28
Техён:
Все идет к черту. Вся моя выстроенная за последние месяцы идеальная жизнь, все планы — все коту под хвост. И, как всегда, во всем виноват Чимин. Я ненавижу его за то, что проболтался о Дженни и ее беременности, хотя бы тут мог промолчать. Забыть. Сам ведь говорил, что ему плевать на нее и ребенка, так нет же — каждый раз одно и тоже.
Я начинаю догадываться, что его измены начались не месяц назад и даже не полгода и что женщин было намного больше, чем две. Возможно, и дети еще где-то на стороне есть, я даже не удивлюсь.
Я злюсь, потому что Айрин наверняка расскажет все моим родителям, а после этого как спокойно растить дочь? Не хочу вновь этих жалостливых взглядов в свою сторону, не хочу, чтобы они знали, что ребенок на самом деле от Чимина. И я даже не представляю, как заткнуть Айрин. Пытался поговорить с ней, но сейчас, кроме слез, она ни на что не способна. Мне ее жаль как женщину, я понимаю, почему она сорвалась, но пусть разбираются с Чимином между собой! Не впутывая ни меня, ни Дженни, ни тем более нашего нерождённого ребенка.
Я не могу найти эти чертовы ключи от машины. Все валится из рук, а из-за нервов мозги абсолютно не работают. Если Дженни так хочет уехать, пусть едет, заодно и я буду спокоен на ее счет. Пока устрою где-нибудь Айрин и близнецов — за Дженни присмотрит тетка. Надеюсь, за несколько часов она придет в себя, и я заберу ее обратно.
— Техён? — Я оборачиваюсь,Айрин стоит в дверном проеме. С красными глазами и опухшим носом.
— А?
— Ты куда-то собираешься? — Она несмело переступает с ноги на ногу, поправляет спутанные волосы.
— Да, и ты тоже собирайся, я отвезу вас через час в гостиницу. — Резко отворачиваюсь от неё и перетряхиваю всю одежду, в которой был вчера. Но ключей нигде нет.
— Что? Я думала… Неужели ты выставишь нас сейчас на улицу? В такой момент? Мне нужна поддержка, Техён, хоть какая-то. Я думала, может, ты мне объяснишь, что я делаю не так, почему Чимин… Чимин…
Из глаз Айрин вновь прыскают слезы, я даже на автомате делаю шаг к ней, чтобы обнять, утешить, но где-то там меня ждет Дженни, и это неправильно. Неправильно вот так вот пялиться на Айрин, когда собираюсь связать свою жизнь с другой, когда меня с головой накрывает от одного взгляда на мою беременную малышку.
Я пристально смотрю на девушку. Дженни права, вот он — тот самый момент, о котором я так долго мечтал. Я мог бы сейчас утешить Айрин, предложить ей больше, чем просто помощь с жильем, но я не чувствую никакой радости, нет ощущения победы.
— Ты ведь понимаешь, что после всего, что произошло сегодня, вам с Дженни лучше не пересекаться? Хотя бы на время. Я не хочу, чтобы она нервничала.
— Что? — глаза Айрин расширяются, лицо перекашивает от злобы. В один миг она совершенно забывает о своей печали по изменщику-мужу, вновь превращаясь в настоящую фурию.
— Она что, все еще здесь? Почему ты ее не выставил? Только не говори, что ты всерьез намерен жениться на ней!
Я молчу.
— Техён, ты с ума сошел? Я не потерплю эту лицемерку в нашей семье! Ты что, не понимаешь, что ей нужны только наши деньги? Она увидела, как мы живем, и поняла: раз не получится женить на себе Чимину, можно попробовать вскружить голову тебе и подсунуть своего ребёнка! Она настраивает тебя против нас, а ты даже не замечаешь этого! Ненавижу ее! Ненавижу! Да чтоб она сдохла вместе со своим отпрыском! — выкрикивает в сердцах, и я с силой сжимаю кулаки, злясь на Айрин. Потому что это не она два месяца назад сидела в палате Дженни в страхе потерять их с ребенком. Потому что она абсолютно не знает ее, потому что ради интереса я все же открыл выписку по карте Дженни и все, на что она тратила деньги, — продукты в супермаркете. В отличие от Айрин, которая вместо игрушек детям, занятий и одежды спустила все на салоны красоты и дорогие бутики.
Сейчас Айрин вызывает во мне раздражение, превращается в уродливое пятно; весь лоск, вся привлекательность слетают с нее. И главное — я не понимаю, за что любил ее все эти годы. Мне начинает казаться, чтоЧимин сделал мне наибольшее одолжение в мире, разлучив нас десять лет назад.
—Чимин не изменял тебе с Дженни,— произношу спокойно.
— Что? Это ты сейчас так шутишь? — пораженно смотрит на меня Айрин.
— Решил вместе с братом сделать из меня дурочку?
— Я бесплоден, Айрин, — произношу с горечью, не веря, что решил рассказать это ей.
— У меня, возможно, никогда не будет детей. Лечение не помогает. А мне тоже хочется познать прелести отцовства, потому что для кого вот это все? — обвожу комнату рукой. — Для кого я коплю деньги на банковских счетах? Кому передам свой бизнес? Для кого я живу?
— Ох, это… Техён… мне жаль, — Айрин моргает своими длинными ресницами, обескураженно смотря на меня, — но у тебя ведь есть племянники, ты ведь любишь Минхо и Сухо, и они относятся к тебе как ко второму отцу.
Я горько усмехаюсь. Смотрю на нее, не сводя пристального взгляда.
— Это не то, ты ведь и сама понимаешь.
Пауза. Длинная. Молчание. Выжидающе смотрим друг на друга.
— Но при чем здесь Дженни? — хмурится она.
— Она суррогатная мать. Чимин предложил стать донором, не мог смотреть, как я мучаюсь, — эта небольшая ложь так неожиданно срывается с моего рта, что я не сразу понимаю, насколько отличное решение я нашёл в сложившейся ситуации.
— Что-о? — вскрикивает Айрин.
— Мы не хотели тебе говорить, не знали, какая у тебя будет реакция. Я бы, наверное, не согласился, если бы не отчаяние, — сгущаю краски, пытаясь сыграть на ее чувствах.
— Ну нет, это же бред. Ты сейчас так пытаешься выгородить своего брата? — она злится, слёзы высыхают в одно мгновение, в глазах загорается недобрый огонёк.
— Подожди, сейчас. — Я иду в сторону комода, открываю нижний ящик и достаю одну из многочисленных папок с результатами моих анализов и медицинским заключением.
— Вот, это точно не соврет.
Айрин медлит, не сразу открывает папку и заглядывает внутрь. Пробегается глазами по белым листам, поднимает взгляд на меня.
— Ты сдурел? Ты попросил моего мужа стать донором, чтобы какая-то малознакомая дурочка родила для тебя ребенка? Ты вообще подумал обо мне? Это мой муж, господи! Ты эгоист! Настоящий эгоист! И Чимин дурак, раз повелся на твои уговоры. Подожди, — она резко замолкает, смотрит на меня, прищурившись, —но это не отменяет того факта, что он изменил мне с какой-то Йери!
— Это… это была моя любовница, Айрин.
Пожалуй, «Оскар» за лучшую игру сегодня достаётся мне. Ни один мускул не дрогнул на моем лице, и я начал входить во вкус этой лжи. Словно это все и в самом деле так.
— Что ты сказал?
— Мы с Дженни не сразу нашли общий язык, сначала я планировал просто забрать себе ребенка, но потом все изменилось, а у мужчин, знаешь ли, есть некоторые потребности, — кривлюсь я, не сводя с неё взгляда.
— Я просто назвался братом, чтобы в случае чего Дженни ни о чем не узнала. Ей нельзя волноваться.
— Господи, какой же ты… ты… почему ты не сказал мне сразу? Ты же ещё вчера мог это сделать.
Я пожимаю плечами. Теперь Чимин век у меня в долгу будет ходить.
— Ты ни капельки не изменился с нашей первой встречи, Техён. Все думаешь о себе. Как же хорошо, что у нас тогда не зашло все далеко и я познакомилась с твоим братом, потому что большего эгоиста и лицемера, чем ты, в мире не найти, — выкрикивает в сердцах, подпрыгивая от злости.
— Ты ведь поэтому молчал, да? Хотел отомстить Чимине за то, что я ушла от тебя? За то, что он оказался лучше тебя? Я всегда знала, что ты до сих пор злишься на него за это. Какая же я… А Чимин… он же пытался мне все сказать, говорил, что все не так, а я не стала слушать его. Ты вообще собирался мне это рассказать? Ты понимаешь, что из-за тебя наш брак, наша семья могли разрушиться? Дети могли остаться без отца! Мне нужно домой, срочно. Нужно поговорить с Чимином.
— Не драматизируй, Айрин, никуда не денется твой Чимин.
Она лишь фыркает в ответ и с силой бросает мне папку с документами прямо в лицо. Листы, свидетельствующие о моем дефекте, рассыпаются по полу. Я стою на месте, не двигаясь. Звук ее шагов отдаляется, а я наконец-то выдыхаю с облегчением. Мне вдруг становится так легко, как никогда прежде. Чувствую себя свободным. Улыбаюсь. Как же чертовски хорошо. Осталось лишь уладить все с Дженни, а то она уже, наверное, накрутила себя больше некуда.
Я обеспокоенно оглядываюсь по сторонам. Дженни нет. Чемодана тоже. Не дождалась. Я должен был это предвидеть, но все-таки рассчитывал на ее благоразумие. Вылетаю из квартиры и мчу к лифту.
Пока тот поднимается с первого этажа, набираю девушке. В трубке слышатся длинные гудки, а потом меня перебрасывает на автоответчик. Дженни не отвечает.
Я нервничаю. Плохое предчувствие поселяется в груди, подгоняя меня скорей догнать девушку.
Когда выскакиваю на улицу, понимаю, что опоздал. Обвожу взглядом двор, парковку, но родной фигурки не вижу. Куда она могла деться? Сажусь в машину и спешу как можно быстрей добраться до дома ее тетки. Туда ведь собиралась, а больше некуда.
По дороге раз за разом набираю номер Дженни, пишу сообщение, а потом психую и отбрасываю в сторону телефон. Вот же упертая! Ну чего стоит хотя бы сообщить мне, что все хорошо? Или же что-то случилось?..
Я доезжаю до ее тети за рекордные двадцать минут. Не помню номер квартиры, поэтому набираю на домофоне наугад две цифры и представляюсь курьером. Холод пробирает до костей, я не успел набросить на себя даже куртку, поэтому выдыхаю с облегчением, когда магнитный замок открывается и я прячусь в подъезде от пронизывающего ветра.
По памяти поднимаюсь на нужный этаж и останавливаюсь перед коричневой дверью. Прежде чем нажать на звонок, делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить волнение внутри себя. Но липкое чувство страха за девушку уже прокралось под кожу и не отпускает меня. Я почему-то уже заранее знаю, что ее здесь нет. Чувствую.
— Техён? — из-за приоткрытой двери появляется голова тети.
— Здравствуйте, а Дженни у вас? — мой голос звучит хрипло и глухо.
— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает она.
— Нет, мы с ней разминулись, а она что-то трубку не берет, — спешу заверить ее в том, что все хорошо, но, кажется, получается неубедительно.
— Может, она ещё в дороге? Проходи. — Я бросаю взгляд на лестничную площадку, прислушиваюсь к звукам в желании уловить ее шаги, но тишину тревожит лишь завывание ветра.
— Подожду ее несколько минут, может в пробку попала.
Я прохожу в квартиру, напряжение не отпускает меня. Пока женщина заваривает чай, неотрывно смотрю на экран телефона в надежде, что Дженни все же позвонит. Стены маленькой кухоньки давят на меня, я нервно выбиваю пальцами ритм по столу, поглядывая в сторону окна.
— Так что же у вас произошло? Я же вижу, что что-то не так, — тетя ставит передо мной чашку, садится напротив и смотрит на меня прищуренным взглядом.
— Мне вообще не нравится вся эта история. Дженни ничего не говорит мне. Стала скрытной. Ты не кажешься мне плохим парнем, но я чую, что здесь что-то не так. Дженни представила тебя как Чимина, а потом оказалось, что ты не ее парень, а она беременная. — Она уставилась на меня в ожидании ответа. А я не знаю, что сказать. Устал уже от этого вранья.
— Чимин мой брат, — спокойно произношу я и делаю глоток горячего напитка.
— Ребенок ведь его? Не вяжется с тобой по срокам.
Молча киваю в ответ, поджимая губы.
— И… и как же все будет? Бедная наша девочка. Он отказался жениться на ней? — В глазах женщины появляются слёзы. Она качает головой и нервно теребит края накидки.
— Не волнуйтесь, я люблю Дженни и ребёнка приму как родного. Надеюсь, что смогу сделать ее счастливой, по крайней мере до этого дня у меня неплохо получалось, — с горечью в голосе произношу я и посматриваю на часы. Она должна бы уже быть здесь.
— Может, вы попробуете дозвониться ей со своего телефона? — с надеждой предлагаю я.
— Гудки идут, но не берет трубку, — разводит руками, и я провожу пятерней по отросшим волосам, прикрываю глаза на несколько секунд, размышляя, куда еще могла податься Дженни.
— Давайте оставлю вам свой номер телефона, а сам поеду обратно. Скорее всего, Дженни передумала и вернулась домой, а мы с вами ее здесь дожидаемся, — я стараюсь не выдавать свою тревогу, записываю на листе бумаги номер и спешу скорее добраться к своей машине.
Несколько минут все же сижу в салоне, наблюдая за прохожими в надежде разглядеть в одной из девушек Дженни, а потом резко срываюсь с места и мчу обратно.