Яндере истории

Я люблю каждый твой изъян | Себастьян Михаэлис | Хорни |

Предупреждение: грязные разговоры, фингеринг, нежный и время от времени грубый партнёр, оттягивание оргазма, шлепки по бёдрам, героиня стесняется своего тела.

Примечание: все персонажи совершеннолетние; действия происходят в двадцать первом столетии.

|
|
|

Просторная душевая, явно предназначенная для парного купания; струящиеся по твоему измученному телу умеренно горячие потоки. Вода, увы, не помогает расслабиться ни на йоту. Ты обнимаешь себя за плечи, устало прикрывая веки: не хочешь смотреть на уродские шрамы и ожоговые рубцы, портящие кожу в разных местах. И как только Себастьяну не противно целовать тебя. Он любит каждый твой сантиметр. Обожает ласкать полные аппетитные бёдра, зарываться между ними и дразнить тебя до исступления. Ты прелестна для него в любом виде. Желанна и значима.

Михаэлис ждёт тебя уже битый час в постели, не засыпая. В его руках захватывающий любовный роман восемнадцатого века про барона и знаменитую куртизанку. Их милые заигрывания и двусмысленные взгляды вызывают реальное возбуждение. Однако демон, не желая соблазняться написанным плотским утехам, откладывает книгу, взятую в библиотеке, на деревянное бюро. Пока ты купалась под тёплыми струями, не решаясь вернуться в вашу спальню, Себастьян тихо вошёл в ванную, застыв недалеко от дверного проёма. И если бы не тюбик крема, случайно задетый локтëм и упавший на матовые плитки, ты бы не заметила его присутствия.

— Давно ты там стоишь?

Ты испуганно верещишь, прячась за полупрозрачной шторкой, чем только вызываешь лёгкий смех у супруга. Свежие, всё ещё болючие рубцы, это не просто уродство, а эмоциональные отпечатки, постоянно напоминающие о том злополучном дне, когда тебя пытали в темнице. Ты прячешь их ото всех, даже от своего любимого. Секс только в плохо освещённой комнате, а лучше при выключенном свете.

— Кто знает, — Михаэлис снимает очки, кладёт их на стиральную машину, и следом потирает переносицу, всё это время до неприличия пошло скользя по тебе глазами, — кажется, ты слишком напряжена. Я могу помочь.

Мужчина скидывает домашние тапочки, ходко шагая к ошарашенной тебе. По пути он берёт два табурета для ванной, приставляя их друг к другу, чтобы удобнее было сидеть. Как на зло, свет здесь отменный, виден каждый изъян и недочёт.

— Встань прямо. Не сутулься. Хотя нет, лучше обопрись ладонями о стену! — Приказной тон и доминантный нрав мужа тебя заводит как никогда. Ты послушно выполняешь команду, пытаясь прикрыть длинными мокрыми прядями спину. Себастьян становится за тобой, регулируя основной напор воды и делая его посильнее. Он устанавливает лейку под нужным углом, а сам тем временем принимается завязывать твои волосы в пучок. — Вот так намного лучше, теперь я вижу тебя целиком.

Вода, чуть выше комнатной температуры, льётся на вас сверху. Холёные мужские руки мягко и плавно проходятся по твоей грудной клетке, слегка выпирающему животу, и в конце концов останавливаются на сомкнутых округлых ляжках. Судя по тому, что между ними норовит протиснуться чужая кисть, тебе нужно развести их, да пошире. Демон не спешит переходить к "лакомому десерту". Он желает уделить особое внимание твоей подготовке. Долгие умелые прелюдии — залог удовольствия.

— Умница, понимаешь меня без слов. Если начнут подкашиваться ноги, просто скажи.

— Хоро-шо, — сдавленно повизгиваешь, ощущая, как к лопаткам прислоняются ледяные губы. Они ласково дотрагиваются до каждого маленького шрама, будто забирая твою боль. Муж знает, как нужно вести себя с тобой, особенно когда ты заведена.

Ты поворачиваешь голову вбок, дабы разглядеть, как на его крупных грудных мышцах смотрятся бесчисленное количество капель. Каково же было разочаровываться? Он не снял с себя домашнюю белую рубашку, намокнув вместе с ней и пижамными брюками.

Демон уверен, что с твоих уст только что слетел огорчённый стон. Его руки находят своё применение: они хаотично оглаживают твои рубцы на животе и боках, изредка спускаясь к лобку; дарят тебе успокоение и негу. Ты в сказке или в раю? Рядом с ним тебе всегда не просто хорошо, а превосходно. Он тот, кто выслушает тебя, приголубит и доведёт до оргазма. Для него наслаждение своей женщины и её комфорт превыше всего.

Наконец его изворотливые пальцы зажимают твой сосок у основания, разминая его до лёгкой боли. Тебе такое нравится, он помнит. Подушечки интенсивно трут твёрдые вершины, пока его губы играются с твоим ухом, всасывая. Твои сладкие сдавленные мычания превращаются в громкие протяжные стоны. Он доволен твоей громкостью, но не хочет останавливаться на достигнутом.

Тебе не хватает того, что ты получаешь. Изнывающее и скучающее по фрикциям влагалище, требует быть заполненным. Твои бёдра липкие, покрытые выделениями. Михаэлис, видя, как ты держишься из последних сил, тащит тебя за собой. Он усаживается на пластиковые табуретки, сводя колени вместе и сажая тебя на них, при этом оставляя твои ноги раздвинутыми.

— Положи ладони на коленные чашечки и не мешай мне.

— Мне стыдно! — В твоё плечо вонзаются зубы, помечая его своими отпечатками.

Длинные пальцы неторопливо двигаются вниз, попутно огибая небольшие складочки. Ты рефлекторно напрягаешь живот, пытаясь спрятать лишнее, но мужчина томно шепчет, что это ни к чему. Его всё устраивает, это понятно по бугорку, об который трётся твоя ягодица. Само его дыхание прерывистое, неровное — явно не такое, как раньше. Себастьян заботится о твоём кайфе, напрочь забывая о своём.

Пока его язык жадно вылизывает твою шею, щекоча и дразня тебя, ты издаёшь оглушительные визги и пошлые звуки, радуя того, кто их вытягивает из тебя. Фаланги на долю секунды касаются половых губ, проскальзывая между ними. Пока они всего-навсего трутся об тебя, собирая скопившуюся в жарком месте влагу.

— Ты никогда так сильно не текла для меня.

Что за комментарии из ряда вон выходящее. Почему говорит супруг, а ярко-пунцовый румянец появляется на щеках у тебя?

— Твоей смазки слишком много...

И что это значит? Ты ведь не так тупа, чтобы не понять это. Ты опускаешь взгляд на промежность, ища хотя бы сантиметр, не заляпанный твоим возбуждением.

Непристойно. Развратно. Но до чего же обалденно.

Твой мозг, кажется, отключается, когда ты находишься за шаг до апогея, подвести к которому тебя может лишь один единственный — твой восхитительный супруг. Левая рука, накрывшая твою грудь, сразу же принимается осторожно мять её и жмякать, словно игрушку-антистресс. Правая же не болтается без дела: она возвращается к влагалищу, полностью накрывая его собой.

— Хах, моя ладонь прилипает к тебе, интересно почему, не знаешь?

— Прекрати меня смущать!

Глумливый смех возле уха и тёплое дыхание, которое щекочет щёку, будоражит, но сильнее всего возбуждает то, что ты сидишь на чём-то твёрдом и большом. Длинные, совсем не тонкие пальцы, как у тебя, протискиваются внутрь, расширяя лоно. Теперь ты сжимаешься не вокруг пустоты, как прежде, а вокруг них: гибких и изворотливых. Третья фаланга присоединяется к двум остальным. Мужские пальцы в тебе активно то сгибаются, то разгибаются, трутся везде, где только достают. Тебя потряхивает. Бросает то в жар, то в озноб. Сладостная дрожь и мурашки по коже — признаки того, что ты близко. Левая рука примыкает к твоему клитору, грубо дёргает его, перекатывая между подушечками. Ты теряешься в ощущениях, откидываясь на мужа и прижимаясь спиной к его насквозь промокшей рубашке.

— Мне быть мягче?

— Наоборот!

Ты даже полностью слово вымолвить не успела, как получила по промежности в меру хлëсткий и сильный шлепок. Сама напросилась. Оргазм немного отступил.

— Высунь язык!

Подчиняешься. По мышечному органу равномерно распределяют твои выделения. На самом деле, твой язык используют как салфетку, чтобы вытереть об него излишки твоего удовольствия. Тебя это и унижает, и заводит.

— В тебе так тесно. Четвёртый не влезает.

Ты жалостливо хнычешь, мечтая о разрядке, но в то же время позволяя мужу оттягивать долгожданную фееричную кульминацию. Хлюпающие неприличные звуки, которые создаёт твоё лоно из-за быстрых фрикций и гулкие визги, сотрясающие стены в ванной, заставляют демона быть громким и доминантным.

— Пожалуйста, я больше не могу терпеть.

Умоляешь, утыкаясь носом в любимое, приятное пахнущее мускусом плечо. Лукавая, мерзкая усмешка расползается на лице Михаэлиса. Твои мольбы и просьбы подпитывают демоническое самолюбие. Он не хочет сжалиться над тобой, как бы сильно ты не клянчила. Раз ты сейчас мечтаешь об оргазме, таком заветном и давно ожидаемом, предложи что-нибудь взамен. Удовлетвори его похоть и потребности, и только потом думай о том, чтобы забрызгать пол в этой комнате.

Себастьян ни на секунду не прекращает тебя трахать своими пальцами. Он их погружает на максимально доступную глубину, касается твоих стенок и следом вытаскивает, но это для того, чтобы в очередной раз оставить размашистые удары на твоих ляжках. Куда бы ты не посмотрела, везде были вязкие мазки и твои соки. Твоя смазка также продолжает стекать по бёдрам, половым губам, капая на его любимые брюки. Тебе нужна разрядка и больше ничего. Однако её никак не удаётся поймать за хвост. Быстрые поступательные движения внезапно замедляются. Юркие пальцы любимого покрыты от и до твоей природной жидкостью. Мышцы влагалища судорожно сжимаются вокруг них, держа их в жгучем тепле.

— Кончай. Разрешаю!

Фаланга успокаивающе поглаживает твой клитор, играясь с ним и дразня. Ты слишком чувствительная, чтобы вынести это. Подушечка мягко надавливает на перевозбужденный комочек, стимулируя его до искр перед глазами.

— Хватит.

— Похоже, с тебя достаточно, Т/И.

Наконец ты сводишь бёдра вместе. Демон загадочно посмеивается, принимаясь вылизывать свою ладонь. Ты слышишь, как он причмокивает, как он с нескрываемым удовольствием издаёт чавкающие звуки, наслаждаясь своим поздним ужином. Он от всей души благодарит за вкуснейшее яство, правда это звучит так, будто он по-доброму глумиться над тобой.

— Повернись ко мне лицом.

Опьяняющие и просто нереально пылкие поцелуи ложатся на твои приоткрытые губы. Ты с жадностью принимаешь каждый из них, отвечая мужу с той же страстью и задором, которыми он сам одаряет тебя. В его объятиях ты чувствуешь себя защищённой чтимой женщиной. Ты с замиранием сердца продолжаешь целоваться с демоном, принимая от него любовь. На кончике языка оседает знакомый солоноватый вкус твоей влаги. Во время того, как мужчина разделяет с тобой лакомые соки, твои щëки багровеют, а мочки ушей начинают чертовски полыхать. Из лейки льётся более прохладная вода, но даже она не помогает потушить разгоревшийся между вами пожар.

— Ты ведь остался неудовлетворённым.

Наплевав на усталость и ломоту в мышцах, ты принялась расстëгивать перламутровые пуговицы рубашки, превосходно облипшей подтянутое сексуальное тело мужа.

— Ты устала. Я справлюсь сам.

Себастьян обладает высокой выносливостью, в отличие от тебя. Ты, трясущимися от волнения и вожделения руками, сминаешь хлопчатобумажную ткань, утыкаясь лбом в его тяжело вздымающуюся грудную клетку. Отдыхаешь, переводишь дух, цепляясь пальцами за одну из пуговиц. Сил не хватает, чтобы избавить любимого от одежды. Ты обессилена, тогда как партнёр ещё полон сил.

— Может быть, мне и не придётся работать рукой.

Его слова не доносятся до тебя, точнее ты их слышишь, но разобрать не можешь, так как уже куняешь носом и поудобнее устраиваешься на чужих твёрдых коленях. Михаэлис позаботится о твоей чистоте, затем оденет тебя в мешковатую шёлковую футболку и уложит в тёплую постель. Ему не нужна дополнительная стимуляция: хватило твоей задницы, скользящей туда-сюда.

— Забыл сказать, что люблю тебя.

Демон прижимается к тебе сзади, трепетно осыпая твой затылок поцелуями. В спальне гаснет свет...