Мнимое счастье [ЗАВЕРШЕНО]

По моему виску стекала испарина, и я в который раз вытерла тыльной стороной ладони лоб. Волосы прилипли к затылку, заставляя в неудовольствие уставиться на припекающее солнце, и громко вскрикнуть.
Мяч был нацелен прямо на меня, но Юнги сориентировался быстрее — отбил снаряд на сторону противника, к сожалению, попав в аут.
— Проигрываем, — с улыбкойэ́ констатировал парень и не выглядел расстроенным. — О чём задумалась, Лиса?
— Устала, — поправила и кивнула в сторону гамака. — Пусть Софи меня подменит.
Сестра показано наморщила нос и не пошевелилась с места, продолжая нежиться в купальнике под ярким солнцем.
— Она не умеет играть в волейбол! — фыркнул Юнги, привлекая внимание сестры. — Мы и так проигрываем! Нам усиление нужно, а Софи, навряд ли, справится.
Девушка отложила журнал и грациозно поднялась на ноги, отбирая у меня мяч:
— В школе я была лучшей по волейболу.
— Может, по чирлидингу?
— Играть будем или как? — сделала вид, что не услышала, и одарила Юнги высокомерным взглядом. — Ну?
С нескрываемой потехой наблюдала за развернувшейся сценой и поспешила покинуть площадку, однако Юнги горячо зашептал мне на ухо:
— Видишь, какой я убедительный. Можешь не благодарить.
— По-моему ты просто взял её на «слабо»!
Громко рассмеялась и всё-таки покинула площадку, быстрым шагом направляясь к гамаку. Он располагался в тени под деревьями недалеко от морозильного ларя, из которого я достала бутылку газированной воды. Очень сильно хотелось пить, и даже после того, как половина бутылки была осушена, я продолжала чувствовать песок во рту.
— Наигралась? — услышала тихий смех мамы и согласно кивнула, присаживаясь рядом с ней в гамак. — Ты сегодня так заразительно смеёшься!
— Настроение хорошее, — не стала лукавить и вновь не сдержала улыбки, кладя голову на мамино плечо. — Я самый счастливой ребёнок, мам.
— Ребёнок — это точно! — поддержала она и аккуратно распутала мои волосы, стараясь не причинить боли. — Из тебя и Юнги вышла слаженная команда.
— Мы проиграли.
— Зато, с каким азартом бились! — подняла взгляд на озарённое улыбкой лицо мамы и прищурилась:
— Тебе он нравится, да?
Мама призадумалась:
— Юнги хороший парень. Конечно, нам с отцом приятно видеть тебя рядом с таким молодым человеком.
Посмотрела на Юнги, который ловко отправил мяч через сетку и заработал очки в пользу своей команды. Он капитан. Капитан не только в игре, но и в жизни. Его лидерские качества, его харизма и внешние составляющие производили первое впечатление на «ура». И нет, в данном случае первое впечатление нисколько не обманывало.
Мы дружили с детства, в подростковые годы встречались и, закончив школу и поступив в университет, начали приглядываться к другим вариантам. Он поглядывал на девушек, я поглядывала на других парней, и каждый из нас понимал, что «долго и счастливо» — это не наша история.
Нам хорошо вместе. Мне весело и легко в компании Юнгт, но не так особенно и крышесносно, как с мистером Сталкером.
— Но я не влюблена в него, — призналась матери и замерла, будто боялась услышать от неё неудовольствие. Будто она могла настоять. Конечно же, нет. Родители всегда ратовали за моё счастье, именно поэтому мама поцеловала меня в висок и усмехнулась:
— Значит, повезёт кому-нибудь другому.
Рассмеялась и обвила руками её талию, чувствуя ответные объятия. Я хотела ей признаться. Меня распирало от того, насколько сильно хотелось рассказать о Чонгуке, рассказать, как мне хорошо и уютно рядом с ним. Как сильно-сильно хотелось его обнять и не отпускать, как быстро летело время без него и как оно замирало в его руках.
— Мама, — тихонько позвала, когда она отвлеклась на подошедшую Соён. Младшая сестра села на траву рядом с гамаком, и я недовольно уставилась на её затылок. Ну, она специально путала мне карты!
— Да, Лиса?
Покачала головой, удобнее устраиваясь на плотной ткани, и вздохнула. Мама заметила исчезновение улыбки и заглянула мне в глаза. Внимательно и пытливо, будто намеривалась добраться до каждой мысли в хороводе сознания и кропотливо изучить.
— У меня есть мужчина, — быстро пробормотала и почувствовала, как сердце ускорило темп. — Мы встречаемся около месяца.
Мама улыбнулась, и я ощутила прикосновение её ладони к своей щеке:
— Правда? Какая прекрасная новость! Мы его знаем?
— Нет.
— Нет, — повторила она и неожиданно хмыкнула. — Случайно это не тот мужчина, которого ты привела в свою комнату во время вечеринки?
Мой рот медленно приоткрылся, но не в попытке выпалить рвущееся наружу удивление. Да, я шокирована, и шокирована настолько, что мне оставалось только хлопать ресницами и следить, как веселилась мама:
— Мы всегда включаем камеры на время твоих вечеринок. Мало ли кому взбредёт в голову нарушить правила и проникнуть на верхние этажи? Не волнуйся, эту запись твой отец не видел.
— Так, ты знала…
— Догадывалась, — поправила она и вновь улыбнулась. Тепло и очень заразительно, отчего и мои губы растянулись в подобие улыбки. — Не стала тебя допытывать, ждала, пока ты сама всё расскажешь. И мне очень приятно, что ты со мной поделилась.
— Я тоже рада, — рассмеялась и крепко обняла маму, поймав взглядом приближающегося к нам отца. Видимо, игра закончилась, и победила команда господина Манобан. Да, отец явно пребывал в приподнятом настроении, ведь проигрывать он крайне не любил.
— О чём сплетничают мои девочки?
— Обсуждают нового парня Лисы, — тут же воскликнула Соён, которая явно дожидалась своего звёздного часа и моей мгновенной истерики. Дёрнулась в её сторону, но благо мама удержала на месте. Сестра показала мне язык, а я одарила таким взглядом, что она не сомневалась — ночью отрежу длинный язык!
— У тебя появился парень? — в лоб спросил отец, нисколько не сомневаясь в словах младшей дочери. Я бы солгала. Я бы стала всё отрицать, но руки мамы в знак поддержки сильнее сжались вокруг меня, вынуждая согласно кивнуть.
— А я его видела! — продолжала нагнетать сестра, испытывая моё терпение, и нарочно состроила рожицу. — Он на любителя!
— На любителя! — хохотнул отец и щёлкнул дочь по носу, бросая взгляд в мою сторону. — Это она от тебя понабралась, Лиса.
— Больше не буду с тобой смотреть «Холостяка», — прошипела Соён, наблюдая, как она искренне расстроилась подобной перспективе:
— Ну, я пошутила… — тут же начала оправдываться, но было поздно — отец не сводил с меня пытливого взгляда:
— Твой парень был в нашем доме?
— Был, — нашла в себе силы в упор посмотреть на отца и не стушеваться. В конце концов, ничего ужасного не произошло. Пока не произошло. Когда отец узнает, что моего парня зовут Чон Чонгук, то я не смогу быть столь же смелой.
— Почему ты пригласила его, когда нас не было дома? Мне бы хотелось с ним познакомиться. Кстати, кто он?
— Он предприниматель, — уклончиво ответила, заслуживая смех не только отца, но и мамы. Последняя потрепала меня по плечу:
— А у предпринимателя есть имя?
Ладони предательски вспотели, и мне пришлось вытереть их о шорты, прежде чем осторожно пробормотать:
— Чонгук, — подняла взгляд на отца и, поколебавшись, так и не решилась произнести фамилию. — Его зовут Чонгук. Мы познакомились на вечеринке.
— Красивое имя, — улыбнулась мама. — Передавай Чонгуку, что мы будем рады видеть его в нашем доме. Правда, милый?
Отец внимательно смотрел в мои широко раскрытые глаза, и я облегчением выдохнула, когда он погладил меня по голове своей тёплой ладонью:
— Конечно! Я с удовольствием познакомлюсь с парнем, который заставляет мою дочку так чудесно улыбаться, — как по команде губы вытянулись дугой. — Пусть приходит в пятницу на семейный ужин.
Улыбка замерла на губах, и я умоляюще уставилась на маму. Чёрт возьми!
— Милый, не стоит торопить события, — вступилась она, и я незаметно сжала её ладонь в своих пальцах. Спасибо!
— Если у этого Чонгука серьёзные намерения, то он сам должен был прийти в мой дом и представиться. А если ему просто захотелось весело провести время…. — отец на мгновение поджал губы, как если бы ему было неприятно, и продолжил. — Не стоит тратить на таких экземпляров своё время, Бьянка.
Я закатила глаза:
— Папа, сейчас время другое. Никто не бежит сразу же знакомиться с родителями.
— Время, может, и другое, но люди всё также делятся на порядочных и нет. Вот, к примеру, Юнги, — кивнул в сторону разговаривающегося Юнги в компании моих братьев и не без удовольствия заявил. — Он попросил разрешения пригласить тебя на свидание.
Это становилось до стыда комично!
— Нам было по пятнадцать лет! — воскликнула я и поднялась на ноги, отчего гамак пришёл в движение. — Его родители заставили надеть накрахмаленную рубашку, бабочку и запонки, и прийти к тебе на поклон!
Отец не моргнул и глазом, только голос стал до жути спокойным:
— Лиса, не повышай голос.
Прикрыла глаза, стараясь угомонить рвущееся наружу сердце, и медленно выдохнула. Когда вновь посмотрела на отца, то мой голос был непоколебим:
— Отложим этот разговор, ладно? Я пойду в дом.
Останавливать меня никто не стал, однако я сама, уже будучи на ступеньках, ведущих к главному входу, замедлила шаг. На мобильный телефон обрушился поток нескончаемых оповещений от единственного абонента, который считал своей целью разрядить мой мобильник.
По диагонали прочитала сообщения, полученные от Чеён, и ощутила, как глаза закололо. Слёзы стремительно накапливались и спешили увлажнить мои щёки, но я упорно запрокинула голову назад.
— Лиса, не знаю, как благодарить… — слушала аудиосообщение подруги, шмыгая носом от щемящего в груди облегчения и радости. — Огромное спасибо твоей семье, вы… Чёрт! Вы мне жизнь спасли… Да-да, именно так! Я обязательно верну! Всё верну, до последнего цента! Спасибо!
Спустилась вниз по ступенькам, возвращаясь по проложенной дорожке к гамаку. Родительница всё также сидела на нём, а отце стоял спиной ко мне, о чём-то негромко беседуя с мамой. Однако разговор резко прервался, когда я обвила плечи отца руками и прильнула щекой к его крепкой спине:
— Спасибо, что так быстро перевёл деньги, — прошептала и поцеловала отца между лопаток. — Ты очень выручил Чеён.
Ощутила, как его ладонь похлопала меня по руке, и зажмурилась:
— Прости, что накричала. Я разволновалась и смутилась.
Папа развернулся ко мне лицом, давая насладиться его широкой улыбкой. Чёрт возьми, какая же я несдержанная дурочка!
— Мафия Манобан… — пропел отец, демонстрируя кулак, с которым я тут же встретила свой кулак:
— … должна держаться вместе. Всегда!

***
Ощущала горячее дыхание мужчины на своей шее, а чуть влажноватые ладони на пояснице. Ладони медленно продвигались ниже в намерении оказаться на ягодицах, и я в который раз за сегодняшний день прошипела:
— Если тронешь мой зад, то я втащу тебе по яйцам!
Ладони тут же вернулись на поясницу, и я расслабилась, позволяя Хосоку сделать несколько удачных кадров.
— Тэхён, чтобы изобразить альфа-самца, тебе необязательно хмуриться!
Прыснула от замечания маэстро и постаралась не замечать хмурый взгляд, испепеляющий мой профиль. Когда фотосессия была окончена, я посмешила в гримёрку, желая переодеться в более целомудренный наряд, чем было надето во время съёмок
Надела джинсовую юбку, шёлковый топик, украшенный нежным кружевом на груди, и забрала волосы в конский хвост. Улыбнулась своему отражению в зеркале, радуясь, что сегодняшний сценический макияж выглядел максимально естественно, но при этом скрывал существенные недостатки. Нанесла на губы бальзам, чувствуя на языке вишнёвый привкус, и блаженно прикрыла глаза. Через несколько минут с моих губ исчезнет намёк на помаду, а во рту будет орудовать язык Чонгука.
Когда открыла глаза, то увидела в отражении до безумия счастливую девушку, глаза которой искрились неприкрытым озорством и желанием.
Не стала более оттягивать момент встречи, тем более Сонгук уже дожидался у здания, однако на выходе из студии вынужденно остановилась.
Тэхён по-детски караулил меня за колонной, и стоило появиться в поле его зрения, предстал во всей своей глянцевой красоте.
— Спешишь?
— Да.
Ким меня будто не услышал:
— Как на счёт чашечки кофе?
Усмехнулась и поправила ручки сумки на плече:
— Тэхён, я спешу. Кофе отложим до следующего раза.
Не успела сделать шаг к желанному выходу, как мужчина воскликнул. Поражённо так, с надрывом, чем удивил:
— Что с тобой происходит, Лиса? Ты целый день огрызаешься со мной, подсмеиваешься на пару с Хосоком, отвечаешь односложно. Что я сделал не так?
— Со мной всё отлично, — не согласилась и улыбнулась, как можно милее. — Ещё никогда не было так отлично, Тэхён! Я просто игнорирую твои попытки со мной пофлиртовать. Вот и всё.
— Почему же игнорируешь? — не унимался мужчина и приблизился на шаг, заставляя вымученно возвести глаза к небу:
— Потому что скучно и неинтересно. А сейчас мне пора идти, Тэ. Если задержусь ещё на минуту, то мой парень будет очень зол на тебя. И ему наплевать на твои фотосессии. Не пожалеет.
Вышла из здания и первое, что увидела — шикарный автомобиль Ferrari, из которого вышел Чонгук. Быстро пробежала через дорогу и, сбавив шаг, приблизилась к мужчине с лукавой улыбкой.
— Что? — улыбнулся он и потянулся ко мне руками, укрывая от внешнего мира в желанных объятьях:
— Тако-о-о-й красивый, — не удержалась от комплимента и задохнулась, когда мужские губы припали к моих губам в страстном поцелуе. Приоткрыла рот, позволяя языку прорваться на встречу к моему языку, и глухо застонала.
— М-м-м, эти стоны… Я по ним соскучился!
Исцеловала полоску губ Чонгука, упиваясь его вкусом, его запахом, и впервые испытывала резкое сокращение мышц внизу живота посреди улицы. Всего лишь от поцелуя, от взгляда и рук, которые хотелось почувствовать намного ниже уровня поясницы.
— Лиса!
Оглушительный, холодный голос заставил всю кровь схлынуть с меня, отчего пальцы рук и ног онемели. Всё произошло за считанные секунды: только что я улыбалась и наслаждалась ласками мужчин, но спустя ничтожное мгновение претерпевала сокрушительное головокружение.
Если бы не руки мужчины, то упала бы на землю, забившись в конвульсиях. Вместо этого перехватила взгляд Чонгука поверх своего плеча и не понимала. Не понимала, почему он улыбается. Чему улыбаться?
Резко обернулась и почувствовала, как сердце пропустило удар и замерло, позабыв о необходимости биться на благо всего организма.
— Папа, ты… — неуверенно начала и отстранилась от Чонгука, глазами отыскивая автомобиль отца в нескольких метрах от нас. Чёрт возьми!

— Быстро подошла ко мне, — прогремел голос отца, и я, не раздумывая, приблизилась к отцу, чувствуя себя дико неловко от мысли, что он видел меня, стонущую в рот сталкера. А ещё я чувствовала страх. Буквально на физическом уровне испытывала на себе чёртов страх, оказавшись на противоположной стороне от Чонгука.
Это неправильно. Так не должно быть.
Не позволила отцу скрыть меня за своей спиной и встала между мужчинами.
— Папа, познакомься с Чонгуком, — мысленно чертыхнулась, ведь они и так знакомы. — Я тебе рассказывала про него.
Лучше бы я не смотрела на отца, глаза которого превратились в два огненных шара. Катастрофа была неминуема.
-Здравствуйте, мистер Манобан, — услышала за спиной учтивый голос сталкера и возрадовалась. Правильно, именно так и следовало разговаривать с моим отцом, особенно, когда он калечил одним лишь взглядом.
— Какой я тебе «мистер», крысёныш? — прошипел отец и приблизился на достаточное расстояние, чтобы я вдоволь ощутила ярость, исходившую от него. Задрожала, точно кленовый лист, и возненавидела себя за такую реакцию.
— Папа, пожалуйста! — положила ладони на его плечи, но тут же отдёрнула, будто их ошпарили кипятком до неутешительной степени ожога.
— Ты хоть знаешь, с кем связалась? — взъелся отец, даже не посмотрев на меня — вся ярость обращена на Чонгука. Господи, как же стыдно перед ним!
— Эта паскуда чуть не кинула меня на большие бабки! Полгода кормила фальшивыми документами! — глаза сощурились, и я обернулась на сталкера, чтобы увидеть на его губах улыбку. — Ты смеешь смотреть мне глаза и лыбиться? Тебе смелости хватило прийти в мой дом, прикоснуться к моей дочери!
Прикрыла глаза, чувствуя приступы паники, и жалобно взмолилась:
— Папа…
— Быстро в машину! — рявкнул отец и вновь устремил внимание на сталкера. — Чтобы завтра тебя не было в стране, понял? Даю сутки! Ослушаешься — будешь пенять на себя!
— Прошу прощения, мистер Манобан, но я буду вынужден вас ослушаться.
— Ты кого из себя строишь, сукин ты сын? — взъелся отец, и я не выдержала, потому что не привыкла видеть отца на грани. Он всегда разговаривал в рамках приличия и то, что происходило сейчас — вызывало во мне неподдельный шок. Попыталась возразить отцу, встать на защиту Чонгука, который, несмотря на кучу свалившегося дерьма, держался достойно, чего нельзя было сказать о моём отце. Однако последний не дал шанса открыть рот:
— Крылья отрастил, чтобы к дочери моей подобраться? Я же тебя насквозь вижу! И его ты называла порядочным? — обратился ко мне отец, и я скованно кивнула, чем заслужила хлёсткий удар отцовского взгляда. — За свою дочь на куски порву, понял? Не укатишь из страны — порву!
Чонгук кивнул, но явно не в качестве согласия, а скорее, как опытный психолог мог кивать, выслушивая бредни своего клиента:
— Крыльев нет, мистер Манобан, но веду себя намного порядочнее, чем вы. Давайте не будем обострять конфликт, хотя бы не на улице? И, наконец, посмотрите на Лису. Говорите, что порвёте за неё? Но плачет она явно не из-за меня.
Прижала ладони к щекам и в удивлении уставилась на влажные пальцы. Я плакала. Я действительно плакала, даже не замечая, как слёзы выкатывались из глаз, проделывали влажную дорожку по щекам и разбивались о носки туфель.
Отец перехватил мой лихорадочно бегающий взгляд и кивнул в сторону автомобиля, из которого вышел шофёр. Он не просто шофёр, и по его габаритам стало очевидно, что достаточно одного взгляда от босса, чтобы он быстро переключился с любителя машин на профессионала боевых искусств.
Быстро приблизилась к отцу и перехватила его руки, не давая шанса дать тот самый знак, которого боялась всем сердцем:
— Папа, пожалуйста, поехали домой! — прошептала, утягивая к автомобилю, но он не двигался. — Я тебе всё объясню! Пожалуйста, поехали!
— Ты видела себя? — подивился отец, внимательно рассматривая моё лицо. — Ты волнуешься за этого мудака?
Посмотрела на Чонгука, который невозмутимо выслушивал все оскорбления, упрятав руки в карманы брюк, и не с первой попытки произнесла:
— Да, я волнуюсь за этого Мудака, — прохрипела и смахнула пальцами слёзы с ресниц. — Потому что я люблю этого Мудака, пап.
В меня впились два хмурых взгляда, и как бы не хотелось посмотреть на Чонгука, я не думала отводить глаз от окаменевшего отца. Да, не самый лучший момент для признания в любви, но возможно именно это признание остановит яд, сочившийся из папы.
— Мы уходим, — прогремел его голос, и точно в насмешку солнце заволокло облаками, предвещая скорую непогоду.
Пальцы сомкнулись на моём локте и потянули в сторону автомобиля, но я сама не думала отставать, надеясь, что буря миновала. Оглянулась на Чонгука и попыталась взглядом передать всё то сожаление, что скопилось в моей душе. Мне искренне жаль. И мне стыдно за оскорбления, которые сталкер не заслужил.
Он улыбнулся, и на сердце тотчас отлегло.
Я забралась на заднее пассажирское кресло и к своему изумлению наблюдала, как отец не присоединился ко мне, а предпочёл место рядом с водителем. Наблюдала, как межсалонная перегородка пришла в движение и за считанные секунды скрыла от меня затылок водителя и отца. Возможно, оно и к лучшему.
Сползла вниз по кожаному сиденью, чувствуя себя так, словно побывала в нокауте, и уставилась на свои подрагивающие пальцы рук. Старалась побороть трясучку, но безуспешно. Несмотря на перегородку, я чувствовала гнев отца сквозь барьеры, и лихорадочно продумывала свои дальнейшие действия. Что ему сказать? Как вразумить? Я не знала.
Вздрогнула от внезапной вибрации мобильного телефона и просмотрела полученное сообщение. Улыбка расползлась по губам, и я не смогла побороть счастливый смех, заглушив его ладонью.
«Я тоже люблю тебя, пташка», — гласило сообщение, что стало для меня глотком свежего воздуха. До этого момента я не дышала, а сейчас познала всю прелесть этого необходимого процесса. Каждый вдох и каждый выдох ещё никогда не давался с такой лёгкостью, ещё никогда не вызывал такой приятной дрожи в животе, будоража окапавшихся бабочек.
Бабочки счастливо закружились, крыльями щекоча моё неугомонное сердце, и я уже не мыслила себя без этих приятных ощущений.

Телефон вновь завибрировал, чтобы я быстрее прочитала новое сообщение: «Не злись на отца. Его реакция вполне оправдана»
Протестующи мотнула головой и напечатала следующий текст: «Он повёл себя ужасно! Прости!»
«Я меньше всего хочу, чтобы ты поссорилась с отцом. Он хочет для тебя самого лучшего. И в этом я его полностью поддерживаю😊»
Улыбнулась, касаясь подушечкой указательного пальца нескольких строк, и с сожалением заметила, как автомобиль остановился. Выглянула в окно и увидела родные пенаты, ворота которых медленно открылись, пропуская нас в зону досягаемости неугомонного Микки.
Поспешила выйти из машины и заключить четвероногого друга в объятья, вспоминая, как Чонгук с ним игрался и чесал за ушком. Повторила его действие, заслуживая смачный «поцелуй», и хрипло рассмеялась.
Однако быстро проглотила смех, когда отец громко хлопнул дверью автомобиля и, не посмотрев в мою сторону, бросил:
— Жду в своём кабинете.
Кивнула ему в спину и почувствовала, как волнение с новой силой сковало тело. Надо успокоиться. Однако каждый шаг, приближающий меня к дому, отдавался болью в затылке и судорогами в суставах. Ощущение, будто оказалась в морозильной камере и металась из угла в угол в тщетных попытках найти выход.
У меня выхода не было — разговор с отцом неизбежен, а я так и не придумала, как уверить его в безобидности Чонгука.
В доме громко играла музыка из мультфильма, под которую младшая сестра носилась из комнаты в комнату, старательно исполняя сложные пируэты.
Не скупилась на аплодисменты, заслуживая её радостный смех, и Фелиса обняла меня за талию:
— Давай закажем суши и посмотрим сериал? Я выбираю!
— Я должна поговорить с отцом, — отстранилась от сестры и вымученно улыбнулась. — Если выживу, то обязательно посмотрим.
Соён следовала за мной по пятам до самого кабинета и осторожно предположила:
— Он на тебя разозлился, да?
Мой кивок её не удовлетворил — она жаждала подробностей, и я не упустила шанс её пристыдить:
— Ты рассказала про Чонгука, и отцу это не понравилось. Теперь он очень зол.
Сестра ухватила меня за ладонь, и я заметила беспокойство на дне её широко распахнутых глаз:
— Лиса, прости меня! Честно-честно, я не думала, что папа на тебя обидится! Ну, хочешь, я с ним поговорю?
Усмехнулась и схватилась за дверную ручку, чувствуя, как пальцы неприятно подрагивали:
— Заказывай суши, Соён. И да, сериал выбираю я!
Вошла в кабинет и плотно закрыла за собой дверь, оглядывая просторное помещение. Я редко бывала в кабинете отца, и непременно бы уделила особое внимание убранству, окажись здесь по иной причине. Сейчас же единственное, что занимало мои мысли — хмурый взгляд отца и неизбежный разговор, который предвещал чтение нотаций и оскорблений в сторону Чонгука.
Это вынести тяжело, но внутренние установки не позволяли перечить родителям, поэтому я присела в кресло, тем самым оказавшись напротив отца.
Он сидел за столом, вертел в пальцах карандаш и следил за остро наточенным грифелем. Повисшая тишина напрягала. Всей массой давила на плечи, заставляя сгорбиться и в неуверенности откашляться. Это привлекло внимание отца, но недостаточно, чтобы он посмотрел на меня:
— Как долго ты встречаешься с этим человеком?
— Около месяца.
— Как часто он бывал в нашем доме?
Растерялась от вопроса и не сразу нашлась с ответом:
— Два раза, — не стала лукавить, заложив правду в основу своей тактики. — Приглашала на вечеринку, и на днях приводила в дом, потому что его избили по моей вине и требовалось срочно продезинфицировать раны.
— Подробнее, Лиса.
Сцепила пальцы в крепкий замок и положила на колени, чувствуя себя ещё хуже, как если бы отец внимательно смотрел на меня. Он же не поднимал глаз. Мысль, что ему было неприятно смотреть на собственную дочь, морально уничтожала.
— Я была в клубе с Чеён, и двое незнакомцев напали на нас, требуя вернуть долги. Чонгук заступился. Благодаря ему, пап, мы отделались шоком.
Отец улыбнулся. Холодная улыбка коснулась его губ, и по моей коже тотчас пробежали мурашки. Кажется, он остался недоволен услышанным, но я не думала принижать достоинства Чонгука. Он этого не заслуживал!
— Значит, он — герой? — с усмешкой предположил отец. — Рыцарь на белом коне?
— Он поступил, как настоящий мужчина! — раздражение вспыхнуло в грудной клетке от пренебрежения, с которым отзывался отец о сталкере.
— Настоящий мужчина, — задумчиво протянул он и с неожиданной резкостью отбросил карандаш на стол, отчего я испуганно вздрогнула. — Этот, чёрт его дери, настоящий мужчина в своём притоне нюхает кокс, сбывает наркоту и спонсирует оргии!
Поджала губы, сдерживая рвущиеся наружу протесты, и почувствовала, как болезненно «заныли» десна. Настолько сильно сжала челюсть, отчего зубы норовили превратиться в крошку.
— Ты хоть что-нибудь знаешь о нём? Хоть что-нибудь?
— Я знаю достаточно, — пробормотала, не поднимая глаз на отца, взамен чувствуя на себе его буровящее внимание:
— Ну-ка… — подогнал отец издевательским тоном, отчего обида с новой силой разыгралась в грудной клетке:
— Я знаю, что он владеет ночным клубом в Нью-Йорке, — лихорадочно припоминала известные мне факты, ощущая скручивающее волнение, будто сидела не в кабинете отца, а на сложном экзамене. — Ещё мне известно, что вы были партнёрами.
Услышала громкое фырканье:
— Интересно, Лиса. Очень интересно! Что ещё?
— У Чонгука большие проблемы с бизнесом, и он вынужден был покинуть Штаты.
— Вот же бедолага!
Промолчала, поджимая губы до их беления, и старалась не хмуриться от голоса отца, децибелы которого с каждой секундой увеличивались:
— А тебе известно, что ночной клуб этого…кхм, Чонгука — площадка для сбыта наркотиков?
Скованно кивнула.
— Тебе известно, что он не только барыга, но и сутенёр?
Мои пальцы сжались в кулак, но блага под дубовым столом отец не мог видеть порыва. Очередной кивок.
— И он рассказал тебе о подставной невесте, которую использовал, чтобы ближе подобраться ко мне? — не дожидаясь ещё одного согласного кивка, ударил кулаком по столу. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Подпрыгнула на месте от внезапного ора и затравленно уставилась на отца:
— Чонгук мне всё рассказал, — сбивчиво проговорила. — Но, папа, его подставили.
Не дожидаясь, когда он снова начнёт поносить сталкера, поспешно продолжила:
— Конкуренты узнали о вашем сотрудничестве и нашли способ очернить Чонгука. Больше всего он хотел открыть филиалы в Европы и не стал бы рисковать репутацией клуба. Чонгук очень дорожит им.
Отец в нескрываемом изумлении смотрел на меня:
— Лиса, неужели ты веришь в эту ересь?
Поколебавшись, всё-таки кивнула:
— Я его за язык не тянула, пап. Он сам мне всё рассказал, как только узнал, что я твоя дочь.
Громкий смех сотряс стены кабинета, и я поморщилась:
— Будто бы он не знал! Конечно! Лиса, пожалуйста, не разочаровывай меня! Я всегда думал, что ты разумная девушка!
Неприятный намёк кольнул в самое сердце, и я прищурилась:
— Я и есть разумная девушка, папа. И я не привыкла верить слухам и жёлтой прессе, которой кишит Интернет!
Отец резко поднялся из-за стола, заставляя напрячься всем телом. Захотелось прильнуть к спинке кресла и максимально слиться с кожаным материалом, однако заставила себя не двинуться с места. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда отец обошёл стол и склонился надо мной:
— Меня ты за идиота держишь? Я тридцать лет варюсь в этом котле! Таких ублюдков, как Чон, я видел тысячами и ни в одном не ошибся!
— Я понимаю, просто…
— Ни черта ты не понимаешь! — рявкнул отец, и я прикрыла глаза. — На Чона столько материала, такой объём доказательной базы, что он давно должен гнить за решёткой! Знаешь, почему не гниёт? Потому что мир продажный! Он вбухал всё своё состояние, чтобы остаться безнаказанным, и примчался в Корею — навёрстывать утерянные возможности!
Упорно молчала, ощущая, как из внешнего уголка глаз медленно скатывались слёзы. Чёрт! Я не хотела плакать, но злой рык отца, подобно острому ножу, причинял боль с особой жестокостью.
— Ты не задумывалась, почему он выбрал именно Корею? Столько в мире стран, чтобы переждать бурю, а он именно в Корею, в Сеул, зная, что я здесь проживаю! Не задумывалась? Лиса, включи, наконец, критическое мышление!
Открыла глаза и вздрогнула, встретившись с чёрными от злости глазами родителя. Настолько чёрными, что видела собственное отражение: красное от стыда лицо и влажные подтёки чёрной туши. Шмыгнула носом и дрожащими пальцами растёрла скопившуюся влажность над верхней губой, ощущая, как сильно противоречивые мысли колотили мою голову.
Чонгуку не понравился Сеул. Он не остался в восторге от города и его тошнит от морепродуктов.
Почувствовала, как ладонь отца прижалась к моей щеке, и следом его лоб соприкоснулся с моим. Чёрный взгляд немного прояснился, отчего моё отражение помутнело.
— Так, больно, — проговорил отец и поцеловал в лоб. — Меньше всего я хочу видеть, как ты плачешь, Лиса. Но пусть это послужит нам уроком на будущее.
Отец отстранился, а я неотрывно наблюдала за его статностью и величием, с которым он прошёл к двери:
— Прости старика, который допустил твоё участие в этих грязных играх. Обещаю, этот подонок исчезнет и больше не потревожит нашу семью.
«Привет, как настроение?», — вспомнила свой до жути наигранный голос, на который мужчина даже не обернулся. Он продолжал сверлить взглядом поверхность барной стойки, но стоило мне приблизиться на шаг, резко отчеканил: «Неинтересно!» Ему было всё равно, и если бы я не поддалась на провокации пьяного языка, то мы бы не познакомились. Никогда.
Отец открыл дверь и улыбнулся:
— Хан приготовил ужин. Пойдём?
Поднялась на ноги и, чувствуя слабость во всём теле, едва ли устояла на своих двоих. Угол дубового стола помог удержать равновесие, и болезненный укол в бедро отрезвил. Вынырнула из воспоминаний и приблизилась к отцу, до конца не прогнав образ сталкера, застывший перед глазами.
— Папа, помнишь, что я сегодня сказала? Я люблю Чонгука, верю ему и не хочу, чтобы он исчезал из моей жизни! — вышла из кабинета и, почуяв вкусный запах приготовленных блюд, добавила. — Ужинайте без меня. Я обещала Соён заказать суши.
На ватных ногах передвигалась по коридору, желая об одном — очутиться в своей комнате, забраться под одеяло и отключиться от внешнего мира. Однако контрольный выстрел отца, направленный мне в спину, не позволил выдохнуть с облегчением:
— Твоё признание в любви к этому подонку позорит нашу семью!
Скривила лицо, ощущая болезненные импульсы в затылке, но не остановилась. Закрывшись в комнате, позволила себе придаться самобичеванию и разреветься.