Мнимое счастье [ЗАВЕРШЕНО]

Часы пробили девять утра, и кафетерий, напротив которого припарковал свой автомобиль, сменил табличку «закрыто» на «добро пожаловать». Вышел из машины и поморщился от громкого воя окружающего мира: шум проезжающих мимо зевак, слишком быстрая речь корейцев и звонкий смех. Всё воспринимал отчётливее, и от этого головная боль усилилась.
Я никогда не страдал похмельем, потому что никогда не напивался, предпочитая оставаться на уме. Однако паб, в котором вчера удалось встретиться с пташкой, явно славился своей отборной выпивкой. И добавками. Определённо имели место добавки, способствующие повышению уровня серотонина в крови.
Я оказался первым посетителем, и меня приняли не столь добродушно, как ожидалось. Не выспавшийся персонал выглядел так, будто они вчера тоже зависали в пабе и накатили несколько лишних шотов.
— Бутылку воды без газа, — сделал заказ и уставился на доску, на которой мелом выведены каракули. Горе — каллиграфист постарался, чтобы я ни чёрта не понял и более не помышлял изменять своим вкусовым предпочтениям:
— Американо стандартный, — вспомнил о Чимине, который на днях жаловался на поломанную кофемашину, и дополнил заказ. — Капучино тоже стандартный. С собой.
Занял столик у окна, подальше от входа, и прикрыл глаза, позволяя лучам утреннего солнца елозить по лицу.
— Ваш кофе, мистер, — услышал голос официантки и кивнул, не открывая глаз. Ощущал тепло от назойливых лучей, и это усыпляло. А если учесть, что я плохо спал сегодняшней ночью, то вовсе был не против подремать в полупустом заведении.
Сколько я спал? Четыре часа — максимум, потом позвонил юрист из Америки, позабыв о часовых поясах, и сообщил о полной готовности документов. Так и сказал: «Мистер Чон, с нашей стороны документы готовы! Не придерёшься!» После услышанной новости я забыл, что такое сон. С первыми лучами солнца сел в автомобиль и рванул наматывать круги в районе площади.
Меня переполняли радость и волнение. В последнее время волнение стало моим вечным спутником, которое заставляло хорошенько подумать, прежде чем уверенно шагать вперёд.
Однако я не мог не радоваться. Договор франшизы полностью готов и дожидался своего часа, как полгода назад. Час триумфа близок, я на физическом уровне ощущал, как удача дышала мне в затылок, и поклялся себе ни за что не спугнуть её. Осечка, произошедшая полгода назад, никогда не должна повториться. Не сейчас, когда столько ресурсов, нервов и моральных сил ушло, чтобы сделка состоялась.
Осталась всего лишь подпись. Согласие мистера Манобан, и я пошлю к чёрту волнение. Только радость и чувство триумфа. Скоро!
Солнце неожиданно скрылось с моих радаров, и я нахмурился. Слишком резко и неестественно даже для природной аномалии, поэтому в неудовольствии открыл глаза и уставился на двух амбалов, без разрешения усевшихся за стол.
Мои брови в изумлении приподнялись:
— В заведении много свободных мест, — спокойной проговорил, переводя взгляд с одного «кирпича» на другого «кирпича», который выглядел менее внушительно и более разумно. На нём и остановил свой взгляд.
Нет, это не наглость местных отбросов. Местные отбросы выглядят иначе и, навряд ли, стали бы рисковать при свете дня.
— А мы к тебе, мистер Чон, — проговорил «разумный» и облокотился о поверхность стола. — Подарочек привезли.
Навряд ли, местная шпана носила часы из белого золота и предпочитала фирменные костюмы спортивкам.
«Кирпич», который не создавал впечатление человека, способного формулировать мысли, достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил в центр стола. Он явно с трудом контролировал габариты своих мышц, раз ножки стола задрожали, а мой кофе чуть не пролился через границы кружки. Чёрт!
— Счёт за мой кофе? — усмехнулся и приоткрыл конверт, не потрудившись взять его в руки. Авиабилеты.
— Тебе были даны сутки, — отчеканил «разумный». — Ты ослушался и не покинул страну. Мистер Манобан разочарован.
Усмехнулся и неспешно сделал глоток напитка:
— Закажите старику тарталетки. Сладкое вырабатывает гормон счастья.
— Он не понимает, — обратился «кирпич» к своему напарнику по великому делу и одарил меня презрительным взглядом. Я улыбнулся. Я, чёрт дери, всё прекрасно понимал, поэтому не спешил покидать общественное место, постепенно заполняющееся людьми.
— У тебя рейс через два часа, — просветил меня «разумный», видимо, действительно думая, что я воспользуюсь билетами. — Мы, корейцы, всегда рады желанным гостям, но тебя никто не приглашал.
Согласно кивнул, растягивая время до тех пор, пока мой мозг не сгенерирует способ избавиться от прилипал. Думай, Чон, думай!
— Как вас зовут? — непроницаемые лица напротив не дрогнули, и я усмехнулся. — Как к вам обращаться?
— Ты раздражаешь, американец, — процедил сквозь зубы «кирпич». — Прекращай нам зубы заговаривать.
— И правда, Чон, — поддержал его напарник. — Нам лучше поторопиться в аэропорт.
Нам? Внимательно присмотрелся к подосланным собачонкам Манобан и ненавязчиво обвёл глазами заведение. Никаких подозрительных лиц не обнаружил, кроме тех, кто сверлил меня взглядом напротив. Неужели только двоих отправил? Очень самонадеянно, в общем, и с моей стороны было самонадеянно полагать, что мистер Манобан ограничится предупреждением. Конечно, нет. Особенно на своей территории.
— Я приглашения не получал, тут вы правы. Именно поэтому никто не смеет указывать мне на выход, — откинулся на спинку стула и сделал очередной глоток. — Вы зря теряете время. Я остаюсь.
— Он точно не врубается, — вновь заговорил «кирпич» и вновь говорил обо мне в третьем лице.
— У тебя нет выбора, — неприятно улыбнулся «разумный» и приоткрыл полы своего пиджака, демонстрируя кожаную кобуру. Всё было проделано аккуратно и ничто не могло вызвать подозрения у посетителей, но я искренне заинтересовался. Наклонился ближе, рассматривая пистолет и присвистнул:
— Беретта? — уточнил и, перехватил хмурый взгляд «кирпича», одобрительно поцокал языком. — Вы за отечественного производителя? Похвально!
— Чон, мы не хотим поднимать шума.
— Отлично.
— … поэтому в твоих же интересах поехать с нами в аэропорт. Сейчас же.
Всё-таки я действовал очень самонадеянно, когда отказался от пистолета. Даже травматический умудрился затерять в багажнике автомобиля. Чимин будет в бешенстве!
Я играл с огнём и прекрасно это осознавал, когда допил кофе и попросил у милой официантки счёт. Сейчас это угрюмое создание казалось милым, ведь благодаря ей двум амбалам пришлось спрятать свои игрушки.
— Кофе было очень вкусным, — улыбнулся официантке, неспешно передавая ей счёт, а сам соображал. Ни о каком отъезде и речи идти не могло, однако «кирпич» и «разумный» были настроены решительно.
— Надеюсь, мистер Манобан не продешевил? — неспешно раскрыл конверт и достал билет. — Не эконом-класс, и на том спасибо.
«Кирпич» резко отодвинул стул и встал из-за стола, чтобы в ту же секунду нависнуть надо мной и характерно дёрнуть полами пиджака:
— Мистер Манобан сказал не заботится о твоей сохранности, американец! Если не поднимешь свой зад сейчас же, то я пущу пулю тебе в висок! Проблем меньше!
— Именно так, — кивнул его напарник и неприятно улыбнулся. — Нам легче пристрелить тебя и скинуть тело в мусорный бак. Так что, Чон, в твоих интересах поторопиться.
Поднял руки в знак капитуляции и встал из-за стола. Их взгляды чуть смягчились, и я усмехнулся:
— Вы умеете уговаривать.
Мы вышли из кафетерия вовремя, если оценивать ситуацию со стороны ведущих меня к машине амбалов. Уютное и немноголюдное заведение вдруг стало слишком людным, и ты, хочешь того или нет, становился центром внимания хотя бы одного зеваки.
Поджал губы, поглядывая в сторону своего автомобиля, и расправил плечи, мысленно пообещав вернуться. Мы прошли вдоль оживлённой улицы и остановились напротив тонированного внедорожника, за рулём которого сидел ещё один индивид.
Их трое! Чёрт!
— Воу-у, ребята! — притормозил прежде, чем двери автомобиля распахнулись. — У меня документов с собой нет. Ни удостоверения личности, ни водительских прав, — ничего нет, всё дома оставил.
«Разумный» окинул меня подозрительным взглядом, когда я пошарил в своих карманах, и открыл дверь:
— Садись.
Я не двинулся с места:
— Без документов мне не покинуть страну, — настаивал на своём, наблюдая, как «кирпич» забрался в салон.
— Не волнуйся, Чон, по дороге заедем и заберём твои документы.

Удовлетворённо кивнул и хмыкнул, понимая, что мне предстоит сидеть между двумя амбалами. Что же, по крайней мере, я выиграл ещё минимум полчаса.
Как только дверь за «разумным» закрылась, автомобиль сорвался с места и покинул оживлённую улицу. Покосился в сторону водителя, подмечая его квадратный подбородок и непроницаемую маску на лице, которая не пропускала ни одной эмоции. Интересно, они испытывали страх от мысли, что безоружный я мог спутать все карты?
Приподнял брови, когда почувствовал, как мне в район селезёнки упирается дуло пистолета, и убедился в своих догадках. Они боялись. И вовсе не меня, а гнева мистера Бесьяно.
— Куда мы едем? — спросил, когда металлический голос навигатора сориентировал водителя в нужном для него направлении.
— Ты же хотел забрать документы, — напомнил «разумный» и ткнул в меня дулом пистолета. — Или передумал?
— Нет, но-о-о…
Я — хороший лжец. Не идеальный, но люди велись на ахинею, которую иной раз подбрасывала моя отменная фантазия. Однако было бы глупо лгать самому себе и говорить, что я не испытывал страха, сидя в автомобиле с затонированными окнами, в компании вооружённых амбалов и наблюдая, как стремительно мы приближались к отелю — моему временному месту жительства.
Я бы меньше напрягался, не будь в номере Чимина, который, скорее всего, ещё не проснулся и, навряд ли, смог бы оказать поддержку. Черти адовы, он славился мозгом, но не физическими данными, которые даже уличного хулигана не испугали бы.
На мгновение прикрыл глаза, ощущая, как вздулась вена на виске от напряжения, и постарался не выдать своего беспокойства. Скрывать эмоции — мой талант.
— Я не живу в отеле, в который вы меня везёте.
«Кирпич» хохотнул:
— За идиотов нас держишь?
— Нет, — снисходительно улыбнулся в лицо «кирпичу», наперёд зная, что у него недостаточно серого вещества, чтобы понять иронию. — Но и вам за идиота меня принимать не стоит. Я жил в этом отеле несколько дней, но после менял отели чуть ли не каждый день: Коррера, Парадизо, да всех не перечислить. Осторожность превыше всего.
«Кирпич», конечно же, уставился на «разумного», дожидаясь его реакции. Я тоже дожидался, но старался выглядеть более расслабленно и непринуждённо, будто меня в бок не упирался пистолет.
— И где же сейчас ты проживаешь? — спросил «разумный», и я для убедительности помялся:
— Думаю, было бы лучше, если я…
Услышал щелчок и опустил взгляд на оружие, которое без колебаний снял с предохранителя не отшибленный «кирпич», а его напарник.
— Улица Дуомо 101, — назвал адрес и заметил, как водитель изменил пункт назначения на навигаторе. — Я арендовал квартиру на три дня.
— Почему на три дня?
— Оптимальный срок для меня и арендатора, а после ищу новое жильё.
«Разумный» понимающе хмыкнул. Уверен, мысленно он насмехался надо мной и моим мнимым страхом перед мистером Манобан, который заставил скитаться по отелям и квартирам, не давая возможности на передышку.
Вскоре автомобиль остановился на улице Дуомо, и я против воли скривился. Ужасный район: обшарпанные многоэтажки не вселяли никакого доверия к своей дряхлой конструкции. Они даже стояли наискосок. Казалось, малейшее дуновение ветра способно разрушить клоповник к чёрту без возможной реконструкции.
Но что больше всего меня удручало, так это массовая сушилка белья на фасадах домов. Складывалось впечатление, что местных жителей обошёл прогресс, и они не подразумевали о существовании стиральных машин и сушилок.
Проглотил горький ком, образовавшийся во рту, и вышел из автомобиля, вляпавшись отполированным ботинком в кучку грязи. Я искренне надеялся, что это грязь, а не дерьмо. А в общем, когда тебе в спину тычут пистолетом, то становиться как-то всё равно.
— Вы тоже идёте? — скосил под дурака, а сам старался не выдавать в голосе надежды. — Дело в том, что я живу не один…
— Мы знаем, с кем ты живёшь, — подогнал меня «кирпич», заставляя направиться в сторону нужного подъезда. — Пак Чимин тоже не задержится в стране. Не волнуйся.
Мы зашли в подъезд, и я напряг память, медленно поднимаясь вверх по ступенькам.
— Лифт не работает? — спросил «разумный», заставляя меня обернуться:
— Работает с перебоями.
Когда мы преодолели пролёт третьего этажа, я заметил на подоконники банку из-под острого соуса «Аррабиата» и остановился. Перед глазами тут же предстал образ худощавого мужчины с моржовыми густыми усами, поедающего столовой ложкой соус прямо из банки. Вкусовые рецепторы у него явно отсутствовали, и я помнил своё изумление при виде его бесстрастного лица. Тогда мы постояли несколько минут у подоконника, а когда пришло время «моржовым усам» отчитываться передо мной за успешный поджог клуба «21», мы прошли в квартиру…
— Нам сюда, — скрыл улыбку и кивнул в сторону двери. — Подождёте здесь или…
— Открывай! — рявкнул «кирпич», который всё чаще начал поглядывать на наручные часы. Время. Да, оно поджимало.
Андре, он же «моржовые усы» имел большую семью, которую связывали вовсе не кровные узы. Их связывало общее дело, благодаря которому они выживали в припортовом городе и были сами себе хозяевами. Они гордились своей независимостью и мне хвастались, что не принадлежат ни одному из Домов. В первую очередь, что меня подкупило, они не принадлежали Дому Манобан, а это уже повод постучать в дверь и прислушаться к громким шагам за ней.
Долго ждать не пришлось — дверь открылась и перед нами предстал Андре, который с нескрываемым удивлением уставился на меня:
— Чонгук! — воскликнул он радушно. — Какими судь… А это кто?
Он только сейчас заметил за моей спиной незваных гостей, но мне удалось перехватить его взгляд и одними глазами сказать всё то, что я не мог позволить себе в присутствии амбалов и их оружия:
— Чимин, я сегодня уезжаю в Америку. Эти ребята по поручению мистера Манобан помогут мне собрать вещи, — чуть прищурился и склонил голову на бок, заметив, как за спиной мужчины промелькнула тень и не одна. — Всё в порядке, пусть они заходят.
Мой взгляд кричал об обратном, и Андре, судя по едва уловимому кивку головой, отступил на шаг. Приглашал внутрь.
Первым вошёл «кирпич», я следом, чувствуя затылком «разумного» и пистолет, который он упрямо направлял мне между лопаток.
— Я бы посоветовал убрать эту штуку, — прогремел голос Андре, который закрыл за гостями дверь, и указал на пистолет в руке «разумного». «Разумный», конечно же, обернулся, чтобы пригрозить наглому голосу, но получил резкий удар в затылок, выбивший из него весь дух.
Не успел «кирпич» сориентироваться и достать из кобуры Беретта, как замеченные мною ранее тени вышли на свет и повалили гостя на пол, болезненно скручивая его конечности.
Я довольно улыбнулся и носком ботинка отшвырнул пистолет «разумного» в сторону, чтобы не было соблазна ни у хозяина, ни у меня.
— Они реально гончие Манобан? — спросил Андре, передавая ругающееся тело «разумного» в руки своих дружков. — Пф-ф, Чонгук, это будет дорого стоить.
Похлопал мужчину по плечу и улыбнулся:
— Ты мне здорово помог! Сегодня на твоём счету прибавится! — обвёл взглядом семью Андре и, приметив несколько без дела ютившихся лиц, кивнул им. — Внизу внедорожник стоит, там один водитель. Он с ними.
Без лишних вопросов они покинули квартиру и понеслись вниз по ступенькам, наверное, даже радуясь возможности тоже поучаствовать в этом маленьком безумии.
Присел на корточки напротив громко ругающегося «разумного» и усмехнулся. Я на «отлично» знал итальянский язык, но сейчас, слушая отборный мат, ни черта не понимал. Это даже забавно.
— Что будем с ними делать? — спросил Андре, и амбалы тут же притихли. Прислушивались.
— Пусть возвращаются к мистеру Манобан. Он точно знает, как проучить своих людей, которые по-крупному облажались. Не так ли? — последнее было адресовано «разумному», и я рассмеялся, но смех быстро прервался, когда я встретился со взглядом Андре. — Сожалею, но вам придётся найти новое жильё. Разумеется, все расходы я оплачу.
Немедля, семья Андре принялась собирать вещи, да так оперативно, что сомнений не оставалось — им не впервой собираться впопыхах.
Прежде чем подняться на ноги и, оправив воротник рубашки, покинуть убогий район, я с ухмылкой обратился к амбалам:
— Передайте мистеру Манобан огромное спасибо… за дочь.

***
Я собрала сумку спортивного типа и, прежде чем покинуть комнату, ещё раз оглядела содержимое. Повседневное платье, удобная обувь, солнцезащитные очки, косметичка и полулитровая бутылка мицелярной воды, — идеальный набор сегодняшней фотосессии.
Мы со съёмочной группой отправлялись на новую локацию — замок Кастель-Нуово. Я уже настроилась на сложную фотосессию, которая обещала пройти в неудобных условиях как для меня, так и для других членов команды.
В первую очередь неудобства доставляли рвы, окружающие достопримечательность, и вторая причина моего неудовольствия — большое скопление туристов. Как бы съёмочная группа не отмахивалась от любопытных носов, я всё равно чувствовала давление, из-за которого подрывались как мои нервы, так и нервы Хосока.
Кстати, Хосок сегодня выступал не в роли фотографа, а в роли моей поддержки. Этот факт — ещё одна причина, почему я чувствовала себя крайне недовольной. Новая локация, новая обстановка, новая команда… Глубоко в душе понимала, что мне только в плюс подобный опыт и, если я мечтала о мировом уровне, то должна только радоваться такой возможности. Однако внутренние барьеры не позволяли ухватить быка за рога и воспользоваться шансом — проявить себя во всей красе.
Открыла верхний ящик комода и достала из него несколько вырезок из журналов. Мои обложки и несколько страниц из каталогов — первые работы в качестве модели. Интересно, все модели так заморачивались или только я боялась услышать критику? К критике Хосока уже давно привыкла, потому что любая его критика сводилась в итоге к «Красавица! Бриллиант! Я покорён!»
С шумом задвинула ящик и поморщилась, чуть не прищемив указательный палец. Именно сейчас, когда мне была необходима уверенность, я вновь задалась вопросом: «А не проплатил ли отец моё удачное продвижение?»
Повесила сумку на плечо, вышла из комнаты и, преодолев длинный коридор, быстро спустилась вниз по лестнице.
— Доброе утро! — улыбнулась двум незнакомым мужчинам, которые следовали за домработницей в сторону кабинета отца.
— Доброе утро, госпожа Манобан, — галантно склонил голову мужчина, который выглядел более дружелюбно, чем его приятель. Я присмотрелась к незнакомцу и против воли воскликнула:
— Господи, у вас кровь!
Его губа действительно была разодрана в уголке и из раны текла кровь, которую он тут же стёр носовым платком.
— Давайте я сбегаю за аптечкой!
— Ничего страшного, госпожа, — отмахнулся мужчина и, явно не желая отставать от компании, улыбнулся. — Но спасибо за предложенную помощь.
Смотрела в спину удаляющихся мужчин и не могла унять любопытства. Это очередные деловые партнёры отца? Именно так я и подумала, увидев двух мужчин в дорогих костюмах и учуяв запах элитного парфюма. Вот только сейчас, приглядевшись внимательнее, заметила их потрёпанный внешний вид, скованную походку и эта кровь…
Дверь в кабинет отца открылась, и послышался его до жути стальной голос, отчего я неосознанно сделала шаг назад. Отец зол и, судя по осунувшимся незнакомцам, именно они поспособствовали плохому настроению. Чем же не угодили?
Хотела подкрасться к кабинету и, позабыв о правилах приличия, подслушать разговор. Да, так бы и сделала, если бы мой мобильный телефон не завибрировал с такой силой, что любопытство испуганно схлынуло с меня.
Работа. Меня ждёт работа.
— Лиса, рад видеть! — водитель радушно встретил у ворот и открыл дверь автомобиля со стороны пассажирского места. — Пробок нет, приедем к назначенному часу.
Кивнула и забралась в салон, не разделяя дружелюбия водителя. На подсознательном уровне воспринимала его, как недруга, и не могла простить случай, когда он заставил машину Чонгука развернуться и уехать как можно дальше от меня.
Нет, мы точно не подружимся!
Замок Кастель-Нуово представлял собой трапециевидную крепость с габаритными башнями круглой формы, на вершинах которых располагались площадки с зубцами.
Я запрокинула голову назад, чтобы оглядеть сооружение, и довольно кивнула над восторженными возгласами водителя. Вспомнила, что он мне недруг и, прекратив улыбаться, покинула автомобиль.
Замок окружали кустарники и зелёная лужайка, часть которой была занята съёмочной группой. Неподалёку стояло несколько фургончиков с логотипом бренда, и я заметила, как дверца одного из них открылась, и послышался заливистый смех Хосока.
— Хосок! — позвала маэстро и помахала рукой, радуясь, что среди незнакомых людей и любопытных туристов, отыскала родное лицо.
— А вот и наша красавица! — воскликнул мужчина и помог выйти из фургончика женщине, которая, надо думать, являлась причиной его хорошего настроения.
Женщина оправила брючный костюм прежде, чем окинуть меня оценивающим взглядом. Не стушевалась её прозрачно-голубых глаз и с улыбкой протянула руку:
— Лалиса Манобан, — представилась и выжидающе приподняла брови, когда незнакомка не спешила отвечать на рукопожатие. — А вы-ы…
— Луиза Вайт, — ответила женщина и легонько встряхнула протянутую ладонь, чтобы вновь окинуть меня взглядом. — Мы скоро начнём. Пройдите в гримёрку, вами займётся Эшли.
Луиза оказалась не очень-то дружелюбным человеком, и это напрягало. Я не успела спросить у маэстро про незнакомку, однако одних его выпученных глаз было достаточно, чтобы схватиться за сердце. Она редактор? Спонсор?
Внятного ответа я не получила, потому что стоило очутиться в одном из фургонов, как на меня обрушился вихрь из одежды, косметики и вечно недовольных стилистов. Модели, с которыми предстояла совместная съёмка, тоже были на взводе, и я против воли заразила всеобщим настроением.
Эшли орудовала над моим лицом, вылив на него половину тюбика жидкого хайлайтера и закрепила проделанную работу пудрой со светоотражающими частицами.
— Аккуратнее! — попросила без агрессии, когда пальцы стилиста в попытке соорудить из волос замысловатую причёску лишили меня несколько драгоценных волосков.
— Извините, — без тени вины отозвалась девушка и протяжно вздохнула. — У вас очень длинные и непослушные волосы.
— Для вас это проблема, профессионал?
Наши взгляды встретились в отражении зеркала, и я вызывающе изогнула бровь, мысленно призывая девушку не усугублять ситуацию. Я знала себя. Я очень хорошо знала, что если она не отведёт взгляда, продолжит удерживать на губах усмешку, то я психану и пошлю её к чёрту. Выйду на площадку с гнездом на голове и только тогда, поймав на себе недовольные взгляды незнакомой съёмочной группы, раскаюсь за несдержанность.
Ну же!
— Никаких проблем, — улыбнулась Эшли, и я медленно выдохнула.
Как и предполагалось, съёмки проходили в неприятных как для моделей, так и для редакторов условиях. Яркое солнце не думало щадить наши неприкрытые макушки, ветер исчез с радаров, зато туристы обступили площадку, позабыв о замке.
Действительно, зачем уделять время достопримечательности, ведь интереснее наблюдать за моделями, облачённых в платья от Giorgio Armani, и их поплывшим на солнце макияжем.
Клянусь, хайлайтер заволок радужку моего глаза, и вскоре я вовсе не различала предметы. По инерции смотрела в объектив, принимала нужные позы и взаимодействовала с партнёрами по съёмке, стараясь не замечать, как неприятный материал платья колол напаренную из-за жары кожу.
— Воды-ы-ы, — простонала я, когда последний кадр был сделан и ко мне подбежали несколько человек. В их числе оказался Хосок, который любезно поделился бутылкой холодного чай.
С меня сняли дорогие украшения, состояние которых всех беспокоило намного больше, нежели мой припадочный вид, и под руки повели в гримёрку, следя, чтобы материал платья не испортился.
Платье красивое: тёмно-синий атласный корсет и пышная юбка, но чем дольше я находила в нём, тем увереннее была в том, что ни за что не приобрету его. За время фотосессии успела возненавидеть платье, и, избавившись от него, с нескрываемым облегчением выдохнула.
— Как я? — между делом спросила Хосока, когда она вызвался помочь мне с демакияжем. Меня напрягало несвойственное для маэстро молчание, и я не на шутку разволновалась. Неужели всё прошло плохо? Конечно, несколько замечаний было сделано фотографом в мой адрес, но не больше тех замечаний, которые адресовались другим моделям. В итоге же он остался доволен. Или нет?
— Ты, как всегда, великолепна, — улыбнулся Хосок, но настолько неубедительно, что моё сердце ухнуло вниз. Что-то явно не так. Отстранила лицо от прикосновений мужчины и выжидающе уставилась на него:
— Ты врёшь! — уличила его во лжи и, вспомнив испытывающий взгляд Луизы, которая на протяжении всей съёмки наблюдала за процессом под козырьком фургончика, спросила. — Та женщина, Луиза Вайт, кто она?
Хосок помялся и уже открыл рот для ответа, но в фургончик заглянула та самая Луиза Вайт. Я недовольно поджала губы и развернулась к зеркалу, собственноручно избавляясь от остатков макияжа — маэстро явно забыл об оказанной помощи, полностью поглотившись разговором с женщиной.
— Не оставишь нас? — услышала её вопрос, который не предполагал возражений, и я в удивлении уставилась на хлопнувшую за маэстро дверь.
Что за чёрт?
— Вы хотели со мной поговорить? — спросила женщину, когда она взяла соседний стул и подвинула его ближе ко мне прежде, чем сесть:
— Да, Лиса. Не против, если буду к тебе так обращаться?
Кивнула и наблюдала, как она достала из кармана клетчатого пиджака прямоугольную картонку. Визитка.
— Я представляю модельное агентство «IMG Models». Что-нибудь слышала о нас?
— Конечно!
Ещё бы не слышать об одном из самых известных модельных агентств Нового Света. Неосознанно я подбодрилась и выпрямила спину, смотря на женщину другими глазами. Она едва уловимо улыбнулась, будто не сомневалась в моей осведомлённости.
— Мы представляем одних из самых успешных моделей современности: Джиджи и Белла Хадид, Карли Клосс, Ирина Шейк, Кайя Гербер, и этот список я могу продолжать долго. Мы каждый год обгоняем всех конкурентов по модельному бизнесу и лидируем среди модельных агентств мира. Не зря нас называют «влиятельные, прекрасные и беспощадные». В частности, это про наших моделей.
— Да, мне известно, — поспешно кивнула, мало понимая, с какой целью Луиза тратила своё мнение, рассказывая и без того известную всем и каждому информацию. — Вы лидируете среди таких престижных агентств, как Ford и Elite.
— Тогда, Лиса, ты понимаешь, что наши модели получают наибольшее число контрактов в модельном мире, чаще других появляются на обложках, заключают контракты с косметическими брендами, за ними же оказывается наибольшее количество мест на неделях моды в Нью-Йорке, Париже и Милане.
Слушала внимательно Луизу и улыбнулась:
— У ваших моделей армейский график.
На этот раз Луиза не пожалела улыбки в ответ и показалась не такой уж ледышкой:
— Поверь, они не жалуются.
Ещё бы жаловаться, когда ты — часть гиганта — монополиста в модельном бизнесе!
— Мы ищем новые лица по всем странам мира, — продолжила Луиза, медленно подкрадываясь к сути нашего разговора. — Нам нужны сенсации, понимаешь?
— Сенсации — это…
— Нечто новое и неординарное, — подсказала женщина. — То, что привлечёт внимание брендов, то, с чём захотят работать. Сенсация, Лиса!
Женщина протянула мне визитку, и я на автомате взяла её, пальцами поглаживая приятное матовое покрытие.
— Мы присматривались к тебе на протяжении нескольких месяцев. Нам кажется, мы сможем неплохо сработаться.
Мои губы сложились трубочкой, и я во все глаза уставилась на Луизу. Она же шутит? Нет, такая женщина шутить не могла, по взгляду видно — с юмором у неё явные проблемы. Однако мне всё равно хотелось расхохотаться, отчего губы задрожали непростительным образом.
Теперь стало понятно, почему её ледяные глаза не отрывались от меня на протяжении всей съёмки. Присматривалась.
— Очень неожиданное… предложение?
— Да, мы предлагаем сотрудничество.
«Мы» звучит очень громко из уст женщины, которая взяла на себя смелость говорить от имени мирового гиганта. Хотя, откуда мне знать, может, так принято? И если я сейчас завизжу, расплачусь от счастья и подпишу любые бумаги, то смогу говорить «мы» в контексте всего «IMG Models»?
— Единственное, что нас смущает, Лиса… — заговорила женщина, заставляя меня понимающе усмехнуться. Ложка дёгтя, куда же без неё.
— … ваше портфолио. Обложки Vogue Korea, ‎Elle, Harper's Bazaar, — они впечатляют, но дальше Кореи,  прогресса нет. Это принципиальная позиция?
Растерялась из-за внезапного вопроса, ответа на которого не было. Пожала плечами, вдруг почувствовав себя неуютно под прицелом изучающего взгляда, и вспомнила:
— Я снималась для английского InStyle.
Мне показалась, или она снисходительно улыбнулась?
— Покорение Европы — неплохой ориентир в карьере, но, разве ты не знаешь золотое правило медийной популярности?
Выжидающе приподняла брови, и Луиза с готовностью поделилась «секретом»:
— Хочешь покорить весь мир, Лиса, покори Америку. Всем известно: если станешь популярной в США, то популярность во всём мире обеспечена. Не считаешь, что пора расширить горизонты?
Конечно, я задумывалась о возможных перспективах работы в Америке, но дальше раздумий дело не зашла. Работа в Америке предполагала не только переезд на незнакомый континент, в незнакомую страну, не только другой язык и другой менталитет, но и громадное расстояние от родного дома. От мамы и папы, от братьев и сестёр.
Даже сейчас, смотря на уверенную женщину, сжимая в пальцах визитку, я чувствовала грусть вместо радости. Странная реакция, но одной мысли о расставании с родными заставило вспомнить, почему я не спешила покорять Новый Свет.
— Мне придётся переехать в США?
— Да, мы на первое время обеспечим жильём в Вашингтоне, — видя, что сказанное меня нисколько не воодушевило, Луиза прищурилась. — Тебе надо подумать, мы понимаем, но сроки поджимают. Примерно через месяц начнётся разработка новой рекламной компании Gucci, мы думаем, ты не захочешь пропустить это событие.
Чёрт возьми, да какая разумная девушка-модель откажется от подобного предложения? Именно, никакая, однако я вместо радостного положительного ответа, пообещала подумать.
Луиза осталась недовольна — это было заметно по тому, как нахмурились её брови, и залегла складка на переносице:
— Наш номер у тебя есть. Обязательно позвони, даже если не примешь предложение.
Скованно кивнула и проследила, как женщина покинула фургончик. Она ушла разочарованной и, скорее всего, подумала, что я дурочка. Ведь только дурочка могла устроить мозговой штурм, когда ей предлагали стать моделью «IMG Models». Надо думать, Кейт Мосс была сговорчивее нерешительной Лалиси Манобан.
Я запрокинула голову назад и застонала. Именно в таком положении меня обнаружил Хосок и грустным голосом поинтересовался:
— Ты согласилась, да?
— Ну, а ты как думаешь?
Маэстро сокрушённо взмахнул руками и приземлился на ближайший стул:
— Разумеется, согласилась! Такая возможность! Ты не подумай, красавица, я рад за тебя. Счастлив, но-о… Как же я без тебя, а-а?
Посмотрела на маэстро и придурковато улыбнулась — какие поступки, такие и улыбки.
— Я сказала, что подумаю.
Хосок схватился за сердце, а я за голову. Этот день войдёт в историю мира моды!

Водитель, как и ожидалось, ждал меня на том же месте, где я его покинула. На мгновение стало жалко мужчину, который вынужден выполнять свою работу и терпеть мою недовольную физиономию.
Однако в тот момент меня полностью поглотили мысли о Луизе Вайт, и я проигнорировала вопрос водителя о том, как прошёл мой рабочий день.
Откинулась на спинку кожаного кресла и уставилась в окно, вовсе не замечая проносившиеся мимо окрестности. Перед глазами стоял образ женщины, ледяные глаза, а в ушах звучал убедительный голос. Да, он определённо умел убеждать, раз я за считанные секунды приняла решение рассказать о поступившем предложении родителям.
Уверена, мама будет счастлива за меня. Возможно даже, ей удастся убедить в том, что расстояние не помеха, главное — реализоваться в любимом деле. И отец… Наконец-то, я смогу завязать с ним разговор и, возможно, он подскажет, как правильнее поступить.
Моя фантазия разбушевалась, и я улыбнулась, поддакивая мыслям. Но улыбка медленно растаяла на губах, когда вспомнила, в какую именно страну предстояло переезжать.
Выпрямилась на кресле и уставилась в затылок водителя широко раскрытыми глазами. Чёрт!
Кого я обманывала? Отец будет в ярости, мама будет подавлена и вновь заговорит о том, как быстро пустеет дом. Нет, поддержки точно ждать не стоило, тем более от мистера Манобан.
Отец разозлится. Он не выпустит меня за порог дома, если я только заикнусь о переезде в Вашингтон, который находится… сколько километров пролегало между Вашингтоном и Нью-Йорком?
Достала телефон и углубилась во всемирную паутину, просматривая карту США. Дорога от заданного пункта до родного города Чонгука составляла около трёх часов на общественном транспорте. Прикрыла глаза, стараясь побороть рвущуюся наружу радость, и улыбнулась. Три часа — это нечто по сравнению с десятичасовым перелётом через океан.
К тому моменту, как я справилась с нахлынувшими чувствами, автомобиль остановился у дома. Покинула салон и уверенным шагом направилась на поиски родителей, мысленно прокручивая в голове заготовленную речь.
В идеале для начала стоило переговорить с мамой, но я её не нашла в гостиной и столовой, что насторожило. Остановилась у подножия главной лестницы и прислушалась к неестественной тишине, несвойственной дому Манобан.
— Лиса!
От неожиданности я подпрыгнула на месте и недовольно уставилась на подкравшуюся сестру, которая тут же прижала указательный палец к губам. Призывала к тишине.
— Что случилось? — шёпотом спросила, чувствуя приближающееся волнение.
— Я и мама весь день провели в западном крыле, потому что к папе то и дело ходят какие-то мужчины. Он очень зол.
— На этих мужчин? — уточнила, хотя в последнее время весь гнев отца воспринимала на свой счёт.
— Не знаю, — пожала плечами Соён и взяла меня за руку. — Пошли к нам, не будем мешать.
Посмотрела в сторону дальнего коридора, в конце которого, точно маяк, привлекал внимание кабинет отца. Скорее всего, гости собрались именно там или прошли в конференц-зал, располагающийся по правую сторону от двери кабинета.
Я замялась.
— Присоединюсь к вам после душа, — пообещала сестре и показано направилась к себе в комнату. Когда сестра скрылась за поворотом, ведущим в западное крыло, я быстро спустилась на нужный этаж и на цыпочках направилась к кабинету отца.
Примерно за десять шагов до цели услышала громкие голоса из-за двери и, подкравшись к дубовой поверхности, затаила дыхание.
— Вам была дана вся информация, — гремел голос отца, да так сильно, что стены в доме вибрировали. — Вы знали, где он живёт, на какой машине передвигается, от вас требовалось посадить чёртова американца в самолёт. Всего лишь!
Мои внутренности сжались в тиски, и я прикрыла ладонью рот, прислушиваясь к туманно знакомому голосу:
— Чон сказал, что меняет отели чуть ли не каждый день! Мистер Манобан, время поджимало, мы не могли проверить его, пришлось поверить на слово.
— Ну, это же логично менять жильё, учитывая его ситуацию, — заговорил ещё один голос, на который отец грозно рявкнул:
— Вам был дан адрес отеля, вы должны были ехать туда, а не в глушь! Он обдурил вас, как сопляков!
— Время поджимало…
Зажмурила глаза, испугавшись громкого ора собственного отца, и неверующе покачала головой. Неужели он был способен на такой тон, на такие ужасные слова и ругательства, сыплющиеся на голову одного из «гостей».
— Манобан, плохие новости!
Резко распахнула глаза, узнав ещё один голос. Это голос Дино — друга семьи и по совместительству партнёра по бизнесу, поэтому его связь с отцом очень прочная. Пожалуй, это один из немногих людей, к которым прислушивался мой отец.
— Чон сменил автомобиль, и мы не можем отследить его передвижение, — громкое ругательство отца заставило меня поморщиться, но это не все плохие новости для него. — И он действительно сменил отель.
— Хочешь сказать, что мы не знаем его местонахождение?
Голос Дино был мрачен:
— Да.
Наступила тишина. Гнетущая тишина. Страшная тишина.
Моё сердце грохотало, как ошпаренное, и я прижала ладонь к груди, будто это могло унять ошалевшее биение. Даже сделала шаг назад, боясь, что грохот неугомонного органа сдаст меня с потрохами.
— Он хочет заполучить мою дочь, — заговорил отец режущим по нервам голосом. — Он будет манипулировать мной.
— Мистер Манобан, скажите, что нам сделать…
— Заройтесь в землю, — прошипел отец, и я дёрнулась от ужасных слов. Но самый ужас ждал впереди.
— Мы дали Чону шанс уйти безнаказанным. Я, чёрт подери, позволил ему покинуть страну после того, как он посмел приблизиться к моей дочери. Всё! Больше шанса у него не будет.
До боли прикусила нижнюю губу, с замиранием сердца дожидаясь продолжения. Что значило «шанса не будет»?
— Найдите Чона и уничтожите. Верёвка, яд, пуля в лоб, — выбирайте, что вам по душе, главное — не оставляйте следов.
У меня задрожали пальцы. Я смотрела на свои руки, отпивающие чечётку, и не знала, как справиться с недугом. Шум в ушах стал настолько сильным, что не слышала дальнейшие слова отца, которые явно были не в пользу сталкера.
Смерть.
Прижала холодные ладони к ледяным щекам и на полусогнутых ногах направилась как можно дальше от кабинета. Вскоре перешла на бег и, оказавшись на улице, сделала лихорадочный глоток воздуха.
Смерть.
Достала из кармана платья мобильный телефон и уставилась на чёрный экран, на который упала одна, а за ней другая слеза.
— Господи-и-и, — прохрипела и шмыгнула носом, трясущимися пальцами пытаясь разблокировать экран. Бесполезно.
Потребовалась минута, чтобы восстановить дыхание, и я вновь предприняла попытку.
Номер Чонгука — важный контакт, для вызова которого потребовалось одно касание пальца.
— Чонгук, — прошептала, слушая протяжные гудки, — Пожалуйста, Гуки…
Резко обернулась, когда за спиной послышался скрип двери, и на своё счастье увидела Микки.
— Как же ты меня напугал, — пристыдила пса, но быстро забыла о нём, когда на другом конце телефона услышала характерный щелчок. — Чонгук?
— Я сейчас не могу говорить, пташка. Перез-в…
— Нет, не клади трубку! — воскликнула и побежала дальше по дорожке, подальше от дома. — Чонгук, мой отец… Господи, я подслушала, как он приказал своим людям убить тебя. Ты понимаешь? Убить! Тебе надо срочно уезжать!
— Лиса…
— Первым же рейсом, Чонгук! — не унималась я, чувствуя, как по моим щекам бежали горячие слёзы. Они опаляли, причиняли боль, оставляли ужасные рубцы.
— Послушай меня…
— Я сейчас же еду в аэропорт и жду тебя там!
— Успокойся, в конце концов! — перекричал меня Чонгук. — Я никуда не еду!
Сжала пальцы в кулак и, ощущая под кожей взрывной коктейль из страха и злости, процедила:
— Жду. Тебя. В аэропорту!
Сбросила вызов, проигнорировала настойчивые звонки сталкера и вызвала такси.