34 Я здесь не для этого...
Pow Jennie:
После занятий я немного задерживаюсь, чтобы поболтать в кафетерии с Лисой и Момо. А потом отправляюсь домой. То есть к Кимам. Тэхен еще утром второго дня выдал мне комплект ключей, потому как у Чеен после школы дополнительные занятия, а старшие девочки тоже чаще всего задерживаются в Сеуле до вечера. Вот и получается, что я оказываюсь в доме совсем одна.
Не в силах больше сдержаться, рассматриваю семейные фотографии Кимов. Их так много, что кажется, всю их жизнь отследить можно – от свадьбы до сегодняшнего дня. Однако фокусировка моего внимания то и дело уходит на Тэхена. Никогда не думала, что чьи-то детские фотографии способны вызвать столько эмоций. В эти минуты я буквально тону в своей любви к нему.
В первой половине дня у нас состоялась короткая переписка, инициатором которой выступила я сама.
Дикарка-Джен🥰: Есть новости?
Тэ💕: Операция прошла хорошо.
Дикарка-Джен🥰: Супер!
Тэ💕: Да.
Дикарка-Джен🥰: Во сколько ты будешь дома?
Тэ💕: После семи. Раньше никак.
Дикарка-Джен🥰: Ок.
Как я поняла из рассказов младших сестер Тэхена, трудится он в IT-отделе главного офиса их отцовской компании, на должности рядового программиста. Хоть все и понимают, что это старт на большие перспективы. В будущем Мистер Ким – отец Тэхена – видит сына как минимум своим партнером. А дальше и правопреемником.
Уделяю несколько часов своей работе, а когда приходит из школы Чеен, иду вместе с ней на кухню. Кормлю ее мясным рулетом, который остался со вчерашнего ужина, и предлагаю помочь мне с приготовлением к сегодняшнему. Она соглашается, хотя по всем ее действиям понятно, что до болезни мамы даже чай солодить не бралась.
– Я напеку блинов, – делюсь планами. И зачем-то уточняю очевидное: – Тэхен их очень любит.
– Угу, Тэхен – блины, а ты – его, – простодушно комментирует Чеен.
Я теряюсь. А потом решаю, что стыдиться мне нечего, и просто улыбаюсь на это замечание.
– Знаешь, – говорит младшенькая, не переставая хрустеть морковкой, – я вас еще когда в кинотеатре увидела, все поняла!
– Хм... Что именно? – по коже разлетается дрожь.
– Что у вас лямур!
Смотрю на Чеен, не скрывая потрясения. Пока не берусь анализировать использованное ею слово. Лямур – в понимании нашей молодежи – не обязательно отождествляется с настоящей любовью. Очевидно, сестра Тэхена всего-навсего имела в виду определенного рода отношения.
– Пока я буду печь блины, – спокойно говорю ей, начиная греметь посудой, – ты порежешь лосось, пару огурчиков и зелень. Потом покажу тебе, как все это красиво закручивать и позже нарезать на порционные кусочки.
– Ладно... – неуверенно тянет Чеен, когда я заканчиваю ее инструктировать. – Надеюсь, что не лишусь пальца.
– Не лишишься, – смеюсь я. – И даже не поранишься, если будешь осторожной.
Все реально неплохо получается. Чеен достаточно быстро схватывает и повторяет мои действия практически безукоризненно. Вскоре к нам присоединяются еще и Юна с Йеджи, так что к приезду Тэхена весь стол оказывается заставленным блинами с разными видами начинок. Кроме того, мы подаем запеченный дольками картофель, фаршированные перцы и два салата.
– Ого, – округляет глаза Ким. Когда наши взгляды встречаются, я почему-то необоснованно сильно смущаюсь. Гораздо больше, чем обычно. Что-то подобное происходило и утром, когда он подвез меня в академию. Причин не понимаю, и как-то остановить это не могу, сколько не напоминаю себе, что я здесь не ради нас, а ради него. – Хорошо, что Чим с Юнги напросились в гости, – выдыхает он, наконец.
– Опять?! – возмущается Чеен.
– Не опять, а снова, – отбивает Тэхен с улыбкой.
Парни действительно вскорости появляются и попадают прямиком к нам за стол. Несмотря на бесконечные шпильки Чеен, ужин проходит в легкой и дружелюбной атмосфере.
Заканчиваем по моим меркам поздно. Но Ким, тем не менее, вспоминает об обещании, которое дал мне утром.
– Переоденься во что-то удобное, пойдем на площадку, – говорит, задерживая взгляд на моем сарафане.
– Удобное? – переспрашиваю шепотом. Снова он меня смущает своим жарким вниманием. Неловко оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы с ним остались одни. Когда обратно на Тэхена смотрю, отчаянно краснею. – А у меня ничего такого нет.
Он вскидывает брови и приоткрывает рот.
– Что тогда было в той сумке, что ты привезла с собой?
Этот вопрос заставляет еще больше смутиться. Я даже взгляд отвожу, когда пожимаю плечами и отвечаю:
– Джинсы, кофты, белье, пижама, халат, несколько платьев...
– Ясно, – вздыхает Ким. И тут же решительно командует: – Иди за мной.
Иду, конечно. Только никак не рассчитываю, что приведет он меня в свою спальню. Почему-то подумала, что попросит одолжить одежду у кого-то из сестер. Он же, пока я осторожно изучаю его комнату, перебирает свои вещи.
Кубки, медали, книги, подвеска... Замираю, глядя на свисающую с полки цепочку.
Крыло... Мое крыло...
Перед мысленным взором яркой картинкой восстает наше общее прошлое: Тэхен с чарующей улыбкой дарит мне первый подарок – цепочку с подвеской в виде крыльев. Я тогда застеснялась и поставила условие, что приму его, только если мы разделим крылья и будем носить их вместе.
Касаюсь подвески кончиками пальцев и, не отрывая от нее взгляда, тихо спрашиваю:
– Можно я заберу? Пока ты не решил, что ее тоже надо уничтожить и выбросить...
Договорить не успеваю, как Ким возникает рядом.
– Нет, нельзя, – отрезает он.
Сдергивает у меня на глазах цепочку с крючка и прячет в карман широких спортивных штанов.
– Вообще-то, она моя, – выдыхаю, удивляясь собственной наглости. – Мой подарок. Я просто дала тебе часть. Временно. Так что...
Тэхен быстро проходится по губам языком и, закусывая их по итогу, прищуривает глаза. Я скоропалительно теряю смелость и перестаю соображать.
– «Так что»?.. – повторяет он как-то мрачно, подгоняя меня закончить свою мысль.
– Так что отдай, – выпаливаю достаточно уверенно. – Сейчас же!
Нервно сглатываю, когда губы Кима вдруг расплываются в ухмылке. Он отводит взгляд в сторону и прочищает горло.
– Ты меня поражаешь, Дикарка, – качает головой, будто и в самом деле не верит в то, что происходит. – Молодец. Хорошая попытка, – припечатывая этими словами, снова в глаза мне смотрит. Глубоко проникает. Настолько, что я начинаю задыхаться. – Но нет.
– Почему? – все, что могу выдохнуть.
– Потому.
– Это не ответ.
Ким, закусывая верхнюю губу, выпячивает нижнюю и важно кивает.
– Ты права. Но другого не будет.
– Тэхен...
– А ты свою часть носишь? – расставляет акценты с таким посылом, что лишь та часть, которая у меня – моя, а у него, стало быть, его. – Я ни разу не видел.
– Не ношу, но...
– Где она?
– Не скажу! – чувствую, что закипаю.
Почему я должна ему что-то рассказывать, если он молчит?!
– Дикарка...
– Меня зовут Дженни!
– Я в курсе! – выпаливает в тон мне.
Я судорожно тяну кислород и пытаюсь успокоиться. Но под напором его взгляда он внутри меня будто взрывается.
– Ладно... – шепчу так, будто все в порядке. Себя в этом убедить стремлюсь, потому как не хочу с Кимом ссориться.
Не сейчас. Не в этом доме. Не из-за подобной ерунды.
Вздрагиваю и абсолютно теряюсь, когда он вдруг шагает ближе. Задыхаюсь, когда прижимает к моему затылку ладонь. Едва не лишаюсь сознания, когда прижимается лбом и практически касается губами.
По венам мощным потоком разгоняется электричество. У меня срывается чувственный вздох. С трудом вспоминаю, что сейчас так делать не следует.
Я здесь не для этого... Я здесь не для этого...
– Я здесь не для этого... – не сразу соображаю, что произношу это вслух. Притискиваю ладони к груди Тэхена и, слегка отталкиваясь, резко уворачиваюсь на сторону. – Ты нашел одежду?
Посмотреть на него не решаюсь. Хватает того, что слышу, как тяжело и хрипло он дышит.
Пару секунд спустя, когда мне уже кажется, что от скопившегося вокруг нас напряжения комната взлетит на воздух, Ким швыряет на кровать какие-то вещи.
– Переодевайся и выходи на задний двор, – бросает с притушенной злостью, прежде чем покинуть собственную комнату.
Дверь хлопает. Я машинально оглядываюсь и, лишь убедившись, что осталась одна, стаскиваю сарафан. Большие спортивные брюки и столь же огромный свитер надеваю впопыхах. Подворачиваю штанины и рукава, затягиваю шнурок на поясе и практически бегом направляюсь на выход.
Унять волнение удается, только когда вновь встречаемся с Кимом взглядом.
«Он спокоен», – осознаю я.
Все прошло. Да, все прошло. Но... Я не могу понять: рада этому или нет.
– Говорил вечером с отцом? – спрашиваю тихо, когда Тэхен начинает набивать мяч.
– Говорил, – отзывается сухо. – Все нормально, – заверяет, бросая мне мяч. Только успеваю поймать, получаю знакомый инструктаж: – Вставай перед кольцом.
– Хорошо, – выдыхаю отрывисто.
И спешу занять позицию, которую он указал. Стискивая липкими ладонями мяч, замираю невидящим взглядом перед собой. Дыхание резко срывается, едва Ким становится сзади.
– Смотри на корзину, – обжигает мне висок приглушенным указанием.
Я подчиняюсь.
Точнее, пытаюсь, но корзина практически сразу расплывается.
Ладони Тэхена сжимают мои бедра и вроде как корректируют мое положение. Я неосознанно поворачиваю голову. Ловлю его дыхание и, привставая на носочки, трусь щекой о его губы.
Горячие пальцы с неожиданной силой впиваются в мою плоть и, надавливая, вынуждают опуститься обратно на всю стопу.
– На корзину, Дикарка, – хрипит Ким, в то время как мой рот покидает странный томный звук. – Смотри на корзину.
– Да... – бормочу запыханно и смущенно. – Просто вспомнила, как ты раньше меня тренировал... Извини...
– Твою мать...
– Что?
Ответ внушительно упирается мне в ягодицы. Цепенеем одновременно. И даже задерживаем дыхание.
Ох, и трудным будет это обучение... Невыносимым.
Продолжение следует.....