История Филиппы

Время было уже позднее, а мы все продолжали сидеть у Вулпа в гостях. Нет, не сказать, что нас там удерживали силой, нам было очень весело. Вулп принес какой-то крепкий алкогольный напиток, настоянный на экзотических травах, и они с Артосом это пили. Нам с Вирельгой тоже предложили, но мы попробовали глоток и решили, что это пить не стоит, а то завтра от чудо-снадобья будет раскалываться голова. Хотя уже от одного глотка нам стало весело. Ребята смеялись, шутили, атмосфера была легкая и приятная. Мы рассказывали друг другу смешные истории, Артос понемногу повеселел и вскоре уже забыл об инциденте со своей подружкой.

Весь вечер он на меня странно смотрел, не как всегда. Может, напиток Вулпа сыграл свою роль, или в его душе проснулись истинные чувства ко мне? Думаю, скорее всего, виноват напиток. Ближе к ночи Вулп потушил свет и предложил рассказывать страшные истории, но, думаю, это была деликатная уловка, чтобы сесть рядом с Вирельгой и позаигрывать с ней. Я поняла, что нам уже пора бы уходить, мальчики были не в трезвом состоянии и мало ли, что на них найдет в этот момент.

Мы встали с дивана, поблагодарили Вулпа и Артоса за веселый вечер и направились к выходу. Они, конечно, вскочили нас провожать и стали уговаривать остаться еще на немного, но это было бы лишним. Хотя соблазн был велик... что стоило выражение лица Артоса! Такая глубокая досада, ну невозможно отказать! В его глазах я будто бы уходила навсегда. Мне стало очень интересно наблюдать за его реакцией, и я решила не поддаваться уговорам. Тогда он подошел, взял меня за руки и обнял. У него такое упругое тело, жесткое, как бетон. Ты как будто обнимаешь стену, но эта непоколебимая стена не холодная, как лед, а теплая и надежная. Я улыбнулась и прижалась плотнее. От него вкусно пахло — чем-то хвойным, но запах мужчины присутствовал. Мне так не хотелось отпускать его сейчас, вот так бы и стояла с ним и день и ночь, только бы не отпускать.

– Филиппа, нам пора, — тихо сказала Вирельга и начала спускаться вниз по ступенькам. Вулп что-то говорил ей, язык у него уже заплетался от огромной дозы алкоголя, но он все же пытался сказать правильно.

Я отстранилась от Артоса, посмотрела на него и попрощалась. Глаза его были стеклянными, алкоголь и над ним взял вверх, они томно смотрели на меня, а его руки не желали выпускать мои. Я сделала шаг назад, и вдруг он неожиданно и даже немного грубо развернул меня к себе, сжал как в тисках, и впился поцелуем в мои губы. Я обвила его шею руками, а он еще сильнее сжал мою талию. Становилось нечем дышать, его сильные руки сдавливали мои легкие. Откровенно признаться, мне было немного неудобно, но приятно.

– Вот теперь — пока, — отпуская меня, сказал он. Пьяные глаза продолжали смотреть на меня с каким-то нездоровым желанием, мне кажется, так маньяк смотрит на свою жертву. Мне стало немного не по себе, я улыбнулась и пошла домой. По дороге мы обсуждали с Вирельгой все, что произошло за этот день, в том числе и последние проведенные часы с двумя, «слегка» подвыпившими кавалерами.

– Да-а, Филиппа. Не подумала, что ты будешь отбивать «занятого» парня! — с улыбкой сказала она, хитро на меня поглядывая.

– Ви, я не отбиваю его. Он сам лезет ко мне. Вот сейчас — я совсем не хотела его целовать, это он... — я замолкла, вспоминая поцелуй, и улыбнулась.

– Нет, Фили, мне кажется, это не он, а алкоголь за него делал. Подумай, поцеловал бы он тебя, будь он трезв? — серьезно спросила подруга. Улыбка потихоньку сползла с моего лица, и я пожала плечами.

– Я не хочу разрушать твою сладкую иллюзию, но мне кажется, он не тот, кто тебе нужен. Да, парень он красивый, но красивый лишь наружно, а внутри только злость и ненависть, и не знаю, почему он такой... — с сожаленьем сказала она, опуская голову.

– Нет, он весьма чуток к девушке. Иногда он срывается, но он может быть спокойным.

– Не знаю, но за все время, проведенное здесь, я смогла лишь увидеть черствого пенька, живущего лишь для своих интересов. Даже этот поцелуй. Зачем он тебя поцеловал? — спросила Вирельга, пристально глядя мне в глаза. Я вращала ими во все стороны и пожала плечами. — Потому что ему так захотелось, и вряд ли он бросит свою девушку ради тебя. Сразу видно, ты для него лишь увлечение, а ее он любит. Видела, как он убивался после их разговора? И решил залечить рану тобой...

Мне стало невероятно грустно и обидно. На глаза наворачивались слезы. Я знала, что Вирельга права, но все же хотелось верить, что все это не так. Правда всегда намного страшнее иллюзии, и зачастую нам хочется верить в то, чего на самом деле нет. Но сколько еще будет в моей жизни таких «плохих» парней, в которых я буду влюбляться? И что — из- за каждого так убиваться?! Нет, надо быть выше этого. Я вытерла с лица слезы, но вытереть досаду с сердца мне не дано. И все эти слова вроде: «забудь его, он козел», «ты сильная, держись, не унывай» и так далее — просто слова. В жизни они никак не помогают, просто нужны для того, чтобы заполнить тягучую паузу, и все.

– ...мне кажется, он очередной крутой парень, каких свет не видывал. Из-за чего он таким стал — непонятно. Хотя, причины разные могут быть... у него проблемы в семье? — Вирельга все это время не переставала сетовать на Артоса, но, погруженная в свои раздумья, я даже не слышала, что она говорила. Не найдясь, что ответить, я в очередной раз пожала плечами.

А она продолжила напрасно утешать меня. Я, конечно, время от времени кивала головой и произносила «да», но ее слова оставались для меня только словами. Эти напрасные советы, что они дают?! Ты все равно в них не вслушиваешься, каждый раз делаешь по-своему. Даже когда все тысячу раз тебе сказали, что твоя затея бредовая, ты все равно доведешь дело до конца, а уже потом будешь сокрушаться, почему же не послушала советов. Но люди учатся на своих ошибках, и лишь некоторые — на чужих, но таких еще поискать надо.

Мы пришли в дом моего отца, время было уже позднее, но он не спал, а терпеливо дожидался меня. Папа не особо удивился, когда я вместе с собой привела домой Вирельгу. Напротив — он был очень приветлив, сразу предложил нам что-нибудь поесть, но мы отказались. Я очень благодарна ему, что он не стал задавать мне многочисленные вопросы, где я была и что делала. Он знает, что сейчас время тяжелое, особенно для меня. Мы легли с Вирельгой в моей комнате на одну кровать. Она была достаточно просторна, и мы не чувствовали неудобств.

Я знала, что сейчас у нее в голове крутится, по меньшей мере, тысяча вопросов, но мне не очень хотелось в этот момент отвечать на них. В первую очередь надо разобраться со своей головой, а в моей голове сейчас такой хаос, что ремонт требуется капитальный. Я закрыла глаза и через несколько минут погрузилась в дрему.

Ночью мне приснился необычный сон. Он был похож на сказку, и я там была дамой, которую нужно было спасти. На мне было пышное белое платье с многочисленными бантами и рюшами, а на ногах почему-то — черные закрытые полусапожки, которые совсем не подходили к моему белоснежному наряду. Я бежала через зеленое поле, за мной гнались какие-то разбойники, я упала и покатилась вниз. Затем меня, без сил лежащую на сочной траве, нашел Ник. Но и он играл в моем сне не последнюю роль, он имел титул богатого графа, что совсем не вязалось с его возрастом. На нем был синий камзол с красными полосками вдоль ребер и золотыми пуговицами, дорогая шпага с позолоченным эфесом и револьвер семнадцатого века. Наряд его выглядел богато, и сам он создавал впечатление аристократа.

Он бережно взял меня на руки и куда-то понес. Очнулась я уже вечером, мы находились у большого озера, но оно было как будто неживое. Вода безжизненно стояла, и даже мелкая рябь не тревожила его. Солнце зашло, и тьма постепенно сгущалась над нами, от этого вода в озере становилась еще ужаснее и зловещее. Вокруг царила тишина. Ник сидел рядом со мной и пристально всматривался в воду. То же самое делали все рядом сидящие солдаты. Они то со страхом, то с готовностью и злостью следили за мертвой водой. Внезапно один молодой солдат сорвался с невысокого обрыва и чуть было не упал в воду, но другой солдат схватил его за руку и вытащил обратно, в воду упали только мелкие камушки, но этого было достаточно для тех, кто скрывался на дне и ждал подходящего момента.

Из воды начали появляться люди, но они были совсем не похожи на обычных людей, все их тело было усыпано маленькими ракушками и моллюсками, и тина свисала с их больших плеч. Они рычали и издавали ужасные звуки. Солдаты начали стрелять в них из мушкетов, но этим существам было все равно на оружие людей. Они хватали своими мощными руками мужчин и ломали им кости, те падали замертво. Паника посеялась среди всех. Как победить ужасных монстров — не знал никто. Люди умирали на глазах с ужасными, душераздирающими стонами боли, я вскочила, не имея больше сил выносить все это, и побежала прочь от этого места. Внезапно я споткнулась и упала, а, когда развернулась, увидела, что надо мной нависает один из этих монстров. У меня не было сил даже закричать, я лежала на земле и ждала смерти, ждала, когда и мне сдавят ребра и выдавят все внутренности. Он потянул ко мне свою руку, и она уже была в нескольких сантиметрах от моей головы, как Ник одним прыжком подскочил и вонзил шпагу ему в грудь... но это было ничто для такого громилы.

Существо, желавшее меня убить, вытащило шпагу Ника из груди, отбросило в сторону и схватило его самого за горло так, что его сапоги оторвались от земли. С моих глаз покатились слезы — оно убьет его, уже видно, что Ник начинает задыхаться, он весь покраснел, и глаза начали потихоньку закрываться, тогда я вскочила и прыгнула на спину этому монстру, схватив руками его голову и пытаясь скрутить ее. Но в один миг, как только я дотронулась руками до его головы, он рассыпался. Я упала с Ником на землю и поняла, что эти существа умирают от моего касания. Ник лежал на земле, держась за горло, а я решила помочь солдатам и кинулась в самое пекло их схватки с неравными силами. Я подбегала к каждому из этих существ и дотрагивалась до них, в один миг все они рассыпались.

...

– Война закончилась, мы победили в этой схватке, потеряв много жизней, но выиграли, благодаря одному человеку, и этот человек сидит рядом со мной, — говорил Ник торжественным голосом, подняв бокал с вином.

Он посмотрел на меня любящими глазами и погладил по щеке. Все вокруг смеялись и кричали, восхваляя меня и опытного предводителя, Ника. А я все смотрела на него, не отрывая глаз. Светлые кудряшки его, казалось, еще больше начали виться, я подняла руку и погладила его по голове. Волосы были мягкими и приятными. Он обернулся и обнял меня. Люди, сидящие рядом, начали хитро поглядывать на нас, будто своими взглядами говоря, что мы созданы друг для друга. А я и не была против...

Ник должен был отправиться в какую-то далекую страну, чтобы убить там одного графа, представляющего угрозу — я не стала вдаваться в подробности, кто это был. На дворе стоял светлый денек, ярко светило солнце, я весело прогуливалась по улочке. По обе стороны этой улицы на меня смотрели витрины магазинов, я наблюдала себя в зеркальном отражении их окон. На мне по-прежнему было надето то белоснежное платье с рюшами и черные полусапожки, волосы были убраны в тугую косичку. Я весело скакала с ноги на ногу и смеялась. Внезапно я услышала голос Ника, но его не было рядом.

– Что тебе привезти с тех мест, куда я поеду? — спросил он.

А я кокетливо засмеялась, радуясь его учтивости, и ответила:

– Моя мама всегда учила меня не отвлекать джентльмена от важных дел своими прихотями.

...

В этот момент я проснулась, а мои слова во сне так и вертелись в голове. «Моя мама всегда учила меня не отвлекать джентльмена от важных дел своими прихотями. Что за бред?!» — подумала я и продолжала осмысливать сон. Надо же такому присниться! Даже во сне я должна спасать мир! Хотя, скорее всего, это работа мозга. Сейчас я больше всего думаю о моей миссии, но почему мне приснился Ник, вот это не понятно. Если б Артос был на его месте, я бы не удивилась... хотя Артос никогда бы так не поступил, как Ник во сне. Я для него не настолько дорога.

Вирельга еще спала, она тихо посапывала, как маленький ребенок. Я не хотела ее будить, осторожно встала с кровати и пошла вниз. Время было еще раннее, около восьми часов утра. Зайдя на кухню, я увидела на плите кипяченую воду и налила себе чая. Папа сидел в мастерской и что-то упорно делал, наверное, какое-то новое изобретение, я решила его не отвлекать сейчас — еще будет время спросить, над чем он работает. Я намазала хлеб маслом, села за стол и начала завтракать. За трапезой я обдумывала предстоящий день, встречу с Артосом, как он будет вести себя со мной. Но я думаю, ничего в его общении не изменится, для него поцелуй — всего лишь шалость и мимолетное помутнение рассудка, это для меня нечто большее.

Вот что мне в нем не нравится, так это его манера вести себя после своих действий. Он делает вид, будто ничего не было, и ты сама начинаешь верить в это и задаваться вопросом «А что-то вообще было? Или мне показалось?». Будто он не придает этому вообще никакого значения, ему все равно... хотя, может, это и в самом деле так.

На кухню неожиданно зашел папа и отвлек меня от моих раздумий. На его голове были причудливые увеличительные очки, они как шапка покрывали всю голову и лишь на глазах выступали толстые, как лупа, стекла. Он снял их и положил на стол. Я приглушенно хихикнула над его необычным видом, он увидел это и тоже улыбнулся.

– Ты что-то рановато, Филиппа. Не спится? — дружелюбно спросил он.

– Мне сон приснился, и я проснулась.

– М-м... что за сон? — поинтересовался он, подходя к плите и наливая себе чая, затем он уселся на стул, устроился поудобнее и сделал заинтересованное лицо.

– Немного странный... ничего особенного... — Я решила не рассказывать его, мне было лень, да и сон немного личный, а мы пока еще не совсем близки.

– Ясно... — он покачал головой, — знаешь, сны иногда могут сбываться. Ты поразмысли над ним, может, он подскажет тебе, как лучше поступить, или убережет от необдуманных решений, или наведет на истину... В общем, не оставляй его без внимания, может, он дан тебе свыше, чтобы ты что-то поняла.

Я положительно кивнула и отхлебнула немного чая. Он встал из-за стола и направился обратно к себе в мастерскую, а я опять погрузилась в мысли. Может, отец прав? Может, этот сон и вправду — подсказка? Но это чистая неразбериха! О чем он мне может подсказать?! О том, что я нравлюсь Нику, я и так знаю... что может быть еще?

Внезапно меня осенило. Последний момент моего сна — там Ник отправлялся убить какого-то графа, который представлял угрозу. Может, старейшины отправили его убить Артоса? Вполне вероятно. Наверно, это и есть подсказка. Тогда надо срочно сказать Артосу! Я залпом выпила весь чай, дожевала бутерброд и побежала в комнату одеваться. Своим грохотом я разбудила Вирельгу, она сонная, ничего не понимая, начала тереть глаза и спрашивать, что я собираюсь сделать.

– Мне приснился сон, Ви. И папа сказал, что он может быть вещим. Я поняла, о чем мне мой сон хотел сказать и должна идти, — в спешке говорила я, натягивая штаны.

– И о чем он хотел тебе сказать? — сонным голосом спросила подруга, потягиваясь и зевая.

– О том, что старейшины сказали Нику, что он должен убить Артоса.

Вирельга удивленно подняла брови и уставилась на меня, как на сумасшедшую. Сон сразу же пропал с ее лица, она отбросила одеяло и тоже начала собираться.

– И что, ты веришь в эту чепуху? — спросила светловолосая девушка.

– А почему бы и нет, Ви? Сама подумай, они ведь знают, что есть такой человек в Мортале, который имеет предназначение убить защитника, вот они и хотят это предотвратить, — объясняла ей я.

– Неужели ты думаешь, что Нику удастся убить Артоса?! — удивленно, немного с насмешкой спросила она.

– Нет. Я боюсь, как бы Артос не убил Ника, — ответила я и развернулась к двери уходить.

— Ну все, пошли.

Мы отправились к дому Вулпа, откуда вчера уходили. Люди были какие-то озабоченные, все куда-то шли, что- то делали. Подготовка к войне... конечно, они не все будут в ней участвовать, но в случае нашей неудачи они должны быть готовы ко всему. Вирельга и я шли почти бегом. Она с интересом наблюдала все в Мортале, смотрела на дома, на людей, на природу и улыбалась. Затем сказала мне слова, которые и я когда-то говорила, увидев все это.

– Я даже не думала, что Мортала такая... я представляла ее совсем другой.

– Я тоже, Ви. Знаешь, как мне хотелось все тебе рассказать, но я не могла. Никому не могла сказать!

– Я понимаю. Ты ведь здесь для дела, а не просто так. Я изначально это знала, что ты для чего-то предназначена, что ты какая-то особенная, — задумчиво произнесла девушка.

Я заострила внимание на слове «особенная». Хорошо ли это или плохо? Мне кажется, не очень. Хотя, для кого как. Но это, наверное, и есть то, что я всегда искала. Мне ведь не хватало в жизни приключений и адреналина, и вот — пожалуйста, получите-распишитесь. Теперь мне, конечно, это все не нравится. Я стала «особенной», сбылась мечта детства, а теперь появилась другая мечта — стать обычной, как все, но эта мечта, увы, уже не сможет воплотиться в реальность.

Мы подошли к дому, и я громко постучала в дверь. Никто не открыл, тогда я еще постучала, на этот раз яростнее и настойчивее. Секунд через пять дверь открыл Вулп. Вид у него был не совсем удачный. Ясно видно — человек после бурной ночи: под глазами мешки, опухшее лицо и красные полосы на лице от подушки. Я улыбнулась его забавному виду и прошла внутрь. Вирельга зашла за мной.

– Филиппа, я, конечно, понимаю, что ты дико соскучилась по мне, но это не лучший момент... — хриплым голосом говорил он мне с порога. Я уверенно прошла в комнату, и его шутка даже немного рассмешила меня.

– Вулп, я не к тебе. Мне нужен Артос, надо кое-что сказать, — я с улыбкой отмахнулась от него рукой.

– О-о! Ну, если ты хочешь поговорить о вашей с ним женитьбе, то сразу могу заверить: эта идея еще бредовее предыдущей! — сказал он и громко рассмеялся. Эта шутка мне не очень понравилась.

– Ты... просто невыносимый придурок! — обиженно сказала я и отвернулась от него. Он надул губки и исковеркано детским голосом продолжал издеваться надо мной.

– О-о, ну, если тебе так не нравится, я могу извиниться! Бедную Филиппу обидели! — он притворно заплакал, как ребенок, издавая при этом действующие на нервы звуки. В комнату вошел Артос, и Вулп резко замолк.

– Что случилось, Филиппа?

На его плечах висело полотенце, а на бедрах — только коротенькие шорты. Наверное, он только вышел из душа, капли воды стекали по его мощной груди. Были отчетливо видны все шесть кубиков и ярко выраженные косые мышцы. Каждый раз, видя его торс, я восхищалась, как ребенок, держащий в руках новую игрушку. И сейчас я замерла в оцепенении, рассматривая его тело. Он выглядел посвежее Вулпа, видно, алкоголь не так сильно на него действует. Наконец, я прогнала нахлынувшие мечты и иллюзии и высказала ему все что хотела.

– Артос, я думаю, старейшины послали Ника Финена убить тебя.

Он нахмурился, потом посмотрел на меня и с ухмылкой сказал:

– Я ценю твою заботу, но неужели ты вправду думаешь, что этот кудрявый пацан сможет меня убить?!

– Нет... я... — я потупила взгляд, смущаясь, что он попрекнул меня в моих словах.

– Тебе не о чем волноваться, я смогу себя защитить, — спокойно сказал он, — где доспехи, которые я дал тебе вчера?

– Я забыла их тут.


– Надень их завтра, могут понадобиться.


– Зачем?! В Либерии мне все друзья, вряд ли кто-нибудь из людей захочет меня убить! — удивленно возразила я.


– Пока ты не защитник, против тебя могут настроить всю страну, так что лучше надень доспехи. Мне спокойней будет.

Я улыбнулась и кивнула. Раз уж тебе так спокойней будет, то я надену.