Глава 19. Встреча с отцом.
– Когда я смогу вернуться в Либерию? — спросила я у Артоса, который сидел на бревне и точил камнем мой меч.
– Что, так не терпится вернуться в улей, кишащий предателями? — язвительно бросил он мне в ответ, затем поднял меч и, прищурившись, посмотрел на лезвие. — Сколько веков ты его не точила? Удивительно, как ты еще умудрилась порезать этой железкой мое горло!
– Мне его подарили. Он очень старый.
– Оно и видно, — фыркнул темноволосый парень, резко вставил меч в ножны и протянул мне. Я робко взяла его и сказала «спасибо». Он усмехнулся, и уголки его губ хитро поползли вверх. Меня забавляла его манера улыбаться, он вроде делал равнодушный вид, но было видно, что ему вовсе не все равно. — Пошли, он, скорее всего уже закончил.
– Закончил перестраивать мой фаукс? — оживленно спросила я. — Мы сейчас пойдем к моему папе?
– Да, познакомлю тебя с твоей родней.
У меня учащенно забилось сердце. Об этом моменте я мечтала много лет, пересматривала все возможности встречи тысячу раз, но мне и в голову не могло прийти, что я встречу его в стране, которую все считают порождением зла. О чем мне с ним говорить? Как вести себя? Ведь я его вообще не знаю. Оправдаю ли я его надежды... оправдает ли он мои? В любом случае — он мой отец, каким бы он ни был, я все равно буду любить его. Думаю, он будет относиться ко мне так же.
– Артос, — обратилась я к широкоплечему парню. В голове всплыл очень каверзный вопрос.
– Что?
– Как вы собираетесь переубедить либеров? Ведь после того, как ты убьешь защитника, люди будут думать, что их страну захватили морталы. И как же быть?
На мое удивление, он замолчал. Я ошеломленно уставилась на него и выжидающе смотрела, а он, нахмурив брови, что-то серьезно обдумывал. Я не могла поверить, что он не знает ответа. Ведь, если рассмотреть логически, они строили этот план не один день, тогда почему такой банальный вопрос поставил его в тупик?
– Ну?! — я уже начинала выходить из себя.
– Чтобы переубедить людей, мы убьем второго защитника, найдем нового и расскажем ему правду, и с тобой он перестроит разум всех либеров на нужный лад.
– Что?! А если новый защитник не поверит вам?! Что тогда? И его убьете?! И так будете убивать, пока не найдется тот, кто поверит?! Так они еще сильнее будут думать, что вы враги!
– Для этого нам и нужна ты. Ты разузнаешь у своей бабушки, кто будет следующим защитником.
– А что, если она не скажет?!
Он угрожающе навис надо мной и, смотря на меня злобным, не требующим возражений взглядом, процедил сквозь зубы:
– А ты сделай так, чтобы сказала!
В этот момент я почувствовала себя букашкой. Слова его были сказаны так грозно, что у меня не хватило дерзости и смелости что-либо возразить. Я тяжело сглотнула слюну и с кивком промямлила:
– Я постараюсь.
– Сейчас ты заберешь фаукс и пойдешь в Либерию, там будешь вести себя как обычно... и только попробуй выдать себя!
– Я все поняла! — со злостью крикнула я. На глаза стали наворачиваться слезы. Мне было не по себе, когда Артос давил на меня, я прикусила губу и опустила взгляд, чтоб он не видел моих глаз.
– Вечером, ближе к закату, вернешься в Морталу, если тебя не будет, мы соберем войска и выйдем на Либерию, и тогда тебе вообще не хватит времени на подготовку. Я убью защитников, и ты незамедлительно станешь новым. Если ты не хочешь, чтобы так случилось, веди себя естественно.
– Я уже сказала, что все поняла!
Услышав мой срывающийся голос, он взглянул на меня. Я опустила голову еще ниже. Думаю, Артос понял, что я чувствовала в этот момент, так как сразу затих, и боковым зрением я заметила, как мой спутник напрягся. Видно, понял, что был резок со мной, и сейчас стыдился своих слов.
Мы пришли к маленькому деревянному домику. Крыша его вся заросла мхом, и казалось, что он принадлежит старому волшебнику, живущему в лесу. Дерево с годами стало серым и потрескавшимся, окна были закрыты ставнями. «Мой отец любит уединение» - подмала я и улыбнулась. Нетерпелось узнать его поближе. Мы подошли к порогу, и я уставилась на дверь, где напротив моей головы было вырезано маленькое отверстие, чтобы смотреть, кто стоит по ту сторону двери. Такое же окошко находилось и на воротах во входе в Морталу.
– Дальше, думаю, сама разберешься, — сказал Артос и развернулся уходить.
Я все еще стояла у двери и не могла решиться войти. «Сначала надо постучаться» - подумала я и подняла руку, чтобы постучать. И, когда моя рука была уже в миллиметре от двери, та распахнулась — напротив меня стоял седовласый мужчина невысокого роста. Я уставилась на него и начала пристально разглядывать. Больше всего меня удивили его глаза. Серые-серые, как у меня. Я всегда так и думала, что у моего отца будут серые глаза, ведь у матери карие, так что тут без вариантов — глазами я пошла в папу. Он был немного полноват, и из-за этого лицо казалось прямоугольным. Коротко стриженые волосы едва скрывали уши. Весь его вид выдавал в нем душевную доброту и неисякаемую неряшливость, но одновременно в нем присутствовала и глубокая грусть – морщины, ниточками рассходившиеся от его глаз, делали его лицо печальным и задумчивым.
Увидев его, я тут же расстерялась и не могла пошевелиться. Чувства мешались один с другим. Передо мной стоял незнакомый мне человек. Человек, которого я то ненавидела то проклинала судьбу за то, что он не с нами. Человек, которого я мечтала встретить всю свою жизнь, и теперь я стояла как вкопанная и не находила слов.
Но вот он улыбнулся, и я узнала в этой улыбке свою. Напряжение как волной сняло, и все мои мышцы разом расслабились, а уголки губ поползли вверх. Передо мной стоит мой отец! Я широко улыбнулась, и из глаз покатились слезы. Мне было и радостно и стыдно одновременно. Первая встреча с отцом, которого я никогда не видела, а я слезы лить принялась. Он раскрыл свои объятья, и я бросилась к нему и уже не смогла сдерживать истерики. Слезы градом катились из глаз... это еще Артос постарался! Может быть, я бы и не заплакала, если б не он, но встреча с отцом была последней каплей, и все слезы будто фонтан вырвались наружу.
– Филиппа, какая ты большая! Настоящая красивая девушка! Как на Мильдрет похожа! Одно лицо! Ну, не плачь, не плачь! — ласково говорил он. — Пойдем в дом, я налью тебе чая.
Я покорно последовала за ним, не переставая всхлипывать. Внутри дома все было очень странно. Сразу видно, что это — обитель мастера. От яркого дневного света мне казалось, что здесь темно, как в склепе, но потом глаза стали потихоньку привыкать. В углу стоял камин, и там весело потрескивали поленья, и оживленно плясал огонь. На маленьком столике стояли пять или шесть грязных чашек с недопитым чаем. Мне даже стало как-то весело от такой картины. Мой папа — неряха! Он подбежал к столику, схватил в обе руки все чашки, а затем побежал на кухню и с грохотом свалил их в раковину. Я закрыла рот руками, чтобы еще больше не рассмеяться.
– Ты не обращай внимания на мой бардак, я не большой любитель уборок, — кричал он мне из кухни, оттуда раздавался звук бегущей воды из крана и звон кружек и тарелок.
– Ничего! Я такая же! — весело крикнула я в ответ.
Я стояла на месте и осматривала дом. Внезапно я обнаружила на столе свой фаукс. Подойдя к нему, я плюхнулась на диван и взяла его в руки. В нем ничего не изменилось. Я рассматривала выгравированную букву «М». Удивительно, из-за этой вещицы я попала сюда и встретила отца. И с помощью этой вещицы я вскоре навсегда покину этот прекрасный мир, который так мне понравился. Увы, предназначение не изменить...
– Вот и чай, — войдя в комнату, сказал отец. Я улыбнулась и одела фаукс на шею.
– Спасибо... мне скоро придется уйти...
– Я знаю, знаю. Твое предназначение... жаль, что ты не сможешь здесь остаться, думаю, тебе понравился бы наш мир... хотя меня всегда привлекал ваш. У вас есть больше возможностей создавать новые технологии.
– Я бы хотела здесь остаться... навсегда. Но я не могу, — грустно сказала я.
– Да уж... но ты можешь пожить пока у меня. Правда, тут бы не помешала уборка, но, если тебя это не смущает...
– Да нет! Я же буду приходить только поспать. У меня совершенно не будет времени. Честно сказать, я и сама думала пожить здесь, чтобы туда-сюда через фаукс не мотаться, мне ведь и тренироваться с Артосом надо, и в Либерии бывать, чтобы никто ничего не заподозрил... так что времени не много.
– Да, да, я понимаю... ну, ночи нам хватит, чтобы наболтаться, а спать... да зачем тебе вообще спать, верно? — весело сказал он. Я засмеялась и чуть не подавилась чаем. — Ты сказала, что тебя будет тренировать Артос?
Я положительно закивала головой.
– Да, он талантливый парень... почему он не зашел?
– Не знаю... видно, мое общество ему неприятно.
– Да что ты! С чего ты взяла?! — удивился мой новообретенный папа.
– Ну, он... он бесится, когда я рядом, кричит на меня и давит, принижает и язвит. Я ему совсем не нравлюсь, и он даже не пытается вести себя вежливо! — раздраженно выпалила я.
– Филиппа, не говори то, чего не знаешь. Я прожил тут много лет и видел все, что творится вокруг со всеми. Ты бы видела, как он общался сначала с Лорелей! Ужас! Они как лютые враги кусались!
– Лорелей?! — удивилась я. — Ладно — Артос, но Лорелей! С виду она такая нежная и хрупкая... я даже не представляю, как она может кричать на кого-то!
– Еще как может! Она как злая ведьма в девичьем обличии, — загадочно проговорил отец, устремляя свой взор куда-то вдаль.
– А-а... две маски...
– Да! Одна светлая, как ясный день, другая — как гром и молния! Но она единственная, кто может обуздать Артоса... я имею в виду, из девушек, конечно. Отец и мать не в счет, он обязан их слушать, но Лорелей... я думаю, они созданы друг для друга. Как Мортер и Нинель — отец и мать Артоса. Лорелей — точная копия Нинель, а Артос — Мортера. И смотри — те нашли друг друга и до сих пор вместе, и молодые тоже не отстают.
Я тяжело вздохнула и опустила глаза. Тут определенно что- то больше обычной симпатии между ним и этой Лорелей. Они любят друг друга, а я что? Третий лишний! И даже не третий, а так... кто-то. Не стоит мечтать о том, кто никогда не станет твоим. Лишь себе навредишь, метаясь между бесконечными догадками и несбыточными надеждами.
– А то, что он к тебе так предвзято относится, это не от неприязни! Не подумай! Я уверен, ты нравишься ему, и так он выражает симпатию. Парень же настоящий воин, какая тут романтика! — звонким голосом рассуждал отец так, что я опять весело рассмеялась.
– Да уж... ну, теперь я спокойна! А то изгоем себя чувствовала!
– Какой изгой! Ты же тут всего-то пару дней! Познакомишься с кем-нибудь, заведешь друзей!
Друзья! Вирельга! Как я могла про нее забыть! Мне надо срочно в Либерию! Я вскочила с места, залпом выпила чай и поставила кружку на стол. Все это время отец смотрел на меня удивленным взглядом.
– А-а... папа... мне надо идти, в Либерию... срочно...
– Конечно-конечно, я понимаю, иди. Но ты же придешь вечером? Ты у меня... останешься?
Пока он говорил, я уже на всех порах мчалась к двери и на ходу весело крикнула «обязательно!». Я быстро бежала к воротам, на лице все еще красовалась улыбка от приятного разговора. По дороге я встретила друга Артоса — Вулпа, он что-то крикнул мне вдогонку, но я не услышала. Наконец я добежала до ворот и принялась восстанавливать дыхание. Тот, кто сторожил вход в Морталу, удивленно наблюдал за мной. Я отдышалась и направилась к нему.
– Открой, я выйду. Приду вечером на закате.
Он молча открыл ворота, и я, превратившись в нишери, вылетела из Морталы. Я неслась быстрее обычного. Мимо пролетали деревья, но я не замечала их. За все это время я очень соскучилась по Вирельге, Рьетте, Эвелин и Джереми... и даже по Нику. Признаться, я нередко вспоминала его... даже чаще, чем Вирельгу или кого-то другого! Кажется, пролетело столько времени, хотя я не видела их всего-то несколько дней. Вот, наверное, вопросов будет! Куча! И на все мне придется ответить.
Вдалеке показалась та поляна, на которой я впервые оказалась в Либерии. Она как-то неестественно светилась, будто вся энергия солнца была направлена туда. Я подлетела к дереву и аккуратно выглянула из-за него. Поляна была пуста, ни единой души, только птицы щебетали на деревьях, и весело шуршали листья от ветра. Я вылетела на середину и превратилась в человека. С минуту я спокойно стояла и думала о дальнейшем.
Сейчас я определенно направлюсь к Вирельге. Потом мы, наверное, пойдем в конюшню, — я уже так давно не выгуливала Ветерка, так что мы еще там проведем немало времени. Дальше мне надо наведаться к старейшинам, разузнать все там и...
Внезапно я услышала хруст ветки и конское ржанье. Я вздрогнула и обернулась, быстро вытаскивая меч из ножен. Я даже не представляла, кто это может быть — кто-то следил за мной, и это пугало больше всего. Ведь этот кто-то мог запросто узнать, что я вовсе не с нашего мира пришла, а с северной стороны, прямо оттуда, где находится Мортала, и тогда мне действительно не хватило бы ответов на все вопросы.
К счастью, из-за деревьев вышел Джереми с моим Ветерком. Я облегченно вздохнула и вставила меч обратно. «Боже, что он тут делает? Откуда он вообще взялся?!» — напряженно подумала я, выдавила из себя улыбку и попыталась выглядеть естественно.
– А, Джереми! Какой сюрприз! Что ты тут делаешь?
– Да я Ветерка на прогулку выводил... тебя так давно не было, что я уже подумал, что ты совсем не вернешься... — взволнованно говорил он, не переставая подозрительно осматривать меня. Мне казалось, что вот сейчас он обо всем догадается, но он продолжил: — Знаешь, с тобой опасно находиться рядом.
Я засмеялась и спросила «почему?», хотя в душе опасалась его ответа.
– Ты так резко вытащила меч, что я уже решил с жизнью прощаться.
– А... прости... я подумала, что это... морталы. Я испугалась!
– Да нет, ничего страшного! Это хорошо, когда у тебя есть такая быстрая реакция. Сразу видно, что на неожиданность тебя не поймаешь. Ты всегда готова к таким поворотам.
Я улыбнулась и подошла к Ветерку. Он довольно фыркнул своим носом, и я потрепала его за гриву.
– Почему тебя так долго не было? — спросил Джереми.
– У меня же школа началась. Не было времени выбраться сюда, сейчас все более менее утряслось, но я смогу бывать здесь только после обеда и совсем ненадолго, — огорченно ответила я.
– О... как жаль... — он грустно опустил голову, потом резко поднял ее и весело сказал: — Ну, тогда не будем терять времени! Пойдем, все будут рады снова видеть тебя! Ты не представляешь, как мы скучали!
– О-о нет! Вы не представляете, как я скучала!
Мы весело засмеялись, и запрыгнули на Ветерка. Он аккуратно взлетел и плавно понес нас в тренировочный лагерь, туда, где меня учили ездить на пегасах. Я сидела впереди и держалась за его гриву, а Джереми устроился за мной и крепко вцепился в мою кофту. Он не большой любитель полетов, как-то он говорил мне, что боится высоты, поэтому предпочитает не ездить на пегасах, а ухаживать за ними.
От сильного встречного ветра Ветерок резко опустился вниз, и это немного потрясло нас. Джереми обвил меня за талию и сильно сжал руки, так, что мне стало нечем дышать. Потом, когда Ветерок начал лететь спокойно, он ослабил хватку, но рук с моей талии не убрал.
Я не стала напоминать ему об этом, ведь Джереми для меня, как младший брат, хотя я знаю, что он неравнодушен ко мне. Он милый мальчик, добрый и забавный, но я к нему чувствую только сестринскую любовь, и это немного смущает меня, когда я вижу, каким взглядом он на меня смотрит, как говорит со мной, — совсем не как с другими. Я не хочу обидеть или ранить его, но я не знаю, как поступить, чтобы не сделать этого.