История Филиппы

– Ну, и как тебе новые друзья? — с ухмылкой спросила Вирельга.

– Я нравлюсь им, да и они мне тоже. В каждом есть что-то особенное.

– Неужели? А в Джереми?

Я нахмурилась и немного удивилась, почему она спрашивает именно о Джереми. По мне — он обычный застенчивый мальчик, веселый и забавный, но большого интереса не представляет. Вот Эвелин и Рьетта — да, о них можно было поговорить. Об их одинаковой внешности и совершенно разном характере.

– Не знаю, он особо не разговорчив был. Веселый мальчик, мне его прическа нравится, — улыбнулась я, — а почему ты именно о Джерри спрашиваешь?

– Да так, интересно, что ты о нем думаешь, — загадочно посмотрев на меня, проговорила девушка.

Я пожала плечами. Погода стояла солнечная. Только-только начиналась весна, и со светло зеленых листов стекала капель. Вокруг все пело, и настроенье было приподнятое. Мне казалось, что что-то непременно должно произойти. А пока мы шли с Вирельгой к тренировочному лагерю. Сегодня намечалась тренировка на пегасах, мы должны будем пройти препятствие. Нас всех выведут на большое поле, а там нас ждут разные испытания. Точно пока никто не знает, но Эвелин мне рассказывала, что прыжок через бревна и перелет через реку точно будут. В себе я не сомневаюсь, с прыжком и полетом я справлюсь, но проблема в том, что учеников, как и пегасов, будет много, и я лишь боялась на кого-нибудь нечаянно наткнуться.

– Ви, а ты почему не летаешь на пегасах? 

– О, даже не спрашивай! Я жутко боюсь высоты! — моя подруга поежилась и сделала испуганный вид.

– Но можно же летать на небольшой высоте.

– Дело не только в высоте. Понимаешь, когда под тобой полтонны или больше, это дает о себе знать. Вдруг я упаду, и он нечаянно на меня наступит. Представь, что со мной будет! — она засмеялась, и я подхватила ее задор.

– Да, но разве не хочется обуздать это животное, чувствовать силу над ним, знать, что он слушает тебя и пойдет туда, куда ты скажешь?

– Это типичное желание лидера, Филиппа. А я не лидер, я не люблю командовать людьми или просто не умею. Нет, это не значит, что я размазня и тряпка... — Тут я опять рассмеялась. — Я всегда думаю над тем, о чем меня просят, и взвешиваю все плюсы и минусы прежде, чем сделать это, просто я боюсь ответственности, боюсь ее не выдержать.

– Я понимаю. И очень хорошо, что ты признаешь это. С другой стороны, не было бы лидеров без тех, кем они управляют.

– Золотые слова! Ты всегда попадаешь в точку. Удивительно, как ты так много знаешь, когда тебе всего семнадцать!

– Хм... что же я так много знаю? — усмехнулась я.

– Ты всегда даешь стоящие советы или, когда мы что-то обсуждаем, ты говоришь не как подросток, а как взрослый человек. Не многим это дано в твоем то возрасте.

– Я росла не как обычные дети. Сама знаешь, отца не было, одна мама. Но она не успевала заниматься мной из-за работы, поэтому я была предоставлена себе.

– Но это не помешало тебе учиться и не сделало тебя невоспитанной и вульгарной.

– Не знаю... я как-то всегда понимала, что хорошо, а что плохо. Я люблю читать, и большую часть полезной и поучительной информации я узнала из книг.

– Ты просто такой человек, Филиппа. Хороший человек, — Вирельга посмотрела на меня и улыбнулась. 

Я опустила голову, ухмыльнулась и про себя подумала: «Как знать».

Как только мы пришли в лагерь, к нам тут же подбежала Эвелин, размахивая руками и выкрикивая мое имя. Я тоже ей помахала, но не так вызывающе, как она. Схватив за руку Рьетту, Эвелин побежала к нам с сияющей улыбкой, ее подруга видимо не очень хотела бегать, и плелась за Эвелин, явно желая притормозить ее.

– Филиппа! Ты не представляешь, что там будет! Я своими глазами видела! — слегка запыхавшись, тараторила девушка, сияя от восторга.

– Что? Что там будет? — заинтригованно спросила я, не сводя с девушек напряженного взгляда. Испытание немного волновало меня и узнать, что же там будет, было бы несказанным успехом. 

– Там такое препятствие, с ума сойти! Там даже горящий круг есть!

Я вытаращила глаза от удивления, и у меня чуть было не открылся рот; сглотнув, я попыталась не выдать внезапно нахлынувший мандраж.

– Надеюсь, это самое экстравагантное из всего того, что там есть?

– Нет, там еще много, но ты сама увидишь! Я уже приготовила тебе Ветерка.

– Спасибо, Эвелин. Очень мило с твоей стороны, - я закусила губу, но кажется не рассчитала сил - во рту почувствовался солоноватый привкус железа. 

– Зачтется! Мне нравится твой жилет, ты его у Ворнов покупала? — она так резко переменила тему, что я даже не успела сообразить, что ответить.

Я осмотрела себя с ног до головы и остановилась на коричневом жилете в стиле «хиппи», на груди он завязывался на две веревочки, а по бокам красовались заплатки. Мама хотела выкинуть его из-за того, что жилет напоминал ей маскарадный костюм пирата, но я настояла на том, чтобы он остался. Никогда не знаешь, что тебе пригодится в жизни... вот и мне мой жилет однажды пригодился.

– Кто такие Ворны? — с непониманием спросила я.

– Семья Ворнов — знаменитые портные в Либерии. Они шьют самую разную одежду, от бальных платьев до плавательных трусов. У них весь город одевается! Конечно, есть и другие портные, но Ворны — самые лучшие, — объяснила мне Рьетта. 

– Спасибо, Рьетта. Да, у них еще есть старший сын, он ужасно похож на Ника! Конечно, до совершенства ему далеко, но хотя бы черты немного схожи.

– Ох, Эвелин, ты опять за свое! — я махнула на нее рукой и засмеялась. — Почему «старший сын»? Есть еще и младший?

– Да, у них еще дочь пяти лет, милая девочка. Лилинда. Я иногда присматриваю за ней, когда ее родители очень заняты на швейной фабрике, — спокойно проговорила Рьетта.

– А Томас хочет стать мастером. И говорят, что он самый успешный ученик.

– Как мило, у вас одни таланты! — усмехнулась я, насмешливо глядя на Эвелин. Она казалась мне влюбчивой до невозможности. Если ее послушать, то можно подумать, что ей пол Либерии нравится.

Вирельга дернула меня за рукав, я обратила на нее взгляд и приглушенно хихикнула. Мы переглянулись и снова захихикали. Она тоже заметила, что порой Эвелин слишком часто говорит о парнях, и самое главное, они все разные.

Мою подругу насмешила последняя моя фраза, обращенная к Эвелин. Конечно, я понимаю, что это было не слишком вежливо, даже немного вызывающе, но, по-моему, та не заметила. Ее вечные разговоры о выдающихся парнях Либерии уже изрядно начинают всем нам надоедать. Как будто она их рекламирует. Есть множество тем, о чем можно пообщаться, но для Эвелин они все неинтересны. Это весьма печально, ей надо меняться, или в противном случае ее друзьям надоест слушать ее вечные монологи, и они просто перестанут с ней общаться.

– Филиппа! — Я обернулась и увидела, что Джереми оживленно машет мне рукой. Я помахала в ответ: — Ты можешь уже идти готовиться к испытанию!

Он стоял слишком далеко от нас, и я не совсем поняла, что он прокричал. Мальчик, видимо, понял и побежал к нам. У него был тот же веселый шухерок на голове и длинное пальто темно коричневого цвета. Оно было ему немного великовато, что придавало веселому пареньку еще больше неряшливости. На сапогах остались пылинки и опилки, оттого, что он убирал денник пегасов. 

– Что ты сказал, я не слышала?

– Я сказал, что ты уже можешь идти готовиться, испытание скоро начнется, — Джереми немного запыхался от бега, и его голос от этого казался прерывистым и нечетким, с первого взгляда можно подумать, что он стесняется, — я почистил денник Ветерка, после работы ему будет приятно отдохнуть на новых опилках.

– Спасибо, Джерри! Я уверена, он оценит твой труд! — с улыбкой проговорила я, похлопав мальчика по плечу, от этого его глаза немного расширились, а уголки губ поползли вверх, изображая милую улыбку-птичку.

Внезапно я услышала громкие равномерные удары копыт о землю, они затихли недалеко от нас, а затем последовал громогласный голос, в котором слышалось недовольство и злоба. Я обернулась и нахмурила брови.

– Джереми! — прогремел Николос, от чего бедный мальчик подпрыгнул и резко обернулся, его веселую улыбку как ветром сдуло. — Тебе что, заняться нечем! Денник Победоносца уже неделю не чистился!

– Я вот-вот хотел идти, но я подумал, что надо сказать Филиппе... — он так необычно произнес мое имя, как-то мягко и нежно, что не ускользнуло от Ника. Ярость будто окутала последнего с ног до головы, глаза потемнели, а губы сжались в тонкую полоску.

– Она и без поводыря все знает! Убери денник, чтобы к концу испытания он был чист!

Джереми потупил взгляд, взглянул на меня и уже собирался идти, но я резко схватила его за руку, уже не имея сил сдерживаться от такой грубости, и остановила, сурово глядя на Ника. Глаза его еще больше расширились от ярости, казалось, что он вот-вот вскипит.

– Кто тебе дал право приказывать тут?! Насколько я знаю, Либерия — свободная страна, и каждый тут имеет свои права, и у него, — я указала пальцем на Джереми, — есть право не повиноваться тебе!

– А ты не подумала, что, помимо прав, у него есть еще и обязанности! — раздраженно бросил светловолосый парень мне в ответ. 

– Он не обязан слушаться тебя, ты тут не король и не верховный предводитель! — Джерри начал дергать меня за рукав, я резко обернулась и крикнула: — Ну, что тебе?!

– Филиппа, не надо, он прав, — тихо сказал мальчик, глядя мне в глаза. От этих слов у меня перехватило горло, я не знала, что на это говорить, просто удивленно хлопала глазами и непонимающе смотрела на того, кого так рьяно защищала, а он вдруг перемкнул на сторону неприятеля.

– Что?! Ты... ты в своем уме?!

– С ним все в порядке, Филиппа, просто он хочет предостеречь тебя от ненужных слов, — пренебрежительно начала объяснять мне Эвелин. Ее недовольство понятно, только что я кричала на ее предмет воздыхания и, видимо, без причины, — он подрабатывает в конюшне, убирая навоз пегасов, за это ему платят немалые деньги, а Ник правильно ругал его, так как денник Победоносца уже давно не убирался.

– Оу... — я неловко себя чувствовала, такое бывает, когда ты что-то говоришь не по делу, и потом все над тобой смеются или смотрят, как на ненормальную. — Извиняюсь, была не права, — смущенно проговорила я, быстро посмотрев на Ника, но он уже пришпорил пегаса, и они понеслись от нас прочь.

Воцарилось молчание, все то озабоченно рассматривали свою обувь, то смотрели куда-то вдаль, ситуация действительно была неловкая. Я вздохнула и пошла в конюшню за Ветерком.

– Прости... — тихо сказал Джереми мне в след.

– Раньше надо было сказать, — недобро бросила я и тут же пожалела о своих словах. Это было грубо, я не вправе осуждать его за свою неосведомленность, это моя вина, что я влезла в их спор, не располагая информацией.