21
— Что ты…
Не успеваю договорить, как Егор ураганом подлетает ко мне и резко поднимает вверх, придерживая за попу так, что наши лица оказываются друг напротив друга.
Я так удивлена, что не могу сообразить, в чем дело. Не успеваю пискнуть, как его жёсткие губы вгрызаются в мои.
Меня пробирает крупная дрожь, пальцы рук немеют, а губы открываются сами по себе. Хватаюсь за его плечи и царапаю, ощущая необычайное томление в животе, словно сотни бабочек танцуют под музыку любви и стук моего сердца.
— Какая же ты стерва… — хрипло цедит он, всего на мгновение оторвавшись, чтобы набрать в легкие побольше воздуха.
Он не даёт ничего ответить и снова проникает языком в мой рот, орудуя, там как ему вздумается. Хватает за бедра и заставляет обхватить ногами его талию, что я и делаю.
Некоторое время я пытаюсь противиться, мычу ему в рот, брыкаюсь, но он настолько настойчив, что все мои попытки кажутся ничтожными. Словно мышонок попался в лапы дикого, голодного зверя и выбраться нет ни единого шанса. Поиграет и съест.
Голова начинает кружиться. Меня штормит так, что я не могу с собой совладать, не могу понять, где я и кто я. Что вообще происходит, почему все это мне так нравится. Тормоза слетели не только у Кораблина, но и у меня.
Всепоглощающий, неописуемый голод вырвался наружу. Мы, как давние любовники, которые долгие годы были в разлуке и, встретившись снова, схлестнулись в урагане страсти.
Кусаю его за губы, желая сделать так же больно как и он мне, показать, что я тоже в гневе на него. В этот поцелуй вложены все чувства, что были скрыты столько времени, эмоции взрываются, оглушают и подчиняют. Руки уже в его отросших волосах, притягивают ближе.
Боже, так приятно, так необычно, быть в его руках и получать больное удовольствие, откинув все предрассудки и обиды куда подальше. Просто наслаждаться этим мгновением… Ещё немного и я остановлюсь.
Смогу же?
Я прихожу в себя только, когда он кладет меня на кровать… Кровать? Да, он уже перенес меня в мою комнату. Я даже не заметила этого, настолько была поглощена процессом.
Свет он не включает, но из-за того, что шторы открыты, как и дверь, я прекрасно его вижу. Вижу, как он стягивает с себя майку и небрежно кидает на пол, показывая себя во всей красе.
Его шикарное тело заслуживает особых похвал. Высокий, как скала, подтянутый, опутанный паутиной выпуклых вен, на его точеных формах нет ни капли лишнего жира. Шикарный, натренированный годами пресс. Небольшая дорожка волос, что теряется в штанах, из-под пояса которых высовывается темная головка члена. Удивляет меня своей величиной.
Все идеально. Как в моих эротичных мечтах.
Сжимаю ноги вместе, потому что меня крайне смущает его не менее голодный взгляд, которым он проходится по всему моему телу. Облизывается, как животное, от чего у меня между ножек пульсирует.
Отползаю выше, но Кораблин хватает меня за щиколотку и притягивает обратно, хитро улыбаясь.
Попалась, и бежать некуда, догонит, растерзает.
— Егор, что ты собираешься делать… — сиплю я от волнения и страха одновременно.
Я не готова… Или готова? Мое тело радо принять его, оно желает, наконец, ощутить удовольствие, но вот голос в голове так и нашёптывает, что это очень плохая идея.
В мозгу так и свербит: я буду жалеть.
Он снова разобьёт мое сердце…
А пусть!
Нет, нет… Так нельзя, это все неправильно.
— Разве не понятно, — с этими словами он оказывается на мне, смотря жадно прямо в глаза.
Его рука ласкает бедро, поднимая платье выше, он быстренько стягивает с меня колготки и проходится по каемке трусиков. А я, как оголенный нерв, дёргаюсь в его умелых руках, дрожу и всхлипываю, пока он вырисовывает узоры на моей очень чувствительной коже.
Он хочет секса и он не отступится, а я не смогу ему противиться из-за того, что тело реагирует слишком остро, из-за того, что в глубине души, я этого безмерно хотела долгое время.
Я прекрасно понимаю, что ничего хорошего не выйдет, но смотря на его немного покрасневшие губы из-за поцелуев, в его темно-зеленые глаза, на то, как он смотрит в ответ, я загораюсь как никогда раньше.
Хочу головой вниз, вместе с ним, скинуться с этого обрыва страсти. Хочу его прикосновений, хочу видеть, как он с такой же силой желает меня.
Только с ним вот так. А ему какого? Для него я такая же, как и все?
— Я для тебя, как вещь? — мучающий меня вопрос слетает с губ раньше, чем я могу подумать.
Одноразовый секс. Это грустно. Очень… В то время как я ощущаю гораздо больше. Он моя мечта, моя первая любовь и стоило бы это все отпустить… Но так не хочется продолжать мучить себя, думать о нем.
А вдруг все пройдёт? Да и я достаточно взрослая, чтобы принять такое решение.
— Ты моя Валя, не его, — шепчет он, наклоняясь ещё ниже. — Только моя.
Для меня этого недостаточно, но и ждать от него признаний слишком наивно.
Егор медленно снимает с меня нижнее белье, поднимает платье вверх, а у меня сердце готово вырваться из груди.
Я забываю, как дышать, когда он медленно опускает штаны, показывая мне, что трусов на нем нет. Он ведёт рукой по своему напряжённому, красивому, ровному члену. Я не могу оторвать взгляда. Большой, даже слишком…
Я все ещё помню как…
— Не стоит, — останавливаю его, когда он с поцелуями начинает опускаться ниже, чтобы поцеловать меня прямо между ног. — Прости, но нет.
К таким ласкам я не готова, это слишком смущает, я этого не выдержу.
— Я тебя понял, — хмыкает он, хотя взгляд его выражает крайнее недовольство и даже укол обиды.
Я все ещё могу передумать.
Ну же скажи ему «нет»! С Волковым думать не нужно было, а тут, как язык проглотила.
Егор словно слышит мои мысли, накидывается с жарким поцелуем, который длится, кажется, целую вечность.
Его руки буквально везде, где только можно. Они лапают, сжимают, ласкают каждый участок тела, до которого он может дотянуться.
— Валюшка, ты такая красивая, слов нет…
В один момент я оказываюсь на нем, он принимает сидячее положение, зарываясь одной рукой в мои волосы, второй держит за талию, ни на секунду не прекращая целовать, отрывается лишь на мгновение, когда решает стянуть платье, из-за которого мне уже давно трудно дышать.
Кожа к коже. Моя холодная и его огненно-горячая. От лёгких прикосновений я покрываюсь сотнями мурашек. Из горла выходят неконтролируемые стоны, а когда его член оказывается между моих ног, я напрягаюсь. Но Егор не даёт передумать, слегка толкается, отрывается от губ и перемещается к шее.
— Ох, блять, — кусает он меня, когда оказывается внутри. Далеко не полностью и даже не наполовину. — Как же хорошо…
Я ощущаю дискомфорт, небольшую боль от проникновения, но стараюсь привыкнуть к его размеру, хотя это крайне тяжело, меня словно пронзает железная кочерга.
Я ощущаю каждую его вену, сжимаюсь, от чего он начинает тяжело хрипеть мне в ухо.
— Если ты не расслабишься, я кончу, — впивается пальцами в рёбра, останавливая меня. — Малыш, прошу, перестань меня сжимать, я же серьезно…
Пытаюсь сделать, как он просит, выравниваю дыхание, ощущая его головку в себе. Медленно опускаюсь на пару сантиметров вниз.
Он дрожит вместе со мной, покрывается потом, каждое его движение аккуратно. он держит меня в руках, помогая раскачиваться, настолько трепетно и нежно, что я не могу поверить, что с ним это возможно.
Я знаю, что в сексе он грубый, несдержанный и никак, но не могла и предположить, что он будет думать обо мне. Каждое движение плавное, каждое касание возвышает до неописуемого удовольствия, а поцелуи сводят с ума, покоряют навсегда.
Но долго наслаждаться нежностью он не даёт, переворачивает меня на спину, его движения становится резче, в глазах читается такой жар, что мне стоило бы испугаться, но я подаюсь ему навстречу.
Когда он проникает слишком глубоко, я вскрикиваю, и он останавливается, с его виска стекает капля.
— Я не смогу так долго держаться… — говорит он немного с болью в голосе. — Можно мне пожёстче?
— Продолжай… — шепчу я, обнимаю его за плечи и притягиваю к себе.
Так легче, потому что я не могу смотреть в его глубокие глаза, мне даже стыдно, что я позволяю все это делать с собой и в тоже время мне слишком хорошо, чтобы остановить это.
Это неправильно… Неправильно.
— Спасибо, если будет больно, останавливай меня.
Крепче обхватываю его талию ногами, царапаю его спину и целую в шею, от чего он начинает шипеть и входить намного резче, с такой силой, что мне кажется, желает вбить меня в матрас.
Я слышу, как сильно бьется кровать об стену, Егор просто перестаёт себя контролировать, звереет в момент.
От его скорости у меня в животе скручивает, а когда он просовывает, между нами руку и ласкает меня, то я вовсе теряюсь в пространстве и времени. И это длится и длится, мучительно долго и так мало, что не хочется, чтобы он когда-нибудь останавливался.
Это так прекрасно, что слёзы текут по щекам, когда я ощущаю приход экстаза. Все словно в тумане, мое тело вздрагивает, как и его. Мы оба взрываемся, потом я чувствую, как его член напрягается ещё больше, как он начинает пульсировать, а после, он резко вытаскивает его и горячие капли вырываются на мой живот.
Егор опускается на меня, придерживая на одной руке вес своего тела, а я глажу его по мокрой спине, продолжая тихо, незаметно плакать. Не понимая от счастья или от неизвестности.
До меня медленно доходит осознание произошедшего и вместе с этим появляется шок.
Мы с Егором переспали, несмотря на то, что тысячу раз обещала себе, что не подпущу его к своему телу, чтобы он не сделал. Не буду его одноразовой девкой, каких было у него навалом.
А в итоге мы лежим в одной постели, после умопомрачительного секса, о котором я и мечтать не могла. Это было восхитительно! Ни с чем несравнимые ощущения!
Что я натворила… Стыд накрывает дикий и бесконечная череда сомнений проносятся в моей голове. Страшно представить, что будет дальше. Что мне ему сказать, как себя вести. Я впервые в такой растерянности.
Меня накрывает, ком встаёт в горле, хотя тело, получившее желаемое, хочет расслабиться. Сходить в душ, после залезть под одеяло и крепко заснуть.
Я такая жалкая. Особенно мне становится больно в тот момент, когда Егор слезает с меня и встаёт с кровати. Сердце падает вниз.
Думаю, он хочет уйти, а я уже готова проклянуть этот вечер, но он достает из штанов пачку сигарет и садится обратно на кровать. Прикуривает, сидя ко мне спиной. Напрягается, выпуская дым.
О чем он думает? Жалеет о содеянном?
Поздно, это уже случилось. А может, обдумывает, что сказать в оправдание? Как от меня отвязаться без скандала.
Он может не переживать: своему брату я ни слова не скажу. У него не будет никаких с этим проблем.
Я сама этого захотела, поддалась ему, оступилась. Да, я хотела почувствовать себя желанной девушкой! Его вины тут нет, он хотел секса, а я хотела его — каждый получил своё.
Только почему так тяжело на душе…
Кораблин докуривает, но продолжает сидеть неподвижно. Его что-то гложет, иначе, как понять то, что он не реагирует, даже когда я приближаюсь и касаюсь его твёрдой спины?
Реакции ноль. Меня начинает это пугать.
— Егор? — отодвигаюсь дальше, желая скрыться, закутываюсь в одеяло до подбородка. — Что-то случилось?
Молчит, и я начинаю не на шутку волноваться. Лучше бы он ушёл, ничего не сказав, чем вести себя вот так…
Я сделала что-то неправильно?
Прикусываю губу, тяжело вздыхаю. Нет, дело не может быть во мне, я же видела, что ему все понравилось, такое было не скрыть.
— И сколько парней у тебя было до меня? — все же подает он немного хриплый голос, что волной проходится по моему телу.
Сначала я даже не понимаю, о чем он спрашивает. В ушах появляется звон и страх плотно заковывает тело.
— Не поняла…
— Ну, ты не девственница и хорошо знаешь, что нужно делать, чтобы свести мужика с ума, — все же поворачивается ко мне и как-то горестно усмехается. — Ты слишком хороша в сексе.
То, что я вижу в его глазах, мне совсем не нравится: недовольство вперемешку со злостью. Его скулы сжимаются. на лбу и появляется глубокая морщина, делая его лицо грозным.
Его слова проходятся тупым ножом. Мне хочется закричать на него, все объяснить, только он не поймёт или не поверит. Потому что в это и, правда, сложно поверить.
Между нами снова вырастает непробиваемая стена, и сладость недавней близости стремительно растворяется.
Ну а чего ты ожидала, Валь? Что он падет перед тобой ниц? Признается в том, что всегда любил? Да и вообще то, что он задал именно этот вопрос, меня очень поражает. Чушь несусветная.
Я прихожу в себя. Скидываю одеяло, даже не забочусь о том, что из вещей на мне ничего нет. Следую к шкафу и накидываю на себя первый попавшийся халат, со злобой завязываю пояс. Складываю руки на груди.
Егор не сводит с меня взгляда. Сглатывает, смотрит на мое тело, словно ему было мало и он не против ещё одного раунда, но после его слов, мне хочется лишь одного, чтобы он поскорее ушёл.
— А сколько у тебя было, Егор? Сотня, две? — язвлю я, хотя ругаться это последнее, чего я хотела. — Я такая дура…
Бешусь. Так и хочется кинуть в него что-то тяжелое, испортить его наглое лицо.
Вот почему с ним так сложно? Он в момент выводит меня на эмоции.
— Я мужик, для нас ебля мало что значит.
Смешно, вот правда. И горько.
— Хорошее оправдание обычной неразборчивости в половых связях, — морщусь в отвращении. — Так сколько?
— Это так важно? — готовит он, вставая с кровати.
Кидаю взгляд на его член, подмечаю, что он снова готов к приключениям.
Какая же он сволочь! Ему даже не мешает то, что мы опять ссоримся. Похотливое животное.
— Ты же задал мне аналогичный вопрос. И да, это важно, — приподнимаю подбородок. — Мне противно.
Егор опешил, замер на месте, обдумывая мои слова. После он поднял голову и посмотрел на меня по-новому, от чего мне резко захотелось прикусить язык. Обижать его в ответ мне не хотелось — само вырвалось.
— И ты переспала со мной, — взъерошивает он со злобой волосы. — Зашибись, Валь.
— То, что между нами произошло — ошибка. Повторения не будет, — говорю с тяжестью на сердце. — Можешь уходить.
Сглатываю горечь, не зная, куда деть свои глаза. Так и чувствую, что сейчас ещё немного и у меня начнется истерика.
Держись, только держись…
— А знаешь, я с радостью уйду, не забудь смыть с себя мою грязь.
Он начинает одеваться, причем делает это резко. Издает смешок, смотрит в мою сторону, бурчит себе под нос о том, как я невыносимая.
— Ты получил, что хотел, — тихо говорю я, еле сдерживая разочарование.
Прошло два года, а я так и не научилась себя сдерживать, думать головой, а не глупым органом в груди.
Егор останавливается у двери, оборачивается, оглядывает мое лицо, словно ища что-то в нем, но я всем видом показываю, что я в норме и мне все равно.
— Я хотел не только этого, — говорит он уже более спокойно и уходит, оставляя меня одну переваривать случившиеся.
Теперь мне кажется, что это точно конец. Между нами все закончилось, так и не начавшись. И в этом виноваты мы оба.