Мнимое счастье [ЗАВЕРШЕНО]

Вдавил по тормозам, слушая протяжный шум колёс, и выглянул в окно.
Она сидела у входа в аэропорт, не обращая внимания на раздвижные двери, которые открывались и закрывались каждую секунду. Белая, как мел, смотрела прямо перед собой, и я чертыхнулся.
Крепко сжал пальцами руль, вспоминая её истерику по телефону, и попытался взять себя в руки. Не время злиться на Лису, но чёртова злость слишком медленно отступала. Вместо того чтобы помогать Чимину с переездом, обмозговать утренний инцидент и придумать дальнейший план действий, я был вынужден приехать в аэропорт и застать заплаканную пташку.
Громко выдохнул и покинул автомобиль. Пробежал через дорогу, наплевав на оглушительный сигнал автобуса, и направился прямиком к лавочке, на которой сидела девушка.
Её застывший взгляд сконцентрировался на мне, и Лиса вскочила на ноги, чтобы в ту же секунду, как я подошёл к ней, залепить мне звонкую пощёчину.
От неожиданности отступил на шаг и прижал ладонь к покрасневшей щеке, ошарашенно рассматривая разозлённую девушку:
— Как ты мог так поступить? — воскликнула она, и я окончательно растерялся. В тот момент не только чувствовал растерянность от неожиданного поворота событий, но и болезненный укол страха. Мысль о том, что Лиса всё-таки раскусила меня, навеяла настоящий страх.
И чего именно я испугался, стало настоящей загадкой, над которой пообещал себе обязательно подумать.
Тем временем Лиса толкнула меня в грудь, пользуясь минутной отрешённостью от реальности:
— Я прождала тебя сорок минут! За это время из тебя могли сделать решето, Чонгук! — не сдерживала эмоций девушка, размахивая руками у меня перед лицом, но я их перехватил вовремя — пока очередная пощёчина не отразилась на щеке. — Мой отец приказал тебя убить! Это не шутки! Он никогда слов на ветер не бросает!
— Хватит орать! — дёрнул девушку на себя и зашипел, краем глаза замечая, как на нас посматривали прохожие. — Своими криками ты привлекаешь лишнее внимание!
Лиса дёрнулась в руках и впечатала в мою грудь конверт, который, казалось, преследовал меня сегодняшним днём. Точно такой же я видел утром, а после порвал в клочья.
— Я забронировала билет до Нью-Йорка, — огорошила девушка, глазами метая искры. — Рейс через час.
— Я никуда не поеду.
— Поедешь!
— Нет, — процедил сквозь зубы и сжал в кулак конверт, превращая его содержимое в комок мусора. — Ты плохо слышишь, Лиса? Я остаюсь!
Швырнул комок в ближайшую урну и уставился на девушку, чьё лицо превратилось в маску необъятной боли. Полные губы задрожали, и Лиса опустилась на лавочку, закрывая лицо ладонями.
Чёрт!
Потёр пальцами глаза, желая выдавить к чёртовой матери глазные яблоки, лишь бы не видеть женских слёз. Меня раздражали женские истерики. Слёзы никогда не украшали женщин в моём представлении, и что-то подсказывало, что одного взгляда на Лису будет достаточно, чтобы уверовать в своей правоте.
Опустился на корточки перед девушкой, отчего наши головы оказались на одном уровне, и осторожно сомкнул пальцы на тонких запястьях.
— Пташка-а-а, — тихо пробормотал, несильно, но упорно убирая её руки от лица.
Девушка возвела глаза к небу и несколько раз проморгала слёзы: крупные капли сорвались с длинных ресниц и разбились о колени. Шмыгнула носом, который покраснел под натиском эмоций, и сфокусировала на мне поблёскивающий взгляд. Под глазами залегла опухлость, но янтарный блеск был настолько ярким, что затмевал такую мелочь.
Женские слёзы, как серная кислота, производили на меня аналогичный эффект — хотелось держаться от них подальше. Однако я собственноручно позволил «кислоте» разъесть кожу на моих пальцах, которыми вытирал мокрое лицо Лиси, не имея желания видеть на нём подобную слабость.
Застыл как вкопанный, когда осознал, какую херню творил. А главное зачем, если в женской сумочке наверняка есть салфетки. Тем не менее, отнял руки только тогда, когда на лице не осталось ни одной слезинки, и, уловив намёк на улыбку, поцеловал пересохшие губы:
— Успокоилась?
Пташка кивнула и вновь шмыгнула носом, что не вызвало во мне раздражения. К своему глубочайшему удивлению я улыбнулся и положил ладони на девичьи бёдра:
— Тогда давай всё обсудим, — аккуратно начал, стараясь не тревожить вулкан, притихший в девушке. — Ты говоришь, что слышала, как мистер Манобан грозился убить меня?
Она кивнула, и я остался недоволен:
— Поподробнее, — попросил, и пташка поморщилась:
— Отец сказал, что дал тебе шанс покинуть страну, но ты им не воспользовался. Больше шансов он давать не намерен.
Поборол усмешку, так и норовившую исказить губы. Я не испытывал страха перед ним, единственный страх, который время от времени навещал меня — это возможное фиаско с девушкой, чьи слёзы подтёр собственными пальцами.
— Он приказал своим людям отыскать тебя и… — пташка замолчала, видимо, собираясь с силами, и осипшим голосом закончила мысль. — Убить, Чонгук. Ему всё равно, как это произойдёт. Господи-и! До сих пор поверить не могу, что это говорил мой отец.
Девушка вновь всхлипнула, и я среагировал быстро — притянул её в объятия прежде, чем она успела бы расплакаться. Запустил пальцы в длинные волосы и погладил по голове, добиваясь результата — слёз не было.
— Тебе надо уехать.
Прикрыл глаза, сдерживая вспыхнувшую злость, и попытался вразумить неугомонную:
— Предположим, я уеду. Дальше? Сомневаюсь, что твой отец перестанет желать мне смерти.
— Ты будешь в безопасности.
Отстранился от пташки настолько, чтобы заглянуть в янтарные глаза. Вечернее солнце слепило её, поэтому прикрыл собой, позволяя алым лучам обжигать мой затылок.
— Значит, я сбегу и больше мы никогда не увидимся. Ты этого хочешь?
Янтарные глазки забегали по моему лицу, и я видел, как неуверенно девушка поджала губы. Нет, она этого не хотела. Не хотела прекращать то, что я позволил ей чувствовать. Любовь? Кажется, именно в этом чувстве она призналась, бесстрашно бросая вызов отцу. Именно это чувство она подтвердила вчерашним вечером, стоя передо мной такая счастливая, с искрящимися глазами и милым румянцем на щеках.
— Конечно, нет, — подтвердила мои мысли и прижалась своим лбом к моему лбу. — Сегодня мне предложили сотрудничество с агентством IMG Models.
Улыбнулся и коснулся губами полных губ, подозревая, что это довольно перспективное предложение:
— Поздравляю тебя, пташка.
— Ты знаешь про это агентство?
— Нет, — усмехнулся, добиваясь улыбки девушки. — Я силён в бизнесе, но только не в модельном.
— Агентство находится в США. Если я приму предложение, то мне предоставят временное жильё в Вашингтоне. Три часа на машине, и я в Нью-Йорке.
Понимал к чему клонила девушка, поэтому сохранил на лице счастливо — придурковатое выражение. Она же воодушевлённо продолжила:
— Ты сегодня вернёшься в Штаты, а я вскоре присоединюсь к тебе. Мы будем вместе, Чонгук.
Этот вариант имел место быть. Пожалуй, я бы назвал его идеальным, если бы в мой план входило жить долго и счастливо с кореянкой, разделять с ней абсурдное чувство под названием «Любовь» и строить планы на будущее потомство. Но разве Лиса — моя цель, а не средство?
— Подожди-ка, — прошептал, собираясь с мыслями. — Ты оставишь семью? Ты же так привязана к дому.
В янтарных глазах промелькнула грусть, и это наблюдение заставило меня нахмуриться.
— Впервые мне не хочется возвращаться домой, — призналась пташка, и её ресницы увлажнились. — Хочется с тобой остаться. С тобой хорошо, сталкер.
И уткнулась лицом мне в шею, побуждая обхватить её хрупкие плечи руками и прижаться губами к виску, вдыхая в лёгкие запах вишни. Табачный запах с приторным вкусом никогда не красил девушек, но этот запах стал привычным для организма, оттого я вобрал его в лёгкие и медленно выдохнул.
— И мне с тобой хорошо, пташка, — признался, зарываясь в каштановые густые волосы, и скупо кивнул, когда девушка решилась переспросить. Прикрыл глаза, стараясь продумать дальнейшие действия, но ни черта не лезло в голову. Как назло мозг отказывался генерировать идеи, именно в тот момент, когда эти идеи были жизненно необходимы.
— Но это не выход, — осторожно начал, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. Я всегда смотрел в глаза собеседнику, особенно, когда хотел в чём-то убедить. Сила моего взгляда неоценима, и я мысленно возрадовался, наблюдая, как пташка прониклась моим вкрадчивым голосом.
— Рано или поздно ты захочешь вернуться в родной дом. Это естественное желание любящего ребёнка, и я не хочу, чтобы из-за меня ты ограничивала себя. Понимаешь, пташка? Нельзя бежать от проблемы, нужно её решать.
Лиса растерянно моргнула:
— Каким образом?
Наконец-то, правильный вопрос! Обхватил лицо девушки ладонями и попросил:
— Просто оставайся со мной в Неаполе. Будь рядом, пока буря не минует.
На дне янтарных глаз промелькнуло понимание и одобрение, заставившее меня довольно улыбнуться.
— Пока я рядом никто не посмеет тронуть тебя, — уверенно заявила Лиса, и я неосознанно восхитился её решимостью, прозвучавшей в голосе. — Отец не рискнёт, если я буду твоим живым щитом.
Прикоснулся губами к пересохшим губам девушки и увлажнил их языком, углубляя поцелуй. Нежно ласкал её язык своим, неспешно щекотал нёбо и вбирал её дыхание в себя.
Не с первой попытки прервал поцелуй, то и дело, возвращаясь к манящей полоске губ. Лиса грустно улыбнулась, и мне вновь не понравилась эта грусть:
— Отец всегда добивается желаемого, Чонгук.
На этот раз побороть усмешку не получилось. Надо же, какое совпадение: и я добиваюсь желаемого. Всегда.

***

Видел неподдельное удивление в глазах девушки, когда остановил автомобиль неподалёку от пляжа. Двухэтажный компактный дом терялся в обилие подобных домов, и я чуть было не проехал нужный — тот, который арендовал на ближайшие несколько недель.
Я настоял именно на этом варианте по нескольким причинам. Во-первых, дом выглядел не так убого, как несколько экземпляров данного района. Во-вторых, он располагался в относительной отдалённости от моря и рынка, вонь от которого едва ли доносилась до меня.
В-третьих, внутренняя обстановка дома — это именно то, что я любил: минимум ненужных предметов и чистота. Правда, зелёные обои в кухне и лазурные обои в гостиной мозолили глаза, но это терпимо.
— Я арендую дом вместе со своим другом, — рассказывал Лисе, поворачивая ключ в замке. — Он — тихоня, так что его присутствия мы даже не заметим.
Тихоня, он же Чимин, встретил нас прямо в коридоре с глупой улыбкой от уха до уха. Я покрутил пальцем у виска, стоя за спиной девушки, взглядом давая понять, что он конкретно переигрывал.
— Привет! — воскликнул Чимин, не обращая внимания на мои закатанные глаза, и протянул девушке руку. — Наконец-то, я с тобой познакомлюсь! Меня зовут Чимин, а ты Лиса, верно?
Он переигрывал, но, кажется, только я замечал фальшь в его приторно радостном голосе. Лисе же выглядела более чем довольной, отвечая на рукопожатие и расплываясь в улыбке.
— Наконец-то? — переспросила она и лукаво поглядела на парня. — Чонгук рассказывал обо мне?
— Хвалился, — поправил Чимин, и девушка рассмеялась. Звонко и заливисто, как умела только она. Перевёл взгляд с неё на напарника, который продолжал ненавязчиво потрясывать руку девушки, и нахмурился. Впервые видел, как этот громкий смех, порой так раздражающий мой тонкий слух, предназначался не для меня. Определённо это не то, что бы я хотела видеть ещё раз.
Положил ладонь на поясницу Лисе и подтолкнул дальше по коридору, подальше от лыбящегося Чимина.
— Устрою тебе экскурсию, — пояснил и сощурился, когда напарник последовал за нами. Поймав мой многоговорящий взгляд, замедлил шаг и вскоре вовсе направился в другую комнату.
Показал пташке её временное жилище: осмотрели первый этаж, представленный кухней и гостиной, и второй этаж, на котором располагались две спальни и личные ванные комнаты.
Девушка оказалась в восторге от ярких красок обоев и приуныла, когда осмотрела нашу спальню. Пожалуй, только эта комната была оформлена в постельных тонах, и, разумеется, я выбрал этот вариант.
— Вид потрясающий, — нашла плюсы пташка, ладонями упираясь в поверхность подоконника. — Будем провожать закаты и встречать рассветы.
Улыбнулся, подходя к девушке сзади, и обвил руками её талию. Она доверчиво прижалась спиной к моей груди и сделала глубокий вдох, позволяя уткнуться носом в её затылок.
Мы молчали, и эта тишина благотворно влияла на нас. На меня точно, потому что острая головная боль, отдающая неприятными спазмами в глаза, на протяжении часа не давала покоя. Сейчас же медленно, но отступала, давая мне передышку.
— Я написала маме.
Нарушила тишину Лиса, и я вновь нахмурился. Резкая боль вновь дала о себе знать, а когда девушка покинула объятья, взяла надо мной полное шествие. Чёрт!
— Попросила не беспокоиться, — продолжала говорить девушка, даже не подозревая, насколько сильно её слова причиняли физическую боль. Нужно срочно выпить таблетки от мигрени.
— Она ответила?
— Мама звонит мне, — только сейчас, за пеленой тупой боли, заметил грусть на глубине янтарных глаз. — Десять пропущенных от неё и три от отца. Ещё брат подключился.
Она опустилась на кровать и склонила голову, отчего выглядела уж слишком подавлено. Предполагал подобные эмоции, поэтому не растерялся и, присев рядом, коснулся её щеки.
— Я написала, что в безопасности рядом с тобой, и не вернусь домой, пока отец не откажется от своих ужасных слов. Мама не поняла, что я имею в виду, а отец понял. Он перестал звонить.
Погладил большим пальцем её скулы и улыбнулся, когда она прильнула ко мне, точно доверчивый котёнок. Доверие, вот чего я добивался от девушки и добился, наблюдая, как она переплетает наши пальцы в крепкий замок:
— Надеюсь, всё не зря, — прошептала и подняла на меня глаза. — Не зря же я затеяла это?
Вопрос не понравился, но не стал подавать вида. Конечно, не зря! Ведь теперь я в шаге от цели, а ты… Пташка, ты в шаге от разбитого сердца.
— Что с тобой? — нахмурилась девушка, проследив указательным пальцем путь морщинки между моими бровями.
— Плохо себя чувствую, — признался и откинулся спиной на кровать, ощущая, как сильно билось сердце. Чёртова головная боль не давала покоя, а вопрос Лиси поспособствовал новой проблеме — я ощутил подкативший к горлу ком. Кислый на вкус и противный. Закашлял и отвернулся от девушки, которая встревоженно коснулась ладонью моего лба:
— Ты не заболел? — перехватил её руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони, всматриваясь в лицо разволновавшейся пташки.
Она будет плакать. Она будет исходить в истерике, как тогда, в аэропорту, и на этот раз я не смогу вытереть ей слёзы. Я и не должен этого делать, но всплывшее в сознании заплаканное лицо почему-то настаивало на обратном. Будто бы я должен, когда ни черта никому не должен.
И если пташка будет плакать, то это явно не моя проблема.
Вновь кашель сотряс грудную клетку, и я резко выпрямился:
— Пойду в душ, — не посмотрев на девушку, пробормотал прежде, чем скрыться за дверью ванной комнаты.
Быстро принял душ, стоя под струями горячей воды, и ощущал, как тяжело стало дышать под напором густого пара.
В раздражении выключил воду и заметил полоску света, проступившую из-за чуть приоткрытой двери:
— Чонгук, ты голодный? — спросила пташка. — Чимин хочет приготовить ужин, а я вызвалась ему помочь.
— Я не буду есть, — ответил холодным голосом и врубил кипяток, с непонятно откуда взявшимся ожесточением растирая лицо ладонями. Вновь остановил поток воды и прислушался. Тишина. Значит, ушла.
Вышел из душа, неприятно поёжившись от резкого контраста: высокий градус в ванной ощутимо разнился с комнатной температурой в спальне.
Наспех вытер волосы и бросил полотенце на кровать, снова прислушиваясь. Смех.
Спустился на первый этаж, зашёл в кухню и сомкнул брови на переносице, наблюдая, как Лиса нарезала овощи в глубокую тарелку и громко, как она умела, рассказывала забавную историю из своей жизни.
Оказывается, однажды её остановили на улице и попросили автограф, когда вышла её первая обложка Vogue. Она так перепугалась внимания, что убежала от «фаната» и после ходила долгое время и оглядывалась, боясь нарваться на ещё одного любителя высокой моды.
Чимин внимал каждому слову, а я всё больше хмурился. Как у них завязался разговор? С чего они начали, и кто начал первый: она или Стюарт? Почему она решила поделиться именно этой историей, и почему я впервые слышал о ней?
Прошёл к одному из навесных шкафчиков и открыл, отыскивая аптечку.
— Тебе помочь?
— Сам справлюсь, — огрызнулся и прикрыл глаза, запоздало вспомнив, что так разговаривать с Лисой не стоило. Она могла обидеться и вернуться к отцу.
Тем не менее, промолчал, перебирая в найденном арсенале многочисленные коробки. Нашёл таблетки от головной боли и, измяв блистер, проглотил две капсулы.
— Запей, — пташка протянула стакан воды, и я, поколебавшись, выпил. Отставил опустевший стакан в раковину и, наклонившись, нежно поцеловал девушку в губы.
Вернулся в спальню и лёг в постель, чувствуя, как мигрень давила на глаза. Они закрывались под натиском боли, и в какой-то момент задремал. Только когда ощутил в волосах прикосновения тоненьких пальцев, пробормотал:
— Поужинала?
— Да, — пташка поцеловала меня в плечо, и я резко открыл глаза. Вдруг осознание, точно гром среди ясного неба, ударила в голову похлеще любой мигрени.
Мне станут недоступны эти прикосновения. Как только будут проставлены все подписи на бумагах, я не смогу рассчитывать на прикосновения пташки. Как бы сильно не хотел, она не захочет.
Её тонкие пальчики осторожно массировали кожу на моей голове, и это потихоньку расслабляло. Однако тревожное чувство не покидало, и вместе с тревожностью я провалился в сон.

***

— Чонгук, — сквозь пелену дрёма услышал голос девушки и поморщился. — Чонгук!
Еле-еле открыл глаза, фокусируясь на лице Лиси, освещённое лунным светом, и вновь поморщился. Чёрт, мигрень не прошла! Казалось, боли стали только сильнее, перевязывая все мышцы головы в морской узел.
— Ты весь горячий, — услышал встревоженный голос и почувствовал на своём лбу прохладу девичьей ладони. — Надо измерить температуру.
Послышался шорох около прикроватной тумбочки, а после мы измерили температуру, однако я не помнил этого процесса. Я провалился в сон, но при этом слышал тревожное дыхание девушки и ощущал её прохладные пальцы на своём теле.
— Тридцать семь и восемь, — потрепала по плечу девушка, и я вынужден был снова открыть глаза. Сколько-сколько?
— По Фаренгейту? Тогда я остывший труп.
Услышал смешок и ощутил, как она взлохматила мои волосы на макушке:
— Дурак! — и голос вновь принял тревожные ноты. — Будем сбивать температуру?
Махнул рукой, давай понять, что не намерен пить жаропонижающие, и провалился в полусон. Сквозь пелену услышал, как скрипнула кровать, и заметил, как девушка встала с неё и направилась к выходу.
— Ты куда?
— Посоветоваться с Чимином.
Приподнялся на локтях и уставился на Лису, облачённую в одно нижнее бельё. Неверующе прищурился:
— Прям так?
Девушка непонимающе нахмурилась, а когда поняла смысл моего вопроса, закатила глаза:
— Конечно, нет!
Натянула на себя повседневное платье — единственную вещь, прихваченную из гардероба, и вышла из комнаты.
Чимин — тот ещё параноик, поэтому не удивительно, что он настоял на том, чтобы я выпил непонятную жидкость. Мне даже спорить не хотелось, единственное, что волновало — лишь бы поскорее оставили меня в покое.
Наконец, когда содержимое кружки подошло к концу, Чимин покинул спальню, а Лиса вернулась в мою кровать. Идеальный расклад!
Эликсир — именно так назвал отвратную на вкус жидкость, подействовал, раз я заснул сном младенца и на протяжении всей ночи не мучился от головных болей.
Ближе к утру, когда шум морских волн набрал обороты, и рассвет пробился сквозь прозрачную занавеску, я приоткрыл глаза и обернулся.
Девушка, калачиком устроившись за моей спиной, умиротворённо спала. Изредка веки подрагивали, будто она видела яркие картинки и жмурилась от этого света. Длинные ресницы сейчас казались ещё длиннее, а едва заметные стразы во внешних уголках глаз напомнили утреннюю росу.
Развернулся лицом к Лисе и непроизвольно замер, когда шорох простыней заставил её недовольно поморщиться. Не хотелось прерывать сон пташки, ведь именно я стал причиной того, что полночи она промучилась с моей температурой.
Кстати, температура… Я её не чувствовал. Прижал ладонь ко лбу и усмехнулся, вспоминая, что у девушки это получалось забавно. Сначала она тревожно вглядывалась в моё лицо, отыскивая признаки болезни, после осторожно прикладывала ладонь, отсчитывала несколько секунд и выносила вердикт, точно вместо рук использовала градусник.
Усмехнулся, удобнее подкладывая под голову подушку, и засмотрелся на россыпь веснушек на лице пташки. Они почти незаметны, но три веснушки, расположенные точно посередине переносицы, выглядели ярче всех остальных. Раньше не замечал: либо не вглядывался, либо вина девушки — любительницы плотной декоративной косметики.
Видимо, мой взгляд был слишком настойчивым, раз девушка нахмурилась и медленно разлепила глаза.
— Привет, — проговорил, замечая, как её губы медленно расползались в улыбке. — Что?
— Мне так нравится просыпаться с тобой в одной постели, — призналась она. — Как себя чувствуешь?
Усмешка стала шире, и я перехватил руку девушки, направленную к моему лбу:
— Очень хорошо, — поцеловал тыльную сторону её ладони и проделал путь поцелуев до запястья, языком очертив выпирающие венки. Мурашки украсили нежную кожу, и я прищурился. Какая идеальная реакция, и я ощущал примерно тоже самое, когда тоненькие пальчики касались меня.
— Давай измерим температуру? Вдруг…
— Нет, — перебил Лису, и она недовольно нахмурилась. — Не хмурься. Просто вчера я испытал стресс, и организм отреагировал высокой температурой.
Чистая правда. В последнее время я действительно стрессовал много раз, и чёртово волнение — вечный спутник, усугубляло ситуацию. Черти адовы, я презирал себя за эту слабость! И чем ближе подбирался к заветной цели, тем сильнее презирал.
— Понимаю, — приуныла девушка, опуская взгляд на подушку. — Мне жаль, что из-за меня ты вынужден всё это терпеть.
Промолчал, наблюдая, как янтарные глаза лихорадочно бегали по белоснежной подушке:
— Почему ты выбрал Корею?
— Что? — вопрос сорвался с языка, прежде чем я успел взять эмоции под контроль. Я расслабился, поэтому растерялся, не сразу отыскивая правильный ответ.
— Ты знал, что в Сеуле проживает мой отец, но приехал сюда. Это странно. Это…как самому забраться в пасть зверя и дожидаться, когда он тебя растерзает.
Видимо, чёртов эликсир, которым споил меня Чимин, устранил не только головную боль, но и серое вещество моего мозга. Я неотрывно смотрел на девушку, и, не придумав убедительной лжи, пошёл другим путём. Надавил на совесть:
— Ты сравниваешь своего отца с диким зверем?
Лиса смутилась, явно прокручивая в голове сказанное ранее, и сбивчиво запротестовала:
— Нет-нет, я образно говорю.
Умолкла, видимо, вспомнив и про отца, и про мать и братьев. Приняла сидячее положение и потянулась к прикроватной тумбочке, с которой взяла мобильный телефон.
— Несколько непрочитанных сообщений, — поделилась девушка, просматривая свои мессенджеры, но я не вслушивался в её негромкий голос. В моей голове генерировался идеальный ответ и множество веток — возможных последствий ответа, на которые также придумал ложь.
Длинная цепочка становилась с каждой секундой всё идеальнее, и когда был достигнут Абсолют, вернул своё внимание пташке. Она же вдруг стала слишком обеспокоенной.
— Чувствую себя предательницей, — призналась и умолкла, прочитывая сообщения от матери. Что-то несмело напечатала в ответ и, поколебавшись, отправила.
Вновь тишина, и я был готов на все сто процентов к нашему незаконченному разговору, однако Бьянка не думала поднимать незакрытую тему. Она вовсе забыла о ней, полностью погрузившись в самобичевание.
Это моя вина. В прочем, как и разлад в её семье — моя вина. Впервые за долгое время, а, возможно, за всю жизнь, я почувствовал грусть за другого человека. Оказывается, наблюдая за болью других людей, есть вероятность почувствовать себя отвратным образом.
— Пташка-а-а, — позвал девушку, приобняв за опущенные плечи. — Ты никого не предала.
— Разве? — горькая ухмылка исказила её губы. — Я выбрала тебя, Чонгук. Значит, предала отца.
Пожалуй, сейчас самое время бежать к Чимину, чтобы он проставил галочку напротив подцели «Переманить мисс Манобан на нашу сторону», и ещё несколько галок напротив «Влюбить мисс Манобан», «Завоевать доверие мисс Манобан».
Однако я не спешил двигаться с места, рассматривая грустную мисс Манобан. Опустил взгляд на её вывернутые «наизнанку» пальцы и зацепился глазами за татуировку.
Она любит отца. Она любит мать, братьев и сестёр. Но вместо того, чтобы завтракать с ними за одним столом, Лиса сидит со мной и пытается выдавить улыбку.
Мне сложно понять её чувств, ведь у меня никогда не было семьи в том смысле, в котором она была у девушки. Однако я подразумевал, как нелегко ей даётся конфликт с родными. Ссора с людьми, которых любишь, должна оставлять неприятное послевкусие, желание избавиться и забыть об этом привкусе.
Хорошо, что мои рецепторы выработали иммунитет.
— Ты можешь в любой момент уйти.
Янтарный взгляд с подозрением сощурился:
— И ты так просто отпустишь меня?
«Вскоре мне всё равно придётся тебя отпустить», — всплыло в голове, но я отмахнулся от этой мысли, притягивая девушку ближе к себе. Зарылся лицом в копну каштановых волос и проговорил:
— Не отпущу, потому что сильно полюбил.
Почувствовал, как елозила челюсть, настолько сильно сжал зубы, и ощутил прикосновения девушки. Она отстранилась, чтобы обхватить моё лицо ладонями и улыбнуться. Широко и заразительно, как только она умела улыбаться:
— Вот эта улыбка! — пощекотал пальцем проступившую ямочку и обрадовался, когда в янтарном взгляде заплясал весёлый огонёк.
Бьянка впилась в мои губы поцелуем, и я с готовностью ответил, углубляя ласку языков.
Целуя девушку, упиваясь её стонами и доверчивостью, с которой она отдалась мне телом и душой, я впервые задумался о том, как земля носила на себе таких мерзавцев.
Как, чёрт подери, она носила меня?
— Чонгук? — из девушки вырвался удивлённый хрип, когда я отстранился и, не посмотрев ей в глаза, направился в ванную комнату. — Я думала мы…
— Чимин проснулся и уже готовит завтрак. Не хочешь помочь? И да, я первый в ванную! — скрылся в ванной комнате и, плотно закрыв дверь, щёлкнул задвижкой. Трус!
Подошёл к умывальнику, потирая лицо ладонями, и уставился в зеркало.
— Гореть тебе в аду, Чонгук, — прошипел и брызнул в зеркало водой, отчего отражение расплылось. Так-то лучше!

***

— You've always loved the strange birds…
В автомобиле звучала одна из любимых песен Лисы, и, конечно, она не могла не подпевать.
— Now I want to fly into your world…
Красный свет светофора заставил притормозить, пропуская поток людей по пешеходному переходу, и я поглядел на поющую девушку. Тут два вариант: либо она издевалась над моим придирчивым слухом, либо всерьёз считала себя неплохим исполнителем.
— Ну, давай! — закатила глаза Лиса, перехватив мой взгляд. — Говори, как отвратно я пою. Или тебе не нравится моё произношение?
Одно другому не мешало, и мне действительно не нравилось ни произношение, ни голос. Я попробовал смягчить свои мысли и произнёс:
— Хм-м, скажем так, в караоке я бы с тобой не пошёл.
Девушка в возмущении ткнула в моё плечо свой кулак, как если бы хотела надавать тумаков за нанесённое «оскорбление». Тут же рассмеялась, подтверждая мнимость своих возмущений, и внезапно воскликнула — громко и перебивая голос исполнителя:
— Я же могу подтянуть свой английский, если ты мне поможешь!
С сомнением покосился на девушку и вдавил на газ, когда зажегся соответствующий свет:
— Давай разговаривать на английском языке?
Я бы не отказался помолчать и послушать музыку, но видя, как глаза пташки загорелись неподдельным предвкушением, почему-то не стал возражать.
— Можно попробовать, — произнёс по-английски и наблюдал за восторженной девушкой, которой от радости готова была захлопать в ладоши. Чёрт знал, почему, но я продолжал улыбаться.
Даже когда в машине повисла характерная пауза, я с улыбкой вопросительно изогнул брови. Лиса стушевалась:
— Ты начинаешь, а я подхвачу!
Скрыл усмешку и показано нахмурился:
— Я тебя не понимаю, пташка. Что ты говоришь?
Девушка уставилась на меня, как могла бы смотреть на инопланетянина, и явно не ожидала такой подставы. Мы же договорились на английском языке? Я придерживался заданным правилам, поэтому не думал сжалиться.
— Ладно-о, — пробормотала Лиса на английском и задумалась, формулируя предложение. — Поговорим о наших планах. Ты м-м-м, ты пойдёшь со мной по магазинам?
— Возможно. Что именно ты будешь покупать? — спросил, прекрасно зная ответ, но цель в следующем — разговорить пташку, которая вновь задумалась, ногтем большого пальца терзая нижнюю губу:
— Нужно купить базовые вещи из одежды, потому что ходить в одном и том же мне эм-м, не нравится.
Слушал речь девушки и удовлетворённо кивал, безмолвно поддерживая и подбадривая. С каждым произнесённым словом она всё больше раскрепощалась и, если делала ошибки, то сама же быстро исправлялась.
Она говорила с заметным акцентом, но в целом было не придраться. Разговорный уровень у пташки неплохой — немного практики и на новом месте работы она будет чувствовать себя, как рыба в воде. Никакого языкового барьера.
Припарковал автомобиль на стоянке торгового центра, и развернулся к разговорившейся пташке. Она молодец. И слушать её английскую речь на удивление оказалось не так ужасно, как мог бы себе ранее представлять. Напротив, ощущал приятное тепло в области грудной клетке, когда Лиса пощёлкала пальцами, старательно вспоминая слово, и улыбнулся:
— Тебе не стоит волноваться из-за своего уровня английского. Ты разговариваешь более чем хорошо, — перевёл взгляд с янтарных глаз на полные губы, накрашенные красной помадой и обведённые небрежным контуром. — И не стоило заморачиваться с помадой, я всё равно её съем с твоих губ.
Девушка едва уловимо нахмурилась и замешкала, упираясь ладонями мне в грудь, когда я потянулся за поцелуем:
— Не стоило, что делать? Что?
— What? What? — со смехом передразнил девушку и всё-таки дотянулся до желанных губ, обещано размазывая и без того неровный контур помады.
Мне нравилось, как Лиса реагировала на мои прикосновения. Её податливость и честность, с которой не сдерживала стон, теснее прижималась ко мне, — это подкупало. Это заставляло искренне возжелать итальянку не только по зову инстинктов, но и головой.
Мы покинули автомобиль и погрузились в пучину торгового центра. Я не любил шоппинг, и уж тем более не переносил совмещать шоппинг и компанию женщин. Именно потому, что не переносил это занятие, никогда не ходил с девушками по магазинам.
Поэтому то, что происходило сейчас, для меня в новинку. И я пока не решил, насколько сильно мне не нравится этот процесс.
Лиса не солгала, когда рассказывала о своих запланированных покупках. Она бросила в корзину две футболки, джинсы, спортивный костюм и пижаму, над выбором которой решила посоветоваться со мной.
— Посмотри, какая милота, — умилилась девушка, демонстрируя мне удлинённую ночную рубашку с принтом придурковатых оленей. — Тебя бы это возбудило?
Усмехнулся и склонил голову на бок, как если бы представлял это недоразумение на теле девушки:
— Ну, тебе бы пришлось постараться, пташка.
Характерное покашливание за спиной заставило девушку вздрогнуть и обернуться, чтобы увидеть, как незнакомка вернула аналогичную пижаму обратно на вешалку и, задрав нос, удалилась. Бьянка в ужасе прикрыла глаза ладонью, и я рассмеялся, подмечая проступивший румянец на её щеках:
— Ты видел! — притворно возмутилась она, подходя ко мне вплотную. — Почему не предупредил? Боже, как неловко!
Янтарные глаза сфокусировались на моих губах, и Лиса с новой силой запричитала:
— У тебя ещё следы от моей помады. Это фиаско, сталкер!
Очередная порция смеха сотрясла мою грудную клетку, потому что мне хотелось смеяться. Искренне было хорошо, несмотря на сочетание шоппинга и девушки. Лиса быстро вытерла салфеткой следы от помады и замерла, не решаясь отступать хоть на сантиметр от нашей близости.
— Мне нравится, когда ты смеёшься, — призналась она, пальцем очерчивая мою улыбку, которая от сказанного переросла в откровенную ухмылку:
— Это, что, такая редкость?
Девушка кивнула, и я почувствовал неприятный укол под лопаткой. Она считала меня слишком скупым на эмоции и это ей не нравилось? Внимательно всмотрелся в её лицо, отыскивая ответы на вопросы.
— К сожалению, да. Хотя не удивительно. В отношениях со мной у тебя мало поводов так заразительно смеяться.
— Не говори глупостей, — отчеканил и посмотрел в сторону касс. — Я человек такой, и твоей вины в этом точно нет. Всё взяла, что хотела? Пошли на кассу.
Одного моего взгляда было достаточно, чтобы девушка даже не помышляла достать кошелёк и расплатиться. Она, мысленно оценив возможные последствия, не стала возражать, когда я расплачивался за покупки.
Не сговариваясь, мы направились в сторону «Starbucks» и, устроившись за уютным столиком в углу помещения, на час отключились от внешнего мира.
Я пил любимый чёрный кофе, а девушка быстро разделалась с ванильным рафом и, положив голову мне на плечо, просматривала ленту Instagram.
— О-о, смотри! — воскликнула пташка, демонстрируя мне экран мобильного телефона. — Юнги выложил селфи из Нью-Йорка. Крутой вид!
Мельком глянул на фотографию и уточнил:
— Что ты подразумеваешь под «видом»?
Пташка задумчиво протянула «хм-м-м» и рассмеялась, когда я сжал пальцами её скулы и чмокнул выпученные от натиска губы.
Мы вернулись домой вечером: солнце почти скрылось за горизонтом и напоследок освещало наше временное пристанище ярко-алыми красками. Лиса, полная сил и энергии, будто не провела несколько часов на ногах, переходя из магазина в магазин, принялась разбирать покупки.
Я же присоединился к Чимину в гостиной и устало расположился на кресле. Напарник понимающе хмыкнул:
— Как провели день?
— Неплохо, — уклончиво ответил и достал из заднего кармана джинсов мобильный телефон.
— Всё идёт как по маслу, — вновь заговорил Чимин, которому наскучило пялиться в телевизор, и он принялся надоедать мне. — Думаешь, Манобан скоро прогнётся?
— Тише! — шикнул на него, бросая взгляд на лестницу, на которой скрылась девушка. — Мы не будем это обсуждать, пока Лиса в доме. Всё! Тема закрыта!
Мобильный телефон в моих руках завибрировал, и я с подозрением уставился на высветившийся незнакомый номер. Чимин заметил моё замешательство и, перегнувшись через подлокотник дивана, уставился на мобильник:
— Не стоит отвечать, — пришёл он к выводу, и я согласно кивнул. Риск, что наше местоположение могли вычислить, очень велик.
Вызов прервался, и мне пришло оповещение о пропущенном звонке.
— Думаешь, это был он?
Я не хотел говорить о Манобан, когда пташка находилась поблизости. Но ситуация вынуждала:
— Не знаю, — ответил и почувствовал вибрацию в руке, оповестившей о новом уведомлении. Сообщение.
«Надо встретиться и переговорить», — прочитал сообщение и показал Чимину. Сомнений, кто являлся отправителем, не было, но я всё равно спросил: «Кто пишет?»
«Манобан»
— Чёрт-чёрт! — пробормотал Чимин. — У меня даже ладошки вспотели!
Покосился на напарника и покачал головой, усмехнувшись.
«Я не против разговора, но мне нужны гарантии, что не получу пулю в лоб»
Тишина в ответ затягивалась, и мы переглянулись. Чимин нахмурился:
— Очень рискованно, Гук.
«Я сам выберу место и время встречи», — отправил сообщение, так и не дождавшись ответа, и добавил: «У меня есть скрин нашей переписки. Для полной уверенности я предупрежу Лису о нашей встрече».
Чимин хихикнул:
— Если тебя грохнут, то у Лисы не будет сомнений, кто это сделал.
«Я не собираюсь причинять тебе вред, Чонгук. Надеюсь, нам удастся договориться, и моя дочь вернётся домой в ближайшее время»
Задумчиво побарабанил пальцами по корпусу мобильного телефона и спросил напарника:
— Думаешь, блефует?
Чимин отрывисто пожал плечами:
— Сложно сказать. Но рисковать дочерью точно не станет. Благополучие дочери, как физическое, так и моральное, дорого для него.
Согласно кивнул и вздрогнул, когда в доме раздался голос пташки:
— Чонгук, ты поднимешься? — девушка показалась на лестнице и, перевалившись через перила, улыбнулась. — Чем-то заняты?
И вновь это чувство — барьер, не позволяющее взглянуть в янтарные глаза. Однако на сей раз мне повезло — девушка находилась на приличном расстоянии, и я не видел её глаз:
— Дай мне десять минут.
Стоило Лисе скрыться из виду, как я зашептал:
— Мозговой штурм, Чимин. Быстро!