Бонусная глава. Алекс Келлер. ТЕЛОхранитель
PoV. Алекс
— У нас небольшие проблемы с Барковым. — Рэй бросает на кофейный стеклянный столик у дивана, на котором сидит, телефон и достает сигарету из пачки. Подкуривает, затягиваясь дымом, и откидывается на спинку, расслабленно умостив на ней татуированные руки. — Я этого гандона в клочья порву. Но на всякий случай присмотришь за Эшли.
Я выгибаю бровь, бросая быстрый взгляд на бесячее исчадие ада и по совместительству сестру моего альфы. Эшли Баркли. Стройная фигурка, волнистые платиновые волосы с несколькими синими и розовыми прядями, длиннющие ресницы и яркие бирюзовые глаза. Такие неоновые, что иногда кажется, что она носит линзы. Эти глаза она сейчас закатывает в немом раздражении, даже переставая красить ногти на пальчиках ног желтым лаком, чем она занималась, уперев соблазнительные ноги в коротких джинсовых шортиках о подлокотник дивана. Я вздыхаю, пряча недовольство поглубже. Да, чертенок, мне это тоже не нравится. Как и тебе. Но по совершенно другим причинам.
— Рэй, я не думаю, что это хорошая идея. — говорю спокойным голосом.
Но уж если альфа Баркли что-то вбил себе в голову, его не так-то просто переубедить.
— Келлер, не ной. Ты единственный из моих людей, кто не придушит ее уже через пять минут общения. — он отбривает и бросает хмурый взгляд на сестру, которая цокает языком и вскакивает с дивана, демонстративно кривляясь. — А ты, ведьма, будешь хорошо себя вести. Иначе запру в подвале до чертова Рождества.
— Буду ангелом. Во плоти. — стервозина фыркает и гордо удаляется наверх, бросив на меня напоследок многообещающий взгляд.
Я выдыхаю шумно, потирая переносицу. Рэй коротко фыркает и проводит безымянным пальцем по нижней губе, сжимая между указательным и средним сигарету. Вообще он не типичный альфа. Более лояльный что ли. Никогда не делает различий между собой и бетами. Общается на равне, не принижая и не давя энергетикой. И не смотря на это его слушаются. Беспрекословно. Хоть и выглядит, как бандит с подворотни в этих своих кожаных куртках, порваных джинсах и с татуировками, покрывающими все тело. Он сильный, но справедливый. Наверное поэтому я и выбрал его клан, когда пришлось уйти от Прайса. Потому что здесь я чувствую себя чем-то большим, нежели просто бета, второй сорт. И если бы не дерзкий избалованный чертенок, который привык, что брат вечно спускает ей с рук все шалости, жизнь была бы великолепной.
— Я понимаю, что она иногда бесит… — Рэй хмыкает, и я издаю короткий смешок.
— Иногда?
Смеемся вместе уже в голос.
— Да ладно, Келлер. Я серьезно. Пока не разберусь с Барковым, не хочу переживать о безопасности сестры. И не хочу думать о том, как ее либо убьет кто-то, либо оттрахает.
А в том, что я не хочу ее трахать, он значит уверен. Качаю головой, ухмыляясь.
— Ладно, босс. Буду образцовым телохранителем.
Разворачиваюсь, выходя из гостиной, и слышу протяжный вздох за спиной.
— Вы друг друга стоите, Келлер.
Да уж точно. Упрямый идиот и наглая чертовка. Идеальное сочетание.
***
Конечно нахальная стервочка испарилась из комнаты, как только Рэй уехал по делам. Взъерошиваю пальцами волосы, сдерживая злое рычание. Одиннадцать вечера, блять. Просил же хоть немного для разнообразия проявить рассудительности. Прижимаю к стенке Уилсона и выясняю, что мисс Упрямая Заноза в заднице укатила на своем Феррари в город пару часов назад. Уилсон получает хорошую трепку и обещание мучительной смерти за то, что мне не сообщили о передвижениях моей подопечной. Сажусь в свой серый Land Cruiser и еду в центр, кипя от недовольства. Ну вот что за мелкая зараза, а? Прекрасно знает, что будет с Рэем, если с ней что-то случится. А со мной… Блять… Ударяю ладонями по рулю. Не знаю, что с ней с сделаю, когда найду, но она доигралась. Теперь уж точно. Отслеживаю местонахождение ее машины по GPS. Ну конечно. «Sinful hole». Кто бы сомневался, что она решила искать приключений в самом крутом ночном клубе Эдинбурга. Торможу у исписанного разноцветными граффити здания, из которого доносится ритмичная музыка. У входа в клуб вышибалы в черных футболках и джинсах и толпа смеющихся малолеток. Красный Феррари Эшли на парковке. И вот там довольно темно. Но все равно замечаю целующуюся парочку у кирпичной стены. Усмехаюсь. Кто-то настолько нетерпелив, что не может забрать девушку в более подходящие условия. Осень, на улице холодно, а она в коротенькой кожаной юбке и белой майке. Вижу, как парень лезет рукой под ткань, сжимая пальцы на ее животе. Она выгибается. В глаза бросаются платиновые волосы с розовыми и синими прядками. Ярость вспыхивает во мне мгновенно, и я шиплю сквозь зубы, вылетая из машины. Хватаю урода за плечо, отрывая от Эшли. Сучка пьяно и радостно улыбается, как будто увидела желанный подарок на день рождения.
— Алеееееееекс… — пищит, покачнувшись на каблуках, пока я впечатываю кулак в лицо кретина, который посмел тронуть мое.
— Ты хоть знаешь, чья она сестра, мудак?! — рычу, добавляя еще пару ударов, и он обмякает на брусчатке, а я поворачиваюсь к наглой стерве, которая виснет на мне, обнимая за шею.
— Алеееееееекс, — мурлычет, надувая губы. — Ты зачем избил мальчика? Мы же просто разговаривали.
— Разговаривали, блять? — говорю зло сквозь зубы и сжимаю ее запястья, убирая их от своей шеи. — Он точно не разговоров хотел.
— Алекс, ну ты что? Я не собиралась с ним трахаться.
— А он бы тебя спросил?! — взрываюсь гневом и провожу ладонью по лицу, пытаясь отвлечься. Дергаю ее за собой, направляясь к машине. Еще хоть слово скажет, и я точно перекину ее через колено и отделаю ее задницу так, что неделю сидеть не сможет. — Ты напилась, блять! Что у тебя в голове, а?
— Алеееееееекс… У меня каблуки застряют. — чертенок хихикает, и я вздыхаю, успокаиваясь и улыбаясь невольно, наблюдая, как размахивает руками, пробуя удержать равновесие на булыжниках мостовой.
— Зачем ты вообще напилась? Ты же совсем не такая… — говорю, поддерживая ее за талию и прижимая к себе, когда чуть не падает, продолжая смеяться.
Я точно идиот, но это ее «Алеееееееекс» сводит меня с ума.
— Потому что мне плохо… — Эшли грустно вздыхает, и я фыркаю, подхватывая ее и легко закидывая себе на плечо.
Наглый дьяволенок взвизгивает и брыкает ногами, я отвешиваю шлепок по соблазнительной заднице, продолжая шагать к машине, и она смиряется, обвисая.
— Плохо тебе? Накрасила ногти лаком не того оттенка? Потеряла колечко? Твоя любимая группа распалась?
— Неееет… — Эшли вздыхает. — Не хочу замуж за альфу. Они все придурки.
Я не могу удержаться от смеха. Дурочка. Перехватываю ее поудобнее, пальцы проходятся по нежной атласной коже ее бедра. По загорелой, теплой, мягкой коже… Черт…
— Ты серьезно думаешь, что Рэй заставит тебя выйти замуж, если ты не хочешь?
— Неееет… Но я же омега… Омеги созданы, чтобы подчиняться альфам… А я не хочу… Я хочу…
— Что ты хочешь?
— Да ничего… Алеееееееекс… Асфальт такой красивый…
— Да, чертенок. Очень красивый. Шедевр просто.
Снова смеюсь, запихивая ее на заднее сиденье своего внедорожника. Она лежит на спине, смотря в потолок и улыбаясь.
— О, как все кружится… — бормочет.
Платиновые волосы рассыпались по сиденью шелковым облаком. Я вижу как вздымается ее грудь под тканью майки при каждом вдохе. А еще полоску красных кружевных трусиков под задравшейся юбкой. Боже, дай мне сил. Прислоняю пылающий лоб к холодному металлу крыши автомобиля. Стону мучительно и захлопываю дверь, залезая за руль.
— Алеееееееекс… А куда мы едем? — Эшли возится на сиденье, ерзая попкой по коже.
Вижу это в зеркало заднего вида. В штанах становится тесно. Шиплю, представляя, как бы ее шикарная задница ерзала на моем члене. Вот поэтому, блять, я не хотел этого задания. Слишком близко к ней. Слишком искушающе. Слишком хочу ее. Проклятье…
— Домой. — отвечаю сквозь зубы, пытаясь обуздать чертову похоть.
Эшли хмурится.
— Нет. Неееет… Ну Алеееееееекс, пожалуйста. Рэй меня убьет.
— И я ему помогу. Потому что ты заслужила.
Чертенок всхлипывает. Огромные глазищи наполняются слезами. Понимаю, что специально манипулирует мной. Но не могу ничего с собой поделать. Поворачиваю на Окгсгангс Роуд. Теперь Рэй убьет меня.
— Успокойся. Переночуешь у меня.
Вижу, как довольно улыбается, услышав мои слова. Дьяволенок получил, чего хотел, и тут же снова стал радостным. Усмехаюсь краем губ. Эшли начинает играть с волосами. Подносит прядки ко рту и дует на них, хихикая.
— Алекс. А почему ты Келлер?
Выгибаю бровь. Она серьезно решила прицепиться к моей фамилии?
— Нет, ну правда, — продолжает маленькое исчадие ада. — Дурацкая фамилия. Это же почти как киллер. Нет. Хиллер. Триллер. Трейлер.
Она хохочет. Я торможу у своего дома и помогаю ей вылезти из машины.
— Да, да… — бормочу, поднимая ее на руки, потому что сомневаюсь, что сама сможет идти. Хотелось бы снова на плечо закинуть. Но боюсь, соседи не поймут. — Продолжай в том же духе, и я устрою тебе триллер.
— Нет, Алекс, ты добрый… — нахальный чертенок мурлычет, утыкаясь мне в шею, пока заношу ее в лифт, а затем и в свою квартиру на верхнем этаже. — И вообще, ты у меня самый лучший телохранитель в мире. Во всей вселенной.
— Ага. Я уже понял, что ты без ума от меня. — я хмыкаю, укладывая ее на кровать в спальне. Сам на диване посплю, так уж и быть. — И завтра ты скорее язык себе откусишь, чем повторишь эти слова снова.
— Нет, я серьезно… Алекс… — Эшли шепчет, внезапно обнимая меня за шею и не давая отстраниться от нее. — Ты знаешь какой? Ты идеальный…
— А ты пьяна. — перебиваю ее, пытаясь абстрагироваться.
Жар ее тела напротив меня. Ее теплое дыхание на моих губах, пахнущее текилой и лаймом. Ее пальцы на моей коже, посылающие дрожь по спине и заставляющие член пульсировать в штанах. Это меня доводит до крайности. Как и то, что продолжает недовольно, шепча горячечно и уверенно:
— И что, что я пьяна? Завтра я буду трезвой, а ты так и останешься придурком.
— О, я придурок уже? — коротко смеюсь. — Секунду назад был идеальным.
— Идеальный придурок. — Эшли кивает, соглашаясь, и я улыбаюсь. — Ты хоть бы спросил там, почему я не хочу замуж за альфу. А ты молчишь. И так бесишь меня. И я хочу тебя ударить. И хочу целовать до потери сознания. Потому что я не хочу альфу. Я хочу тебя…
Я замираю. Не верю, что она говорит это сейчас. Она постоянно вела себя, как избалованная засранка. Что за романтика внезапно? Это точно из-за алкоголя. Ступор сменяется волной всепоглощающего возбуждения, когда ее губы накрывают мои. Влажно, горячо, трепетно. Сладкий поцелуй со вкусом текилы. Я чувствую ее терпкость на языке. Тяжело дышу, опираясь рукой на матрас возле ее головы, другой обхватывая ее талию и вжимая в себя податливое тело. Один поцелуй. Глубокий, безумный, страстный. Так, как я давно хотел. Все, что могу позволить себе, прежде чем отстраниться. Это не продолжится, пока она в таком состоянии. Я не воспользуюсь этим. А протрезвев, чертенок снова станет бесящей стервочкой. И забудет о том, как признавалась мне в чувствах на моей кровати. Улыбаюсь, когда Эшли начинает лезть мне в штаны. Рвано дышу. Член настолько твердый, что это даже больно. Перехватываю ее руки и удерживаю запястья, обездвиживая и прижимая к себе. Лежу на спине, Эшли ерзает на мне, пытаясь освободиться. Пытка, блять. Вздыхаю. Пару минут, и она успокоится и уснет. Слишком пьяна, чтобы быть деятельной и дальше. Ну может десять минут. Я выдержу. Черт…
— Алекс… — она тихонько мурлычет, пряча лицо у меня на шее.
Я расслабляюсь, выводя пальцами круги на ее спине.
— Спи, чертенок.
Слышу, как начинает посапывать почти бесшумно, и оставляю легкий поцелуй на ее виске.
— Я тоже тебя хочу, чертенок… Если бы ты только знала, как сильно…
***
— О, во имя всех святых… — Эшли стонет, и я усмехаюсь, ставя на тумбочку у кровати стакан с водой и две таблетки аспирина.
— Сильно болит? — спрашиваю, наблюдая, как поднимается, пытаясь пригладить растрепанные, торчащие в разные стороны волосы.
Макияж размазался, одежда мятая. И сейчас она еще прекраснее, чем обычно. Даже если похожа на взъерошенного воробушка.
— Да… Голова как колокол…
— Я не буду говорить «так тебе и надо».
— Молчи, Келлер. — чертенок бросает на меня недовольный взгляд исподлобья.
Выпивает аспирин и сидит пару секунд с закрытыми глазами. Вздыхаю. Так и знал, что утром она обо всем забудет. Признания, поцелуи. Глупо было надеяться. Но все равно внутри тянет тоской. Выгибаю бровь, когда встает с кровати и поворачивается ко мне, уперев руки в бока, смотрит выжидательно, сдувая с лица розовую прядку.
— Поехали, отвезу тебя домой. А то твой брат точно убьет и тебя, и меня. — говорю мягко.
Эшли фыркает раздраженно.
— Ну конечно. Мнение Рэя для тебя основа основ.
— И что не так? — чувствую, как тоже начинаю закипать. — Он мой альфа.
— Ой, переспите уже. Голубки. — наглая сучка отпихивает меня в сторону, стремительно выходя за дверь.
Голова видимо у нее уже не болит.
— Ну ты, блять… — я шиплю сзади, направляясь за ней.
— Поехали, Келлер. — она перебивает, и я делаю глубокий вдох, успокаивая бурю внутри.
Не понимаю, как ей так легко постоянно удается вывести меня из себя. Даже мучаясь от похмелья умудрилась поссориться со мной. И чего только разозлилась, дурочка?
— Поехали. — отвечаю, хватая куртку и ключи от машины.
На парковку спускаемся в молчании. И всю дорогу до дома маленькое исчадие ада тоже молчит, скрестив руки на груди и смотря в окно на проплывающие мимо деревья и особняки. Я стискиваю пальцы на руле так сильно, что костяшки белеют. И почему она должна быть такой бесящей? И такой желанной.
Машина с визгом тормозит у особняка Баркли. Эшли выскакивает на улицу, хлопая дверью так, что я вздрагиваю. Оббегает впереди капота и наклоняется над моим окном, раздраженно сияя глазами.
— И чтоб ты знал, Келлер, я все помню. — мое сердце пропускает удар. Что, блять? Она же не серьезно… — Не имею привычки страдать амнезией после пьянки!
— А ну стой на месте! — я выхожу за ней и хватаю за запястье, не давая скрыться в доме. — Что за истерики весь день, а? Ты все помнишь. Окей. Как говорила, что хочешь меня. И как целовала мои губы. Так какого хрена, Эшли?!
— Потому что ты идиот! — вижу, как быстро и рвано дышит, и глаза ее наполняются влагой. Я стискиваю челюсти, пытаясь удержаться от глупостей. — Я хотела… Черт! Я практически ноги раздвинула и тебе приглашение подписала!
— Ты хотела, чтобы я тебя трахнул, пока ты пьяная?! Так обо мне думаешь, да?
— Нет! — она дергает запястье с силой, и я отпускаю. Под кожей ярость перемешивается с желанием. Упрямая дурочка. И как же я хочу ее сейчас. — Я не хотела… Я хотела… Не знаю! Ты не сказал ничего в ответ! Я призналась тебе! Я тебе душу открыла. А ты промолчал… Все, что додумался сказать «поехали, я отвезу тебя домой»! Я себя чувствую, как будто меня на помойку выбросили!
— Дура! — я провожу ладонью по волосам, смотря, как взбегает по лестнице и исчезает за дверью. — Я же сказал, идиотка ты маленькая…
Хочу догнать и отшлепать по заднице. Хочу целовать, пока не выбросит всю дурь из своей милой головки. Но она слишком выбесила меня. Никогда в жизни я еще не был так зол, как на нее сейчас. Поэтому иду не к ней, а в дальнюю гостиную, где другие беты азартно режутся в карты. Не люблю покер, но мне не помешает сейчас отвлечься.
***
Телефон вибрирует в кармане, отвлекая от совещания, которое проводит Рэй. Достаю его и смотрю на экран, пока другие беты сосредоточенно слушают слова Баркли. «Чертенок». Поджимаю губы. Игнорировала меня неделю, а теперь пишет сообщение, как ни в чем не бывало. Открываю мессенджер.
«Paramore или Guns N 'Roses?»
Серьезно? Фыркаю. Наглая сучка. Вытрепала все нервы, а теперь интересуется моими музыкальными пристрастиями.
«Я на совещании»
Прячу трубку. Она снова вибрирует. Конечно чертенку все равно на то, что я занят.
«Ты что обиделся?»
«Нет»
«Алекс, ну прости»
«Пожалуйста»
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста»
«Ну я была идиоткой»
«Я скучаю»
«Правда»
«Алекс»
«Я не обиделся»
«Класс! Ты просто лучший! И ответь на вопрос. Это важно»
«Guns N 'Roses»
«Ты просто солнышко! Я купила билеты на их концерт. В Майами»
Я закатываю глаза. Я злюсь на нее до чертиков. За то, что призналась мне в чувствах, а потом вела себя, как истеричная стерва. За то, что игнорировала меня. Но сейчас мне смешно. Смех застревает в груди, и я втягиваю воздух сквозь зубы, когда присылает мне свое фото в черном бикини на загорелой коже. Бросаю быстрый взгляд на парней. Никто не смотрит в мою сторону. Рэй что-то втирает Уилсону. Возвращаю глаза к фотографии. Член дергается в штанах, наливаясь желанием.
«Какого хрена, чертенок?»
«Что?»
«Я еду в Майами. На концерт. И ты тоже, как мой телохранитель. Поэтому помогай выбрать купальник. Черный нормально? Или лучше красный?»
Еще одно фото. На этот раз в красном бикини. Я закрываю глаза. Сглатываю тяжело. В горле пересыхает. Эта девчонка станет моей смертью.
«Прекрати»
Еще одно фото. Ее длинные ноги на фоне океана. Кожа золотится в лучах заходящего солнца. Пульс отбивает бешеный ритм у меня в висках. Не понимаю, как его еще не услышали парни.
«Зачем мне прекращать? Ты же мой ТЕЛОхранитель. А хранитель должен знать ТЕЛО, которое охраняет»
Фото ее груди в мокрой ткани, облепляющей ее, как вторая кожа. Я резко встаю, сжимая телефон в руке так сильно, что удивляюсь, как он не треснул. Член болезненно трется о джинсы. Я морщусь. Рэй недоуменно приподнимает бровь.
— Я… Надо выйти. — говорю хрипло, прочищая горло. — Проветриться.
Беты хмыкают за спиной. Не обращаю внимания. Взбегаю по лестнице на второй этаж. Дверь ее комнаты в конце коридора. Захлопываю ее за собой и смотрю на Эшли темным и хищным взглядом, как на добычу.
— Ты доигралась, чертенок.
Мгновенно смещаюсь вперед, прижимая хрупкое тело к кровати. Схожу с ума от ее мягкости и тепла ее кожи под моими пальцами.
— Ничего ты не сделаешь, — мое персональное искушение хихикает, обнимая меня за шею руками. — Кто-то может услышать. А мы же не хотим, чтобы Рэй нас убил.
Разочарованно рычу, понимая, что она права. Нам нельзя заниматься этим в доме ее брата, полном бет и обслуги. Прикусываю кожу у нее под ушком. Слышу, как ахает от мурашек и усмехаюсь, зализывая укус языком.
— Не сделаю. Не здесь. Но ты сама купила билеты в Майами. Помнишь?
— Помню. Так какое бикини? Черное или красное?
— Лучше без ничего.
Эшли смеется. Запечатываю ее рот поцелуем. Вторгаюсь внутрь языком. Впитываю сладость с примесью пряностей. Прохожусь легонько по небу. Она стонет в мои губы, зарываясь пальцами в мои волосы и притягивая меня ближе к себе. Теряю контроль. Перед глазами плывет. Трахаю ее рот языком так, как хотел бы трахать сейчас членом ее тело. Отстраняюсь, тяжело дыша. Смотрю, как лежит подо мной раскрасневшаяся и растрепанная. Самое прекрасное, что я видел когда-либо. Провожу легонько пальцами по ключицам, очерчиваю грудь, касаюсь ладонью живота. Ее тело дрожит под моими прикосновениями. Знаю, что должен остановиться. Сейчас перестану. Еще минуту, чтобы просто запомнить это ощущение. Ее кожа под моими пальцами. Просто божественно.
— Вот как я хочу тебя, чертенок. Близко. Связано. Вот так…
Она улыбается. Я знаю, что ей это нравится. И не нужно мне ни одно из семи небес. Потому что с моим чертенком у меня рай на земле.