Не святые

PoV. Кира

— Да блять... — матерюсь тихо сквозь зубы, собирая с асфальта разлетевшиеся ключи, ручки, документы, деньги.

Хотела же портфель купить. Вот ведь дура. Кофе еще уронила, выплеснулось на тротуар. Хорошо по крайней мере, что не на одежду. Хотя я бы и этому не удивилась. День сегодня какой-то дурацкий. Смотрю на часы. Катастрофически не успеваю. Придется обойтись без утренней дозы кофеина. Купить новую порцию просто не хватает уже времени.

Практически перехожу на бег и заскакиваю в госпиталь взъерошенной и запыхавшейся. В зеркальной двери отражается худая пацанка с растрепанным длинным каре золотисто-пшеничных волос. Голубые глаза даже мне кажутся усталыми. Мне точно необходим отпуск, я так скоро сама откинусь от истощения. Угораздило же половине врачей подхватить вирус прямо в разгар эпидемии. Как же я задолбалась работать без выходных...

Вздыхаю, быстро бросая вещи в шкафчик, и переодеваюсь в синие брюки и футболку. Накидываю сверху белый халат. Еще бейдж где-то посеяла. Точно сегодня не мой день. Да и год определенно не мой. Люблю свою работу, но чертовски хочу отдохнуть. Поспать хотя бы раз больше четырех часов в сутки. 

Захожу в ординаторскую, затягивая волосы в пучок на затылке. Морщусь, когда замечаю довольную рожу Метта.

— Только не говори, что ты поменял график, и я буду на операции с Джонсоном.

Ржет идиот, и я закатываю глаза.

— Кира, ты же светлый ангел отделения. О твоей доброте ходят легенды. Ну только ты можешь выдержать этого старого брюзгу.

Кривлюсь раздраженно. Ага, светлый ангел. И все привыкли этим пользоваться. Но только сегодня я слишком зла, чтобы как всегда это молча стерпеть. Заебали.

— Нет. Я сегодня в неотложке.

Давлю ядовитую улыбку, когда вижу, как в удивлении распахиваются глаза коллеги. Хватаю планшет с карточками пациентов и шагаю к двери, а Метт отмирает, начиная скулить за спиной.

— Кира, а как... Доктор Грин, вернитесь...

Фыркаю, захлопывая дверь ординаторской за спиной. Приятно все-таки иногда позволить себе побыть стервой. Шагаю по коридору, просматривая данные на экране. Некоторых больных уже можно перевести в терапию. Займусь этим вечером. Мимо снуют медсестры и санитары. Доктора спешат по делам, так же, как и я, читая информацию с электронных устройств и обычных карточек.

Теряю концентрацию, отвлекаясь на анамнез больного с пороком сердца и проскальзывая боком в отделение неотложной помощи за любезно придержавшим дверь интерном, и впечатываюсь в стену. Вернее, мне так кажется, потому что от столкновения с высоким мускулистым брюнетом меня буквально отбрасывает назад. Взмахиваю руками, удерживая равновесие.

— В этом ебанном дурдоме хоть один, блять, нормальный медик есть? — слышу злое рычание сверху и удивленно поднимаю глаза, встречаясь взглядом с серебряно-грозовым безумием. — Или мне эту больницу нахуй в щепки разнести?!

— Успокойтесь. — сглатываю, борясь с нарастающим звоном в ушах. Долбанный незнакомый альфа давит энергетикой. — Я не смогу помочь, если вы не прекратите.

Вижу, как сжимает челюсти, окидывая раздосадованным взглядом мое лицо. Проводит ладонью по короткому ирокезу темных волос на голове, делая глубокий вдох, и беря себя под контроль. А во мне включаются врачебные инстинкты, потому что замечаю, что под тканью синего пиджака его белая рубашка полностью пропитана кровью.

— Вы ранены. Дайте, я осмотрю.

Тянусь к его плечу пальцами, откидывая ткань в сторону, и он раздраженно сбрасывает их.

— Угомонись, мелкая. Сначала мои люди. И если они не выживут, я кого-то убью. — кладет широкую ладонь мне на спину, подталкивая вперед.

И меня затапливает злость. Конечно, он альфа. А я даже не омега. Обычная низшая, девчонка из бедной семьи. Но я не для того угробила десять лет жизни на обучение и практику, чтобы какой-то самодовольный придурок орал на меня в моей же больнице.

Ненавижу! И именно поэтому делаю то, что совсем для меня несвойственно. Огрызаюсь на него в ответ.

— Тихо мне! Угрожать своим бетам будешь, понял?! 

И видимо он тоже не ожидал, что у меня на это хватит смелости. Потому что даже замирает на мгновение, удивленно моргая и уставившись на меня своими колдовскими серыми глазами. Уголки его губ дергаются в улыбке, и я расслабляюсь немного.

— Понял. — говорит, хмыкая, и убирает от меня руку, а я вздыхаю от мурашек, бегущих по позвоночнику.

— Хорошо. — киваю, сдувая с лица прядку волос. — А теперь спокойно. Что с твоими людьми?

— Трое раненых. Огнестрел. Один тяжело.

— Дороти, — поворачиваюсь к медсестре на пункте регистрации. — Почему не оказывается помощь пострадавшим?

— Оказывается. Их осматривают. — она бросает недовольный взгляд на громадину за моей спиной. Видимо, он и ей нервы успел потрепать. — Мы вызвали бригаду хирургов. Альфа просто слишком нервничает.

Заглядываю в экран ее компьютера, перегнувшись через стойку. Все правильно она сделала. Назначила врачей, занесла данные. Взгляд выхватывает имя. Джон МакТавиш. Ну понятно теперь все. Поджимаю губы. Наследник многомилионной бизнес империи привык, что все вокруг него на цыпочках вертятся, бросаясь исполнять приказы по первому слову.

— Ты нормальный? — поворачиваюсь к идиоту, цепляя его за рукав и ведя в смотровую. — Ты как себя ведешь в больнице?

— Винсент истекал кровью. Они медлили. — цедит недовольно, плетясь за мной.

Усаживаю его на кушетку, начиная стаскивать с него пиджак, и он резко втягивает воздух сквозь зубы, отталкивая мои руки и раздеваясь сам.

— Никто не медлил. Ты врач или что? Разбираешься в неотложной помощи? Так какого ты скандалишь и мешаешь работать докторам? Детский сад.

Замолкаю, облизывая губы, потому что взору открываются выпуклые бицепсы и кубики на рельефном животе, когда снимает с себя рубашку, играя мышцами. Поспешно отворачиваюсь, гремя инструментами на столике.

— Не беси, мелкая. За языком следи. — тихо рычит сзади, и я закатываю глаза в раздражении.

Оборачиваюсь к нему опять, держа в руках спринцовку. Смотрит исподлобья, и я снова поджимаю губы. До чего же раздражает. Как с таким вообще можно нормально разговаривать? Один плюс, что красивый, да и тот сомнительный. Потому что точно бабник.

Оглядываю пулевое отверстие в мышцах чуть пониже ключицы, откуда продолжает сочиться кровь. 

— Я дренирую рану и посмотрю, прошла ли пуля навылет. — пытаюсь сохранять спокойствие и не злиться на придурка, параллельно начиная ощупывать его плечо.

— Не прошла. — сжимает зубы и откидывает назад голову, закрывая глаза.

Больно ему конечно, но терпит. Сильный он все таки. Достойно уважения.

— Значит, буду извлекать. — начинаю удалять кровь, и он мучительно вздыхает. — В обморок не упадешь, большой и страшный альфа?

— Тебе это нравится, да? — вижу, как приоткрывает один глаз, кося им на меня, пока я пытаюсь нащупать пулю пальцами в раневом канале. — Мучить меня.

— Да. — отвечаю, наконец пальпировав ее, и заменяю пальцы щипцами, захватывая ими кусочек деформированного металла. — Я кстати забыла анестезию вколоть. Тебе же не сильно больно?

Фыркаю, когда слышу, как бубнит себе под нос, сжимая кулаки на коленях.

— Сучка мелкая.

Бросаю пулю в контейнер, куда она падает со звоном. Привычные действия помогают расслабиться. Обработать края раны. Промыть и дезинфицировать. Остановить кровотечение. Ушивать не буду – высок риск нагноения. Наложить стерильную повязку, на этом все. 

— Тебе повезло. Сухожилия не задеты, как и кости. Ну это по предварительному осмотру. — стягиваю перчатки с рук, бросая их в контейнер для отходов. Сероглазый расслабленно сидит, опираясь ладонями на сиденье под собой. — Рекомендую все же сделать рентген. Огнестрельные раны склонны к вторичному омертвению тканей, и может потребоваться повторное хирургическое вмешательство. Поэтому приемы не пропускай. Ну и твой лечащий врач назначит антибиотики, сосудистые препараты, анальгетики. Анатоксин и противогангренозную сыворотку введу сейчас.

— Нет.

Замолкаю на полуслове, поворачиваясь к нему со шприцом.

— Что значит "нет"? Это необходимо, чтобы не пошло заражение...

— Никакого лечащего врача. Сама будешь меня осматривать.

— Ты мне условия собрался ставить? — прищуриваюсь, вгоняя иглу в его предплечье, и слышу, как тихо шипит от боли. Вот даже не жалко его. Мудак наглый. — Ты здесь не командуешь. А тем более мной. Обратись в регистратуру, тебе назначат доктора, который тебя будет вести. Я с тобой работать отказываюсь.

Наклеиваю пластырь на место укола и шагаю к выходу, пока он продолжает сидеть на месте, следя за мной и поедая мою фигуру глазами. 

— Посмотрим, мелкая.

Слышу его слова и короткий смешок сзади и раздраженно хлопаю дверью. До чего же бесит своей самоуверенностью.