27
Я прикусываю изнутри губу, чтоб не разреветься, и, не глядя на мужчин, возвращаюсь в нашу спальню. Чертовы гормоны подливают масла в огонь. Мне все еще не по себе от того взгляда, которым меня наградил Техён, а еще от его злого тембра голоса, словно это я во всем виновата.
Я прислушиваюсь к звукам в квартире. Слышу, как хлопает где-то вдалеке дверь, потом вторая совсем рядом, и становится оглушительно тихо. Нервно расхаживаю туда-сюда, ожидая Техёна. Чувство горечи не покидает меня. Я ведь знала, что так не бывает. Рано или поздно правда всплыла бы, и тогда, возможно, было бы еще хуже, чем сейчас. Глупо было надеяться на то, что эта сказка будет длиться вечность.
Я растеряна. Совершенно не знаю, что делать. Хотела поговорить с Айрин как женщина с женщиной, сказать, что не претендую на ее мужа, что мне очень жаль, но кто меня будет слушать? И самое ужасное, я прекрасно понимаю ее. Хотела бы ненавидеть ее всей душой, но нет. Не знаю, как бы сама отреагировала, если бы вот так внезапно узнала, что любимый муж изменяет мне, да еще и с несколькими женщинами сразу.
Я дышу глубоко, стараясь выровнять дыхание. Обнимаю себя за плечи и безумно нервничаю. Хочу, чтобы Техён сказал, что все хорошо, чтобы в его глазах снова плескалась нежность по отношению ко мне. Боюсь за наше будущее, за хрупкое зародившееся доверие и тепло между нами.
Негромкие шаги приближаются в сторону нашей спальни. Я быстро вытираю влагу из уголков глаз, стараюсь, чтобы весь мой вид выражал беззаботность, но ничего не происходит. Техён проходит мимо. Я жду минуту, две, три. Нервничаю. Потом выглядываю в коридор, прислушиваюсь. Из детской доносятся женские всхлипы и какой-то шёпот.
Я осторожно ступаю по холодному полу, придерживаясь рукой за стену. Дверь в детскую слегка приоткрыта, и я прижимаю ладонь ко рту, чтобы случайным всхлипом не выдать своё присутствие.
Айрин и Техён сидят на полу в обнимку. Девушка рыдает на его груди, он же что-то тихо говорит ей и успокаивающе поглаживает по спине. Я делаю шаг назад. И ещё один. Чувствую себя здесь лишней. Осознаю, что это именно то, чего добивался и хотел мужчина: брошенная Чимина Айрин и их дети.
Мне больно. Безумно больно. Я с трудом глотаю воздух открытым ртом и спешу обратно. Принимаю решение за доли секунды. На эмоциях, спонтанное, но единственное, которое кажется мне правильным. Достаю из шкафа небольшой чемодан и бросаю туда все, что попадается под руку, пока не заполняю его доверху. С трудом закрываю молнию и спешу к выходу.
Я буду помнить эти несколько месяцев как лучшее время в своей жизни, запомню каждую ночь с Техёном, каждый наш ужин и завтрак, но я не смогу видеть его с другой женщиной, не хочу, чтобы дошло до того, что извиняющимся тоном он скажет, что это конец между нами.
—ДЖЕННИ? — окрикивает меня мужчина, когда я пытаюсь застегнуть куртку на животе, но молния, как назло, не хочет сходиться.
— Ты куда это собралась? Что происходит? — обескураженно спрашивает он, осматривая меня с ног до головы и задерживая взгляд на чемодане.
— Я ухожу, — не верю, что сказала это. Не верю, что эти слова с такой лёгкостью срываются с моих уст.
— Ты с ума сошла? Что на тебя нашло? Куда ты собралась?
Я пожимаю плечами, не могу выдавить из себя больше ничего. Смотрю на мужчину не моргая, запоминаю каждую черточку его лица, которые и так знаю наизусть.
— Дженни, солнце, ну ты чего? — Он подходит ко мне, хочет обнять, но я резко отстраняюсь, не давая ему даже прикоснуться ко мне.
— Теперь у тебя есть то, о чем ты так мечтал. Я желаю тебе счастья, Техён. Искренне. Ты самый невероятный мужчина, которого я встречала на своём пути.
— Малыш, что за фигня творится сейчас в твоей голове? Пожалуйста, хотя бы ты не усложняй все сегодня.
— Ты хотел с моей помощью получить Айрин — и вот она здесь. С тобой. Иди к ней, а за меня не беспокойся, — с горечью произношу я, чувствуя себя актрисой дешевой мелодрамы.
— Айрин в прошлом, Дженни, давно в прошлом, — серьезно произносит Техён.
— Я люблю тебя и только тебя. Не знаю, в какой момент это произошло, но мое будущее рядом с тобой и малышкой.
— Нет, — качаю головой, потому что не могу в это поверить. Нет сил сдерживать слёзы, как бы я ни старалась — не выходит. Такие желанные слова, а сказанные в такой горький момент. Сердце и радуется, и болит за нас. Я не знаю, чему верить. Я так запуталась.
— Да, Дженни. Поэтому ты никуда не пойдёшь. — Он перехватывает за ручку чемодан, блокируя своим телом путь к входной двери.
— Выпусти меня, пожалуйста, Техён.
— Нет. И я знаю, что ты тоже любишь меня. Давай же, признайся. Через месяц у нас назначена дата свадьбы, через два — наша дочь появится на свет, так что просто успокойся, Дженни, и не пори горячку.
— Я… мне нужно подумать. Пожалуйста. Ты делаешь сейчас только хуже, а мне нельзя нервничать, помнишь? — пытаюсь сыграть на его чувствах, и, кажется, получается.
— И куда ты собралась?
— К тете.
— Хорошо, — после небольшой паузы сдается он. — Но с условием, что я отвезу тебя сам. Потом вернусь, пристрою куда-нибудь Айрин с детьми на ночь, и снова приеду к тебе. Надеюсь, к этому времени ты образумишься, а если нет — поживем немного у твоей тёти. Познакомлюсь поближе с будущей родственницей.
Мои глаза расширяются от такого нахальства. Все продумал. Конечно. Как бы не так.
— Хорошо, — соглашаюсь я, но, когда Техён скрывается за углом в поисках ключей от машины, быстро отпираю замок и вываливаюсь из квартиры вместе с чемоданом. Глупо, но пусть помучается немного. Пусть поймёт, как это — потерять меня. Нас. И определится наконец-то, кто ему дороже: будущее со мной либо прошлое, за которое он так цеплялся столько лет, и чужая женщина.
Подгоняемая чувством страха, что Техён бросится за мной, я без остановки жму на кнопку вызова лифта, словно это может как-то ускорить процесс. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем передо мной раскрываются стальные створки и я забегаю в кабинку со скоростью, присущей беременным женщинам. Неотрывно смотрю на табло, цифры сменяют друг друга, унося меня все дальше и дальше от Техёна. Я могу расслабиться и сделать вдох полной грудью, только когда оказываюсь на улице.
Меня сопровождает глухой звук колесиков чемодана, я отхожу на несколько метров от крыльца и поднимаю голову вверх, выискивая окна нашей квартиры. Или уже Техёна? Отсчитываю двенадцать этажей вверх, потом три балкона вправо и натыкаюсь взглядом на тусклый свет в детской комнате. Грудь больно сдавливает, мне становится тяжело дышать, я прикусываю изнутри губу, а потом, не оборачиваясь, спешу скрыться из этого места, пока Техён не догнал меня.
—Дженни? — окликает меня знакомый голос, и я резко поворачиваю голову в сторону парковки.
Ко мне навстречу спешит Юнги. Ёжится в легкой куртке под порывами ветра и взволнованно смотрит на меня.
— У тебя все хорошо?
Киваю в ответ, несмотря на то что у меня как раз-таки ничего хорошего. И по каплям слез, которые друг за другом скатываются по моим щекам, Макс тоже это понимает.
— Подвезти куда-то? — переводит взгляд на мой чемодан, а потом вновь на меня.
Я молчу. Оборачиваюсь назад и смотрю на крыльцо дома. Сколько понадобится времени Техёну, чтобы спуститься во двор? Уже должен был бы догнать. Если бы хотел. А что, если нет?..
— Джен-ни? — машет рукой перед моим лицом Юнги и вновь предлагает помощь.
— Да, спасибо, если тебя не затруднит, конечно.
Юнги забирает у меня чемодан и с трудом умещает в багажник своего автомобиля.
— Не все коробки еще перенес, — отвечает на мой удивленный взгляд.
Я спешу быстрее забраться в салон. К счастью, в отличие от огромного внедорожника Техёна, у Юнги седан и мне не нужна помощь, чтобы сесть в него. Я пристегиваю ремень безопасности ровно в тот момент, когда из двери дома появляется Техён. Даже с такого расстояния могу рассмотреть тревогу в его лице. Без куртки, в одной футболке. Оглядывается по сторонам в поисках меня.
Мое сердце сжимается от боли. Мне хочется выскочить из машины, броситься к нему, обнять, поцеловать, но Юнги трогается с места, медленно выезжает на дорогу, и я прячу все эти чувства глубоко внутри себя. Сквозь слезы смотрю через лобовое стекло на то, как колышутся от ветра голые ветви деревьев, на серых прохожих и пестрые витрины магазинов.
Юнги молчит. Не донимает меня расспросами, и я благодарна ему за это. За тишину, в которой я могу побыть сама с собой. Я глотаю соленые слезы и прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Погружаюсь в свои невеселые мысли, совершенно забывая, где нахожусь.
— Приехали, — я вздрагиваю от звука голоса мужчины. Резкими движениями стираю ладошками влагу с лица и бросаю взгляд в сторону серой девятиэтажки. Хватаюсь за ручку двери, но медлю. Этот дом больше не кажется мне родным, как и двор и качели на детской площадке. Меня не тянет сюда. Я хочу обратно в нашу теплую постель. К моему мужчине.
Кажется, я сделала настоящую глупость. На эмоциях, ревности, обиде. Стоит мне представить, что Техён остался в квартире с Айрин, как в голове сразу же начинают кружиться картинки самых непристойных сцен с их участием и внутри разгорается настоящая буря.
— Не мог бы ты отвезти меня обратно? Пожалуйста, — прочищаю горло я, и в этот раз мой голос звучит уверенно.
Каждая частичка моего тела рвется к Техёну. Я должна ему сказать, что тоже люблю его. Что не смогу без него. Должна бороться за наше счастье, за нашу семью, за наше будущее. Зачем я вообще вспылила? Почему не послушалась его
Я дрожу от нетерпения. Мне хочется взлететь, чтобы через несколько взмахов крыльев оказаться в желаемом месте. Хочется, чтобы Юнги вдавил педаль в пол и за считаные минуты вернул меня домой. Но, как назло, в сторону центра огромные пробки, и мы движемся словно черепахи.
Я нервничаю, тянусь к сумочке, чтобы написать Техёну сообщение, но никак не могу найти телефон. Понимаю, что, скорее всего, в спешке забыла его в комнате.
Откидываюсь на спинку сиденья, пытаясь успокоиться, а потом низ живота простреливает резкой болью. От испуга я задерживаю дыхание. Прислушиваюсь к себе. На протяжении нескольких часов я чувствовала тягучее напряжение в области поясницы, но не обратила на это внимания, так как в последнее время это уже стало привычным для меня.
— Юнги? — испуганно всхлипываю я.
— Ехать обратно? Снова передумала? — с усмешкой спрашивает он, отрывая взгляд от дороги и смотря на меня своими пронзительными глазами. Наверное, на моем лице отражается что-то, потому что он вдруг напрягается и улыбка исчезает с его лица.
—Дженни? Все хорошо?
— Отвези меня в клинику, — прошу я и прикусываю губу, чтобы не расплакаться вновь, потому что, кажется, своими истериками я вновь навредила своей девочке