История Филиппы

– Я не смогла ничего узнать, — огорченно сказала я.


– Насчет чего? — спросил Артос, хмуря свои густые брови.


Мы медленно шли к главным воротам Морталы, он как обычно провожал меня в Либерию. Как ни странно, но он вел себя, будто между нами ничего не произошло. Конечно, может, наш поцелуй только для меня сыграл грандиозное значение, а для него это была лишь случайность, мимолетное помутнение, весьма приятная ошибка. Хотя, на что я надеялась? Что он уйдет от Лорелей и будет со мной? Чистой воды маразм.

– Насчет того, что они хотят сделать с моим, еще не проявившимся, даром.

– М-м... — задумчиво протянул он, — и что?

– Ничего путного я не услышала. Только пустые слова насчет того, что скоро придет время, и я все узнаю. Я пыталась выяснить хотя бы что это будет за дар, но они в упор не хотели говорить. Так, скользкие намеки.

– Я и не думал, что они скажут. Старейшины не столь глупы, чтобы доверять свои планы тому, кто вполне может предать их.

– Но я же все это время была на их стороне, и они доверяли мне! — возмущенно сказала я.

– Вот именно, что «была». Они весьма предусмотрительны и не упускают тот факт, что и ты их можешь предать.

– Но ведь я... — разочаровано протянула я и умолкла. Я огорчилась, что мне больше не доверяют, точнее — вообще не доверяли и считали, что я способна на предательство. Неужели я создаю такое впечатление?

– Брось, Филиппа! Все люди предают! Будь то по их собственной воли или по стечению обстоятельств! Это естественно! И не нужно этого стыдиться! — весело и с какой-то наигранной легкостью, совсем ему не свойственной, сказал Артос.

– Но это подло! — стараясь вложить в эти слова больше отвращения, проговорила я.

– Какая благородная! Побольше бы таких! Верно? — он громко рассмеялся, и это заставило меня подпрыгнуть на месте от неожиданного испуга. Я обиженно нахмурилась, так как его слова звучали больше как издевка, нежели как его собственное мнение.

Мы подошли к воротам. Я последний раз презрительно взглянула на него и, не сказав ни слова на прощанье, пошла вперед, за пределы Морталы. Он не увидел моего откровенного взгляда, к нему в этот момент подбежал Вулп, и все внимание Артоса было направлено на этого слащавого пацана. Я твердо шла вперед, не оборачиваясь, всем своим видом показывая, что его последние слова разозлили меня не на шутку. Они действительно меня разозлили, но не до такой степени, чтобы психовать, просто иногда надо показать, что ему не все сходит с рук.

Превратившись в нишери, я понеслась вперед, обгоняя ветер. В этот момент я ничего не боялась. Я знала, что нахожусь под защитой, и мне даже не страшны были ни защитники, ни старейшины. Я направлялась к домику Вирельги, сейчас мне хотелось видеть ее как никого другого. И какое- то шестое чувство подсказывало, что она хочет что-то мне сказать, какую-то важную новость, и я все быстрее мчалась вперед, желая узнать, что же это.

Ее домик стоял в тишине среди деревьев, и вроде бы ничего необычного, но все же изюминка присутствовала. Я с радостью ворвалась внутрь этого теплого и уютного сооружения и бегом направилась в ее комнату. Она сидела за столом и что-то трепетно и осторожно делала, нависая над предметом всем телом, тем самым не давая возможности мне взглянуть на эту любопытную вещицу.

– Ви! Вот и я! — радостно воскликнула я, расплываясь в улыбке.

– Филиппа, ты слон! Зачем надо было так врываться! Я же работаю над очень важным предметом, и малейшая неосторожность может погубить его! — она отложила в сторону причудливые инструменты, которыми ковырялась в маленьком горшочке, затем поставила этот горшок на окно, чтобы на него падали лучи солнца.

– Что ты выращиваешь? — переполняясь любопытством, спросила я, заглядывая внутрь горшка. Из земли вылезал еле заметный светло-зеленый стебелек, на вид он был такой хрупкий, что малейшее дуновение ветра запросто могло сломать его.

– Помнишь тот цветок, что мама подарила тебе на день рождения? Который может исцелять раны и спасать от отравления. — Я положительно закачала головой. — Его очень трудно вырастить. Это хрупкое растение нуждается во внимании, пока на нем не появится бутон, а бутон появляется только после полутора лет ухаживания за ним и, если в этот период что-то пойдет не так, хоть малейший сдвиг в развитии — цветок погиб. Поэтому они такие ценные, не только из-за их свойств, но и из-за заботы, вложенной в них, — с полной серьезностью рассказывала подруга.

– И сколько ты его уже выращиваешь?

– Моему ростку скоро будет год и три месяца. Говорят, что бутон может появиться и на четвертом месяце, но лучше, чтобы он рос весь срок, так его свойство будет надежнее.

– То есть его можно срывать, когда появится бутон?

– Да, ведь они никогда не завянут. Если появился бутон, значит, цветок созрел, но лучше, чтобы он подольше побыл в горшке, так и свойство его будет сильнее. Кстати, старейшины вызывали тебя.

Я напряглась и стала внимательно слушать каждое ее слово. «Мое шестое чувство меня не обмануло», — подумала я.

– Да? Зачем?

– Они сказали, чтобы ты срочно к ним зашла, и что настало время все рассказать, — она внимательно смотрела на мою реакцию.

– Прекрасно! — радостно воскликнула я.

– Расскажи мне потом, что они тебе скажут, — с улыбкой попросила Вирельга.

Я оживленно кивнула головой и, помахав на прощанье рукой, побежала по лестнице вниз и прямиком замок. Наконец, я все узнаю. Они решили рассказать! Артос удивится, что они до сих пор доверяют мне! Меня настораживало поведение Вирельги. Она была какая-то грустная и озабоченная. Мне даже немного неловко было за свое веселое поведение, может, она с Парельо поссорилась, а я так не вовремя свечу своей радостью. И не спросила, что стряслось... подруга называется! Позор мне. Но сейчас главное не это. С Вирельгой мы и потом поболтать успеем, важно то, что сейчас мне скажут старейшины, и что это будет за информация.

Влетев на всех порах в замок, я понеслась в самую тихую и темную комнату, вся переполненная волнением и нетерпением. Ворвавшись к ним, я немного удивилась, увидев стоящую рядом особу. Даже не «немного» удивилась, а была обескуражена. Что она тут делает?! И тут же насторожилась — видимо никаких объяснений я не получу.

– Филиппа, пройди сюда, тебе кое-что надо узнать, — сказала моя бабушка, указывая рукой на место рядом с ней. Я медленно подошла к ним, не сводя глаз с той, кто так же пристально сверлил меня взглядом. — Слушай внимательно, внучка. Это очень важно для твоей безопасности.

Я посмотрела на бабушку и принялась слушать.

– Мы беспокоимся за тебя и твою безопасность. Я беспокоюсь, — сделав ударение на последние слова, выразительно сказала она, — и поэтому решили, что к тебе будет лучше всего приставить охрану.

– Но я и сама могу за себя постоять, зачем нужна...

– Затем, что морталы уже знают, что ты здесь, и будут искать тебя. А Зирель — самый лучший воин, к тому же это будет удачный случай помирить вас.

– И что, она всегда теперь будет ходить за мной?! — я уже начинала нервничать от таких новостей, они совсем меня не устраивали.

– Нет, сейчас ты должна будешь с помощью фаукса телепортироваться в свой мир вместе с Зирель, и она покажет тебе, как позвать на помощь, если вдруг морталы выследят тебя и телепортируются в твой мир, — пояснила мне бабушка.

– Я должна телепортироваться с ней в мой мир? — удивленно переспросила я.

– Это необходимо, Филиппа. Для твоей безопасности. Мне так будет спокойнее, — она мило улыбнулась, вложив в свою улыбку бабушкину заботу. Мне стало спокойно и тепло на душе, она волнуется за меня и хочет, чтобы я была в порядке.

Я искренне улыбнулась и помотала головой в знак согласия. Не важно, что Зирель будет защищать меня, какая разница? Главное, чтобы не пыталась вновь меня прикончить, да и, может, мы и вправду подружимся. Я только «за». Мне уже надоела это гражданская война, которую она ведет. Я бы уже давно с ней помирилась, хотя, учитывая то, что она хотела меня убить, вряд ли это будет легко.

– Возьмитесь за руки и синхронно поверните крышки своего фаукса, — пояснила бабушка, и мы сделали все, как она сказала.

В одно мгновение мы оказались у меня в комнате. Я громко крикнула «мам!», хотя знала, что она на работе. Никто не ответил. В квартире царила тишина, и лишь скрежет железа нарушил эту идиллию. Я с удивлением обернулась. Зирель стояла с мечом в руке, направленным на меня.

– Мне кажется, что ты намного опаснее морталов. Те хоть пока убить меня не пытаются, — спокойно проговорила я, пристально всматриваясь в ее глаза.

– А ну, живо отдай мне свой фаукс, и не смей телепортироваться, а не то я дождусь прихода твоей матери и убью ее, — угрожающе прошипела Зирель.

Если я отдам ей фаукс, то не смогу больше вернуться в Морталу. Я не выполню предназначение и всех подведу. Но и не отдавать я не могу — она либо сейчас убьет меня, либо потом убьет мою мать. У меня нет выхода.

Я медленно сняла с шеи свой фаукс и протянула ей. Она резко выхватила его из моей руки и одела на шею.

– Прощай, Филиппа! Жаль, мне так и не удалось тебя убить, — ехидно сказала Зирель, щелкнула крышкой моего фаукса и исчезла.

Я в беспомощности опустилась на колени, слезы покатились у меня из глаз. В мыслях повторялось то, как она щелкает моим фауксом и телепортируется. Внезапно меня осенило, и будто электрический заряд прошел через все мое тело. Я радостно вскочила и закричала во все горло.

– Она щелкнула моим фауксом!

Теперь осталось только ждать. Морталы поймают ее, и у нас будут все три фаукса. Получилось даже лучше. Представляю, как удивится Зирель, оказавшись в Мортале. Надеюсь, ей не удастся убежать.

** *

В это время Артос и Вулп отходили прочь от ворот, как вдруг раздался пронзительный крик сторожа «Либеры! Тревога!». Они одновременно развернулись, вытаскивая меч из ножен, и побежали обратно. Перед ними открылась занимательная картина: девушка сражалась на мечах со сторожем ворот, и при этом была весьма удивлена этому. Артос и Вулп подскочили к ней и без лишних усилий схватили и скрутили ей руки. Она отчаянно выбивалась и пыталась выбраться, но все ее усилия были тщетны. Наконец, она смирилась со своей участью и более-менее успокоилась.

– Кто ты такая? — грозно спросил Артос, но она и звука не подала.

– Артос, смотри, у нее два фаукса, — сказал Вулп, указывая на шею девушки.

Артос взглянул на ее шею, и широко раскрыл глаза.

– Один фаукс Филиппы, — с опаской сказал он, и в его голосе чувствовалось заметное переживание, — что ты с ней сделала? — яростно спросил он, заламывая девушке руку так, что она вскрикнула от боли, но не ответила. — Вулп, сними с нее фауксы! Оба!

Его друг послушно повиновался. Артос еще сильнее скрутил ей руки, она кривилась и морщилась от боли и уже начинала подгибать коленки к земле, но молчала.

– Говори, мерзкий либер! Где Филиппа? Кто ты?

– Артос, она не скажет. Может, лучше отвести ее в карцер, раз уж толку от нее нет? — спокойно предложил Вулп.

– Мне надо знать, что случилось с Филиппой! — неистовствовал темноволосый парень. И в этот момент он был похож на хищного зверя, мечущегося из стороны в сторону в поисках выхода.

– Успокойся, Артос! С ней все в порядке! Посуди сам. Эта девица пришла сюда с помощью фаукса Филиппы, значит, она была в ее мире и оставила ее там. Сейчас Филиппа сидит у себя дома без фаукса и ждет, пока ее кто-нибудь заберет. Я предлагаю тебе надеть ее фаукс и забрать Филиппу сюда.

– Отведи ее к отцу. Я скоро буду, — решительно заявил Артос, надел на шею оба фаукса и щелкнул фауксом Филиппы.

** *

Я сидела на кровати и с нетерпеньем ждала появления ну хоть кого-нибудь. К счастью, ждать пришлось недолго. Минут через десять после ухода Зирель в моей комнате появился Артос. Я была невероятно рада видеть его. Он сам пришел за мной.

– Филиппа! Ты в порядке? — серьезно спросил мускулистый парень, внимательно осматривая меня.

– Да, лучше всех. Правда, теперь они знают, что я не на их стороне... Вы поймали Зирель?

– Да. Надень фаукс и возьми меня за руку.

Я сделала, как он сказал, и мы перенеслись в Морталу. Артос сразу повел меня к своему отцу. Мы шли почти бегом, я еле поспевала за ним. Когда мы зашли в залу, где меня допрашивали, за тем же стулом, за которым когда-то сидела я, сейчас находилась Зирель. Мистер Мортер угрожающе нависал над ней, но она как будто не видела его, на лице было выражение отсутствия и искреннего непонимания.

– Отец, она здесь! — тут же выпалил Артос.

– Расскажи нам, Филиппа, кто это, — отходя от Зирель и пытаясь смирить свой гнев, сказал мистер Мортер.

– Это Зирель... — неуверенно начала я, смущенная его налетом. Я-то ожидала, что сейчас меня похвалят за то, что я принесла им их потерянный фаукс, а на это даже намека не было, — она воин.

– Прекрасно! Дальше.

– Она телепортировалась со мной в мой мир и забрала у меня фаукс, потом перенеслась по ошибке сюда, используя мой фаукс...

– Она не по ошибке его использовала, второй фаукс неисправен. Он перемещает только туда, а обратно нет, — грозно перебил меня мистер Мортер.

– Но теперь-то у нас все три фаукса! Это же хорошо! — воодушевленно начала я, пытаясь разбавить напряженную ситуацию.

– Да. Весьма неплохо. Но только что нам делать с... э-мм... Зирель? — спросил Артос.

– Мы отпустим ее, она побежит и доложит своим, что Филиппа их предала, и тогда либеры будут готовиться к войне, — просто ответил его отец.

– Но почему бы не оставить ее здесь? — предположил сын.

– Возникнут вопросы, куда она делась, и тогда они сами будут ее искать. Надо отпустить ее и тем самым приблизить дату войны.

– Но Филиппа еще не готова! — запротестовал Артос. — Дай нам хотя бы неделю!

– К чему ей готовиться?! К параду?! Все по ходу поймет! — грозно закричал он на сына.

– Но она не готова!

– Я все сказал! Стража! Увести девчонку за пределы Морталы!

– Нет! Подождите, мистер Мортер! — воскликнула я. — У меня есть план! — я подбежала к нему и стала тихо говорить, чтобы не слышала Зирель: — Пусть она останется ненадолго, мы сможем убедить ее, что из себя представляют защитники, и она будет на нашей стороне.

Он с минуту подумал, хмуря брови, затем сказал коротко и ясно:

– Три дня.

Почему именно три дня? Почему не четыре? Ему так нравится это число?