История Филиппы

– Твой план оригинален внезапностью, Филиппа. Но я не совсем понимаю, как ты собралась все это ей объяснять, — рассуждал Артос, шедший рядом, — она совсем не похожа на ту, которую легко можно переубедить.

– Будет трудно, но попытаться-то стоит. Вдруг она поверит, — говорила я, а сама даже не представляла, как воплотить это в реальность, — ты же мне поможешь?

– Как?! Ну, допустим, расскажем мы правду, а там дело ее — верить или нет.

– Значит, надо быть убедительнее. Чтобы она поверила. Представь, какая нам улыбнется удача, если она встанет на нашу сторону и скажет старейшинам, что я для них уже не угроза, они успокоятся, и тут мы наносим удар! — воодушевленно говорила я.

– Тоже мне воительница! Прирожденный стратег! — коронно ухмыляясь, проговорил Артос. — Сначала убеди, а потом уже строй планы.

– Я что и собираюсь сделать!

Мы подошли к месту, где держали Зирель. Возле входа в темницу стоял рослый мужчина, рука его находилась на рукоятке меча, тем самым показывая, что он всегда готов поднять его против того, кто захочет освободить пленника. Его твердый взгляд был устремлен вдаль, но, когда мы подошли, он быстро метнул глазами на нас и сделал шаг в сторону, пропуская к входу.

Открыв дверь, мы прошли внутрь. Там было темно, и лишь несколько лучей солнца пробивались сквозь маленькое окно, расположенное почти под потолком. Сначала я подумала, что темница пуста, но потом увидела в углу неясный силуэт Зирель. Она сидела на полу, подобрав ноги под себя и, даже не видя ее лица, я чувствовала, что сейчас она пожирает меня злобным и ненавидящим взглядом.

– Послушай, Зирель, ты здесь не пленник... — начала я.

– А кто же я?! Гость?! А это мои богатые апартаменты?! — срывающимся от злости голосом воскликнула девушка.

– Мы не считаем тебя врагом, да мы и не враги тебе. Просто, если мы тебя отпустим, ты убежишь, а это нам пока нежелательно, — спокойно говорила я. — Послушай, все, что тебе говорили и внушали старейшины, все неправда. Морталы не враги вам, единственные неприятели — это защитники и старейшины, с них начались все проблемы. Они подчиняют ваш разум себе и заставляют вас верить в неправду! — я видела, что она слушает то, что я говорю, но даже не допускает возможность, что мои слова правдивы.

– Неужели они и тебе промыли мозги? — злобно прорычала Зирель.

– Нет! Зирель, они лишь хотят вернуться на родные земли, из которых их много лет назад изгнали! Защитники вовсе не защищают вас, а внушают своей силой, что морталы хотят вас уничтожить и забрать все себе, но это не так! Мы хотим свергнуть защитников и вернуть все на свои места! Как было раньше!

– И ты думаешь, я поверю в твои сказки?!

– Ты должна! Посмотри на Морталу! Неужели она похожа на темный мир, где все люди порождение ада?! Я, так же как и ты, верила, что эта страна зла, но, когда я увидела весело резвящихся беззаботных детей, услышала их звонкий смех, я подумала: неужели этот мир может быть злым? И ты об этом подумай!

– А ты не думала о том, что все, что они тебе тут наговорили — ложь, что с твоей помощью они подчинят себе Либерию? А миролюбивые люди — просто дешевый маскарад, чтобы ты поверила.

Ее слова эхом отразились в моей голове, и я на мгновение ушла в себя. Что, если это действительно так? Я замотала головой, отгоняя эту мысль, и обернулась к Артосу. Он спокойно стоял, не сводя глаз с Зирель. Если б это была правда, он бы сейчас стал убеждать меня в обратном. Но он спокоен, как удав. Внезапный холодный и пугающий шепот Зирель заставил меня отвлечься от мыслей.

– Ты и сама не знаешь, кому верить. Сначала разберись в своей голове, потом лезь в мою.

– Я давно определилась, на чьей я стороне. И это — сторона добра.

– Допустим, ты ошибаешься... представь, что тогда будет. И все это — по твоей вине. Ты сделаешь неправильный вбор, и за него поплатится народ.

– Это правильный выбор, поверь. Присоединяйся к нам!

– А какая мне выгода от того, что я присоединюсь к вам? Допустим, вы выиграете войну, и что тогда будет?

– Либерия станет полной, и защитники уже не смогут подчинять себе людей. Мы будем свободны.

– А кто даст гарантию, что будет лучше? Защитники держат все под контролем, а вы хотите избавить нас от них, тогда начнется хаос и будет еще хуже.

– Нет! Раньше же жили как-то без защитников, и неплохо жили, люди находились в гармонии друг с другом, а появились защитники и стали подчинять себе людей, и некоторые подняли восстание... тогда их изгнали. Мы хотим все вернуть, как было... как было без защитников! — лихорадочно объясняла я, запутываясь в собственных словах. — Ты поможешь нам выиграть еще немного времени?

– Что мне за это будет, Филиппа? Что ты можешь мне предложить? — ехидно спросила Зирель, самодовольно ухмыляясь.

– Что ты хочешь?

– Что я хочу?! — переспросила она, делая акцент на своей персоне. — Я хочу, чтобы ты навсегда убралась с Либерии и никогда больше здесь не появлялась.

Я открыла рот, желая возразить ее причудливому желанию, но промолчала. Признаюсь, ее каприз меня удивил. Но это мне только на руку, я и так по окончании войны покину Либерию. Так что даже лучше, что она выбрала именно это.

– Идет. Сейчас ты вернешься в Либерию, скажешь старейшинам, что благополучно оставила меня в моем мире и... — у меня широко раскрылись глаза — одну вещь мы не учли! — ФАУКС! — я резко обернулась на Артоса. — Мы не можем отдать им фауксы! Что же делать? А нельзя сделать ненастоящие? — с надеждой предположила я.

– На это уйдет время, а у нас его категорически мало, — отозвался Артос, — да и они могут обнаружить замену. Тогда пострадает и Зирель, и наш план.

– И что ты предлагаешь?! Отдать им два фаукса! Один из которых прекрасно работает! — истерически кричала я.

– У нас нет выхода!

Я поморщилась и начала ходить из угла в угол, щелкая пальцами.

– Не волнуйся так! Наступит война, и мы заберем все фауксы.

– Но им нельзя отдавать два фаукса, Артос! Они могут перенестись в мой мир и поработить его! — нервно говорила я. — Если подменить один... мой отец успеет до завтра?

– Какой смысл в подмене? С тем же успехом можно не нести фауксы вообще. Если они не смогут перенестись в твой мир, они поймут, что фауксы подменили, и все узнают.

– А нереально сломать один? Тогда они подумают, что он сломался от перезагрузки, — предположила Зирель.

– Да! Один же неисправен, откуда они знают, что с ним может случиться? —воодушевленно начала я. — Разве что старейшины не прочитают твои мысли.

– Мне не обязательно с ними встречаться. Я отнесу фауксы защитникам.

– Вот и прекрасно! А теперь слушай... ты отнесешь фауксы, ни в коем случае не выдашь себя, и тогда, только тогда, когда мы выиграем войну, Филиппа выполнит уговор. По рукам? — Артос протянул ей руку, она пожала ее и поднялась с пола. — Но помни, если что-то пойдет не так, и нам придется менять планы, я найду тебя и убью.

Я взглянула на его лицо, оно отображало недоверие. Его глаза будто пытались сразить Зирель, сравнять ее с землей. По моему телу побежали мурашки, помню, он однажды так же смотрел на меня.

Мы вместе вышли из темницы и отправились к моему отцу. Зирель шла с нами, и даже не подавала малейшего признака на то, что она хочет сбежать или обмануть нас. Видно, ей не было в этом никакого смысла. Думаю, Зирель именно тот человек, который не любит подчиняться кому-то, и ей эта война только на руку.

Отец недолго изменял функции фаукса, — буквально минут пятнадцать, и я уже держала у себя в руках неисправный фаукс. Это не выпустит защитников в мой мир и одновременно не вызовет никаких подозрений насчет того, что я до сих пор могу находиться здесь. Они знают, что этот фаукс немного не функционирует, не может возвращать человека обратно... а что еще с ним может случиться! Механический сбой и так далее, все возможно. Теперь осталось надеяться только на Зирель, но я уверена — она не подведет.

Мы вышли за ворота. Зирель была спокойна и даже немного весела, хотя я ее никогда такой не видела. Я сняла с шеи два фаукса и протянула ей. Она молча взяла их и надела себе на шею. Мне вдруг неожиданно захотелось пожелать ей удачи. Именно в такие моменты, когда двух людей объединяет общее дело, неважно — друзья они или враги, они сближаются, ведь общая цель — вот все, что между ними есть, и тут нет места злобы и ненависти друг к другу. Я недолюбливала Зирель, но сейчас что-то щелкнуло в моей душе, и мне показалось, что мы с ней вполне могли бы быть подругами... ну, может, не подругами, а хотя бы приятельницами.

– Удачи, — с некоторой тревогой в голосе сказала я.

Она ухмыльнулась и презрительно сказала «оставь ее себе», превратилась в нишери и вмиг растворилась в воздухе. «Нет, определенно — подругами мы бы не стали», — подумала я, и моя мысль заставила меня тихонько засмеяться.

– А вы с ней на ножах, — с ухмылкой заметил Артос.

– Да, немного, — улыбнулась я, — когда мы начнем тренировки?

– Как только я разберусь, за что на меня прогневалась Лора.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он это сказал, и подняла на него глаза. Он спокойно стоял и смотрел вдаль. Я развернулась и увидела идущую навстречу Лорелей. Ее шаг был одновременно размеренным, но в нем чувствовалось какое-то напряжение. Лицо вовсе не выражало ту умиротворенность, что я увидела в первый день нашей встречи. Оно было строгим и упрямым, и всем видом показывало, что ничто сейчас не переубедит ее. Я была удивлена такому ее образу — два человека в одном теле, как и говорил отец, один хороший, другой — как огонь. Она подошла к нам и молча впилась взглядом в Артоса.

– Что стряслось, любовь моя? — спросил он спокойно, однако все мышцы на его лице были напряжены.

– Не хочешь ли ты объяснить мне что-то? — язвительно спросила разъяренная девушка и бросила на меня свой испепеляющий взгляд. Я растерянно начала вращать глазами, — ей-то что от меня надо?

– Я не понимаю, о чем ты.


– Не слишком ли много времени ты проводишь с ней?


– Столько, сколько нужно. Это моя работа, Лора, и ты это наешь.


– Но в работе не сказано, что ты должен уделять ей внимание, не соответствующее нормам военного плана.


– Такого рода внимания я ей не уделял.


– Да неужели?! — в этот момент она была похожа на сумасшедшего человека, глаза бешено светились, а лицо выражало какую-то нездоровую ухмылку. Я сделала шаг подальше от нее, мало ли — на что она способна. Бросится еще.

– Весь этот спектакль напрасен. Мне надо тренировать Филиппу. А ты только отвлекаешь нас своими подозрениями, — холодно отчеканил темноволосый парень.

– О, нет, милый! Это не подозрения! Это голые факты! Я знаю, что ты бывал в Либерии и что ты там делал! — она сделала угрожающий шаг к нему навстречу.

– Я обязан следить за Филиппой, чтобы ей не причинили вреда.

– А что еще ты там делал?

Я испуганно взглянула на нее — она уже вплотную подошла к Артосу и, как хищный зверь, злобно пожирала меня взглядом, потом перевела взгляд на него, он так же спокойно стоял, как и минуту назад. Видно, ничто не может вывести его из себя.

– Ничего более.

Воцарилась тишина. Она секунду смотрела на него, а потом разразилась истерическим смехом. Я вконец была шокирована реакцией этой, с виду прилежной и хрупкой девушки, и в этот момент, наверное, стояла, как громом пораженная. Внезапно ее смех прекратился так же спонтанно, как и начался.

– Врун! Ты считаешь, я не слышу того, о чем она думает каждую секунду?! Девчонка влюбилась в тебя по уши, а ты ей потакаешь! — я сглотнула комок слюны, скопившийся у меня в горле и неуверенно подняла взгляд на Артоса. Он посмотрел на меня, но тут же вернулся к Лорелей. Мне показалось, что его взгляд был наполнен досадой и сожалением, и где-то даже присутствовала нотка удивления. Хотя, чему тут удивляться? Разве он не догадывался, что он мне нравится?

– А ты прочитай мои мысли! А! Что? Не можешь?! — закричал он, нависая над ней всем телом. В этот момент Лора показалась такой маленькой по сравнению с Артосом. Хрупкая девушка рядом с брутальным парнем.

– Я не нуждаюсь в своем даре, чтобы узнавать твои мысли, похотливый самец! — грубо крикнула она ему в лицо и резким выбросом руки сорвала с его шеи тоненькую золотую цепочку, потом обернулась и бросила в меня. Я не успела среагировать, и та упала на пол. — Забери эту хрень себе!

Она резко развернулась и отправилась прочь от нас. Я стояла, пораженная этим спектаклем, затем пришла в себя и опустила голову. Там небрежно валялась моя цепочка, а на ней висело сердечко-секретик — тот, что мне подарила Вирельга. Я совсем про него забыла, ведь тогда Артос забрал его вместе с фауксом. Я присела на корточки и подняла его, затем вскочила и хотела побежать за Лорелей, чтобы все объяснить, но Артос остановил меня, схватив за руку.

– Не надо.

– Но почему?! Вы же поссоритесь! — запротестовала я.

– Она и так уже поняла, что между нами ничего нет, — спокойно сказал он.

– А разве что-то могло быть? — немного грубо бросила я ему в ответ.

Он многозначительно посмотрел на меня, нахмурил брови и отпустил мою руку.

– Идем, необходимо побывать у моего отца. Война скоро, тебе надо знать план.

«Хм, не ответил. Что это может значить? Что он не хотел ранить мои чувства категорическим «нет» или что что-то действительно могло быть...» — рассуждала я по дороге к хижине Мортеров.