22
— Лиз, это плохая идея, Артём он… — оглядываюсь по сторонам, отыскивая возможную опасность. Паранойю, в общем. — Я думаю, он будет в бешенстве.
Да что там, думаю, я в этом уверена. Мне кажется, моя лучшая подруга решила разозлить своего сводного брата, а по совместительству друга Кораблина, приняв приглашение от малознакомого парня провести этот вечер в ресторане. И вдобавок, хочет втянуть в эту авантюру не только меня, но и ещё одну нашу знакомую.
Я, конечно, девушка свободная и вольна делать все что мне хочется, но инстинктивно ощущаю, что это плохая затея. Я об этом подумала ещё, когда Артём кричал Лизе в трубку, чтобы она даже не думала никуда идти. В ответ та просто бросила трубку.
Поражаюсь ее выдержке, мне бы так легко реагировать на такие жёсткие нападки.
Говоря откровенно, идти я никуда не хотела. Настроение совсем не подходящее для новых знакомств, а голова и вовсе забита бесконечной вереницей тяжелых раздумий.
В общем, серость, раздумья, депрессия.
Совсем недавно закончились зимние каникулы, которые так и не помогли мне развеяться.
Мы в полном составе нашей небольшой семьи, а именно в лице мамы, Дани и его девушки, отправились не в тёплые страны, как обычно, а на горнолыжный курорт.
В любое другое время я была бы на седьмом небе от счастья, потому что эту поездку мы планировали очень давно, однако никак не решались, но сейчас, после того, что произошло между мной и Егором… Я думать ни о чем другом не могла, не то чтобы развлекаться.
В итоге отлеживалась в отеле все время, сославшись на плохое самочувствие, пока родственники отрывались по полной программе.
На меня это было совсем не похоже. Мое настроение было меланхоличное, резко пропали все силы, хотелось только слушать музыку, слоняться без цели по комнате или спать. Чем, в основном, я и занималась все две недели отдыха. Сначала меня все донимали расспросами, но я сумела убедить всех, что просто не в настроении.
С Егором я принципиально не общалась, затаив огромную обиду, я как истинная представительница женского пола, взращивала ее, как могла, чтобы в будущем не допускать тех же ошибок.
Хотя Кораблин зараза, постоянно названивал, а стоило мне внести его в чёрный список, так он стал терроризировать Юлю, доставая ее бесконечными вопросами на тему, что со мной происходит.
Я попросила ее ничего не рассказывать Дане, так как со мной не случилось ничего страшного, просто я порой поражаюсь своей наивности и тупости. Это же надо было — переспать с Кораблиным! Не перестаю себя за это ругать. Все мои обещания самой себе превратились в пыль. Ещё вдобавок получила обвинение в своей распущенности.
Как он мог такое сказать! Разве я заслужила…
Никогда бы не подумала, что хороша в сексе, потому что я им не занимаюсь, не считая конечно того единичного случая.
Я просто была собой, отдавала свои эмоции, делала то, что мне нравится, подстраиваясь под него, как в парных танцах, я думала, что мы нашли контакт, а Егор взял и плюнул прямо в раскрытую душу.
Фу, блин, скотина! Чем больше об этом думаю, тем больше на него злюсь.
Пытаюсь вразумить подругу, но она ни в какую. Прет, как танк, тащит меня в машину к своему знакомому и мы, перекинувшись парой слов, трогаемся с места. И как раз в этот момент я замечаю, как на стоянку вуза с ревом заезжает знакомый спортивный Мерседес.
Сердце уходит в пятки.
Кораблин собственной персоной. Из-за того, что у Игоря не тонированная машина нас прекрасно видно. Когда мы встречаемся взглядами, то перед глазами проносятся картинки того вечера, от чего мое лицо начинает гореть, но как хорошо, что мы быстро проезжаем мимо него.
Лизе названивает Артём, но она не отвечает и я уверена, что за это он устроит ей весёлый вечер.
Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять: Кораблин едет следом за нами, а я просто пытаюсь расслабиться и собраться с силами для очередной ссоры. В том, что она произойдет, нет никаких сомнений.
Когда машина останавливается у ресторана, и мы все вместе выходим, я так и ощущаю взгляд на себе. Не могу удержаться и оборачиваюсь. Моя интуиция меня не подвела.
Егор бросает машину и выходит с таким недовольным и агрессивным видом, что хочется сбежать. Спрятаться, чтобы никогда не нашёл.
Думаю, мне только кажется, но вроде как, он стал ещё больше. За пару недель-то? Его вид кричит об угрозе, злоба, исходящая от него, угнетает, настрой у него явно недружелюбный. Он подходит ближе. Я могу рассмотреть его лицо, а именно новые ссадины и острый, как лезвие бритвы, взгляд.
— Привет, — решаю начать разговор первой.
Замечаю, как моя подруга уже упорхнула внутрь заведения, а мы остались стоять на улице.
— Артём вам сказал ждать меня, почему вы сели к какому-то чёрту в машину и уехали? — резко спрашивает он, сжимая недовольно челюсть.
— Спроси это у Лизы, — жму безразлично плечами, хотя внутри все кипит и возгорается.
— У тебя своей головы нет на плечах?
Удивляюсь его претензиями. Откуда столько агрессии в моей адрес, я не понимаю. Что ему вообще от меня нужно?
— Слушай, я, наверно, пойду, — говорю, поджав плотно губы, и делаю шаг назад.
Но Кораблин неожиданно берет меня за локоть и удерживает на месте, не дав улизнуть.
— Этот Игорь трется не в лучших компаниях, — кивает головой в сторону здания, имея в виду приятеля Лизы. — Артём уже едет забирать твою подругу. И я тебя туда не пущу, можешь даже не надеется.
Вот это заявление. Поражаюсь его самоуверенным заявлениям и тому с какой легкостью он решает за меня, что мне делать. Обнаглел в конец.
— Что за замашки такие? — спрашиваю я недовольно.
Кутаюсь в пуховик, когда поднимается ветер. Сегодня очень холодно. Вон у Егора щеки и нос уже покраснели. Он впрочем, замечает, что я начинаю дрожать и пытается приобнять, чего я естественно не позволяю, удерживаю парня на расстоянии.
— Ты замёрзла, пойдём в машину, — не отстаёт он и, улучив момент, хватает за талию и тянет меня в ту сторону, где припарковался.
— Я лучше пойду к подругам, — упираюсь я изо всех сил.
Не могу же вот так всех кинуть, тем более, когда Егор сказал, что спутник Лизы не так прост.
Егор сдаётся и уже не пытается утащить, как маньяк, меня к себе в машину, только хмыкает и смотрит с неким раздражением.
— Ладно, мы можем стоять здесь, сколько тебе влезет.
И мы стоим, друг напротив друга, в ожидании, когда приедет Артём. Долго ждать не приходится: через мгновение его друг с визгом шин влетает на парковку, и быстро поздоровавшись с нами, следует внутрь здания.
— Давай, ты вся продрогла. Поехали, — приглашает он жестом, но я продолжаю стоять на месте. — Валь, я же могу и силой запихать тебя в машину.
— Только попробуй, — заявляю я.
— Нам нужно поговорить.
Не понимаю о чем именно. Я ему уже все сказала, как впрочем, и он мне. Не понимаю, зачем он продолжает это разводить, зачем продолжает давить на больное.
Понимаю, что Кораблин не отстанет, все равно добьётся желаемого, поэтому вскоре киваю и иду к его машине, не даю ему открыть за меня дверь.
Мы же не на свидании, чтобы он за мной ухаживал, хотя, глубоко в душе, мне становится тепло от того, что он пытается быть нормальным, не считая, конечно, его напряжённого вида.
Усаживаюсь поудобнее и, наконец, расслаблюсь, потому что в машине у Егора достаточно тепло и уютно.
Парень садится за руль и вскоре срывается с места, смотря то на дорогу, то на меня.
Хмурится, оглядывая с головы до ног, когда я расстёгиваю пуховик и снимаю шапку, поправляя волосы.
— Так о чем ты хотел поговорить?
Егор не отвечает сразу, он останавливается на светофоре, поворачивается ко мне и неожиданно выдаёт:
— Ты вообще хоть что-то ешь?
Заморгала, не понимая к чему этот необычный вопрос.
— Что?
— У тебя впали щеки.
Я удивлена, что он заметил такую мелочь, ведь мы с ним не виделись всего несколько недель, никак не могла предположить, что парни вообще обращают на это внимание, особенно, такие, как он.
— Ну да, я похудела на пару килограмм, но это не страшно, когда я активно занималась танцами, то была ещё более худой, — зачем-то сообщаю ему.
И правда, это сейчас я ещё в «теле» по сравнению с тем, как выглядела раньше. Я всегда придерживалась строгих диет. Тренер не давал расслабиться, ведь я участвовала в соревнованиях на европейском уровне, а там учитывался каждый лишний грамм.
Может поэтому грудь у меня начала увеличиваться только после аварии, когда пришлось все бросить, да и попа появилась, хотя раньше я была, как бы грубо это не звучало, доской.
Несексуальной, непривлекательной. Может поэтому Кораблин не обращал на меня никакого внимания.
— Заедем в кафе, хоть покормлю тебя, брат, видимо, за тобой вообще не следил, — вырывает Кораблин из мыслей.
— Я не хочу идти в кафе. И не пойду.
Вредничаю. Ещё гулять с ним не хватало, особенно после того, как он себя повёл.
Он громко вздыхает, словно пытается сдержать в себе трехэтажный мат. Но терпит. Даже пытается улыбнуться и не придушить меня. Однако тяжелый взгляд его выдаёт.
— Ладно, я сам схожу, — он останавливается около небольшого кафе. — Сиди здесь. Прошу, Валь, без глупостей.
Кидает на меня предупреждающий взгляд, но мне совсем не хочется убегать, какой толк, если он знает, где я живу.
Я просто узнаю, что он от меня хочет и все.
— Я же не дурочка убегать, — фыркаю на него и снимаю куртку полностью, потому что в машине стало слишком жарко. — Я буду здесь.
Устраиваюсь поудобнее и отворачиваюсь к окну, желая поскорее со всем этим закончить.
Егор уходит, а я думаю о том, какого черта я творю, почему вообще села в его машину, начала разговор.
А с другой стороны, мы же взрослые люди, почему я должна бегать от него, если он хочет поговорить, то можем и поговорить, только мне кажется, что мы все уже выяснили.
Но когда он так близко, моя броня даёт трещину, сердце снова начинает биться намного чаще. Хотя мое сердцебиение и без него постоянно учащается при каждом малейшем воспоминании. Этого я и боялась. Не понимаю, как избавится от этой болезни под названием Егор. С ним такие разные ощущения: то комфортно, то остро. На грани. Мы и друзья, и нет.
Во всей этой ситуации понятно лишь одно: сколько бы времени не прошло, я так же буду испытывать множество чувств в его адрес. Но сдаваться этому нахалу совсем не хочется, даже несмотря на то, что мы перешли уже все границы.
Чтобы было не так скучно, включаю музыку, морщусь, когда колонки переполняет тяжелый рок, приходится сделать намного тише.
Сильно заскучать не успеваю, так как Егор быстро возвращается, держа в руках два бумажных пакета, салон сразу заполняет аромат свежей выпечки. Он протягивает мне стакан с кофе и три разные булки, но осиливаю я только одну из них, припоминая, когда ела в последний раз. Что-то я совсем раскисла.
Из любопытства заглядываю в пакет, и мои глаза на лоб лезут от количества калорий, которые я там вижу.
Со стройной фигурой можно попрощаться, если частенько питаться вот этим. Мой тренер по танцам дал бы мне затрещину.
— Еще, — говорит Кораблин, когда я вытираю салфеткой рот, а он пристально наблюдает за моими движениями.
Сам не притронулся, только выпил кофе и покурил. Дважды.
Волнуется? Кажется, нет, выглядит вполне себе уверенным.
— В меня больше не лезет, — признаюсь я, и вдобавок много не съешь, когда за тобой так пристально наблюдают, это меня очень смущает.
Раньше такого внимания от него я не получала. Он смотрел на меня более спокойно, хотя несколько раз я ловила заинтересованный взгляд, но он никогда не пялился на меня вот так в открытую.
Сейчас Егор не упускает возможности стрельнуть глазами в небольшой вырез свитера и на губы. Туда и обратно.
Нахал, видимо, забыл, где расположены мои глаза.
— Ешь, как птичка, скоро от тебя ничего не останется и не за что будет тебя щупать.
Мне совсем не нравится куда перетекает наш разговор. Не в то русло. И щеки опять пылают, а в животе появляется это щекотливое ощущение. Бесит.
— Так, о чем ты хотел поговорить, — делаю голос на тон серьёзнее.
Флиртовать с ним не планировала, потому что он все тот же гад, ещё подумает, что между нами все как раньше.
Я могу скрывать свои настоящие чувства, могу дать понять, что мне все равно, но это выбивает из сил. Иногда бороться с ним слишком тяжело.
— О том, сколько ещё ты будешь обижаться из-за ерунды, — не менее серьезно отвечает Егор. — Я вот тебя простил и готов к примирению.
У меня пропадает дар речи. Я просто перевожу на него шокированный взгляд, убедиться в том… А не шутка ли это.
Я даже подзависла на несколько секунд, но Кораблин выглядит очень серьёзно. Смотрит колко, без намёка на улыбку.
— Ты меня, что сделал… Простил?! Интересно за что?
Моему возмущению нет предела и голос такой визгливый, что даже Егор морщится от громкого звука, но по-другому у меня не получается, ведь эмоции неконтролируемо вырываются наружу.
— За истерику на ровном месте из-за того, что я задал вполне себе обычный вопрос, — спокойно отвечает он.
Значит истерика?! Обычный вопрос? Интересно, он всем девушкам задаёт подобные вопросы? Заставляет предоставить список бывших.
Бред же, почему-то мне кажется, что только ко мне такое «особенное» отношение. Что не менее обидно. Чем я хуже всех остальных?
— Не верю в то, что слышу, — злюсь на него. — Это такая наглость! Егор с твердой уверенностью заявляю: у тебя нет ни совести, ни тактичности.
Он сделал меня виноватой. Отлично. Я точно не такого ожидала после близости. Мне хотелось объятий, разговоров, может даже обещаний, но не обвинений за мою девственность.
Козел, блин.
— Солнышко, мы можем просто забыть этот неприятный момент, — говоря это, он кладет свою огромную ладонь на мое колено. — Согласен, что я немного вспылил…
— Немного, как же… — прыскаю злобно я. — И не называй меня солнышком!
То малявка, теперь — солнышко.
Скидываю с себя его тяжелую клешню, от чего Егор раздраженно трёт подбородок.
— Дай же договорить, — снова трогает меня за колено, словно без этого не может обойтись. — Я готов все исправить, готов где-то идти на уступки, сходить там, на свидание, побыть только вдвоём, без скандалов, — задумывается и начинает лыбиться, — если, конечно, мы не будем мириться так же, как сделали это в прошлый раз.
Да черт! Сколько можно меня смущать. И видит же, как на меня влияет, специально говорит о таком. Вновь и вновь напоминает о сексе с ним.
— Готов он на свидание сходить… Да что ты, не нужно себя ломать, — язвлю я, как могу.
Дергаю ногой, но это не помогает избавиться от него, он еще сильнее переваливается в мою сторону, отчего в машине становится тесно.
Мне приходится прижиматься к двери, иначе я окажусь в его загребущих руках.