Не святые

PoV. Малия

Особняк оказался на самом деле огромным. Намного больше, чем я даже могла себе представить. Той небольшой части, что мне удалось рассмотреть из окон, совсем не хватило, чтобы составить о нем правильное впечатление. Выяснилось, что у задней части фронтального здания есть ещё два громадных крыла, так что все строение, чем-то напоминает по форме букву "П". Мне удалось это проверить после того, как Дикий отнес меня в душ, где мы занялись любовью еще раз, а потом переместил в спальню, и мы поссорились, когда я стала настаивать на том, чтобы он объяснил мне какого собственно хрена он так одержим тем, чтобы уничтожить мою семью. Никто молчал, я на него наорала, он разозлился, вместо бесячего истинного появился Ублюдок. На него я тоже наорала, он язвил в ответ в своей обычной саркастичной манере, пока я не начала избивать его подушкой. В общем, мы серьезно так поссорились. Потому что я, хоть убей, не понимаю, почему это сумасшедшее чудовище не хочет включить мозги и начать искать какой-то выход из ситуации. Мы же истинные, блять... А значит это навсегда. И если он хочет быть со мной, то ему придется принять и мою семью тоже. Ну не бывает так в этом мире, чтобы можно было грохнуть, например, брата своей любимой, а потом жить с ней долго и счастливо. Я не смогу этого простить. Нужно все исправлять. Только вот упрямый идиот сказал, чтобы я не вмешивалась и не лезла куда не просят, и ушел по делам. Хрен угадал. Хорошо, что хоть запирать меня в комнате перестал, позволив свободно передвигаться по особняку, чем я и воспользовалась в его отсутствие. Только предупредил напоследок, что по периметру охрана с обученными злыми собаками. Ну я и не сомневалась, если честно.

Наверное, он не думал, что я осмелюсь забрести так далеко. Я и сама не думала. Ходить по пустому заброшенному обшарпанному имению страшно. Постоянно ждешь, что кто-то набросится на тебя из-за угла. Спускаясь в подвал в правом крыле я трясусь от каждого звука. Время от времени тишину разрезают какие-то непонятные шорохи, сдавленные вздохи. Чертовщина какая-то. Привидений не существует. Да, я в этом уверена. Наверное...

Вздрагиваю и замираю от протяжного скрипа половиц под моими ногами. Впереди мрачный темный коридор. Какие-то обломки мебели вдоль стен, непонятные ящики, горы ткани, похожие на содранные впопыхах и просто брошенные бесформенной грудой на пол шторы. В позвоночник впиваются холодные иголки тревожного испуга. Окон нет, да оно и не удивительно для подвала. Сквозь щели в досках на потолке проникает совсем немного слабого света. Жутко. Да ну нафиг. Чего я сюда полезла, спрашивается? Как будто то, что я ищу неприятностей на свою задницу, поможет мне решить мою долбанную проблему. Разворачиваюсь поспешно, собираясь взлететь вверх по лестнице и вернуться в относительную безопасность комнаты своего психа, как вдруг за моей спиной раздается тихий мучительный стон, и я леденею, парализованная страхом.

— Блять... — шепчу тихо, разворачиваясь медленно к источнику звука, и подпрыгиваю на месте, услышав произнесенное прерывистым измученным голосом, от которого меня вместо паники мгновенно швыряет к радости.

— М-мали...

— Алекс! — я взвизгиваю и в пару шагов преодолеваю расстояние к противоположному концу помещения, где у стены замечаю скрючившуюся на полу фигуру. — Алекс... Алекс, с тобой все в порядке?

Ощупываю его тело на предмет травм, вздрагивая от того, как тихо стонет от боли.  Замечаю на его запястьях железные кандалы и опускаюсь на колени, отчаянно дергая такую же массивную цепь, которая тянется к внушительному кольцу, вмурованному в бетонный пол.

— Да что за херня?! — вскрикиваю от разочарования, сдувая лезущие в лицо локоны. — Алекс, что ты молчишь?! Ты ранен или нет?

— Мали, беги отсюда... Убирайся нахрен из этого дома... — Алекс шепчет, а я склоняюсь ближе к его лицу, убирая с его лба слипшиеся от крови светлые пряди волос.

Глаза немного привыкли к темноте, и я могу рассмотреть царапины и ссадины на его лице, а также рваную рану прямо у линии роста волос и багровый синяк, наливающийся на челюсти. Он очень усталый, слабый и осунувшийся, как будто очень долго не спал. И наверняка его в отличие от меня не удосужились покормить. Внутри расползается дикая злость.

— Черта с два я тебя тут брошу, — шиплю тихо, пытаясь подтянуть его вверх и помочь сесть у стены удобнее. Алекс со стоном привстает и опирается на стену тяжело дыша. — Это он с тобой сделал? Никто? Он тебя бил?!

— Не... Нет... Это в аварии... Головой ударился сильно. Не помню ничего... Вроде бы он приковал... — Алекс морщится и поднимает скованные руки, умащивая их у себя на коленях, а я выдыхаю немного, успокаиваясь.

Ну по крайней мере Никто не соврал мне. Он не истязал Алекса. Почему-то осознание этого расплывается теплом внутри меня. Оказывается помимо злости, меня терзало что-то еще. Я не хотела разочароваться в нем. И хотела знать, что могу доверять своей паре.

— Алекс, потерпи. Я попробую найти что-то. Я не знаю... Чем можно это перепилить?

— Не дури, — Келлер фыркает устало, вытягивая вперед ноги. — Мали, я сказал, уходи отсюда немедленно. Попробуй сбежать.

— Нет!

Я встаю и начинаю шарить по завалам вещей, грудами лежащих у стен, надеясь найти какие-то инструменты и попытаться освободить Алекса. Соплю в нетерпении, роясь в разном старье, слыша, как недовольно шипит Келлер за спиной.

— Ну ты, блять, идиотка! Мали! Хватит! Ты почему такая упрямая?

— А то для тебя это сюрприз, придурок! Закрой рот и не мешай.

Келлер издает короткий смешок и проводит ладонью по волосам, гремя цепями.

— Я тебя должен защищать. Я твой бета. А ты из себя амазонку строишь. Ты головой не билась недавно?

— Билась. И если не заткнешься, и тебя приложу по твоей тупой башке. Не беси меня.

Победно вскрикиваю, извлекая из-под какого-то старья обломок железной арматуры, и возвращаюсь к Келлеру. Не то, что я хотела, конечно, но сойдет. Можно попробовать расшатать кольцо и вытащить цепь. Приседаю перед Алексом, начиная царапать прутом бетон вокруг штыря. Наверное сказывается влажность в помещении, или рабочие схалтурили и использовали некачественные материалы, при заливке пола, но крошится он довольно неплохо. Будь Келлер альфой, он бы легко сам вырвал эту цепь из пола. Лишь бы Никто не вернулся, пока я тут своего бету освобождаю.

— Сходи со мной на свидание... — неожиданно выдает Алекс, и я застываю, чувствуя, как падает моя челюсть вниз от удивления.

— Ээээ... — мычу, как умалишенная, и внезапно начинаю злиться. — Нашел время, придурок!

Припечатываю, дергая изо всей силы за цепь, и Келлер смеется, обхватывая звенья рядом с моими руками и помогая мне расшатывать стержень.

— Да ладно тебе... — говорит мягко, смотря на меня восхищенно, и я чувствую, как отчаянно краснею. — Просто ты такая сейчас... Валькирия... Я не мог не сказать.

Сглатываю, нервно закашливаясь. Вот что ему ответить? Что пока он сидел в подвале на цепи, я наверху трахалась с психом с раздвоением личности, и по совместительству моим истинным? Господи... Почему судьба иногда такая сука? И почему, как оказалось, сука и я тоже? Не могу его обижать. Слишком хороший он. Слишком добрый и милый. Как нежное солнышко. Лучше язык себе откушу. Молчу. Сосредоточенно тяну цепь, наблюдая, как постепенно поддается. Железное кольцо сантиметр за сантиметром вылезает из покрытого трещинами бетона. Лучше потом с ним объяснюсь. Когда вся эта хрень закончится, когда он вылечится и будет в безопасности. И сможет принять то, что такой парень, как он, заслуживает самой лучшей девушки. А не такой идиотки, как я, влюбившейся в чокнутого безумца.

— Ты ходячая фурия, ты знаешь это? — Келлер облегченно вздыхает, когда нам наконец удается освободить цепь, и мы на минуту успокаиваемся, чтобы отдышаться. — И что теперь?

— Откуда я знаю?! — шиплю язвительно, глядя на него недовольно, потому что понимаю, что он прав. Вспоминаю теперь, что периметр вокруг особняка охраняется головорезами Никто, вооруженными до зубов, и злобными псинами. — Я так далеко не задумывалась!

— Я полагаю, мне не стоит произносить сейчас "я же говорил", — Келлер хмыкает, и я кошусь на него краем глаз раздраженно. — Особенно пока рядом с тобой лежит кусок железной арматуры.

— Ой, заткнись. — я кривлюсь, пытаясь сдержать улыбку. — Зачем я вообще тебя спасаю?

— Потому что дура. — Алекс хихикает, через стон боли, и я возмущенно ахаю, но не выдерживаю, и тоже начинаю смеяться.

— Кто бы говорил. Ты встать можешь?

— Не знаю. Попробую.

Я подхватываю его под ребрами, когда он, неуверенно пошатываясь, поднимается, опираясь одной рукой на стену, а другой на мое плечо. Цепи продолжают болтаться на его запястьях, и я перекидываю их ему через шею, чтобы не мешали передвигаться.

— Нужно добраться до гаража. Может мы сможем завести какую-нибудь машину. Они ожидают, что пленники будут бежать через лес. Если просто поехать на виду у них, то возможно, пока они поймут, что что-то не то, мы сможем оторваться.

— Дурацкий план, — Келлер хмыкает, и я закатываю глаза, пока мы медленно поднимаемся по лестнице вверх из подвала. Он хромает, и ему приходится продолжать держаться рукой за стену, а мне придерживать его с другой стороны. — Но может и сработает... Только, Мали...

— Что? — я шепчу, мое дыхание сбивается от усилий, все же Келлер довольно тяжелый, и тащить его то еще удовольствие. Да и страх того, что вот сейчас из-за угла вырулит какой-то охранник, и нас поймают, тоже не дает расслабиться. — Не нравится, придумай сам что-нибудь.

— Нет... — Алекс вздыхает. — Я не о плане... Я понимаю, что я идиот, но нужно попробовать найти девушку...

— Какую девушку? — я даже приостанавливаюсь на мгновение, переводя взгляд с усеянной разбитыми стеклами галереи с окнами во всю длину одной стены и с колоннами у другой, и перевожу его на бету, сомневаясь в его адекватности сейчас. Может он и правда так сильно стукнулся черепушкой при аварии, что повредился умом? — Нет здесь никаких девушек. Ты этот дом видел? Заброшенная жуткая развалина. Здесь никто не живет, кроме психа и его солдат.

— Есть. — продолжает упрямиться Келлер. — Она приходила в подвал, пела песни и поила меня водой. Молоденькая и... беззащитная...

Алекс сглатывает, отводя взгляд, а я отмираю, начиная подталкивать его дальше.

— У тебя просто галлюцинации.

— Мали...

— Тебе самому спасаться надо. Успокойся.

Келлер вздыхает, и мы продолжаем медленно ковылять к высоким двустворчатым дверям в дальнем конце галереи, одна створка которых криво висит на петлях. Слушаю разочарованное сопение над ухом, продолжая думать о его словах. Да ну бред же. Не может быть здесь никакой молоденькой девушки. Откуда? Встряхиваю головой от внезапного укола ревности в груди. Если у психа тут гарем из омежек, я не знаю, что я...

— Какая непослушная противная девка. — слышу глубокий женский голос за спиной.

Не успеваю обернуться, потому что меня вдруг резко отрывает от Алекса и впечатывает головой в стену.