30
Тело сковывает напряжение, но прохладные капли воды начинают расслаблять. Закончив принимать душ, тихо выхожу из ванной комнаты и пока возвращаюсь в свою, слышу, что еще не все легли спать.
Войдя к себе, первое, что вижу это Егора, вальяжно развалившегося на огромной двуспальной кровати.
У него, свойственный ему, непринужденный вид, а на лице завораживающая улыбка, его голые ноги свисают с кровати. Верхняя часть тела так же ничем не прикрыта.
— Ну наконец-то. Я уже почти заснул, — осуждающе ворчит он, закидывая в рот клубничку.
Я понемногу прихожу в себя, несмотря на то, что не в силах оторвать взгляд от его голого торса, не могу перестать любоваться тем, как идеально смотрится его тело на белых простынях. Он выглядит, как натурщик, для скульптуры греческого бога, и я нарисовала бы его, если умела. Парня даже не портят еще не зажившие ссадины, они смотрятся привычно.
Кораблин всегда влияет на меня, на мое тело, когда смотрю на него, всегда сглатываю слюни.
— Егор, что это все означает? — хмурюсь я, всеми силами пытаясь показать, что я не поплыла.
Егор указывает на кровать, на которой стоит поднос с разными вкусностями.
Подготовился, гад, знал куда бить.
— Бутылка красного полусладкого, фрукты, шоколад и я собственной персоной, — сногсшибательно улыбается он во все зубы. — Твоё сердце разве ещё не растаяло?
Да, мое глупое сердце давно растаяло.
— Ты голый в моей кровати, — нервно дёргая себя за край коротких шортов, говорю совершенно очевидные вещи.
Я догадывалась, что он может заявиться, но думала, что из-за того, что он выпил, будет не в состоянии меня соблазнять, но сейчас я вижу, что он трезвый, речь его внятная, хоть и имеется небольшой блеск во взгляде.
— В нашей, — поправляет он меня и откидывает в сторону подушку, что прикрывала его внушительное достоинство. — И я в трусах.
Как бы я не старалась, не смотреть ему между ног, но его крепкую штуку невозможно не заметить. И он словно специально поддел пальцем трусы и щёлкнул резинкой. Заманивая. Соблазняя.
Я, как кошка, хочу лечь на него и потереться, понежиться в его руках, но я стою, прикусив внутреннюю сторону щеки, и просто наблюдаю.
Поднимаю на него взгляд, ощущая себя крошечной и беззащитной, даже несмотря на то, что он принял расслабленную позу, но я же вижу с каким вожделением он смотрит на мое тело, он явно пришел не только, чтобы попить вина. И я бы отдалась в его руки, потому что скучаю, потому что не хочу, да и не могу больше бегать, но меня мучает один момент.
Я никак не могу понять Кораблина. Его мотивов.
— Что за представление ты устроил перед моим братом? — стараюсь говорить как можно строже.
Игривость в его взгляде убавляется, он откидывается на подушки и трёт небрежно лицо.
— Валь, я устал скрывать от него наши отношения. Ты не хочешь ранить его чувства, а я думаю, что он должен знать, — говорит он немного погодя. — Он не только твой брат, но и мой лучший друг и обманывать его по меньшей мере неправильно.
Поговорить, объяснить, а не приставать и распускать при нем руки!
Даня может и замечает изменения в наших с Егором отношениях, но не хочет обижать друга своими предположениями, пока не узнает наверняка. Да и Юля знает, ее подставлять тоже не хочется, но от малейшей мысли, что Даня узнает, меня бросает в озноб.
Я чувствую себя виноватой. Лгуньей. Опасаюсь, что он меня не простит, ведь все было за его спиной, то, что доверие будет подорвано это понятно сразу, а после потери отца именно он стал моей главной опорой. Я не хотела его подводить, но получилось как раз наоборот.
— Мне нужно подумать… — ухожу я от темы. Перевожу взгляд на поднос рядом с ним. — У тебя там горький шоколад есть?
Очень захотелось. Я люблю его, могу съесть целую плитку, а потом ругаю себя за несдержанность. Это все старые привычки.
— Да, вот, — указывает он на плитку шоколада, а у меня уже слюнки текут, я так и ощущаю как он тает у меня во рту.
— Спасибо, — подхожу и тянусь, чтобы забрать лакомство, но мою руку внезапно перехватывают.
Я наблюдаю как Егор меняется в лице, вижу как его взгляд начинает блуждать по моему телу и ругаю себя за то, что мои плечи и руки покрываются мурашками, сдавая меня окончательно.
— Нет, я хочу сам.
Неожиданно Кораблин тянет меня вперед, и я падаю на его грудь, закрепляет одну руку на моей талии и начинает в прямом смысле кормить с рук.
Я не возмущаюсь, не дёргаюсь, принимаю каждую дольку, поражаясь тому, каким голодным взглядом Егор смотрит на меня. Облизывает свои губы, словно тоже хочет шоколад, тянется к моим и забирает одну дольку.
Я смеюсь, только недолго, потому что Кораблин начинает снимать с меня верхнюю часть одежды, при этом не забывая покрывать мое лицо и шею поцелуями.
— Егор… — шепчу я.
Я даже опомниться не успеваю, как его губы захватывают в плен мой возбужденный сосок, как я становлюсь влажной для него и все разумные мысли исчезают.
Есть только я и его губы, что спешно исследуют все, что попадается на их пути. Он целует грудь и шею, набрасывается на губы.
Накручивает на кулак мои волосы и не отпускает, не даёт мне даже пошевельнуться. Усаживает меня на свой член, который пока что спрятан в трусах, но явно требует внимания.
Егор направляет меня так, чтобы я скользила по его члену, туда и обратно, не переставая при этом таранить мой рот, трогать за грудь, талию, брать за шею и притягивать ближе.
Я же плавлюсь, готовая сдаться, но у парня имеются совсем другие планы. Когда я не могу свободно дышать, когда грудь вздымается от резких вздохов, а между ног появляются приятные ощущения, то он отстраняется и все прекращает.
— Я хочу ещё… — шепчу я и тянусь к нему, но он резко переворачивает меня на спину и срывает шорты, следом избавляется от, уже мокрых, как я уверена, трусиков.
Егор начинает опускаться вниз, и я начинаю бить тревогу, хочу его остановить, но он одаривает таким жёстким взглядом, что я решаю молчать. Только ноги сжимаю вместе, не давая ему прохода.
Не знаю, я очень стесняюсь. И ещё меня смущает горящий светильник и то, что Егор расположил меня так, что свет от него попадает прямо туда, а сам уселся на пол.
Как у гинеколога на приеме.
— Не заставляй меня тебя заламывать. Я все равно сделаю это, — бескомпромиссно заявляет нахал, силой раздвигая мои ноги.
— Даже если я этого не хочу?
Егор приподнимает вверх бровь. Проводит пальцами между моих ног и поднимает их так, чтобы я видела, какие они влажные.
— Я думаю, ты очень даже хочешь, — ухмыляется самоуверенно. — Тебе нужно просто расслабиться и получать кайф. Стонать, притягивать мою голову и просить добавки.
Легко сказать, но как пересилить себя? Для меня это все ново, то, что я лежу перед ним голая — это уже подвиг.
— Мне неловко… — решаю ему признаться, заглянув в его бесстыжие глаза. В них нет ни капли сомнения, он хочет меня поласкать и его ничто не остановит.
— Пора себя перебороть. Это делают все парочки.
— Я не знаю…
— Валь, я же не прошу тебя подставить мне свою маленькую задницу, — ругается он, похлопывая меня по икрам. — Это обычное куни. Тебе понравится, я обещаю, будешь потом заставлять меня делать это. Не отдаляйся, а прими это, как норму.
Егор прав, сколько уже можно закрываться и убегать от неизбежного. Я обещала, что доверюсь ему, мы начнём наши отношения, я последую за его желаниями.
С этими мыслями я расслабляю ноги, но с тревогой смотрю на то, как парень опускает лицо и начинает целовать внутреннюю сторону бедра. Щекотно и приятно. Даже очень. И я вздрагиваю, когда он совсем неожиданно, но быстро облизывает меня там. Тоже приятно. Стыдно, но приятно.
Хватаю его за волосы, что наконец отросли, и делаю, как он просил, притягиваю ближе, чувствую, как Егор делает со мной что-то невообразимое.
Ощущаю, как мое тело напрягается, как оно натянуто и готово разорваться на молекулы. Я на грани. Мне сложно себя сдерживать, а Егор становится все наглее и уже орудует языком так, как мне этого хочется больше всего. Но все это длится недолго, он не даёт мне кончить, и я готова его придушить за это.
Издевается?
— Я мечтал об этом уже слишком долго…
До меня доходит его хриплый жёсткий голос. Я открываю глаза и вижу, как Егор опускает с себя трусы и приближается ко мне так, чтобы его член был на уровне моего лица.
— Я не…
— Просто оближи, это несложно.
Не успеваю подумать и уже делаю, так как он говорит. Беру его за основание и облизываю. Один раз, второй. Мне нравится, мне правда очень нравится, на ощупь, как бархат, а во рту необычный, но приятный вкус. Парень дрожит в моих руках и начинает достаточно громко стонать, поглаживая меня по голове.
Егор снова не даёт мне втянуться в процесс и останавливает. Снова оказывается сверху и раздвигает мои ноги.
Я ощущаю, как его большая головка упирается у входа, слышу, как Егор начинает тяжело дышать и сжимает свой член, видимо, чтобы остановить возбуждение. Он напряжен и я пытаюсь помочь, закидываю ноги ему на талию и притягиваю его к себе поближе.
— Зря, Валь, сейчас я не могу быть нежным, — отчаянно говорит он, смотря умоляюще в мои глаза. — Дай мне минуту.
— Нет, — говорю я, крепче сжимая его ногами, не желая отпускать.
Парень больше не медлит и с отборным матом проникает внутрь, сразу берет сумасшедший темп, даже не давая привыкнуть к размеру. Однако через несколько жёстких толчков неприятные ощущения проходят и мне становится хорошо. Я ощущаю каждую вену на его большом члене, ощущаю, как сильно напряжены мои стенки. Как сильно я хочу освободиться.
Это что-то нереальное. Неповторимое. Слишком интимное, больше, чем просто секс.
— Тебе нравится? — хрипит он мне в шею.
Мне превосходно! Пускай только не останавливается.
— Угу, — киваю я, сильнее впиваясь острыми ногтями ему в спину. Царапаю.
Не могу удержаться и кусаю его за плечо. Ощущений слишком много, но он начинает сбавлять обороты и, взяв меня за подбородок, целует в губы.
— Скажи, что не будешь больше бегать. Скажи, что не бросишь меня, — неожиданно он повышает голос. — Говори, Валя!
Я немного удивлена, открываю глаза и то, что я там вижу, заставляет меня испугаться, в них плещется враждебность, он начинает меня мучить неспешными проникновениями.
— Не брошу, обещаю. Пожалуйста…
Когда я это произношу, он с шипением начинает увеличивать темп.
В комнате витает запах секса, она заполнена разными звуками и все это проникает в мою голову, возбуждает. Возбуждает и то, с каким желанием смотрит на меня Егор, как жадно он трогает мое тело, кусает мои губы и груди. Не может насытиться.
Я не могу себя больше сдерживать, но чего-то не хватает или что-то мешает мне, я не могу освободиться. И как только Егор просовывает между нами руку и находит точку, на которую необходимо было надавить, то меня пронзает дрожь.
Я закатываю глаза и хватаю ртом воздух, видя мерцающие блики, на моих губах появляется улыбка. Но на этом все не заканчивается, потому что напряжение не уходит полностью и через несколько секунд, я снова ощущаю, что готова взорваться. Потерянная, я не понимаю, что со мной происходит, почему Егор продолжает круговые движния пальцами и глубокие проникновения.
— Вот так, любимая, я сделаю тебе хорошо, а ты должна покричать, — шепчет он, а затем облизывает мочку уха.
— Нас… — облизываю пересохшие губы… — нас могут услышать.
Хотя в данный момент меня это мало волнует, но все же я не хочу его оглушить своими стонами, что так и вырываются из горла, даже несмотря на то, что я кончила. Дважды!
— Похуй, кричи любимая, — приказывает он, строго шлепая меня по заднице. — Покажи мне, как сильно ты скучала.
— Да! — не удерживаюсь я. — А ты?
— И я, малышка, — со стоном выговаривает он. — Хватит разговоров.
И все, у Егора, словно срывает голову. Он закидывает мои ноги к себе на плечи, сильнее наклоняется и начинает таранить мое нутро, не забывая при этом трогать меня, где необходимо, где хочется больше всего ощутить его умелые пальцы.
Это безумие по ощущениям кажется вечностью. Я вздрагиваю в его руках и кричу так громко как только могу, слыша как он тоже себя уже не контролирует. Врезается изо всех сил, а я уже теряю остатки своих, только продолжаю впиваться ногтями в его широкие плечи.
Кораблин совсем не жалеет меня, он изгибает меня как ему удобно, спасибо моей отличной растяжке, так бы я завтра вообще встать бы не смогла. Но я все ему позволяю. Не могу по-другому. Не хочу иначе. Люблю этого подонка всем сердцем и поделать ничего не могу.
Егор хватает меня за бедра и врезается жёстче, один раз, второй, пока не замирает и не начинает изливаться.
— Валь… — стонет он и я смотрю на то, как он закатывает глаза.
Я ощущаю, как его член пульсирует во мне, прикусываю губы, понимаю, что он снова был без защиты, но тогда он кончил на живот, а тут вовсе забыл об осторожности. Хотя уже слишком поздно, но он пока этого не знает…