Не святые

PoV. Айрин

Вниз возвращаюсь только спустя минут сорок. Нужно было время, чтобы успокоиться. Злюсь на самодовольного идиота, а еще больше на себя. Потому что не понимаю вообще, что на меня нашло в той чертовой ванной, чтобы мое тело на него так отреагировало. От бешенства сначала разрываю на мелкие кусочки журнал об автомобилях, который кстати планировала дочитать, чтоб он провалился этот Райли! Потом поправляю макияж, потому что придурок мне всю помаду размазал, и переодеваюсь в изумрудное платье длиной чуть ниже колена с круглым вырезом, украшенным серебряной вышивкой.

Спускаясь по лестнице, натыкаюсь на Райана, который явно ищет меня.

— Что?! — рявкаю, ни за что отрываясь на ни в чем неповинном бете.

— Альфа Шепард передал, что собрание началось в малой гостиной. — тот выдает невозмутимо, явно привыкнув к моему дурацкому характеру.

— Спасибо, — говорю уже мягче, даже немного стыдно стало за свое поведение.

Все же Райан хороший парень, не то, что некоторые. Иду туда, куда сказал отец. Конечно малой эту комнату можно назвать с натяжкой. Огромное помещение с книжными полками по периметру всех стен, с камином, тремя кожаными диванами и с такими же креслами, разбросанными по углам. Но, по сравнению с другой гостиной, эта и правда небольшая. Именно здесь Шепард предпочитает проводить встречи в узком кругу.

Захожу в комнату, толкнув массивную дубовую дверь. Пылающий очаг и точечное освещение, поддержанное торшерами на высоких ножках и лампами под абажурами на двух журнальных столиках создают уютную атмосферу, но в воздухе ощутимо витает напряжение. Иду к отцу, который стоит возле камина со стаканом виски в руках, кивая по пути Малии. Улыбаемся друг другу, давно ее не видела, нужно будет как-нибудь выбраться в город и поболтать. И досадливо отворачиваюсь, когда вижу рядом с Прайсом чертового Райли. Лучше бы Джонни приехал, ей-богу, на того хоть посмотреть приятно. А это чудовище только раздражает. Так и чувствую, как взгдядом поедает, аж между лопаток печет.

— Я думаю, всем нам неплохо бы решить, что делать с этим психичным русским, который вылез из ниоткуда, и отжимает у нас бизнес. — отец произносит спокойно, словно собрался обсудить новый сорт винограда для своей винодельни, делая глоток алкоголя, переливающегося топазовыми бликами. — Джон, у вас сейчас в Стерлинге проблемы?

— Да, — Прайс досадливо морщится, потирая пальцами подбородок. — Соуп поехал туда, но не думаю, что фабрики удастся вернуть. Этот Никто действует слишком нагло. И у него связи в правительстве.

— Откуда, блять?! — ярость Шепарда проявляется, когда он грохает стаканом об каминную полку, заставляя статуэтки и рамки подпрыгнуть со звоном. — Он долбанный выскочка без роду и племени!

Слышу, как хмыкает Райли и недовольно хмурюсь, смеривая его взглядом. Смешно ему. Интересно, хоть к чему-то он серьезно относиться? Как только в Манчестере умудрился подняться?

— Тебя радует то, что мы лишились возможности производить главные комплектующие для оружия? — говорю, выгибая бровь. — Или то, что две наших компании понесут милионные убытки, пока мы наладим новое производство?

Встречаемся глазами. Ничего не говорит, переводит взгляд на мои губы, и я раздраженно морщусь. А вот корейцы начинают оживленно переговариваться между собой, и отец хмурит брови, явно раздосадованный гамом.

— Что?! — произносит спокойно, поворачиваясь и смотря на них, но по тому, как подергивается его веко, понимаю, что он в ярости.

— Не кажется ли вам, что омегам не место при таком серьезном разговоре? — начинает один из делегации, прилизанный худой азиат в очках на крючковатом носу.

— А тебе не кажется, что лучше прикрыть ебало и не лезть со своими традициями, куда не просят? — вздрагиваю, когда слышу рык Саймона, произносящего эти слова.

Вот же дебил... Ну кто так с партнерами разговаривает? Так и хочется перетянуть чем-нибудь прямо по роже. Статуэтка Авроры на полке сзади так и манит. Представляю, как стукну ею по дурной голове и внутри аж умиляюсь такой картине. 

Кореец, на которого наехал Гоуст, в удивлении распахивает глаза, которые становятся почти круглыми сейчас. Понятно, что они у себя в стране привыкли к вежливости и взаимопочтению, а тут этот идиот отбитый вылез, унизил оскорблением. И похоже Прайс тоже это осознает, потому что вмешивается, отодвигая Райли в сторону.

— Уважаемый мистер Чон должен понимать, что мисс Прайс и мисс Шепард не какие-то простые омеги, а члены семьи, которых напрямую касается сложившаяся ситуация. Девушки присутствуют при встрече в качестве наследниц Price Incorporated и Shepard Enterprise.

— Мистер Чон понимает, — вижу, как напрягаются мышцы азиата в очках, когда вперед выходит Хоранги кладет руку ему на плечо. Точно Ким главный среди них, иначе бы остальные не слушали его сейчас, склонив головы. — Прошу простить моего коллегу, леди, за неуместное замечание.

— Просто продолжим разговор, — Малия кивает Хоранги, и тот улыбается, переводя взгляд на меня.

Снова ежусь от мурашек. Странная у него энергетика. Какая-то умиротворяющая, но в то же время чувствуешь себя глупым моряком, который зачарованно плывет на зов сирены, чтобы быть съеденным.

— Как партнеры, заинтересованные в бесперебойной поставке комплектующих, производимых на ваших предприятиях... — спокойный голос Кима сглаживает атмосферу в помещении, а я на мгновение перестаю слушать, потому что по коже проходится волна горячечного тепла.

— Ты всегда такой дебил? — шепчу сквозь зубы, бросая быстрый взгляд из-под ресниц на Саймона, который какого-то хрена решил, что может втереться в мое личное пространство и стать вплотную ко мне, почти задевая мощным плечом.

Смотрит на меня сверху вниз изучающе, чувствую его раздражение, смешанное с чем-то еще. Таким обжигающе тягучим, что мне хочется банально сбежать, а не стоять сейчас с ним с боку от камина на расстоянии от остальных гостей. Хоть и на виду, но слишком интимно.

— А ты всегда такая стерва? — Райли шипит тихо, суживая медовые глаза с алым ободком вокруг радужек.

— Да, так что отвали. — шепчу снова, стараясь сохранять невозмутимый вид, и цепляя на губы милую улыбку для корейцев, поглядывающих на нас время от времени.

Не ссориться же с придурком на всеобщем обозрении?

— Хуй угадала, — Райли фыркает, и мои благие намерения рассыпаются в прах. Стискиваю челюсти. Точно вздернусь, если он решит задержаться в Глазго. Свечку что ли поставить в церкви, чтоб умотал отсюда? — Никуда я не отвалю. Твоя дерзость меня заводит. Хочешь знать, о чем я сейчас думаю?

— Не хочу. — отвечаю холодным тоном, и сдерживаю злое хмыканье, когда продолжает, не обращая внимания на мои слова.

— Думаю, как красиво мой член заткнул бы тебе рот. Ты была бы такая молчаливая и покорная, когда сосала его.

— Сам соси, мудак черепастый. — отворачиваюсь от него, встряхивая волосами, которые перед собранием успела распустить, и слышу, как довольно посмеивается сзади, захватывая пальцами прядку и слегка дергая ее.

— Сосать не буду. Могу отлизать. Если хорошо попросишь...

— Мистер Ким, — перебиваю тихий шепот самоуверенного засранца, от слов которого меня неожиданно бросило в жар. Ненавижу его за это еще больше. И еще за то, что теперь не могу избавится от картинки его белобрысой головы между моих ног в своем воображении. Вот же чертов Райли... — Я хотела с вами поговорить.

Вижу, как приподнимается в удивлении бровь Хоранги, и он согласно кивает, а сама пытаюсь лихорадочно придумать, о чем бы таком я хотела с ним поговорить. Из-за Райли точно сейчас выставлю себя полной дурой. Бесит. Еще и ржет за спиной. Явно забавляется моей попыткой побега. Вздыхаю, шагая вперед, подальше от идиота, который не отпускает мои волосы до последнего. Ну вот что с ним делать? Пристал, как репей. Улыбаюсь нервно, заправляя локоны за уши, а Ким, заметив мое напряжение, приглушенно хмыкает.

— Мы же решили, что никаких мистеров. Просто Хоранги. О чем хочешь поговорить?

— Я... — тяну, запинаясь, как слабоумная, и темные глаза корейца вспыхивают весельем.

— На моей родине есть легенда. О девятихвостой лисе кумихо. — произносит Хоранги, явно устав ждать от меня какой-то внятной речи.

От уголков его глаз разбегаются морщинки, и я уверена, что под маской он сейчас усмехается. Вот его бы скорее лисом назвала. Такой же хитрый.

— Не уверена, что она мне понравится. — выдаю, наконец-то расслабляясь немного и чувствуя, как напряжение уходит из мышц.

— У тебя хорошая интуиция. — одобрительно кивает азиат. — Кумихо очень коварная. Она соблазняет мужчин, чтобы съесть их сердца и стать человеком. И настолько жестока, что трудно поверить, что она может влюбиться.

— А зачем?... — я откашливаюсь, поглядывая на Райли, который прожигает нас с Хоранги пристальным взглядом, но как ни странно ведет себя прилично. — Спасибо...

Беру бокал вина, который предупредительно подает мне Ким и смачиваю горло, делая пару глотков. Кореец снова кивает в ответ на мою благодарность.

— Зачем я тебе это рассказываю? Просто захотелось поделиться красивой сказкой. Если бы лиса знала, что встретив истинную любовь, мужчина сам добровольно отдает ей сердце, возможно она стала бы к нему добрее?

— А... — снова мычу, и Хоранги тихо фыркает, смотря в мои расширившиеся в удивлении глаза с какой-то странной мягкостью. — Я не думаю...

Встряхиваю головой. Могу признать, что определенно этот высокий азиат первый мужчина, которому удалось меня смутить. Вот к чему эти разговоры о любви и истинности? Хорошо хоть глаза не светятся. Не хватало мне еще этих проблем.

— Кровавый ад... — голос Прайса, говорящего по телефону у противоположного края комнаты, прерывает тягучую непонятную атмосферу между нами.

Вижу, как все поворачиваются к нему. Корейцы хмурят брови, почувствовав сгущающуюся энергетику Джона. Глаза Малии наполняются беспокойством, а Шепард запрокидывает голову вверх, проводя ладонью по лысине.

— Что еще, твою мать? — спрашивает отрывисто, возвращая взгляд к Прайсу.

— В Стерлинге проблемы с людьми Никто. Двое наших погибли. Четверо ранены. В том числе Соуп.

Да когда это уже закончится? Закрываю глаза, пытаясь отрешиться от расползающихся мрачными лентами вокруг аур альф, которые начинают злиться. И совсем не удивляюсь, когда слышу в наступившей тишине отрывистые слова Райли.

— По-моему пришло время кого-то прикончить.