История Филиппы

Я всю ночь лежала на кровати с открытыми глазами и глядела в потолок. Рядом тикали часы и будто сообщали мне, что время потихоньку уходит от меня, что мне надо решаться на что-нибудь. Я думала обо всех, в частности о Вирельге, — неужели, она мне врала? Ее отец ведь работает писцом в замке, он мог бы что-то знать... или ему не доверяют такую информацию? Скорее всего — второе. Ведь, если узнает один человек, за ним потихоньку будут узнавать все. Неужели все это время старейшины и защитники старательно пудрили всем мозги? А люди простодушно им верили. Они поверили лжи, и теперь будет очень тяжело всех их переубедить. Но пока я должна сама во всем разобраться.

Итак, все люди — либеры, и морталы — в том числе. Когда произошел раскол, — а пока я не знаю, как это произошло, — они разделились на две стороны, причем те либеры, которых изгнали, прозвали себя морталами, и сейчас они хотят вернуть себе свою законную страну. Мой папа создал фауксы, и они с мамой решили отгородить меня от либеров. А я много лет спустя сама пришла к тем, от кого меня защищали, и поверила в то, что на самом деле не является правдой. Старейшины обманывали меня, и с ними — моя родная бабушка. Если я скажу все это Вирельге, она, скорее всего, не поверит мне, да еще и расскажет старейшинам, и тогда для меня действительно все закончится.

Я вспомнила, как Артос свирепо крикнул мне «Да если б я не...», но не договорил — его прервал отец. Тогда я не особо предала значение его словам, но теперь поняла, что именно он хотел мне сказать. Морталы ненавидят либеров, и вряд ли оставили бы меня в живых, притом, что я еще сказала, что я пыталась убить кого-то. Артос знал, что, если старик поверит, что я либер, то я бы уже не увидела белого света, поэтому он забрал у меня фаукс. Во-первых, чтобы я не сбежала с его помощью, во-вторых, чтобы сама поверила, что буду жить, так как тогда я еще не знала, что из себя представляют морталы, и думала, что они хотят убить меня, потому что я дитя двух рас — как казалось мне тогда.

А я подумала, что он специально сдал меня, чтобы потом меня убили, и он присвоил себе все трофеи за то, что поймал и вычислил мою истинную сущность. Это даже странно, но сейчас мне стыдно за свои мысли. Я была так зла на него, просто места себе не находила — совершить такую подлость! Хотя, даже если б это все было правдой, он совсем не знает меня и ему все равно, что со мной будет, для него важнее всего — он сам... Но он оказался умнее, чем я думала, и благороднее. 

Хотя, тут даже не в благородстве дело. Это был просто холодный расчет. Он умелый стратег, всегда знает, что нужно делать. У таких людей в голове постоянно находится план, по которому они и идут всю жизнь. Он рассчитал каждый ход, убил двух зайцев сразу. И мне отрезал путь к бегству, наладил отношения с отцом и, в конце концов, нашел того единственного человека, который может спасти их страну от нападок Либерии. Как — я сама не представляю.

Сейчас все более-менее прояснилось. Стало ясно: кто за кого. Видно, иногда нужно время, чтобы сесть и хорошо подумать. Тем более что потом мне еще придется выслушать массу новой информации. Надо же когда-то наводить порядок в голове? Я лежала, а часы все тикали и тикали. Перевернувшись на бок, я взглянула на свой будильник — было уже начало четвертого ночи. В Либерии уже где-то шесть утра, но на этот раз я иду не в Либерию. Я иду за ответами.

Долго не раздумывая, я встала с кровати, взяла фаукс и одела его на шею. Меня внезапно что-то толкнуло, я вспомнила одну вещь. Когда Артос срывал с моей шеи фаукс, он сорвал вместе с ним и сердечко-секрет. Надеюсь, он до сих пор находится при нем, ведь в сердечке спрятан исцеляющий цветок, подаренный Анис, а он, как и сердечко, мне очень дорог. 

Я написала маме короткую записку и положила ее на письменный стол. В ней я просила ее не волноваться за меня и обещала быть осторожной. В общем, банальные слова... они часто срываются с моих уст.

Щелк, и я уже там, на поляне, в Либерии. Этого я не предусмотрела. Где бы я ни была, фаукс переносит меня в одно и то же место — на эту поляну. Это немного осложняет дело, ведь меня может заметить кто-нибудь из либеров, а это весьма нежелательно. Я тут же превратилась в нишери, хотя, по словам Артоса, это не особо маскирует меня, но все же в нишери я двигаюсь быстрее, чем на своих двоих. Хорошо еще, что время было раннее, и никто на пути не встретился. Я летела быстро, насколько могла. Курьёзно, но теперь меня преследовал страх быть обнаруженной либерами. Никто из них больше не внушал мне доверия, даже Вирельга, хотя ей я никогда полностью не доверяла. Она сама в этом виновата, изначально она встала не на мою сторону, и я перестала ей доверять. Ведь я никогда не говорила ей о моем намерении попасть в Морталу! Она хорошая подруга, но подруга не для секретов, а для повседневного времяпровождения.

Наконец, я долетела до ворот. Они были закрыты. Превратившись обратно в человека, я встала напротив ворот и начала размышлять, как мне попасть туда. Не успела я подумать о чем-либо, как маленькое окошко открылось, и там показались два любопытно-настороженных глаза. Я встала, как вкопанная, и начала смотреть на эти глаза; они отвечали мне тем же. Так мы простояли несколько секунд, и я все-таки решила начать разговор. Я сделала шаг, не отрывая взгляда от окошка, и заговорила.

– Э-э... я... Филиппа... я пришла к... Артосу.

Человек, все это время смотревший на меня из окошка, молчал, но не отрывал от меня взгляд. Мне даже стало немного не по себе. Показалось, что я на секунду попала в фильм ужасов, где монстр неотрывно следит за своей жертвой, а та, охватываемая собственным страхом, мечется из стороны в сторону, ища спасения, а монстр все следит за ней и следит, не отрываясь и ничего не предпринимая. В итоге это сводит жертву с ума, и она сама, вопреки всем ожиданиям, бросается на свою погибель. Мне казалось, что сейчас со мной происходит то же самое. Внезапно по ту сторону ворот раздался грубый, повелительный голос. И мне даже как-то стало легче.

– Пусти ее!

Двери тут же открылись, и передо мной стоял Артос, облокотившись на косяк двери. Он самодовольно улыбался, будто с самого начала знал, что я снова приду. Я не заметила, как на моем лице появилась улыбка, это произошло как-то интуитивно, я была рада видеть его. Я тут же опустила глаза, смутившись своей откровенности, во мне как будто все подлетело, да и сама я будто порхала в его присутствии.

– Идем, блудная дочь, – Артос усмехнулся и пошел прочь от ворот. Я энергичным шагом последовала за ним.

Мы шли молча. Он смотрел вперед, и, казалось, его ничего больше не занимало, как дорога, по которой мы идем. Он ни разу не взглянул на меня, и мне все чаще казалось, что я ни капельки не привлекаю его. Это даже огорчило меня.

– Ты ждал меня там? — спросила я.

– У меня был приказ, — коротко ответил он.

– А... значит, это был только приказ... — тихо пробубнила я, но, видимо, он услышал и обернулся.

– Конечно, приказ! Делать мне больше нечего, как следить за тобой!

Я нахмурилась и потупила взор. Он так дерзко говорил, не щадя чужих чувств, что я засомневалась — есть ли у него сердце и способен ли он любить кого-то. Типичная машина убийств! Наверное, его воспитывали только с этими целями, и он не знает, что такое симпатия и влюбленность. Хотя, как этого можно не знать? Это изначально заложено в человеке, и от этого никуда не скроешься. Просто, он подавляет эти чувства, основываясь на нелепых принципах.

Мы проходили тем же путем, он вел меня в замок. Я старалась запоминать каждую мелочь, вдруг мне придется самой тут передвигаться, а я ничего не знаю. Улица большей частью была безлюдна, только в некоторых местах люди суетились, что-то делали. Внезапно звонкий женский голос нарушил тихую атмосферу переулка. 

– Артос! — к нам бежала милая девушка с длинными золотыми волосами. На ней было одето нежное песочное платье, а на голове красовался сплетенный венок из живых цветов. Она была необыкновенно красивой и напоминала мне принцесс из детских сказок. Такое маленькое, хрупкое существо. Несомненно, она добра, как Белоснежка. Ее взгляд был открытым и ярким, глаза выразительно голубого цвета светились от счастья.

Она подбежала и бросилась в объятия Артоса. В момент она перестала казаться мне милой девочкой. Она обнимала его совсем не как сестра, и даже не как близкий друг. Меня будто толкнули в пропасть. Все случилось в один миг. Я увидела заботливый взгляд Артоса. Так он смотрел только на нее. Остальным был оставлен грубый и жесткий взор его черных глаз. А на нее он смотрел с любовью. Видно, я опять ошиблась в своих расчетах. Дело не в его подавлении чувств, а в совсем обычной вещи — я ему просто не нравилась.

– Я так давно тебя не видела! Что случилось? — спрашивала она его, не выпуская из своих объятий. Меня одолевало невыносимое чувство ревности. «Ну, девушка не стенка, подвинется», — думала я.

– Знакомься, Лора, — он обернулся и указал на меня рукой, — вот то, что заставило меня не видеть тебя.

Артос таким тоном это сказал, будто я была не девушкой а скучным торшером, да и к тому же с дефектом.

Белокурая незнакомка тут же обернулась на меня и лучезарно улыбнулась. Я не могла не улыбнуться в ответ, так ее улыбка заражала, хотя в данный момент мое настроение совсем не располагало к улыбкам и любезностям.

– Привет, я — Лорелей, — она живо протянула мне руку, и я неуверенно пожала ее.

– Я — Филиппа.

– Приятно познакомиться, Филиппа! — дружелюбно воскликнула она.

– Лора, нам надо идти, потом поболтаете, — спокойно сказал Артос, без каких либо ноток нетерпения и беспокойства. В этот момент я даже не узнавала его, так он менялся рядом с ней. Точь-в-точь, как его отец с матерью. Они как две стихии — огонь и вода, как пожар и огнетушитель. Один — создан разводить пламя, а другой — тушить и удерживать его неукротимый пыл. 

– Хорошо, Арти, скоро увидимся, — она еще раз обняла его и нежно поцеловала, потом обернулась ко мне и весело сказала: — Надеюсь, ты заглянешь к нам, когда выдастся свободное время, Филиппа, поболтаем, узнаем друг друга поближе.

– Да, да, конечно... Лора.

Мы пошли дальше, а Лора все стояла и провожала нас взглядом. Я расстроилась. В кой-то век мне понравился отличный парень, и тот оказался влюблен в другую. Всегда мне не везет! Да и дело тут вовсе не в моем везении. Неужели у такого мускулистого красавца не будет девушки? Это бред какой-то! Если такое и встречается в жизни, то это точно какое-то аномальное явление. 

Ну, а если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны? Например, взять меня. Что я, уродина какая-то? Глупая? Необразованная? Нет. А второй половинки все равно нет. Может, это из-за моих принципов... 

Странно, но почему-то в этот момент я вспомнила Ника, вспомнила бал, как мы бегали и смеялись. Почему не он? Ник почти понравился мне, но в этот критический, переломный момент между дружбой и симпатией влезла и внушила мне свою точку зрения Вирельга. Говорила ли она правду? Может быть. Но ведь это она сказала мне, что Ник перевстречался и переломал сердца всем девушкам Либерии, а потом оказалось, что он не со всеми встречался, даже не с большей частью, в действительности он всем просто нравился, а это — совсем разные вещи.

Так что тут еще стоит покопаться в Вирельге: искренняя ли она была со мной или нет. Она уверяла, что он не любит меня, хотя откуда ей знать? Почему он спас меня? Из благородства? Может быть... но откуда он знал, что именно так и будет? Он подстерегал меня, следил? Ему совсем не наплевать на меня. А я так простодушно подверглась чужому влиянию. Мне даже стыдно, что в тот момент у меня не было своей точки зрения. Возможно, сейчас все было бы по-другому... Хотя, как ни крути, что ни делается — все к лучшему. 

Я подняла взгляд на Артоса и от неожиданности вздрогнула. Он первый раз шел и внимательно смотрел на меня. Я даже как-то смутилась и поежилась.

– О чем так сосредоточенно думаешь? — усмехнулся он. 

– О своем, — спокойно ответила я, — а что?

– Да ничто! Просто у тебя такое лицо, как будто ты что-то вспомнила и сразу разобралась во всех, до этого мучавших тебя, вопросах!

– Ты что, мысли читать умеешь? — ухмыльнулась я.

– Нет, мне это не к чему. У тебя и так на лице все жирным шрифтом написано!

Я обиделась его словам и не стала отвечать. Почему он говорит со мной с таким пренебрежением?! Даже противно. Иногда он начинает раздражать меня своей дерзостью. Я ведь могу разозлиться и встать на сторону Либерии. Хотя, конечно, я этого никогда не сделаю... Это была бы непростительной глупостью с моей стороны.

Мы зашли в замок и теперь направлялись в ту же комнату, — в единственную, в которой я была за все это время; других я не видела. Артос и я молчали. Мне даже не хотелось начинать с ним разговор — видно, сейчас был неблагоприятный момент: на любую фразу, сказанную мной, он отвечал либо издевкой, либо каким-нибудь насмешливым предложением. А я не хотела, чтобы и дальше наши отношения, хоть и жалкие, но все же отношения, стремительно рушились. Может, у меня еще хоть что-то получится...

Мистер Мортер стоял, облокотившись руками на камин, и смотрел на пламя. Я не видела его лица, но чувствовала, что он спокоен. Через потайной ход в двери тут же зашла его жена с миролюбивым видом. Она подбежала к нам и обняла сначала Артоса, а потом меня. Мне сразу стало немного легче и спокойней. Я почувствовала себя дома.

– Я знала, что ты снова придешь! — взволновано промолвила женщина.

– Конечно, она бы пришла! У нее не было выхода, — он обернулся и довольно уставился на меня, — любопытство взяло верх! — старик подошел к столу и указал мне на стул: — Пожалуйста, присаживайся. 

Я, не отрывая от него взгляда, села. Артос подошел и встал неподалеку от меня. Я испытывала нетерпение, а они как будто нарочно тянули время. Наконец, мистер Мортер заговорил деловитым тоном.

– Сначала нам надо разобраться с твоим фауксом.

– А что с ним? — озабоченно спросила я.

– Мы передадим его нашему мастеру, чтобы он исправил место телепортации, — он заметил смятение на моем лице и решил не мучить меня долгими раздумьями, — то есть, ты будешь перемещаться не в Либерию, а сразу в Морталу, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание.

– А... ах, да, конечно... — я сняла с шеи фаукс и положила на стол перед собой.

– Хм... как приятно знать, что нам доверяют, — хитро сказал он.

Я смутилась от его слов и придвинула фаукс поближе к себе.

– Ха-ха-ха! Не беспокойся! Здесь ты в большей безопасности, чем в Либерии. Тут тебя хотя бы убить не пытаются! — глухо рассмеялся он, через смех выдавливая слова. Наконец, он успокойся и продолжил: — Артос, отнеси фаукс Дериусу Митчелу.

Я услышала знакомое имя, имя моего отца, от которого мне досталась моя фамилия! Все во мне встрепенулось — мой отец жив, и я могу его увидеть! Я взволновано взглянула на мистера Мортера, и по его лицу было видно, что он ожидал такую реакцию.

– Не сейчас. У нас есть дела поважнее. Ты повидаешься со своим отцом позже.

Я понимающе кивнула. Да, это может подождать. Артос ушел, и я стала смиренно ждать... ждать объяснений. Странно, но в этот момент я не так волновалась. Сейчас все станет ясно. Как долго я ждала этого момента. Это будто пробуждение после долгого сна, после сладкого заблуждения, после профессионального гипноза.

– Итак, твоя главная задача — это помощь нам, содействие и отдача во всем, больше от тебя ничего не требуется. После того, как мы сокрушим Либерию, ты можешь делать, что тебе в голову взбредет, а пока ты нам крайне необходима, — разборчиво произнес старик, отчеканивая каждое слово.

Я удивленно раскрыла глаза, слова будто застряли у меня в горле и не хотели вылетать, они запутались там и вместо членораздельной речи из меня вырывались только звуки недоумения. Это было совсем не то, что я хотела услышать. Меня расценивали как крупнокалиберное оружие. После употребления сбросить в чулан до появления новой экстренной ситуации. Наконец, я обрела дар речи и в недоумении воскликнула:

– И что это все?! Все, что вы хотели мне сказать?!

– Нет, еще надо многое обсудить: твою подготовку, нашу стратегию, — всем этим займется Артос. Начнем с завтрашнего дня, не будем терять ни минуты. Чем скорее мы выдвинемся, тем быстрее захватим Либерию.

– Стойте, стойте! Но в Либерии мне тоже нужно периодически появляться! Иначе они заподозрят что-то неладное!

Его глаза засветились огнем — видно, он не любит, когда ему не подчиняются, но я решила стоять на своем:

– Послушайте, у меня есть план. Я смогу утром быть у вас, а после обеда в Либерии. Я скажу им, что у меня началась школа, и днем я должна быть дома... уверена, они поверят!

– Весьма умно. Но предупреждаю: малейшая неосторожность, и они сразу загребут тебя под себя. Так что старайся врать более убедительно. Не так, как мне с Артосом.

– Да, сэр, — я опустила голову и замолчала.

– Мортер, мы обещали рассказать ей правду! — жалобно сказала его жена. Я подняла на нее взгляд, полный благодарности, и еле заметно улыбнулась.

– Что ты хочешь знать? — тяжело вздохнув, будто от безысходности, спросил он.

– Я хочу знать всю правду. Как Либерия стала плохой, — уверенно выпалила я.

– Еще раз повторяю, Либерия не плохая и люди там не исчадия тьмы. Все началось с того момента, много, много лет назад, когда у двух людей появились необыкновенные силы. Они подчинили себе всех людей, провозгласили себя Всесильными, а тех, кто не хотел им подчиняться, изгнали и обещали уничтожить, если они вернутся. Те люди не могли смириться с этим и старались вернуть себе место в родной стране, но несли только потери.

– Но как же другие люди? Как же те, кто остался в Либерии? Почему они не помогли им? — удивленно воскликнула я.

– Они были напуганы и не хотели потерять родной дом.

– Но как они смирились с этим? Как они привыкли к... Всесильным? Они же все знали, что они плохие.

– Я не сказал, какими силами обладают Всесильные. Они могут внушать разные убежденья, даже могут настроить тебя против самого себя. Так они и обрабатывали многие года всех оставшихся жителей Либерии. Прошло много лет, и все забыли, как все начиналось, и твердо верили, что в святой Либерии появились люди алчные и злые, желающие захватить ее, и тогда праведные Защитники изгнали их. А ты знаешь, для чего им понадобились фауксы?

Я отрицательно покачала головой

– Им было мало одного мира, они захотели подчинить себе не только Либерию, но и ваш мир.

– О Боже! — ошеломленно прошептала я.

– Но твой отец догадался. Один фаукс он отдал твоей матери, чтобы защитить тебя. Один он смог забрать у Защитников, но третий так и остался у них.

– Если у них окажется второй фаукс, то они смогут переместиться в мой мир и подчинить его себе! — взволнованно крикнула я. 

Сейчас мне стало немного страшновато. Все это время фаукс крутился у них перед носом — благодаря мне, естественно — и они в любой момент могли забрать его. Что бы тогда было?!

– Правильно! Поэтому ты должна быть крайне осторожна! Ты ведь понимаешь всю важность этого предмета? Если он окажется у них... — его голос стал срываться на нервные нотки, и его жена тут же спокойно смирила его.

– Мортер! Не дави на нее! Она все понимает.

Он злобно хмыкнул, но замолчал, а потом спокойным тоном продолжил: 

– Мой далекий прадед много лет назад облегчил нам задачу. Он убил одного защитника и баланс нарушился. Теперь они избираются, как попало, и это нам только на руку.

– Значит, легенда правдива? И защитника может убить только наследник вашего прадеда? Значит, это Артос? Он ведь хорошо стреляет из лука! Я сама видела! — воодушевленно говорила я.

– Но ты не учла одного. Если убивать защитников, то их дар будет переселяться в других людей. Это как некий вирус, цепочка заболеваний. Но и тут у нас есть преимущество! Один защитник бессилен без другого и, если их разделить, то люди будут свободны от их убеждений и все вернется на прежнее русло.

– Значит, вы хотите разделить их? Но как? Не запрете же вы их в разных подвалах?

– Верно. Тут-то ты и нужна нам.

Я вконец запуталась. Чем я тут могу помочь? Меня уже начинали выводить из себя эти загадки. Вечно так — когда хочешь в чем- то разобраться, появляются какие-то тайны, которые надо разгадывать, искать в них потайной смысл, читать между строк, и никто никогда не говорит тебе все прямым текстом, как будто он сам хочет поиздеваться над тобой, поломать тебе голову.

– И как я вам могу помочь?!

– Ты, верно, не знаешь о предсказании твоей бабушки? — загадочно начал старик. Я опять замотала головой. — Так вот. Она предсказала, что ты сможешь спасти один из двух миров, но ты сама должна выбрать — какой.

– Но сейчас, как оказалось, мир один! Так что мне не из чего выбирать!

– Опять верно. Поэтому защитники и боятся тебя, что именно ты можешь сломать все их планы.

– Я все равно не понимаю, как я это сделаю! — огорченно воскликнула я.

– Когда умирает один защитник, его дар переходит в нового защитника, это нерушимая цепочка. И, когда стрела Артоса пронзит одного из защитников,  дар перейдет тебе. 

– Что?! — я была так поражена, что не хватало слов и жестов выразить это. К такому повороту событий я не была готова, я даже никак ожидать этого не могла! — Но откуда вы знаете, что это точно буду я?

– Из предсказания. Старейшины уже давно знают, что ты станешь защитником.

– А если б я не вернулась в Либерию, некому бы было становиться защитником.

– Нет, дар перешел бы в другого.

– И вы хотите, чтобы я стала защитником, и с помощью фаукса навсегда покинула Либерию? — отчаянно спросила я, но уже знала его ответ.

– Да, это единственный выход.

– А какова гарантия, что дар опять не перейдет в другого? Я ведь буду уже не в Либерии!

– Не перейдет. Ты станешь защитником, и дар укрепится в тебе. Главное, чтобы после того, как ты им станешь, тебя не убили. Если же это случится, у нас больше не будет шансов. Но я уверен — Артос и глаза с тебя не сведет.

Внезапно резко открылась дверь. Я вздрогнула и быстро обернулась. Мне уже начинало казаться, что везде меня подстерегает опасность, странно, я ведь никогда не была параноиком. К счастью, к нам быстрым шагом направлялся Артос.

– Все сделано. Он над ним работает, — сказал воинственный парень, приблизившись к нам. Потом он обернулся на меня и спросил своего отца: — Она уже все знает?

Я не выдержала, вскочила с места и принялась, махая руками, возмущаться, как истеричка.

– Да, я уже в курсе! И просто в восторге от моей участи!

– Хм! Оно и видно! — усмехнулся он, и тут же начал серьезным тоном обсуждать вопросы со своим отцом: — Мы приступим к подготовке завтра? Думаю, надо начинать незамедлительно, это может занять некоторое время, учитывая, в каком она состоянии.

– Извините! Но я все еще нахожусь здесь! И меня не устраивает, что вы тут решаете за меня, что мне делать! 

– Да, мы заметили, что ты здесь. Что-то еще? — скептически произнес он.

– Да, пожалуй! Мне нужно время! И я не готова...

– У нас нет времени! - рявкнул на меня Артос. Я испуганно сделала шаг назад, но не отступала.

– До этого у вас было время, а сейчас его катастрофически не хватает!

– Филиппа, ты должна понять... — в разговор вмешался мистер Мортер, но тут его опять прервала его жена.

– Мортер, Артос! Дайте ей немного времени на обдумывание. В конце концов, пусть она познакомится со своим отцом.

– Но в любой момент...

– Либеры пока ничего не подозревают, значит, все в порядке.

Он тяжело вздохнул, будто это решение стоит ему немалых трудов.

– Ладно. Три дня. Можешь наведываться к своим либерам-друзьям, как мы договаривались. В остальное время за тобой будет приглядывать Артос.

– Хорошо, — я тут же повеселела. Три дня, конечно, мало, но хоть что-то.

– Идите, — сказал мистер Мортер, махнув на нас рукой, отошел обратно к камину и уставился на пламя.

Я считаю, что с этого момента все пойдет по-другому. Я многое узнала и я, несмотря ни на что, найду в себе силы противостоять защитникам. И, в конце концов, я уверена, мы возьмем верх.