35
— Даня? — так же удивляется и Валя.
Друг проходит в квартиру, вид у него потерянный, в руках он держит букет цветов, который сразу передаёт своей сестре, с которой в последние месяцы мало общался.
— Это тебе, — скомкано говорит он. — Мама сказала, что у меня будет племянник.
Так вот оно что. Решил все же поинтересоваться.
Следом в квартиру заходит Юля, целуя Валю в щеку.
— Да, мальчик, — кивает Валюшка, явно немного нервничает рядом с братом. — Мы с Егором решили назвать его Арсением. Арсюша…
Мы делали три узи, но только на последнем нам сообщили пол ребёнка, раньше мой пацан не хотел показывать свой стручок, все прятался. Имя выбирала она, потому что мне было неважно как его будут звать, для меня главное, чтобы здоровым был, а об остальном должна думать девушка. Пол ребенка тоже не был для меня особо важен.
Валя откладывает букет и распахивает объятия, приглашая в них Даню и он недолго думая, принимает их. Замечаю, как сильно он ее обнимает, от чего я сам напрягаюсь, потому что боюсь, что он сделает ей больно, но по довольному виду Валюшки я понимаю, что все в порядке. Она такая добрая, я так и знал, что девушка теряла терпение и собиралась мирится.
Даня что-то шепчет ей на ухо, пока я стою в стороне.
Я рад, что они снова начали общаться.
Вскоре друг все же поднимает на меня взгляд и немного его потупляет, подходит ко мне и тянет руку для рукопожатия.
— Прости, друг, я был не прав.
— Иди сюда, говнюк, — улыбаюсь я и притягиваю его к себе для крепких дружеских объятий.
— Не обижаешь мою сестрёнку? — чувствую, как он вмиг расслабляется.
— Ее обидишь, весь мозг проест, — говорю потише, но ловлю возмущённый взгляд любимой.
— Я все слышала!
— Она может, в этом они с Юлей одинаковые, — смеется Даня. — Поздравляю тебя с сыном. Даже завидую.
— Даже не думай, Милохин, — говорит Юля, на что друг закатывает глаза.
Мы все вместе идём на кухню, где я кладу руку на плечо Дани, чтобы сжать и объявить перемирие.
— Пиво будешь?
— Я буду рад провести с вами время, — кивает он. — Прости, брат, мне стремно, что из-за меня ты повредил ногу.
Да, с ногой проблема вышла. Полтора месяца нельзя было никак ее напрягать, после одной операции была ещё одна, но сейчас все в порядке.
— Ерунда, — хмыкаю, толкаю его к барной стойке. — Пойдём, хватит стоять на одном месте.
Вечер проходит в приятной обстановке, Даня поначалу был немного скован, поглядывал на нас с Валей, особенно, в те моменты, когда я не стеснялся подходить к ней и целовать.
А что, я не собираюсь скрывать своих чувств к ней, не желаю контролировать себя, она моя во всех отношениях.
Немного позже он расслабился окончательно, стал задавать вопросы, спрашивал, как у нас все завертелось, на что мы ответили туманно. Я был козлом, теперь все совсем не так, прошлое мы решили отпустить, как и все обиды.
Как только друзья ушли домой, Валя уставшая и эмоционально выжитая пошла ложиться спать, а я решил еще посидеть за телевизором и уже почти засыпал, но резкий стук в дверь вернул меня в реальность.
Это выглядит странно, потому что больше к нам приходить некому, тем более поздним вечером и чтобы незваный гость не разбудил Валю, я поторопился открыть дверь.
За ней оказывается никто иной как мой отец, визит которого я никак не мог ожидать, ведь с того времени, как переехал в свою квартиру, то перестал брать от него трубку. Желания разговаривать с ним не было, я просто решил огородить свою девушку от него.
— Не пригласишь родного отца в свой дом? — с наглым выражением лица он зашел сам, не дожидаясь моего ответа.
Мы с ним вовсе не похожи, он себя давно запустил, пузо отрастил, но взгляд у него остался все тот же, оценивающий, цепкий.
— Слушай, ты мог бы позвонить. У меня там…
— Валя, я знаю, Милохина которая, — сообщает он. — Ты и такая хорошая девочка. Тяжело ей будет.
Мне вовсе не нравится такое начало разговора, меня это все напрягает, но выгнать его за порог не хватает совести.
— Ты может скажешь зачем пришел?
— Я хочу наладить отношения, — говорит он неожиданно. — Мне уже много лет, а ты единственный сын, я хочу видеть своего внука, у меня больше никого нет, как ты знаешь. Обещаю вести себя сдержанно.
Я даже зависаю. Откуда он узнал о беременности Вали я даже спрашивать не собираюсь, но то, что он собрался был рядом с нами меня крайне возмущает.
— Думаешь я захочу подпустить тебя к своему ребёнку? Ты лупил меня, бил мою мать и неизвестно что с ней вообще сделал.
Я прямо ощущаю, как начинаю закипать, сжимаю кулаки, в желании врезать ему по роже, но останавливаю себя, я не могу пугать девушку.
— Я? — делает удивленное лицо. — Думаю тебе пора узнать всю правду.
— Какую же?
Мое тело все напряжено, кажется в любую секунду я сорвусь и начну как минимум кричать. Чувствую нестерпимый зуд от желания вышвырнуть его за дверь.
— Она ушла, отказалась от тебя, от ответственности. Сам я ее не прогонял, — говорит, смотря уверенно прямо мне в глаза. — Я взял ее молоденькой, влюбился, как идиот, как ты, по-быстрому, обрюхатил, но она решила сбежать с молодым сотрудником, — шокирует он меня. И добавляет: — Она о тебе ни разу не спросила.
В ушах появляется гул, сердце просто херачит под рёбрами.
— Не верю, — мотаю головой, все ещё не осознав сказанные им слова. — Она не могла так поступить. Она моя мать.
Отец ржет, ядовито так, словно я идиот.
— Кукушка она, самая настоящая. Надеюсь твоя не будет такой же.
От последней фразы меня пробирает, недолго думая открываю входную дверь и указываю на выход.
— Я тебе не верю, — сжимаю челюсть, пытаясь справится с эмоциями. — Уходи.
— Без проблем, сейчас я уйду, но о своём желании я сообщил.
Он уходит, а я остаюсь один и ещё долго смотрю в одну точку, не зная, что делать с той информацией, которую он мне только что выдал. Я не хочу в это верить, как и в то, что моя мать никогда обо мне не спрашивала.
Это невозможно, он просто пришел, чтобы ещё раз перевернуть мой идеальный мир, но я не позволю ему это сделать.
Не помню, как оказался в нашей с Валей спальне, разделся скорее на автомате, лёг за ее спиной. Вдохнул ее запах и залез под майку.
Ммм… Обожаю.
— Кис… — шепчу я ей на ухо, щипая за ее сосок. — Ты мне нужна.
— Ммм? — хнычет она, не открывая глаз. — Егор, дай минутку.
Сонная такая, растрепанная, но я ничего с собой поделать не могу. Она ещё пахнет так приятно, что у меня в голове просто каша.
— Давай сейчас, — поворачиваю ее голову и облизываю сладкие губы, на что она сразу отвечает. — Больше не могу терпеть… Ты нужна мне немедленно.
— Делай, что хочешь, — тихо стонет она, цепляясь пальцами за мои волосы, притягивает ближе, попой своей ближе подползает и трется о давно твёрдый, желающий трахнуть ее член.
— Я аккуратно.
После этих слов, быстренько стягиваю с неё трусики, приподнимаю ее попу и пробираюсь дальше. Там уже все мокро, поэтому больше не сдерживаясь, я начинаю ее трахать. Сначала медленно, но после набираю обороты.
Нужно было ее поласкать, но у меня просто едет крыша, мне необходимо кончить. Необходимо чувствовать. Ее, ее поддержку, ее губы и податливое хрупкое тело. Я чувствую себя почти Богом, когда она просит не останавливаться, когда она дергается в моих руках, краснеет и дрожит. Кончает, а я следом за ней.
Вот теперь я доволен.
Дышу ей в затылок, не давая сходить в душ, я люблю вот так, быстро, на грани, она целый день может меня дразнить, а ночью делать все, что попрошу.
Валя, видимо, и правда утомилась за сегодняшний день, потому что за пару минут снова засыпает, тихо посапывая в подушку. Даже не поговорила со мной, но я на нее не злюсь.
Как вообще я могу на нее злится. Ей все можно.
Встаю с кровати так, чтобы она не проснулась и иду на балкон, чтобы выкурить сигарету, обдумать все.
Через пять минут мне на телефон приходит сообщение от отца, там указан незнакомый адрес.
Мороз проходится по спине, потому что я сразу понимаю, что, возможно, там живет моя мать. И его слова могут быть правдой.