35 "Мой мир"
Эта ночь могла бы быть идеальной — я спала рядом с Леви, чувствуя его тепло и защиту. Но я проснулась в холодном поту около четырех утра. Пространство рядом было пустым, хотя подушка всё ещё хранила легкое тепло и его запах.
Меня разбудил не его уход, а кошмар. Впервые за всё время в этом мире мне приснился мой старый мир — детский приют, холодные стены, одинокие ночи. Это пугало больше, чем любой монстр из титанов. Словно воспоминания прорвались сквозь время и пространство, напоминая, откуда я пришла.
Я сидела на кровати, дрожащими пальцами сжимая край одеяла. В голове крутилась одна навязчивая мысль: А что если связь с моим миром всё ещё есть? Что если я внезапно вернусь обратно? Холодный ужас сковал грудь.
Я резко встала, натянула форму, попыталась пригладить растрепанные волосы. Не думая о последствиях, выбежала в коридор — нужно было найти Леви. Нужно было убедиться, что он еще здесь.
Его кабинет был заперт. Я стучала кулаком в дверь, сначала тихо, потом все отчаяннее. Но в ответ — лишь гулкая тишина.
— Доброе утро — раздался голос рядом. Хитч Дрейс из Военной Полиции стояла рядом, изучая меня любопытным взглядом. — Ты к капитану Леви?
— Да... Ты не знаешь, где он? — мой голос звучал прерывисто, дыхание сбилось от бега.
— Они уже у стены. Собираются выдвигаться — она покачала головой. — Капитан Леви просил передать тебе что-то про... рисунок в комнате? Не совсем поняла, но сказал, ты поймешь.
На мгновение я замерла, пытаясь расшифровать его послание. И вдруг — озарение.
— Спасибо! — я выкрикнула уже на бегу, разворачиваясь и несясь обратно в свою комнату.
Ноги сами несли меня по коридорам, сердце колотилось так громко, что заглушало все другие звуки. Дверь в мою комнату распахнулась с грохотом. Я замерла на пороге, глаза искали тот самый рисунок...
Я заметила лист с корявым сердечком. Перевернула страницу, и там... его почерк. Чёткий, аккуратный, с идеальными линиями, будто высеченный на камне.
«Впервые я смотрел на тебя так долго. Ты выглядишь настолько хрупкой, что понял — мой долг защищать тебя до конца. Но я вернусь. И не забывай про работу в архиве. Там не так много, как ты уже поняла. Чистота у меня в приоритете, так что не расстраивай меня — приберись в комнате. Если думаешь, что я забуду это проверить, то нет. Я проверю. Командир Смит остался в штабе — координирует операцию из командного центра. К нему — ни ногой. Узнаю — заперу тебя в казарме. Под замок. С охраной у двери и ты не сделаешь ни шага без моего разрешения Я скоро.»
Дочитав, я не смогла сдержать улыбку. Даже сейчас, перед опасной вылазкой, он думает о таких мелочах. Его подчерк был идеальным — каждая буква выведена с уверенностью и силой, будто он вырезал слова не пером, а клинком.
Я прижала лист к груди, чувствуя, как тревога постепенно отступает. Он вернётся. Он обещал. А пока... пока у меня есть приказ. И комнату нужно убрать так, чтобы даже Леви Аккерман остался доволен.
Утро было мрачным. Пока я механически вытирала пыль в комнате, мысли пожирали меня изнутри. Леви. Сон о моём мире. Эти тревожные образы преследовали меня даже в архиве, но работы, к счастью, было немного, и я быстро управилась.
Обед прошёл в гнетущей тишине. Отсутствие Разведкорпуса — их громких голосов, споров — делало штаб пустым и чужим. Казалось, сама атмосфера выцвела без их присутствия.
Возвращаясь по коридору, я заметила Эрвина. Он разговаривал с командиром отряда Военной Полиции — высоким, суровым мужчиной с идеальной выправкой, который внимательно слушал. Эрвин бросил на меня краткий взгляд, и я поспешила пройти мимо, пробормотав:
— Добрый день, командир
Но чёрт бы его побрал — он окликнул меня:
— Накамура Рин!
Я обернулась и увидела, как он коротким кивком отпустил офицера и направился ко мне. Его шаги были уверенными, но в глазах — лёгкая искорка интереса, которую он тщетно пытался скрыть за маской командира.
— Ты выглядишь... потерянной, — произнёс он, изучая моё лицо.
Его голос звучал мягче обычного.
— Всё в порядке, командир. Просто... непривычно тихо без всех
Он кивнул, скрестив руки на груди.
— Да, тишина обманчива. Кстати, — он сделал паузу, выбирая слова, — у меня есть несколько отчётов из старого архива. Требуется аккуратный почерк для копирования. Если заскучаешь — заходи. Могу взять тот чай, который тебе понравился в прошлый раз
— Спасибо, командир — я отступила на шаг, — но у меня ещё много своей работы
Уголок его рта дрогнул в лёгкой улыбке. — Как знаешь. Но дверь моего кабинета всегда открыта для тебя
С этими словами он удалился, оставив меня в лёгком смятении. Его интерес был очевиден, но сейчас, когда мысли были заняты Леви, это казалось лишь досадной помехой.
Я вернулась в комнату. Дела действительно закончились, и я беспомошно плюхнулась на кровать, снова взяв в руки тот самый листок. Мои пальцы трепетно провели по чернильным строчкам, словно пытаясь через бумагу ощутить его присутствие.
— Поскорее бы ты вернулся... Я так переживаю... — прошептала я бумаге, зная, как это глупо, но надеюсь , что где-то там он может это почувствовать.
За окном повис густой, молочный туман, превращая день в подобие сумерек. Пасмурная погода давила на грудь, усиливая тревогу. Комната, несмотря на идеальную уборку, казалась мрачной и пустой.
Я научилась терпеть тишину здесь. Можно было бы пойти к Мизуке, но сейчас — рабочее время. Решила подождать до её перерыва.
Закрыв глаза, я вдыхала свежий, пахнущий мылом воздух комнаты. Усталость и эмоциональное истощение взяли верх — я не заметила, как снова провалилась в сон...
Я бегу по бесконечному коридору штаба, сердце колотится в груди. Распахиваю очередную дверь — и меня ослепляет яркий свет прожекторов. Защищаясь рукой, я постепенно различаю очертания... и замираю от ужаса. Титаны.
Сердце на мгновение замирает, а затем бешено колотится, когда я понимаю — это не настоящие титаны. Это парк. Тот самый парк из моего мира. Я медленно поворачиваюсь, с ужасом осознавая — я снова здесь.
— Нет... Нет, Леви... — кричу я и бросаюсь бежать к зданию, но всё вокруг — лишь бутафория, жалкая подделка.
— Рин...— его голос. Настоящий. Я оборачиваюсь и вижу его — он стоит всего в нескольких шагах, живой и реальный. Я кидаюсь к нему, протягиваю руку...
Но он растворяется в воздухе, как мираж. Из моей груди вырывается крик, полный такой боли и отчаяния, что кажется, сердце разорвётся.
— Нет! Прошу!
Я распахнула глаза и резко села на кровати, сердце бешено колотилось, а на лбу выступил холодный пот. Грудь сдавило так, что не могла дышать. Сознание путалось — где сон, где явь.
Не думая, я выскочила из комнаты, почти сбивая с ног солдат в коридоре. Выбежав на улицу, я жадно вдохнула влажный туманный воздух, упираясь взглядом в очертания Стены вдали.
Город... Стены... Всё на месте. Я здесь. Я не вернулась назад.
Но единственное, что действительно имело значение в этот момент — это увидеть его. Увидеть Леви живым и невредимым.
Меня трясло так сильно, что зубы стучали. Этот иррациональный страх сжимал горло: А что если я исчезну? Они забудут меня? Словно меня тут и не было? А я... буду ли я что-то помнить?
Мой взгляд был устремлён в пустоту, все звуки мира слились в оглушительный гул. Я не заметила, как чья-то твёрдая рука легла на моё плечо и повела в сторону штаба. Это были не его руки — не знакомые шероховатые ладони Леви. Я подняла глаза и увидела широкую спину в белом мундире, золотые эполеты, аккуратно подстриженные светлые волосы. Эрвин вёл меня уверенно, но без резкости, его пальцы слегка сжимали мою руку, не давая упасть.
Я не помнила, как оказалась в его кабинете. Всё было как в тумане. Только когда он протянул стакан прохладной воды, я немного пришла в себя.
— Рин, ты меня слышишь? — его голос звучал приглушённо, будто из-под толщи воды. Видимо, он уже не раз пытался до меня достучаться.
Я подняла на него глаза — и почувствовала, как по щекам текут предательские слёзы. Готова была расплакаться здесь и сейчас.
— Успокойся и выпей воды — он мягко, но настойчиво поднёс стакан к моим пересохшим губам. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как холодная жидкость возвращает меня к реальности.
— Когда вернётся Леви? С ним всё в порядке? — выдохнула я, не замечая, что назвала его по имени, а не по званию.
Эрвин тяжело опустился в кресло, опустив взгляд. Он слегка покачал головой, будто отвечая на какой-то внутренний вопрос.
— Да... Они уже должны возвращаться — произнёс он наконец, поднимая на меня свои пронзительные голубые глаза.
— Я... я пойду — я поднялась с места, и он тут же встал рядом.
— Тебе, может, стоит отдохнуть? Поспать? — в его голосе звучала искренняя забота.
— Нет... Я не хочу спать. Не хочу снова...— ком в горле перекрыл слова.
— Хорошо, понял — он кивнул. — Тогда если хочешь — иди к стенам. Подожди отряд там.
— Да! — мои глаза блеснули — то ли надеждой, то ли отблеском непролитых слёз. В них читалось отчаянное желание убедиться, что он жив, что всё это не зря.
— Я найду того, кто сопроводит тебя — предложил Эрвин, но я уже мотнула головой.
— Нет, не нужно! Я дойду сама! — я не стала ждать его возражений, выскочила из кабинета и почти побежала по коридору, устремляясь к выходу. К стенам. К нему.