История Филиппы

Я крепко сидела в седле, ожидая, когда нашу группу запустят. Мы были разделены на три группы. Первая Ника: она состояла из Парельо, — насколько я знаю, парень Вирельги, хотя мы уже давно о нем не говорили, Эвелин и еще нескольких незнакомых мне парней. Мы стартовали вторыми, в группе была я, Зирель, — похоже, ей это не особо нравилось, Рьетта и еще две девочки, которых я не знала. А в третьей группе были совсем незнакомые мне люди, которых я видела всего пару раз за все мое пребывание в Либерии.

Меня одолевало волнение перед неизведанным. Руки то и дело нервно подрагивали, а поводья уже были совсем влажные от вспотевших ладошек. Мы подошли к воротам, за ними нас ожидало целое поле в несколько километров испытаний, и никто точно не знал — какие они. На полном скаку надо промчаться через все эти препятствия и, самое главное - остаться в живых. Но, думаю, ничего, что могло бы повредить здоровью, там нет. Хотя, мысль о горящей окружности меня ужасала до сих пор. 

Наконец ворота стали открываться. Я многозначительно переглянулась с Рьеттой, та одарила меня приободряющем взглядом, и мы тронулись вперед. На секунду я даже забыла, что в нашей группе есть Зирель, но, видимо, воительница хотела, чтобы я об этом всегда помнила, и промчалась на всех парах мимо меня и Рьетты так, что пегас Рьетты испуганно попятился назад. Ветерок по природе был спокойным, поэтому никак не отреагировал, только покосил удивленно большими черными глазами.

Я пришпорила его, и мы побежали легкой рысцой вперед. Передо мной открылся недоброжелательный вид. Впереди был участок для разгона, чтобы пегас смог набрать нужную скорость для срыва в полет, и прыжок через большие овраги и дамбы. Дальше, насколько далеко мои глаза могли видеть, была вырыта яма, вся переполненная жидкой грязью, если в нее упасть, то ты не только будешь с ног до головы покрыт вонючей липкой массой, но и процент того, что ты отмоешься от этих «благовоний», ничтожно мал. 

После не очень воодушевляющей ямы вдалеке виднелся тот огромный горящий круг, о котором говорила Эвелин. В него с легкостью могли прыгнуть два пегаса, но правило гласило, что участники должны следовать друг за другом, чтобы нечаянно не столкнуться. Зирель уже была далеко, и я могла с облегчением вздохнуть. Никто не будет мешать мне проходить препятствия. Наконец я перевела Ветерка на галоп, и мы понеслись прямиком навстречу злосчастной яме. Сердце бешено колотилось, в крови чувствовался бодрый заряд адреналина. Вот мы уже приближаемся к первому препятствию, Ветерок напряг все свои мышцы, я чувствовала, что мой пегас тоже немного волнуется. Перед ямой он на мгновение понизил скорость, прыжок, и мы лихо пролетаем над коричневой жижей. Я буквально впилась коленями ему в бока, всеми силами пытаясь удержаться. Почувствовав твердую почву, я успокоилась. Мы успешно справились с первым испытанием, но впереди нас ожидало еще больше трудностей.

Горящий обруч, прыжок в высоту через стену, спуск и подъем на гору и завершает все это — обрыв. На нем мы должны выслать пегаса в полет. Мы набираем скорость, я чувствую нарастающее волнение Ветерка. Ведь известно, что все животные боятся огня. Я еще сильнее сжала коленки, прибрала повод и в момент, когда мы уже прискакали впритык к опасному испытанию, я пришпорила покорное животное, и он бесстрашно прыгнул через горящий обруч. Опасаясь, что мои развевающиеся волосы могут подгореть, я на секунду прижалась к сильной шее своего пегаса, но, к счастью, все обошлось — и мы уже мчимся на высокую стену из бревен, которую и должны перепрыгнуть.

Стена не представляла для меня никаких проблем, я знала, что Ветерок прекрасно прыгает в высоту, и седок не испытывает никаких неудобств — пегас настолько плавно делает упражнение, что из седла тебя даже не выбрасывает. К тому же я хорошо тренировалась в прыжках, и сомнений нет, что я смогу с легкостью их преодолеть. 

Спуск с пригорка должен проходить на медленной рыси, чтобы пегас не упал вперед, а вот поднятие — наоборот, в галопе, ведь подниматься всегда тяжелее, чем спускаться, поэтому и усилий нужно в два раза больше. Всё это были цветочки по сравнению с тем, что нас ожидало впереди. Обрыв и — вольный полет. Если вдруг не удастся выслать в полет, то пегас либо резко остановится перед пропастью, либо поведет себя не совсем гуманно и высадит тебя из седла, выражая этим нежелание полетать. Но за Ветерка я была спокойна. Он не сделает ни того, ни другого. Я скорее немного сомневалась в себе. Вдруг я не смогу удержаться и упаду, а падать-то далеко.

Он набирал скорость, как самолет перед взлетом, за несколько метров до обрыва расправил могучие крылья, оттолкнулся от земли и пустился в полет. От страха я сильно зажмурила глаза, когда мы все ближе приближались к обрыву, но, как только я почувствовала невесомость под собой, я медленно раскрыла их. Какое чудо, первый полет на большой высоте! Впереди открывался потрясающий вид. Как в сказке. Пегас летел плавно и ровно, я почувствовала признательность доброму животному за то, что он так хорошо меня чувствует и даже не пытается строить из себя не пойми кого.

Я с детской впечатлительной улыбкой рассматривала этот завораживающий пейзаж. Высокие деревья разных цветов, весело журчащая река текущая с горы, звучно щебечущие птицы -  всё это создавало впечатление прекрасного сна, в котором я очутилась благодаря своему преданному другу. Поначалу я боялась, но Ветерок все понял и сделал так, что страх ушел, и теперь я могла летать без робости и дрожи в коленках. 

Мой белоснежный пегас плавно описал круг, и я увидела озеро Моу, а посередине замок Либерии, где все в случае опасности могли укрыться от неприятеля. На него как-то иначе падали лучи света. Озеро блистало серебром, а сам замок отливал золотом, и этот контраст представлял собой необыкновенную красу современной архитектуры, которую нигде больше не встретишь.

Внезапно я почувствовала, что Ветерок занервничал и начал вилять, чего до этого не делал. Я стала оглядываться по сторонам, и меня нисколько не удивило, когда то, что могло нарушить нашу идиллию, внезапно появилось в воздухе. Я сжалась в седле, прибрала повод и то и дело оглядывалась на недоброжелателя. Черный пегас все ближе приближался к нам, а всадник ехидно улыбался, предвкушая потеху. Я не на шутку разволновалась, и мое волнение передалось Ветерку. Глубоко вздохнув, я решила начать разговор прежде, чем меня скинут в пропасть.

– Послушай, Зирель, что бы ты не надумала, подумай еще раз. Ведь убийство — это тяжкий грех и уголовное преступление, так что тебе светит пожизненный срок.

Она оглушительно рассмеялась на мои слова, и ее смех напомнил мне детскую сказку про ведьм, которые хохотали также злобно, как и она сейчас.

– А кто узнает, что это я скинула тебя с этой кобылы? Увидев твой труп, размазанный по земле, все подумают, что ты не удержалась в седле и выпала. Так что мое алиби готово, — от ее слов глаза у меня широко раскрылись, и я поняла, что если сейчас я быстро не улечу, то моя песенка спета.

Еще сильнее прибрав повод, я со всей силы ударила Ветерка, и он взмахнул крыльями и полетел быстрее. Вдалеке я услышала, как Зирель звонко расхохоталась, ей были смешны мои жалкие попытки спастись. Оглянувшись, я увидела что Неукротимый, извергая пар из ноздрей, несется прямо к нам. Они догнали нас, и я услышала злобный голос, переполненный ненавистью.

– Это даже забавней! Ты как муравей бьешься за свою жизнь, но в итоге тебя все равно раздавит нога человека, — презрительно фыркнула злая воительница.

Я оглядывалась по сторонам, уповая на то, что кто-то окажется рядом. Надежда, что я сама смогу спастись от ее нападок, постепенно иссякала. Как Ветерок ни старался лететь быстрее, Неукротимый его все равно нагонял. Смех Зирель резко стих, и недобрая ухмылка пробежала по ее лицу. Я вскинула голову и в упор начала смотреть ей в глаза. Все больше и больше во мне закипала ненависть. Что же я такого сделала, что она желает моей смерти?

– Проси пощады, жалкий муравьишка! И, возможно, создатель сжалится над тобой!

– Иди в зад! — яростно крикнула я.

– Ответ неверен, — хладнокровно ответила черноволосая девушка. Мои слова ее не обрадовали.

Неукротимый замахал крыльями и угрожающе навис над нами. Ветерок начал бросаться из стороны в сторону, так, что я едва могла удержаться. Вспыльчивый конь Зирель бил его копытами, а бедный Ветерок жалобно ржал. Я начала кричать и отчаянно хвататься за его гриву, и с каждым моим вскриком смех Зирель становился все громче и задорней. Внезапно мой пегас так сильно взмахнул крыльями, что я не смогла удержаться. Рука оторвалась вместе с его гривой, и я полетела вниз.

Ветерок, Неукротимый и Зирель все дальше отдалялись от меня. Я летела с невероятной скоростью спиной вниз и, во все горло крича, умоляюще смотрела на своего пегаса, но тот отчаянно пытался справиться с нападками Неукротимого. Внутри себя я почувствовала необыкновенную легкость, будто качаешься на качелях - чувство приятное, но не когда тебе суждено превратиться в лепешку. Дыхание замерло, а перед глазами проносились лица, преимущественно мамино, и со всеми я мысленно прощалась. Сколько секунд оставалось до земли? Три, а может пять? Боже, как же я не хочу умирать. 

 Вдруг я почувствовала, что меня кто-то подхватил. Чьи-то сильные руки сжали меня в объятьях. От страха разбиться, я до сих пор не могла поверить в спасенье и не раскрывала глаза. Мы полетели вверх. Внезапно мой спаситель заговорил очень знакомым мне голосом. От такой неожиданности я встрепянулась резко распахнула глаза и уставилась на того, кто меня держит. Я не могла поверить, почему именно тот, кого я знать не желаю, спасает меня от верной гибели?

– Ник? — от сильного крика мой голос охрип, и я произнесла его имя с каким-то трепетом.

– Ты удивлена? — лаконично спросил светловолосый парень.

Я промолчала и продолжала смотреть на его лицо. Взгляд его был направлен куда-то вверх, и вдруг я вспомнила, что наверху все еще находится мой пегас и два недоброжелателя. Я вскинула голову и приятно удивилась. Лицо Зирель выражало такой страх, что мне даже стало немного смешно. Только что она с лихой бравадой и бесстрашием хотела меня убить, а теперь тряслась как сурок перед хищником. 

– Ник... Ник, послушай, это просто недоразумение, я совершенно не хотела убивать ее, просто Неукротимому вздумалось немного поиграть с Ветерком, а она не удержалась в седле, — затараторила ошеломленная девушка, лихорадочно вращая глазами из стороны в сторону.

– Это решат старейшины, Зирель. Мне уже надоело твое поведение и, дабы ты впоследствии не сделала никаких глупостей, они сами выслушают твое чистосердечное признание, — холодно выпалил рассерженный парень.

– Нет, нет, ты же знаешь... послушай...

Она не закончила говорить свою отмазку, снизу поднялись всадники на пегасах, и я узнала в нескольких из них знакомые лица — в основном все были из шайки Ника. Они окружили Зирель, и ей не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Меня совершенно не волновала ее судьба, надеюсь, что ей светит условный срок за попытку убийства.

Но одно меня удивило точно. То, что Зирель, такая самоуверенная, бесстрашная и резкая, испытывала трепет перед Ником. Она буквально боялась его. Из-за того, что он может сдать ее, она из последних сил хваталась за тонкую ниточку своего алиби, которое безжалостно горело у нее на глазах.

Я благодарно взглянула на Ника, а на его губах мелькнула еле заметная улыбка. Его руки сильнее сжали меня в объятьях, и я тоже прижалась к его груди. В этот момент мне стало необыкновенно тепло и уютно. Я в безопасности.