу себя контролировать и прихожу в себя, только когда оказываюсь сверху на нем, а Егор шипит от боли. Я отползаю обратно, ругая себя за несдержанность.
— Валь, ну перестань. Правда ничего серьезного, — закатывает он глаза, пытаясь снова меня потянуть к себе, каким-то непостижимым образом его руки ловко оказались под моим свитером. — Я чувствую себя немощным, когда ты так смотришь. Но таким не являюсь. Я готов прямо здесь…
Явно намекает он на секс, но я шлепаю его по наглым рукам.
— Я в тебе и не сомневалась, — улыбаюсь я, решая его подбодрить. — Ты мой победитель…
Глаза Егора загораются знакомым мне пламенем, на губах его играет пошлая ухмылка.
— Победителю положены будут какие-нибудь награды?
— Кто о чем… — смеюсь я в голос, зная, что не смогу ему отказать. — Смотря что ты хочешь.
Кораблин задумывается, его руки блуждают по моему телу, но после останавливаются на животе, он поглаживает его очень аккуратно, словно если не будет нежен, то что-то может случиться.
Такой Егор мне очень нравится, я готова подарить ему всю заботу, всю любовь, которая во мне есть. Я была такой глупой, когда бегала от него или ревновала.
Вскоре приходит медсестра, сообщая, что Егору пора на процедуры и я нехотя отстраняюсь от него. Не хочу покидать его ни на минуту.
Парень жадно целует меня, не обращая внимания на то, что мы не одни и оторвавшись, тихо спрашивает:
— Возьмёшь меня на узи?
* * *
Pov Егор
— Ты только что меня сфоткала?
Поворачиваюсь к Вале, которая пытается сделать вид, что ничего не произошло. Убирает с моих колен свои ноги, подбирая их под себя. Рядом недовольно мяукает Снежок, из-за того, что его немного сдвинули с дивана.
Вредная пушистая живность.
— С чего ты взял? — дергает плечиками, смотря на меня хитрым взглядом.
Ресницами хлопает, губы пухлые покусывает.
Ну прямо сама невинность. Притворяется ангелочком, когда на самом деле та ещё дьяволица.
— Думаешь я не заметил вспышку? — спрашиваю наиграно грозно я, тяну к ней руку, чтобы взять телефон. — А ну покажи, что там у тебя.
Я не против того, чтобы она меня фотографировала, но не тогда, когда я по ее же просьбе массирую ей лодыжки. Не хватало, чтобы полвуза меня считало каблуком, ведь она свободно может выложить компрометирующее фото в сеть.
Хотя уверен меня так и называют за глаза. Я же от неё не отлипаю, каждый каприз выполняю, а у беременных, как оказалось, их очень много, либо Валя проверяет меня на прочность. Я держусь, не скажу, что мне тяжело. Я люблю наблюдать за тем, насколько моя девушка довольна и по сути мне похрен на то, как это выглядит со стороны.
Валя сопротивляется, всячески пытается спрятать от меня гаджет, но когда она понимает, что проигрывает в этой битве, то начинает жалобно поскуливать, недовольно на меня поглядывая.
— Ну Егор, нельзя так, мне сложно отбиваться, — ругает она, придерживая себя за живот, когда я все же забираю у неё телефон.
Так я и думал. На фото я с увлечённым видом тру ее прекрасные ножки. Мне не сложно, но зная Валю…
— Решила разослать своим подружкам?
— Нет, ты что! — вскрикивает она, прикладывая руку к груди. — Мама поинтересовалась чем мы занимаемся я и решила показать…
Показала она. Это я ей сейчас покажу, что бывает с такими непослушными девушками.
— Сучка, я тебя за это… — рычу я, хочу ее схватить, но она не совсем ловко соскакивает с дивана. — Куда собралась?
Милохина пытается скрыться, но далеко убежать у нее не получается, я хватаю ее прямо перед тем, как зараза успеет закрыться в ванной комнате. Обнимаю ее так, чтобы не навредить. Всегда приходится себя сдерживать, не нажать на уже хорошо видимый живот. Пятый месяц как никак. Она вся такая худенькая, компактная, а живот огромный.
Нет, меня все устраивает, просто мне так и хочется ее прижать, погрубее взять, но нельзя же, мало ли что может произойти. Я рисковать не собираюсь, хоть она и говорит, что все нормально и мне не стоит переживать.
Целую девушку, потому что сдержаться невозможно, трогаю ее за все что попадается под руки. Ее грудь стала больше, появились совсем небольшие бока, за которые она очень переживает. И зад, Боже, какой же у неё шикарный зад. Вот его я готов щупать хоть весь день, впрочем, этими занимаюсь в свободное время.
— Ужин сгорит, — говорит Валя между поцелуями.
— Да похер, я хочу прямо сейчас, — несдержанно говорю я, желая снять с неё майку.
Секса у нас не так много. Валю часто тошнит и кружится голова, но она хорошо научилась работать руками и ртом, чему я, конечно же, очень рад, но и от траха я не откажусь.
— Нет, нет, второй раз я готовить не буду, — слабо возмущается она и я перехожу с губ на ее шею, от чего она начинает чуть ли не мурчать, явно сдаваясь. — А может и буду…
Валя знает, что нужно делать и просовывает маленькую ручку мне под шорты, находит мой член и начинает надрачивать.
Не успеваем мы разогнаться как по квартире раздаётся раздражающий звонок. Один раз, второй. Он все продолжает и продолжает настойчиво звучать.
Останавливаюсь, пытаюсь отдышаться, упираюсь лбом о стену и тяжело вздыхаю. — Блять, ну кого принесло?
Моему возмущению нет предела. И я бы никому не открыл, только Валя уже поправляет одежду и идёт в прихожую. Я следом за ней. Выравниваю дыхание и поправляю выпирающий из шортов член.
Опять, наверно, ее подруга Лиза пришла, она наш частый гость, впрочем как и ее сводный брат и по совместительству парень Артём.
Облокачиваюсь плечом о стену и жду пока Валя откроет дверь. Как только я вижу, кто к нам заходит, то я напрягаюсь. Этого человека я уже и не ожидал здесь увидеть.