Не святые

PoV. Айрин

Поднявшись на второй этаж в комнату, которую выбрала для себя из-за приятного светло-зеленого цвета и минимума рюшей и оборок, я нарезаю пару кругов вокруг кровати, утопая ступнями в пушистом изумрудно-бирюзовом ковре. Совесть скребет изнутри острыми коготками, не успокаиваясь даже когда принимаю ванную и выхожу, переодевшись в свободную серую футболку с принтом и такие же шорты, на балкон. Он опоясывает весь второй этаж дома, огораживая его сплошной балюстрадой, и я прохожу вперед, опираясь животом на перила. Пока я изводила себя, успело стемнеть, и чернильно-черное небо раскрасилось мигающими огнями звезд, сияющими так ярко и так близко, что при одном взгляде на них захватывает дыхание.

Позволяю себе мгновение насладиться великолепным видом, и мысли возвращаются к Райли. К чувству вины тут же примешивается злость. Нет, ну какой гандон. Я из лучших побуждений предлагала помощь. По доброте душевной хотела облегчить его страдания, а этот мудак высокомерный еще и накричал на меня. И угрожал поркой. Вот же... псина. Суживаю глаза и слышу приглушенное фырканье за спиной.

Оборачиваюсь и обозреваю предмет моего раздражения, что стоит на балконе у дальнего края дома и подпирает стену мощным плечом. Недовольно прищуриваюсь, оглядывая его влажные после душа волосы, белую футболку, обтягивающую выпуклые бицепсы словно вторая кожа, и черные джинсы, сидящие так низко на бедрах, что у меня мгновенно пересыхает во рту. А еще он без маски. Лицо тонет в тени, но когда он подносит к губам сигарету и затягивается, тлеющий огонек позволяет рассмотреть высокие скулы, тонкий нос и правильные черты лица, на которые я пялюсь, как дурочка, хорошо хоть рот не открыв от восхищения. Красивый зараза...

— Выглядишь злой, принцесса... — Райли отбрасывает окурок в сторону и делает шаг ко мне, засунув руки в карманы.

Чувствую его энергетику, подбирающуюся ко мне плавными волнами, словно хищное нечто, затаившееся в засаде и ждущее любого моего неверного шага, чтобы наброситься. Невольно делаю шаг назад, упираясь спиной в железные ограждения перил.

— Именно. — припечатываю, вздергивая подбородок, и пытаясь подавить странный трепет внутри, поглощающий меня от пристального взгляда его янтарных глаз. — Потому что ты, Саймон, понятия не имеешь о том, что такое благодарность!

— Я? — вижу, как выгибает брови и весело хмыкает, кажется позабавленный моей наглостью. — А почему так, принцесса?

— Почему? А я тебе объясню! Ты самодовольный придурок, не заботящийся о чувствах других. Я хотела тебе помочь! — продолжаю вываливать на него обвинения, запинаясь на мгновение, когда дыхание перехватывает от обиды и осознания того, какая же я все-таки на самом деле хорошая. — А ты! Угрожал мне. Кричал. Я просто проявляла заботу и не заслужила такого отношения! Как ты мог?

— Ну ничего себе. — Райли присвистывает, удивленно качая головой, а я шмыгаю носом, поджимая босые ступни, которые начинают мерзнуть на холодном мраморе пола. — Так это ты меня кипятком облила.

— Это не имеет значения. — отворачиваюсь разочарованно, заправляя за ухо пряди волос, трепаемые ветром. — И не отменяет того факта, что ты мудак.

— Мне извиниться, да? — слышу сдерживаемое веселье в его голосе и раздраженно фыркаю.

— Не нужны мне твои извинения. Это лишнее. — отвечаю горько и взвизгиваю от неожиданности, потому что ходячее исчадие ада одним плавным движением смещается ко мне и подхватывает под ягодицы, прижимая к широкой груди.

— Отпусти, дурак! — дергаюсь и молочу руками по крепким плечам, пока смеется, занося меня в комнату. — Ты не охуел?!

— Нет. — хмыкает, бросая меня на кровать, и нависая надо мной своим огромным накачанным телом, опираясь руками по обе стороны от моих плеч. — У тебя ноги замерзли. Что за дурацкая привычка ходить босой по камню?

Выдает насмешливо, а я замолкаю. И теряю дар речи. И могу только дышать глубоко и рвано и смотреть на его лицо. Идеально красивое лицо. В сантиметрах от меня. Блять, я точно сошла с ума...

— Айр-р-рин... — Райли тянет, улыбаясь, и я замечаю, как в глубине его глаз зарождается голод.

И удовлетворение. Видит мудак, как он влияет на меня, и ему это нравится. Поэтому подается вперед, проводя носом по моей щеке в одновременно нежном и собственническом жесте.

И я мгновенно покрываюсь мурашками, впиваясь пальцами в его плечи и инстинктивно выгибаясь навстречу, пока Саймон тихо рычит, целуя мой висок, а затем спускается губами по скуле. Я тяжело сглатываю. Пульс зашкаливает. Губы горят и ноют от желания ощутить его прикосновение на себе. Ну давай же... Пожалуйста... Выдыхаю прерывисто, и он проходится языком по нижней, а я вздрагиваю от шквала эмоций.

— Хочешь, Айрин? — улавливаю его слова сквозь стук крови в ушах. — Скажи это. Умоляй меня...

— Да пошел ты! — взрываюсь возмущением.

Меня подбрасывает от злости, смешанной с желанием, и я дергаюсь, пихая его в грудь изо всей силы, а долбанный Райли смеется, прижимая меня своим телом к матрасу и фиксируя мой подбородок пальцами. Смотрю на него, тяжело дыша. Кровь бурлит, закручиваясь спиралями возбуждения внизу живота.

— Ладно, обойдемся без мольбы. — он говорит и резко подается вперед.

Его губы накрывают мои, и меня шарахает вожделением. Стону, впуская его язык и сплетая его с моим. Он углубляет поцелуй, не давая отстраниться. Поглощает мой рот так доминирующе и жестко, что я задыхаюсь, и когда он задирает вверх ткань моей футболки, я с готовностью позволяю ему ее с себя снять.

Соски мгновенно напрягаются от прохладного воздуха и от того, что Райли накрывает мою грудь ладонями, оттягивая зубами кожу чуть выше ключицы. Шиплю и обхватываю его бедра ногами, чувствуя, как толкается и трется членом о мою промежность. Даже через брюки ощущаю его длину и урчу от предвкушения, пока он кусает мою шею и продолжает тискать пальцами упругие полушария груди.

— Нравится мой член? — голос Саймона сочится тщеславием, и я усмехаюсь, проходясь ногтями по его напряженным бицепсам. — Ты такая чувственная, Айрин... Такая отзывчивая... Идеальная маленькая шлюшка.

— Рот закрой. — я дергаю его за волосы и он недовольно шипит, но поддается, когда толкаю его от себя и упираюсь ступней в его грудь. — Это ты тут готов свой член пихать во все, что движется. Так кто из нас шлюшка?

Усмехаюсь, когда вижу, как изгибаются его губы в дьявольской улыбке. Пальцы его сжимаются на моей лодыжке, поглаживая ее нежно, а я веду ладонью вниз по своему животу, просовывая ее под пояс шорт, и стону, начиная ласкать себя. Зрачки Саймона расширяются, он следит за каждым движением моей руки, втягивая воздух сквозь зубы, и я смеюсь, пихая его ногой еще дальше от кровати.

— Раздевайся. — мурлычу, погружая в себя пальцы и приподнимая ягодицы от приятного спазма, сжимающего мое влагалище.

Райли стягивает с себя футболку одним движением. Мышцы его стальными узлами перекатываются под кожей, и это зрелище еще дальше толкает меня за грань здравомыслия. Он медленно и выверенно расстегивает ремень и звякает молнией, спуская вниз джинсы с боксерами и открывая моему взгляду свой член.

Свой большой, толстый, твердый, мать его, член. И я почти кончаю от одного вида его напряженной длины и мысли, как он растянет меня изнутри.

— Что прикажешь дальше, моя королева? — Саймон хмыкает, скользя пьяным от похоти взглядом по моему извивающемуся от возбуждения телу.

— Садись. — я ползу к краю кровати и толкаю его в грудь, заставляя опуститься в кресло напротив.

Снимаю насквозь промокшие шорты, спуская их вниз по бедрам и позволяя упасть на пол, оставляя меня обнаженной. Забираюсь на колени Райли и прижимаюсь промежностью к его пульсирующей длине. Шиплю, выгибая спину, от того, что тут же впивается пальцами в ягодицы, побуждая вобрать его в себя. И сжимаю ладонь на его шее, травмируя кожу ногтями и сдавливая горло.

— Руки. — выгибаю бровь, видя, как усмехается и ослабляет хватку. — Я не разрешала трогать.

— Конечно, моя королева. — он хмыкает и убирает руки на подлокотники кресла, стискивая их так сильно, что мне даже кажется, будто я слышу треск дерева.

Улыбаюсь удовлетворенно, перемещаясь ниже. Головка его члена упирается мне во влагалище, и я закусываю губу от крышесносных ощущений. Чувство власти над ним заставляет меня плавиться. Продолжаю держать его за шею, как послушного щеночка, и двигаю тазом, насаживаясь на его плоть. Медленными неглубокими толчками вбираю его глубже. Пока наши бедра не соприкасаются, а голова не начинает кружиться от чувства наполненности. Плавно покачиваюсь на нем, слыша, как глухо стонет и откидывает назад голову. Влагалище сжимает его ствол так сильно, что я могу ощутить на нем каждую твердую выпуклость.

И это настолько приятно, что я не в силах больше сдерживаться. Стону тоже, скользя вверх и вниз по его длине. Быстрее и глубже, сходя с ума от накатывающего волнами удовольствия.

— Да, Саймон... Мне нравится твой долбанный член... Интересно, с Хоранги мне так же сильно понравится трахаться? — выдыхаю между стонами язвительно и понимаю, что разбудила зверя.

Меня вихрем сносит с его колен и вжимает животом в кровать. Саймон придавливает меня сверху своим телом и накручивает мои волосы на руку, открывая заднюю часть шеи и тут же впиваясь в нее зубами. Чувствую между ягодиц его член и в следующее мгновение он входит в меня одним толчком, заставляя вскрикнуть от грубого и сильного проникновения.

— Ты этого не узнаешь, Айрин. — рычит Райли, двигая бедрами и вбиваясь меня в жестком темпе. — Потому что ты моя. Запомни это и занеси в свою миленькую головку навечно. Ты моя.

Он просовывает подо мной руку, сжимая ладонь на моем горле и понуждая выгнуться дугой. Я мычу и сотрясаюсь от его мощных движений. И почти мгновенно кончаю от того, насколько глубоко сейчас меня имеет его член. Мое тело содрогается под ним. Райли удовлетворенно рыкает, кусая меня уже за плечо и стискивая шею еще сильнее, пока я распадаюсь на атомы от захлестывающего меня оргазма.

— Ты моя, Айрин. Повтори. — его пальцы сдвигаются с горла на мой подбородок.

Он надавливает ими, заставляя меня открыть рот, и всовывает их внутрь, двигая в одном ритме со своим членом, входящим в мое влагалище. Я стону и обхватываю их губами, начиная сосать, а Саймон толкается в меня все быстрее, сжимая другой рукой мое бедро до обжигающей боли.

— Моя хорошая шлюшка. — он хрипло дышит, прикусывая мочку моего уха, пока я продолжаю ласкать языком его пальцы, имеющие мой рот. — Я сказал, повтори.

И я теряю голову. От его властности. От того, как втрахивает меня в кровать жесткими толчками. От того, как с громкими шлепками бьются его бедра о мои ягодицы. От того, как разлетаются искры на моей коже от очередного оргазма. И становится все равно на то, как он меня называет и чего требует. Остается только удовольствие, которое он дарит моему телу, его собственнические прикосновения, грубые ласки и укусы. Его член во мне, доводящий меня до грани снова и снова. Пока я не взрываюсь и не вытягиваюсь под ним, мыча неразборчиво:

— Твоя, блять... Я твоя.

Чувствуя, как толкается в последний раз и наваливается всем весом сверху, почти лишая возможности дышать, пока он кончает в меня. И понимая, что мой мир больше никогда не будет прежним. Потому что его целиком и полностью изменил чертов Саймон Райли.