35 Я не могу ее потерять...
Pow Тэхен:
«Я здесь не для этого...»
Стучит в висках, пока набиваю между бросками мяч. Башню в прямом смысле штурмом берет. А я ведь и без того взорван, будто на химических стимуляторах. Бурлю уже аварийно. Вот-вот наружу прорвет.
Только внешне упорно строю равнодушие.
Поглядывая на Дженни, якобы сугубо по делу, читаю ее очевидное волнение. Блять, вот оно меня и расшатывает. И не смотреть не могу, и игнорить не получается. Как маньяк, преследую каждый ее сорванный вздох и взбудораженный взгляд.
«Я здесь не для этого...»
Как бы ни так! Нет, умом она, конечно, так для себя и выдвигает. Но телом транслирует совсем другое. А я ведь принимаю. Лишний раз подойти опасаюсь – шарахает от нее током. И я моментально загораюсь.
– Дженни, – с нажимом ее имя высекаю.
Безусловно, намеренно.
Не отрывая взгляда, продолжаю выстукивать по площадке мячом. Она ждет, что скажу. А я жду, чтобы переспросила.
– Дженни, – повторяю еще жестче, только потому что голод в ход идет.
– Что? – наконец, поддается Дикарка.
– Какого черта ты там стоишь?
– А что я должна делать?
Незаметно ухмыляюсь, когда улавливаю в ее тоне раздражение.
– Забирать у меня мяч, очевидно же. Мы, блять, если ты не заметила, не в прятки играем.
– Заметила, конечно!
– Тогда какого черта ты там стоишь? Один раз из штрафной попала в кольцо, и думаешь, что справилась?
– Слушай, Ким, если ты... – начинает она, тряся передо мной пальцем на манер училки.
А потом, захлебываясь какими-то эмоциями, резко замолкает.
– Слушаю, – уже откровенно ухмыляюсь, не переставая долбить мячом по площадке.
– Если ты собираешься дразнить меня, то так дело не пойдет.
Закусывая губы, в который раз прожигаю ее взглядом. С головы до ног. Как ни странно, в моей одежде, которая из-за размера скрадывает все, что только можно, Дженни выглядит сексуальнее некуда. Наверное, потому что в моей. Это походу очередной маниакальный фетиш, который я успешно приобрел с ней.
– Ладно, не буду, – обещаю сухо. – Иди сюда.
И она идет. Шумно выдыхает, когда оказываемся слишком близко.
– Выбьешь? – спрашиваю, ощущая, как у самого все точки восприятия закорачивает. – Просто бей по мячу, подгребая на сторону.
Встречаю в ее глазах полнейший ступор.
– Ладно, – выдаю отрывисто. – Давай наоборот, – сам ей в руки мяч сую. – Ты набивай, а я покажу, как забирать.
В следующее мгновение Дженни приходит в ужас. Так, блять, напоминает ту Дикарку, в которую я когда-то влюбился, что мне нутро скручивает. Как тут сдаться и не газовать?
– Давай же, – подталкиваю поразительно мягко. Сам не знаю, как так получается. Просто глохнет голос. – Мы уже когда-то это делали. Вспоминай.
И сам прокручиваю запрещенное прошлое.
– Тэхен... – шепчет Дженни. – Можешь ответить на один вопрос? Пожалуйста. Всегда было интересно, как так получилось, что ты обратил на меня внимание? За что зацепился?
Вопрос, конечно... Выбивает дух. Как ни блокирую, жжет за грудиной. Неистово пылает.
– Глаза, – сиплю после паузы. – Зацепился за неформат, – имею в виду ее целомудренные балахоны. Думаю, понимает. По крайней мере, пока я незаметно пытаюсь отдышаться, уточнять не просит. – Но выбрал, в итоге, по глазам.
Весьма стремно осознавать, что этот выбор оказался пожизненным.
Благо Дженни мое признание не берется разбирать и комментировать. Чуть уклоняясь, принимается неловко набивать мяч. Сбрасываю все знания и опыт, когда к ней подступаю. Пытаюсь действовать так же «чисто», как и она. Но, по факту, получается так, что трусь, блокирую и быстро выбиваю у нее мяч. На автомате закидываю его в кольцо.
Дженни вздыхает и бредет, чтобы поймать его после того, как упадет. Тотчас наступаю следом. Она вздрагивает и громко вздыхает, но все же включается в игру. Настукивая мячом по площадке, старается уйти в сторону.
– Будешь бросать? – выговариваю низко и затянуто. – Надо бросать.
– Ты мешаешь...
– В этом вся суть.
– М-м-м...
То и дело врезаемся телами. И каждый раз, как это происходит, на доли секунды цепенеем. Неосознанно продлеваем контакт. Я ее вдыхаю, она душит меня томным взглядом.
«Я здесь не для этого...»
Пора разрушить эту мантру. Даже если будет сопротивляться, больше терпеть я не в состоянии.
Накал между нами растет. Умения Дикарки – нет. Вскоре настолько у нее дрожать руки заходятся, что чертов мяч без моих на то усилий выпадает.
– Хватит на сегодня, – выдыхает в какой-то момент расстроенно. Пятится, увеличивая дистанцию. – Уже поздно. Я устала.
– Как скажешь, – выдвигаю в ответ резковато.
Замираю практически неподвижно, хотя все тело горит, призывая двигаться. Незаметно стискиваю кулаки и наблюдаю за тем, как Лиза отдаляется.
Не хочу, чтобы она уходила. Признаю, блядь. Сдаюсь этому желанию. Заебался по полночи мусолить то, что она так близко.
Теплая, мягкая, нежная, но недоступная. Для меня, мать вашу, недоступная.
Когда Дженни разворачивается и начинает шагать быстрее, отхожу к давно неиспользуемым детским качелям. Опускаюсь на вертушку. Выбиваю из кармана сигареты. Вместе с ними выпадает цепочка с крылом.
Сердце совершает огненный толчок. Кровь кипятком распрыскивается по телу. Я вскидываю голову и горланю Дженни вслед:
– Иди, забирай свою подвеску.
Сам в тени нахожусь, но цепочку выставляю на вытянутой руке в сторону таким образом, чтобы на нее попадал свет с баскетбольной площадки.
Успевшая подняться на крыльцо Дикарка оборачивается. Реагирует на мое предложение, как я и рассчитываю, незамедлительно. Бросив в плетеное кресло мяч, возвращается.
Ухмыляюсь и опускаю цепочку на вертушку рядом с собой. Чиркаю зажигалкой, пока Дженни идет. Однако зажатую между губ сигарету не поджигаю.
Жду. И чем ближе моя Дикарка подходит, тем громче работает мое сердце. Наворачивает с безумной силой. Несколько раз крайне тихо и медленно перевожу дыхание, но хоть как-то успокоиться это не помогает.
Кровь уже не просто кипит. Она превращается в горючее топливо. Проходя через мое сердце, подвергается воспламенению и на новый круг уже чистым огнем летит.
Остановившись передо мной, Дженни на какое-то время нерешительно замирает. Черт знает, что читает в моих глазах, но наклониться за цепочкой не сразу осмеливается.
– Спасибо, – шепчет столь же взвинченным голосом, каким бы был и мой, если бы я заговорил.
А потом... Наклоняется, давая мне, наконец, возможность перехватить оба ее запястья. Дергаю на себя. Она, конечно же, по всем моим расчетам, сразу же заваливается мне на колени. Вскрикивает, когда уже соприкасаемся телами. Я тотчас выплевываю сигарету, поворачиваюсь и укладываю Дженни на вертушку спиной.
– Что ты делаешь? – бормочет реально испуганно.
– Хочу тебя, – озвучиваю свои намерения. Накрываю тело Дикарки своим и, отталкиваясь кроссом от земли, раскручиваю вертушку. – Люто, Дженни. Хочу.
Смотрю в ее увлажнившиеся блестящие глаза и ловлю там звездный калейдоскоп. В какой-то момент кажется, что это не мы кружим, а небо над нами летит.
– В доме твоих родителей я не буду, – заявляет Дженни, разрывая воздух учащенным дыханием.
– Мы не в доме, – возражаю весомо.
– Все равно... Я так не могу, Тэхен... Это... Это неправильно... Я здесь не для этого... Так нехорошо...
– Черт, Дженни, остановись... Не накручивай... Остановись, блядь, пожалуйста... Пожалуйста...Блять... Пожалуйста... – выдыхаю весь скоп забродивших эмоций.
Знаю, что слышит она, как меня рвет. Выдаю эту потребность. Должно быть, впервые сознательно выдаю. Больше не могу в одиночку гасить.
– Боже, Тэхен... Боже... – стонет тихо, дробя мое тело еще и своей дрожью.
– Вседозволенность? – хриплю я. – Продолжаем?
Она не отвечает. Карусель продолжает вертеться. А у меня заканчивается терпение.
Я не могу ее потерять... Я, блядь, не могу ее потерять... Я не могу!
– Дженни... – прижимаясь лицом к ее лицу, выдыхаю рваным хрипом. Вдыхаю ее запах. – Ты – моя... Моя вселенная... Моя жизнь... – выталкиваю без всяких фильтров.
Полным весом все свои чувства и эмоции выдаю. А потом... Потом, боясь увидеть ее реакцию, ловлю хрупкий подбородок пальцами и нагло впиваюсь ртом в губы.
Вспышка. Ядерное расщепление. Разрыв на уровне ДНК.
Происходит то, чего я боялся... Это, блять, происходит. Так легко и так стремительно.
Вашу мать... Сука...
Мы теряем целостность. Мы рассыпаемся и плавимся. Мы сливаемся воедино.
Продолжение следует.....