Глава 2
Я пытался жить нормальной жизнью и не поддаваться страху, забыть о том инциденте. Но каждый раз, бросая взгляд в тёмные углы домов, я видел их — тех самых монстров. Они смотрели на меня глазами, полными злобы и жажды крови. Я боялся, что схожу с ума, что это никогда не кончится. Но ещё страшнее было думать, что из-за меня может пострадать Даша.
Вспоминая безжизненное тело мальчика, я мысленно представлял вместо него свою жену, и тогда на меня вновь накатывала тошнота, и всё тело холодело. Нет, я не должен об этом и думать, я должен об этом забыть! Я не должен привлекать Дашу к опасности! Но как бы я не хотел - я всё равно привлекал: она уже поняла, что со мной было что-то не так и пыталась это выяснить.
- Ты какой-то сегодня особенно хмурый. - Вдруг сказала она, идя рядом со мной. Мы были на улице: решили прогуляться. Вернее будет сказать - именно она меня вытащила, так как ей "надоело смотреть на моё унылое лицо". Жаль, что она даже не знает, о чём я думаю и чего боюсь, да и от чего пытаюсь её отгородить. - Миш, я же всё вижу, я не слепая. С того дня - всё как будто бы пошло под откос! - Меня до сих пор пугало, насколько она проницательна. Я впился в неё взглядом, гадая, удастся ли теперь что-то скрыть.
- Я? Да я обычный! Просто эта усталость с переездов, мы же много с тобой ездили. Вот я и прихожу в себя понемногу.
- Ты мне врёшь. - Она посмотрела на меня исподлобья, и я почувствовал укол совести. Мы с ней договорились, никогда и никому не лгать, и теперь я это всё нарушаю...
- Послушай, я не могу тебе врать, но и сказать тоже не могу, так как это вопрос жизни и смерти.
- Так определённо ты мне должен обо всём рассказать! - Взъелась девушка, чуть хмурясь и краснея, что было даже мило. Её заинтересованные карие глаза смотрели больше с беспокойством, чем со злостью.
- Прости, не могу. - Вздохнул я. - Я не хочу подвергать тебя опасности.
- Опасности? Какой опасности? На тебя кто-то напал?
- И да, и нет
- Слушай, ты либо мне сейчас говоришь всё как есть, либо мы никуда не идём, и я с тобой не разговариваю! Извини, но мне надоело быть в неведении! - Нетерпеливо топнула она ножкой, как маленькая девочка, что могло и умилить меня, но сейчас она не понимала, о чём просила. Я только собрался сказать, как меня перебил какой-то старческий голос.
- Не спорьте, милые мои голуби. На твоём парне лежит проклятье. - Моё сердце как будто бы проделало в груди большой кульбит и рухнуло вниз - к пяткам. Этого я и боялся! Вот именно сейчас - думал я - что-нибудь обязательно случится: из темноты на мою любимую выпрыгнет то существо, разорвёт её на части, и я останусь один. Но ничего из этого не произошло, только ветер как-то подозрительно подул, а в тёмных углах появилось какое-то копошение.
- Проклятье? Вы в своём уме? - Даша скрестила руки на груди и стала коситься то на меня, то на неё. Моя жена вообще не очень-то не любила разговаривать с незнакомцами, но сейчас дело касалось меня, и на это она не могла закрыть глаза.
- Тише, милочка...
- Я вам не милочка! - Девушка раздражённо фыркнула. Старуха взглянула на неё так, что моя жена, впервые в жизни, извинилась.
- Так-то лучше, моя дорогая. Понимаю, ситуация не из приятых, а ты очень эмоциональная ко всему. - Теперь она покосилась прямо на меня своими проницательными тёмно-зелёными глазами. В них я почему-то увидел спокойствие и выход из своей проблемы, хотя доверия они мне не внушали. Кто бы она ни была - она знала обо всём. - Твой муж навлёк на себя большую беду, когда связался с тем мальчиком. Но идёмте, идёмте, нечего на улице стоять! - Она обвела взглядом окрестности, двинулась вперёд, но тут же остановилась и, махнув нам рукой, позвала за собой. - Пойдёмте, пойдёмте, я для вас сделаю травяного чаю. Уж поверьте мне, история будет долгой, и уж точно - о ней на улице не стоит распространятся.
Даша недоверчиво смотрела вслед старой даме, и я видел, как она колебалась - нервно потирала руки и переступала с ноги на ногу, затем посмотрела на меня. Слегка хмурый и недоверчивый взгляд, но это недоверие сразу сменилось решительностью.
- Ну, идём, муженёк, с тебя же всё началось! - И что мне оставалось делать? Ничего. Только тяжело вздохнуть и повиноваться. Я поплёлся следом за своей женой и старушкой.