История Филиппы

Мы проснулись, чуть забрезжил рассвет. Всю ночь я проспала, как убитая. Вчерашний день был трудным, как никогда. Все были в суете, шли серьезные подготовки. Артос взял на себя тренировку со мной на мечах. Он научил меня нескольким неслабым приемам, до этого я даже не знала, что такое возможно. Вирельга немного поупражнялась с нами, но у нее неважно получалось — через несколько минут ее рука, держащая меч, начала болеть, и она бросила это дело. Я так и думала, что ее не хватит надолго. Вспоминая мои первые уроки с Ником на мечах, я начинаю смеяться. Я ведь тоже долго не могла держать в руках меч, он казался мне невероятно тяжелым, теперь я с легкостью орудую им, и за это стоит поблагодарить Ника — он меня всему научил.

Оказалось, что мистер Мортер не стал собирать огромную армию, а взял с собой только нескольких талантливых ребят, которые могли пригодиться. Среди них были: Артос, Вулп, Лорелей, — она ведь читает мысли, а это очень может помочь, конечно же я, Вирельга, сам мистер Мортер, его жена, — она, как оказалось, отличный лекарь и, если кто-нибудь будет ранен, она несомненно поможет, и еще немного мужчин, способных, если что, принять бой. Но, думаю, они могут не понадобиться. Мы решили провести все по-тихому, чтобы никто не заметил. Конечно, если кто- то встанет на пути, его придется устранить, но меньше всего мы хотим потери человеческих жизней, ведь они будут напрасны — мы боремся не за землю, а за общую свободу.

Плотно позавтракав, я нацепила на себя доспехи, которые мне дал Артос, Вирельга тоже обмундировалась, и мы пошли на место встречи нашей команды восстания. Перед уходом папа обнял меня, поцеловал в лоб и сказал, чтобы я была крайне осторожна. Он волнуется за меня... все волнуются, но я почему-то спокойна. Не чувствую страха, сердце бьется ритмично, никаких скачков или ускорений. Обычно перед такими «мероприятиями» волнение — совершенно обычное явление, и я не понимаю, почему меня это не волнует. Может, перед самым ответственным моментом все появится? Это как выход на сцену, страх может проснуться либо перед появлением на зрителях, либо после, когда ты уже вышел туда и боишься произнести хоть слово. Похоже, что у меня ситуация как раз первая. Сейчас я не боюсь, но потом все может измениться.

Когда мы подошли к дому мистера Мортера, — к месту встречи, все, кто должен был идти с нами, уже стояли и проверяли свою готовность. Артос был одет в брутальные кованые доспехи, на его щите был выкован тот герб, висящий над камином в их доме — его символ. Он был спокоен и сосредоточен. Когда мы пришли, он коротко кивнул мне и отошел к своему отцу, что-то обсудить. Вулп, как назойливая муха, начал кружить над нами и говорить свои нелепые шутки, которые мне казались глупыми. Но, думаю, это он так привлекает к себе внимание. Вполне возможно, ему нравится Вирельга, так перед ней и вертится.

Лора была одета, как амазонка. Кожаная юбка выше колен, высокие сапоги, на груди металлическая защита, кованная специально по ее фигуре, меч на поясе и щит за спиной. Она создавала впечатление воительницы, грозной и неукротимой. Я искренне восхищалась ей, в ней чувствовалась сила, как в Артосе, но зачастую она строила из себя хрупкую девочку, а он напротив — ни разу не показал слабость. Лорелей посмотрела на меня, улыбнулась и направилась в мою сторону. Она же мысли читает! Вспомнила я и укорила себя за такую невнимательность.

– Привет, Филиппа, — с улыбкой сказала девушка, и я сразу поняла, что она подошла с исключительно добрыми намерениями, — спасибо, я и не знала, что создаю такое лестное впечатление.

– Оу, ты прочитала мои мысли... — я зажмурила глаза и приложила руку ко лбу, выражая смущение.

– Да, и мне понравилось, — весело сказала она.

– Ты слышишь мысли всех, кто здесь присутствует? — восторженно спросила Вирельга.

– Нет, мне надо концентрироваться на определенном человеке, чтобы услышать, о чем он думает.

– А почему именно я?

– Ты не подумай, я просто проверяю Артоса. Извини, что использую тебя.

– А ты не можешь его мысли читать?

– Нет, я не слышу, что он думает. Понимаешь, я могу читать мысли только тех, к кому я не питаю сильных чувств. Я люблю Артоса, поэтому его голова закрыта для меня.

– Хм... а моя открыта, — невесело сказала я и уставилась в пол.

– Еще раз извини! — с сожалением воскликнула она и погладила меня по плечу. — Но это скоро закончится. Ты ведь уйдешь в свой мир...

– Кажется, все так и хотят, чтобы я отсюда ушла, — я дернула плечом и сбросила ее руку. Мои слова были переполнены злобой, да и меня саму распирало от такой неблагодарности.

Развернувшись, я отошла от всех и села на землю. На глаза опять наворачивались слезы. «Все происходит совершенно не так, как я хотела. Как будто все одновременно стали против меня. Что я такого сделала? Да они мне век благодарны должны быть! А получается что? Меня просто используют, а потом отсеют подальше, чтоб не мешала. А я могу ведь просто взять и уйти в свой мир, а они как хотят, так пусть и разбираются с защитниками и старейшинами. Это не моя проблема!» — с ненавистью думала я, но эти эгоистичные мысли были всего лишь мыслями. Сама бы я так, конечно, не сделала. Здесь я нашла настоящих друзей, влюбилась, была любимой, узнала много нового и научилась тому, чему никогда бы не смогла научиться в своем мире. Я благодарна Либерии и сделаю все возможное, чтобы эта замечательная страна не канула в пропасть.

– Что-то случилось? — Я обернулась, сзади стоял Артос.

– Нет, все прекрасно, — коротко ответила я.


– Выглядишь ты не особо счастливой.

– А с чего мне радоваться?! Меня тут никто и в грош не ставит! — взбешенно сказала я, нервно размахивая руками.

– Ты многое значишь для всех...

– Для кого?! — я пристально посмотрела на него, ожидая ответа, он не опустил взгляд и спокойно продолжил.

– Для всех нас.

– Хватит сказки сочинять, Артос! Я для вас — всего лишь способ выиграть войну, потом я уйду, и все вы про меня забудете! Но ничего! Я и с этим смогу смириться!

Он вздохнул и опустил глаза. Я надеялась, что он скажет что-нибудь, чтобы разуверить меня, но услышала только «Пора идти. Время не ждет». А на что я еще надеялась?.. Глупость, вот и все. Я встала с земли и пошла вслед за Артосом. Все столпились вокруг мистера Мортера, он что-то рисовал палкой на песке, объяснял план наступления. Хотя весь план заключался в том, чтобы пробраться в замок и убить защитника, при этом чтобы ни один либер не умер.

– ...мы будем идти отрядами, чтобы не привлекать много внимания. Артос и Филиппа идут вместе, затем в пятидесяти шагах будет идти моя команда: Вулп, Этлон, я и Нинель, — он посмотрел на свою жену, — если вдруг кого-нибудь ранят, она сможет оказать помощь. Остальные разделитесь надвое и идете строго в пятидесяти шагах от Артоса с Филиппой по левому и правому флангу. Затем Филиппа покажет, где находится их конница, и каждый из нас возьмет по пегасу, чтобы добраться до замка по воздуху, а не через город. А дальше все по плану. Артос, — он пристально посмотрел на сына, тот выдержал взгляд и кивнул.

Все приготовились и были готовы отправится. Что-то подсказывало мне, что близится финал. Но счастливым ли он будет? Артос и я пошли первыми. Как только мы сделали пятьдесят шагов, он подал знак, чтобы его отец с командой выдвигались.

Мы шли молча. В лесу было тихо, изредка птицы пели свои песни, но почему-то скоро замолкали — видно, чувствовали что-то неладное.

– Волнуешься? — тихо спросил темноволосый парень.

– Нет, — коротко ответила я, не поднимая на него взгляд, — мне жалко...

– Чего жалко? — удивился он.

– Жалко, что все так быстро кончилось, — грустно сказала я, — я как будто побывала на каникулах, а сейчас должна вернуться домой.

– Мы никогда не забудем тебя и то, что ты сделала для нас! — искренне сказал Артос.

Я подняла на него глаза. Его взгляд был наполнен нежности и признательности. Я улыбнулась и даже немного повеселела. Внезапно меня пронзила острая невыносимая боль. Будто все внутренности крутят на мясорубке. Я упала на землю и начала извиваться от боли. Крик несознательно вырывался у меня из груди, я пыталась его подавить, но старания были тщетны. Уже была видна тропа к конюшне, мы чуть-чуть не дошли, и сейчас на мои крики могут сбежаться все, кто находится неподалеку. Но что это за боль? Откуда она? Все тело ломало, голова кипела, руки тряслись, как у наркомана, и всю меня трясло в лихорадке. Я чувствовала, что на лице проступили капельки пота, в глазах время от времени темнело, а в голове шумело.

Артос тут же подскочил ко мне и начал озабоченно спрашивать, что со мной случилось. Но я была не в силах ответить. Я лежала на траве, а он нависал всем телом надо мной, осматривая — нет ли на моем теле ран. Внезапно я увидела за его спиной размытый силуэт, я напрягла глаза и различила фигуру Ника с поднятыми руками и мечом за спиной. Он был целеустремленно настроен нанести Артосу удар в спину. Артос не видел его, я смотрела на Ника и мотала головой, пытаясь сказать «не надо», но он смотрел лишь на Артоса, желая поскорее прикончить его. Секунда, и меч уже летит Артосу в спину! Я, превозмогая боль, подняла руки, пытаясь остановить меч Ника... но понимала, что мои руки его не остановят. Я зажмурила глаза и принялась ждать худшего. Но и секунду спустя я не услышала вскрика Артоса. Я удивленно открыла глаза и увидела, что меч Ника как будто на что-то наткнулся, на что-то невидимое. Ник и сам не мог понять, что это, его глаза растерянно глядели на меч, который не мог двинуться ни вперед, ни назад.

Он остановился от спины Артоса буквально в сантиметрах. Последний развернулся, не понимая, что происходит, и увидел меч рядом с его головой. Затем он посмотрел на меня, и его глаза расширились, он будто что-то понял, а я все продолжала держать меч Ника с помощью каких-то суперсил, за секунду проявившихся во мне. Воспользовавшись замешательством, Артос вытащил свой меч из ножен и с разворотом воткнул Нику в живот. Я вскрикнула, все происходило будто в замедленном действии. Меч Ника выпал из его рук, из раны на животе текла кровь, его колени согнулись и он упал наземь, не двигаясь. Я слышала свой голос, но он исходил не из меня, а откуда-то издалека. Он кричал приглушенно и жалко и выкрикивал имя, имя которое тут же стало для меня любимым, имя человека, возможно, искренно полюбившего меня.

Я приподнялась на локти и кое-как доползла до него. Он лежал спокойно, изредка хмурил брови от боли и закрывал глаза. Из раны обильно текла кровь, вскоре вся его рубашка была красной. Я взяла его за руку, из глаз катились слезы, я все звала его, хотела, чтобы он хоть что-то сказал мне. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Мои губы тряслись, но я заставила выдавить из себя улыбку.

– Филиппа... — хрипло сказал он, — ты вернулась.


– Ник... зачем?


– Я думал, он хочет убить тебя. Я услышал твой крик, и сразу побежал на помощь.


К нам подбежал мистер Мортер, Вулп и Нинель. Нинель тут же опустилась рядом с Ником и начала осматривать рану.

– Помогите ему! — сквозь слезы говорила я.


– Я сделаю все возможное, детка! — она погладила меня по голове, пытаясь успокоить. Ее глаза были наполнены сочувствием, я вдруг подумала, что она знает, что не сможет спасти его — рана слишком серьезная, и от этого мне стало еще хуже.

Я отошла от Ника и разразилась рыданиями. Именно в такие моменты понимаешь, как дорог тебе человек. Мы не ценим того, что имеем, а, потеряв, начинаем плакать. Ко мне подошел мистер Мортер и потряс меня за плечи.

– Филиппа, говори, что случилось!

Я посмотрела на Артоса, он виновато опустил взор. Это был первый раз, когда он опускает глаза от моего взгляда.

– Мы шли... и я вдруг почувствовала острую боль, все тело заболело... Я упала, и Артос склонился надо мной, потом я увидела Ника... он хотел убить Артоса, потому что думал, что тот хочет убить меня, но я сама не знаю как... смогла остановить его меч. Затем Артос проткнул Ника насквозь своим мечом, — всхлипывая от рыданий, говорила я.

– Хм! Какая удача! — весело воскликнул мистер Мортер, я удивленно посмотрела на него. Неужели смертельно раненый человек — удача?! — Старый хрен умер!

– О чем ты, папа? — удивленно спросил Артос.


– Старый защитник умер, Филиппа заняла его место!

Артос с широко раскрытыми глазами уставился на меня. Я и сама была в шоке от услышанного.


– А как ты объяснишь то, что она остановила меч в полете?! Только защитники так могут! — весело продолжал говорить мужчина.

– Отлично! — тут и Артос оживился. — Нам еще меньше мороки! — весело заключил он.

– Меньше?! — истерически воскликнула я. — Я никуда не пойду, пока Ника не вылечат!

– Это что еще за вздор?! — разъяренно спросил мистер Мортер.

– Я никуда не уйду... — он сверлил меня злобными глазами, но я твердо стояла на своем и не думала отступать.

– Стой, Филиппа, ты можешь спасти его, — сказал Артос, и я с надеждой посмотрела на него, — теперь, когда ты защитник, то с помощью второго защитника вы исцелите его рану.

– Такое разве возможно? — удивленно спросила Вирельга, незаметно подошедшая к нам.

– Да, но сделать они смогут это только вдвоем, ее силы ничтожны без второго защитника, — продолжал парень.

– Ну, тогда чего мы ждем?! — воскликнула я и побежала к Нику.

Тем временем Нинель уже вытащила меч из его груди и крепко перевязала рану, но кровь все продолжала идти. Его кожа стала еще бледнее, и время от времени он терял сознание, но потом приходил в себя. У него был жар, и от этого он говорил, будто находясь в бреду.

– Я понесу его, — решительно сказал Артос. Я была благодарна ему за это, хотя Ник ему и не нравился, но сейчас, я думаю, он испытывал чувство вины передо мной за содеянное.

– На пегасах будет быстрее, — сказала я, и он закинул Ника себе на спину и направился за мной.

Я открыла денник Ветерка, но вдруг подумала, что он будет слишком мал для троих человек — Артос ведь будет держать Ника, чтобы тот не упал, а я буду управлять. Затем, открыв другой денник, я вывела Победоносца. После Ветерка он казался невероятно огромным. Я вскочила на него, за мной сел Артос. Мистер Мортер и еще один мужчина, шедший с ними, помог поднять Ника к нам. Артос бережно взял его и облокотил на свое плечо, как ребенка. Я аккуратно вывела Победоносца на чистое поле и, перейдя в легкий галоп, мы взлетели.

Он летел спокойно, без тряски, не делал резких движений. Животное будто понимало — что-то случилось, и вело себя подобающе. Ник все чаще начинал терять сознание и с каждым разом приходил в беспамятстве все дольше и дольше. Я пришпорила Победоносца, чтобы тот летел быстрее. Страх, что Ник может умереть практически у меня на руках, холодил мне душу. Вот вдалеке показался шпиль башни замка защитников. «Первым делом надо спасти Ника, а уж потом устраивать разборки», — думала я. Расстояние все сокращалось и сокращалось.

Наконец мы уже парили над замком. Развернувшись и немного спустившись вниз, я увидела большие окна зала, где восседали защитники. Долго не раздумывая, я ударила Победоносца в бока, и тот яростно влетел в окно, разбивая его на тысячи осколков. Мы приземлились на гладкий пол, и я тут же соскочила с пегаса. Все находящиеся в зале были напуганы и обескуражены. Недалеко от тронов я увидела Милену Лотос, защитницу Либерии, она была одета во все черное, в руках у нее находился платок. Я целеустремленно направилась к ней. Люди вжались в стену и пристально наблюдали за происходящим.

– Помоги ему! — моя просьба звучала, как приказ, но меня это ничуть не смутило.

– Почему я должна ему помогать? — надменно спросила девушка.

– Мы — защитники! Мы должны помогать честным либерам, — я пристально смотрела за ее реакцией. Она удивленно раскрыла глаза, — неужели кто-то скажет, что я не права? — громко воскликнула я, обращаясь к вжавшимся в стену людям. Те отрицательно замотали головой.

Затем я посмотрела на нее, она все продолжала удивленно смотреть на меня и вращать глазами, я моргнула ей одним глазом, она вдруг хитро ухмыльнулась, кивнула и подошла ко мне. Артос крикнул нескольким мужчинам, чтобы те помогли ему спустить Ника. Они незамедлительно подбежали к нему, бережно взяли Ника и положили его на пол. Пока те прибывали в замешательстве, Милена шепотом спросила у меня:

– Неужели ты решила встать за нас?

– Быть здесь кем-то — лучше, чем в своем мире быть никем, — хитро ответила ей я, и она расплылась в довольной улыбке.

Мы подошли к Нику и склонились над ним. Милена взяла меня за руку и сказала подумать о его выздоровлении. Я так и сделала, и вскоре рана Ника начала затягиваться, он не чувствовал боли, на животе остался только красный рубец. Когда мы сидели, взявшись за руки, я чувствовала силу, исходившую от нас двоих. Некое дуновение энергии, и эта энергия переселялась в Ника и помогала ему выжить. Он как бы заряжался от нее и исцелялся.

Огромная сила пробудилась во мне, я ощущала ее всем телом. Хотелось свернуть горы, но, как только мы расцепили руки, эта сила ушла, и ничто не напоминало о ее недолгом пребывании. Я вновь стала обычным человеком. Ник открыл глаза и первым, что он произнес, было мое имя. Я улыбнулась и взяла его за руку. Он был еще слаб, и движения его были ватными и медлительными.

– Ты спасла меня... — хрипло проговорил он.

– Я не простила бы себе твою смерть, — искренне сказала я. Он улыбнулся и поцеловал мою руку. — Теперь ты должен встать и внимательно слушать все, что я буду говорить.

Он кивнул и с помощью Артоса поднялся, облокотившись на его руку. Они стояли вдвоем, как два брата, как два друга, всегда готовых помочь, и я почувствовала в себе сентиментальность, наблюдая за ними. Теперь Артос и Ник будут друзьями, и не просто друзьями, а лучшими друзьями, ведь ничто не сковывает двух людей, как несчастье. Я развернулась к Милене, та стояла рядом у своего трона с победным взором, ожидая, что я присоединюсь к ней, но я и не думала этого делать.

– Милена, пора все закончить... — начала я, она смутилась и замотала головой.

– О чем ты? — удивленно спросила девушка, но по ее лицу было видно, что она обо всем уже догадалась.

– Пора рассказать людям правду и дать им право жить свободно.

– Но разве ты не почувствовала эту силу? — азартно заговорила она, явно зная толк в деле. — Разве тебе не хочется все время управлять этой силой? Быть выше других? Иметь преимущество над всеми?

– Я готова пожертвовать этим ради счастья дорогих мне людей.

– Ты в своем мире — никто! Ты была никем и так и останешься! А здесь ты повелитель! Ты вольна делать все, что угодно!

– Мы сами делаем себя всем, и сила защитника тут не при чем.

– Ты многое теряешь! Одумайся!

– Она не одумается, Милена, — из-за угла появилась Зирель и начала медленно подходить к ней, — Филиппа заключила со мной сделку и просто обязана после всего отправиться в свой мир. — Милена с широко открытыми глазами смотрела то на Зирель, то на меня, а та уже вплотную подошла к девушкӗ. — Но знаешь, Фи... я освобождаю тебя от нее.

Я не поняла, что она имела в виду, и нахмурилась — с чего это вдруг такая милость? Но тут Зирель резко вытащила кинжал из-за спины и, схватив Милену за волосы, глубоко порезала ей шею. Белокурая девушка упала на пол, вся залитая своей кровью, и через нескольок секунд скончалась. Я стояла обескураженная, закрывая рот руками, но крик застрял у меня в горле и не хотел вырываться. Затем я очнулась от оцепенения и подбежала к убитой. Пощупав пульс, я убедилась, что она мертва.

– Зирель, зачем?! Что ты этим хотела доказать?! — отчаянно кричала я, ничего не понимая.

– Успокойся, Филиппа, тебе незачем возвращаться в свой поганый мир. Можешь остаться тут, и мы вместе будем править Либерией, — уверенно говорила Зирель, вытирая кинжал от крови.

– С чего ты взяла, что станешь защитником?!

– Я только что была у старейшин, и твоя драгоценная бабушка сказала, что следующий защитник будет воином. Улавливаешь логику? — надменно говорила она.

– Но с чего ты взяла...

Мои слова резко оборвал крик Ника. Я оглянулась, испугавшись, что рана вновь открылась со смертью Милены. Он упал на пол и начал мучительно извиваться. Я вскочила и подбежала к нему. Лицо его было бледно, как мел, волосы на лбу слиплись от пота, глаза закатывались. Я схватила его и начала трясти, выкрикивая его имя, но он как будто не слышал. Внезапно Артос стал оттягивать меня от него, я всеми силами пыталась вырваться из его рук и кинуться обратно к Нику.

– Филиппа, Филиппа, стой! Кажется, Зирель ошиблась, — сказал он мне на ухо, я успокоилась и понемногу начала понимать происходящее.

– Ник — новый защитник, — обескуражено прошептала я и схватила его за руку, пытаясь смягчить боли, передав ему частичку моих сил.

Через несколько секунд его конвульсии стихли, и он остался лежать спокойно. Я погладила его по голове, она больше не была раскаленной как огонь, на лице появился здоровый румянец. Ник на глазах набирал силы. Повернув ко мне голову, он улыбнулся, и на душе мне сразу стало теплее.

– Видно, сама судьба хочет, чтобы мы были вместе, — томно прошептал он.

– Значит, мы не должны ей противиться, — с улыбкой ответила я.

Он приподнялся на локтях и нежно поцеловал меня. В этом поцелуе не было дикой страсти, это был поцелуй любящего человека. И все мои спонтанные поцелуи с Артосом ничто по сравнению с одним поцелуем Николоса Финена. Я почувствовала себя нужной кому-то и любимой — а это, по-моему, важнее всех всплесков бурных эмоций.