33
Pov Валя
Через некоторое время как Егор покинул квартиру, я начала с волнением посматривать на часы. Мама вот-вот приедет. Переживаю по поводу того, как она отреагирует.
Я вчера ей позвонила и как на духу выдала информацию о своём положении и вот во что это вылилось. Даня разгневался, когда узнал, что парень, который наградил меня подарком, это его лучший друг.
Я не хотела ссорится с братом, но была на стороне Егора. Да, мы поступили неправильно, но уже ничего не изменить, а главное я и не хочу этого делать.
Рядом с Егором мне хорошо, я чувствую себя живой, нужной, вижу с какой нежностью он на меня смотрит в те моменты, когда думает, что я этого не замечаю.
Его прикосновения приносят удовольствие и не только в сексе, они дарят душевное тепло, когда мы лежим вдвоем, когда он подходит сзади и обнимает меня.
Я вижу в нем искренность. Он сказал, что любит меня.
Я ему верю.
Переживаю, что он уехал с травмой, но его было не остановить, он не хотел показаться слабым в моих глазах, хотя я видела, что он тоже переживает. Он сильный и со всем справится, в этом нет сомнений.
Мне все равно принесёт он победу или нет, главное, чтобы все прошло спокойно и без происшествий.
Все будет хорошо, нужно отвлечься, не накручивать себя. Как только я ставлю чайник, раздаётся звонок в дверь, недолго думая иду открывать.
— Привет, мам, проходи… — приглашаю ее внутрь.
Статная, красивая женщина заходит в квартиру, она похожа на железную леди, но от ее взгляда веет теплотой. Она притягивает меня к себе для того, чтобы крепко обнять.
Это как раз то, чего мне сейчас очень не хватало. Я очень люблю свою маму, но нежности в наших отношениях было не так много, как хотелось бы, все из-за ее работы, где она всегда должна быть строгой.
— Дорогая! Прости, что не смогла вырваться раньше, на работе завал, — целует она меня в обе щеки. — Ты как себя чувствуешь?
— Хорошо себя чувствую, записалась на приём к врачу на завтра и… — прерываю речь, когда в дверях появляется мой брат. — Даня?
Мама сказала, что приедет одна. Я ещё не готова к встрече с ним. Я все ещё зла на него за то, что он избил Егора, что из-за него тот поранил колено, да и его лицо теперь все в кровоподтёках и ссадинах, он и без этого слишком много получает ран на ринге.
— Мне надеюсь можно зайти? — спрашивает брат, оглядывая меня с ног до головы придирчивым взглядом.
Я сразу понимаю, что он не пришёл мириться, скорее всего начнёт читать нотации.
— Да, конечно, — дергаю плечами, помогая маме снять пальто и повесить его на вешалку.
Мы втроём проходим внутрь, попадая на кухню, где уже вскипел чайник. Я, чтобы хоть чем-то заняться, достаю кружки и завариваю всем чай, ощущая тяжелый взгляд брата.
— Ты знала, что это его квартира? — говорит вскоре он со смешком, когда я ставлю перед ним горячий напиток.
— В каком смысле?
— Квартира твоего паренька, — пренебрежительно отвечает он, от чего я напрягаюсь. — Он брал с меня деньги, чтобы ты тут жила.
— Сын, не начинай, — влезает мама, но я взмахиваю рукой, останавливая ее речь.
— То есть как это брал с тебя деньги?
— Вот так, сказал, что нашёл отличный вариант, что будет за тобой следить, чтобы ты никаких мужиков не водила. А вчера он сказал, что это его квартира и он сюда переедет.
Эта новость ставит меня в ступор. Нет, он предлагал ему переехать ко мне, но точно не говорил, что эта квартира принадлежит ему.
Вот же хитрый жук, а как в уши заливал…
То есть все это время он меня обманывал. Когда я спросила, откуда у него ключи, то он ничего не ответил.
— Я не знала, — честно отвечаю я.
Уши ему надеру за такой обман.
В голове не укладывается, как он мог. Какова была его цель. Хотя не сложно догадаться после того, как он пристал ко мне в клубе летом, в нем проснулся мужской интерес и вот так все закрутилось между нами.
Даня, даже не отпив чая, встаёт со своего места и подходит ближе, берет меня за плечи и заглядывает в глаза.
— Надеюсь, ты одумаешься и вернёшься к нам с Юлей.
Это не те слова, которые я ожидала услышать. Во мне ещё была надежда, что он все поймёт, но сейчас я думаю, что брат настроен категорично против.
— Нет, — поджимаю губы и отхожу. Начинаю дрожать, как от холода. — Мы с Егором состоим в отношениях, я с ним поговорю об обмане, и он вернёт тебе все деньги.
Неприятно все это. Однако Кораблин — честный человек и никогда бы не кинул друга, у него есть заработок, у него обеспеченный отец, Егор не стал бы заниматься такими глупостями.
— Да не в них же дело! Он не тот, кто тебе нужен, — повышает голос Даня. — Валь, он…
— У мальчика тяжелая судьба, — перебивает его мама, вставая рядом со мной.
— Да, гулять, пить и трахаться, прикрывая это исчезновением матери, — как-то ядовито смеётся брат.
Дрожь в теле становится сильнее. Зубы начинают постукивать. Последнее, чего мне хотелось бы, это ссоры.
Я даже думаю о том, чтобы попросить Даню уйти. Мне неприятны его слова.
— Не разочаровывай меня, сын. Ты не знаешь о чем говоришь.
— Это именно ты поощряла его нахождение в нашей семье и что теперь? — разводит он руками. — Теперь он спит с твоей дочерью. Одному мне кажется это дикостью?
Его слова бьют по больному. И мне не нравится, что он говорит так грубо, он не знает, как все было.
— Я приму любой выбор своего ребёнка, — строго заявляет мама. — Если бы твой отец был жив, ему бы очень не понравились твои слова.
— Мама, Даня, перестаньте, — останавливаю я их, потому что видеть как ругаются любимые люди приносит мне боль. — Дань, я знала на что шла, не нужно его ни в чем винить. Я люблю его, а он любит меня. Прости, что мы сразу тебе не рассказали.
Брат закатывает глаза.
— Я же о тебе переживаю, ты знаешь Егора, он не пропускает ни одной юбки. Сегодня он ушёл на ринг. А ты знаешь, что он устраивает после него? А я знаю, знаю в какие клубы он ходит и сколько баб может побывать у него за ночь. Я не этого для тебя хотел. Думаешь сегодня он вернется к тебе?
Вернется. Он обещал. Но от предположений Дани в груди все сжимается и давит. Становится тяжело дышать.
Зачем он так со мной, разве то, что я сделала, настолько ужасно, что он решил резать тупым ножом.
— Перестань причинять мне боль. Перестань так говорить о своем друге, — морщусь я и отхожу от брата, присаживаюсь на диван, потому что голова совсем неожиданно начинает кружиться.
— Я не это имел…
— Лучше уйди. Вале нельзя нервничать, — говорит мама, выпроваживая Даню, затем я слышу небольшую перепалку, а после то, как входная дверь громко захлопывается.
Я сижу не двигаясь. Мне тяжело. Никогда не думала, что мне придётся выбирать между братом и любимым человеком. Я могу только надеяться на то, что Даня одумается.
Неужели он хочет, чтобы я потеряла Егора? Чтобы я осталась с ребёнком одна? Я не понимаю откуда столько злости и неприятия. И мерзко так на душе. Я чувствую себя виноватой.
Вытираю мокрые щёки и ложусь на диван, отворачиваясь к стене. Устала. Ничего не хочу.
Даже не поняла, когда заснула, а проснулась от шума в комнате. Разлепляю глаза, потираю их кулаком, в комнате уже темно, значит наступил вечер.
— Ты проспала три часа, — сообщает мама, присаживаясь рядом, кладет руку мне на лоб. — Я переживаю за тебя.
— Все хорошо, я просто плохо спала ночью…
Отвожу взгляд, потому что ночью мы с Егором занимались всякими непристойностями, а потом долго разговаривали. Спать совсем не хотелось.
Ну и конечно ссора с Даней повлияла на меня и мой организм дал сбой.
Смотрю на часы, после на свой телефон, никаких звонков и сообщений от Егора. Юля написала, что Даня в растерянности и она не может его успокоить. Это никак не придаёт мне моральных сил.
Перекладываю голову на мамины ноги и вздыхаю.
— Что мне делать?
Этот вопрос никак меня не отпускает. Ну почему же все не может быть проще, почему Даня принял все так остро?
— Ты правда его любишь? — спрашивает она, гладя меня по голове.
— Да, — без раздумий отвечаю я.
Очень. Даже сильнее, чем когда-либо предполагала. Раньше была влюблённость, но сейчас я не представляю себе жизни без него.
Это будет крах.
Я его не отпущу.
— Знаешь, малышка, я не очень удивлена, что вы сошлись, — выдаёт неожиданно мама. — И даже тому, что ты забеременела.
— Почему?
— Я знаю, что ты была в него влюблена, — отвечает она, смотря на меня с хитринкой во взгляде.
— Откуда? — возмущаюсь.
Я хорошо скрывала свои чувства. Никто не знал. По крайней мере, я так думала. Я даже никогда подругам не рассказывала.
Мне казалось это неправильным — любить лучшего друга своего брата, который ещё и старше на четыре года.
— Это было сложно не заметить, — по-доброму улыбается она. — Да и Егор к тебе всегда с теплотой относился, даже больше, он когда был поменьше, жутко ревновал тебя к Дане. Хотел, чтобы ты его так же любила.
— Не может быть, — говорю тихо.
Это за гранью понимания, потому что Егор вел себя отстранённо, особенно в подростковом возрасте.
— Ты помнишь, как он забирал тебя со школы, когда Даня гулял с друзьями, он все бросал, чтобы привести тебя домой. Он рассказывал мне с кем ты общаешься, кто тебя обижает. Он переживал за тебя, иногда даже больше, чем это было необходимо.
Мама улыбается, погружаясь в мысли, как и я. Да, Егор часто находился рядом, но мне казалось, что это все вынужденно, что его просил об этом Даня.
— Я помню, как он ругался из-за того, что ему приходится провожать меня до дома.
Кораблин с недовольным выражением лица брал мой рюкзак и возмущался, что я ползу, как черепаха. Называл меня малявкой и порой доводил до слез.
У нас были странные отношения.
— Защитная реакция. Егор сам брал на себя эту обязанность, я могла бы выделять на это время. Но я всегда знала, что ты будешь под его контролем и ничего плохого не случиться.
Да ещё бы, что-то случилось… Егор же он, как коршун, всегда кружил поблизости, чуть что, сразу кулаками махать, только повод дай. С возрастом он стал спокойнее, но в школе он был тем ещё хулиганом.
— Он избил старшеклассника из-за меня. Тот доставал меня пару недель, — предаюсь воспоминаниям. — Егор всегда меня защищал…
От разговора с мамой мне становится легче. Особенно приятно лежать на ее ногах как раньше и чувствовать ее пальцы в своих волосах. Она всегда меня поддерживала, даже если я принимала неправильные решения.
— Не слушай своего брата, Кораблин будет хорошим отцом, я вижу его насквозь. Все его гулянки были от скуки, но теперь у него есть ты и ваш ребёнок.
Улавливаю в голосе мамы радостные нотки и поворачиваюсь, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Ты так за него вступаешься. Выглядит подозрительно, — подмечаю я очевидное, — спелись?
Они могли! Мама его очень любит, как родного. Даже когда они ругались с Даней, она часто становилась на сторону Егора. Нахал всегда мог найти к этой, казалось бы неприступной женщине, подход.
— Он мне звонил вчера, все объяснил, — смущается она в том, что ее так просто раскрыли.
Интересно, когда только успел? Наверно, когда я купалась, я слышала, что он с кем-то разговаривал.
— И что он говорил? — спрашиваю, умирая от любопытства.
— Что ты его одурманила и он не может от тебя теперь избавится, — смеётся она, явно чего-то не договаривая.
— Эй! — щипаю ее за руку и наигранно обижаюсь. — Вот он у меня получит…
Присаживаюсь и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы, размышляю о том, чем бы себя занять, пока Егора нет дома.
Может позвонить ему? Хотя нет, не стоит его отвлекать. Блин, в следующий раз обязательно с ним поеду и все равно мне, что там на рингах происходит.
Эта неизвестность меня убивает.
— Зятёк сказал, что никогда тебя не бросит, что ты в надежных руках, — говорит мама чуть погодя, когда я наливаю очередную порцию любимого чая.
— Все равно получит… — бурчу недовольно я, кидая в рот дольку горького шоколада. — И не называй его зятьком! Это звучит очень странно…
Это все так быстро происходит, что я не успеваю ничего осознать, привыкнуть к тому, что я и Егор — это теперь надолго, если не навсегда.
— Почему же? — улыбается она, поражая меня своим отличным настроением. — Я разрешила ему называть меня мамой, он был не против.
Ну ничего себе новости! Надеюсь она не сказала об этом Дане, вот ему бы это точно не понравилось. А Кораблин, каков подлец, не против он…Вот об этом я и говорила! Он знает, как растопить любое женское сердце.
— Точно спелись.
Мы не женаты. Егор ещё не предлагал, хотя я и не жду, сначала нам нужно пожить вместе, посмотреть как все будет, а только потом думать о свадьбе. Хотя это последнее о чем я должна сейчас думать.
Время идёт, а Егора все нет. Когда часы бьют одиннадцать я все же решаю ему позвонить. Гудки идут, но ответа нет. Вот теперь я и правда начинаю нервничать.
— Хочешь мы поедем к нему? — спрашивает мама, по прошествии ещё одного часа.
Плохие мысли так и лезут в голову. А что если Даня был прав и Егор ушёл в загул? А что если…
Нет, не может быть. Он бы так не поступил, особенно после сегодняшнего признания.
Эти мысли — паразиты — от них необходимо избавится. Не стоит себя накручивать раньше времени, его могли просто задержать.
— Нет, мам, я буду его ждать, — отвечаю с беспокойством в голосе. — Он обещал мне, что вернется.
Только проходит ещё один час в напряжении, а его все нет…