Chapter 13
Поиграть хочешь?
Он наклоняется ближе. Как-то всё очень быстро. Губы… Его губы. Он целует меня. Зачем? Нет! Я смыкаю губы, его это не останавливает. Пощечину? Нет… Коленом
в пах, локтем в челюсть. Освобождаюсь из «плена». Бежать… Стоп, нельзя.
Поворачиваюсь к Эрику, глаза у меня, наверное, горят. Злость и непониманиекипят во мне. Он немного ошарашен. Ухмыляется, потирая челюсть.
— Никогда. Больше. Не. Прикасайся. Ко мне! — разворачиваюсь и иду прочь.
Он не преследует. Что же я наделала-то? А зачем это сделал он? Впрочем, мне неинтересно. Это не повторится. Никогда!
Какую бы цель он не преследовал, я буду начеку. Больше я так близко его не подпущу, и слабости моей он не увидит.
Дорогу к спальне я нахожу не сразу, но довольно быстро. В комнате тихо и пустынно. Я достаю свой плеер из глубин тумбочки, вставив наушники, ложусь на кровать. Играет что-то на незнакомом
мне языке, как мне кажется, лирическое. Я изучаю паутину трещин на потолке, всё-таки сырость не идёт на пользу бетонному потолку. Эти витиеватые узоры напоминают мне мою жизнь — такие же запутанные, появившиеся под влиянием неблагоприятной среды, случайные и бессмысленные, наверное. Ну, пока бессмысленные.
Со временем они разрастутся, и потолок осыплется, оголив
металлические прутья арматуры. Так и я стремлюсь оголить всю
несостоятельность системы, убрать налет лицемерия и лжи. Но я слишком пассивна, плыву по течению, не противостоя ему, и моё время может кончиться
раньше, чем трещины в системе уничтожат её. Необходимо бороться. Я хотела стать сильнее, уметь постоять за себя. Я стала, но и опасность потенциальная
возросла. Ничего не изменилось. Надо становиться твёрже, характер закалять. Переставать быть пассивной трещиной в системе, а становиться стальным клинком, который расколет её! Закалить всю себя, как я закаляла тело. И Эрик мне в этом поможет. Уже помогает!
Мужчина смотрел на девушку. Он впервые видел её такой.
– Я обещала себе, что больше никогда не буду слабой. – Она подняла на него стальной взгляд. – Я жила бок о бок со смертью.
Как же они чертовски похожи.
Она подавляет в себе страхи.
Как и он. Она заморозила себя, чтобы не было больно. Как и он.
Она стала бесстрашной гораздо раньше церемонии. Как и он.
Она такая же. Как. И. он.
У них один страх на двоих – страх быть слабым и ранимым. Ещё раз пережить что-то, что полоснёт по сердцу. И есть только один способ оградиться от этого – играть. Играть бесстрашного.
С этой минуты как прежде уже не будет. Я и не заметила, как пролетел этап психологической подготовки.
Пейзаж страха настолько выматывал каждого из нас, что на колкости и интриги просто не хватало сил. Иногда я ходила в зал отрабатывать приёмы,
поддерживать форму. Эти тренировки стали своего рода медитацией, возможностью отвлечься от преследующего ужаса. Никогда не забуду финальный зачёт. Огромный зал, сотни глаз, направленные
на меня и Эрик. Всё такой же.
Холодный. Жестокий.
Непроницаемый. Нет, после той тренировки его отношение ко мне не изменилось. Он, и правда,
никому не разболтал то, что рассказала ему я, но и относиться ко мне мягче не стал. Те же издёвки и комментарии. Как говорит затертая до дыр поговорка
«надежда умирает последней», поэтому какой-то краешек моего сознания верил, что если Эрик перестанет быть такой сволочью, то мы даже можем стать друзьями.
Через несколько недель он полностью переложил обязанности проведения пейзажей страха на Фора и пришёл лишь на финальный тест. Я научилась
подавлять свои страхи менее болезненно, но всё равно эта способность оказалась шокирующей для бесстрашных. Моё время было рекордно маленьким, и когда я «вынырнула» из симуляции, мне на секунду показалось, что Эрик доволен.
Хотя нет, мне просто это показалось.
Сегодня мы увидим таблицу. Увидим в последний раз. По этим итогам мы сможем выбрать себе место во фракции.
- Патрулирование территорий города;
- Дозоры на стене;
- Разведка за стеной;
- Или что-нибудь банально обыденное в стенах фракции.
Неофиты столпились вокруг двух мужчин. Это Эрик и Макс. Эрик как обычно сделал скучающую мордашку и присел на каменную плиту. Многие бы позавидовали такой расслабленности при старшем лидере. Макс же выглядел
торжественно. Он не улыбался, не казался мягким, нет. Но что-то в его виде заставляло гордиться собой.
– Неофиты, – Макс говорил спокойно, но властно, – вы доказали, что вы настоящие бесстрашные, и мы сделали свой выбор.
За его спиной начали появляться имена и баллы. Кто-то вздыхал, кто-то издавал радостный клич. А я могла лишь смотреть на своё имя. Нет, это происходит не со
мной.
– Ада, – голос Макса вырвал меня из транса, – ты, как обладательница самых высоких баллов, можешь выбрать любую должность, но я хочу предложить тебе стать помощником Лидера.
Как жаль, что мы находимся на дне Ямы. Я бы с удовольствием провалилась на этаж ниже, а лучше на два. Уж очень отвыкла от этих презрительно самодовольных взглядов. Как же, лидерская подстилка и тут себе место выбила.
Но ведь выбила-то я всё своим трудом. Главное держать лицо, чтобы ни один мускул не дрогнул.
– Мне очень приятно, что вы рассматриваете мою кандидатуру на такую, должность, но чьим помощником я могу стать? – Неужели это мой голос… Что с
тобой Ада. Ты боишься и страстно желаешь лишь одного.
Любой неофит мечтает о таком месте. Любой бесстрашный мечтает о таком месте. А я
понимаю. Понимаю, что смогу работать только с ним.
– Моим. – Он собран как никогда. Ждёт ответа. Эрик, неужто ты сам попросил Макса отдать меня тебе в подмастерья?
Горло сковало свинцом. Соглашусь – не отмоюсь. Никогда. Мое имя станет синонимом Эрика.Откажусь – не прощу себе упущенной должности. Тоже никогда.
Вдох.
Выдох.
Буквы сложились в слова.
– Я согласна.
Думаю, не стоит и говорить, что первые несколько дней после принятия неофитов во фракцию, на меня показывали пальцами, даже не стесняясь.
Мне казалось, что я совершила величайшую ошибку в своей жизни. Эрик меня нещадно гонял и, казалось, не замечал всех нападок. Ему что-то говорить
боялись, а вот мне шипели в спину. Порой, после особенно тяжёлых дней, мне хотелось отказаться. Опустить руки. Ведь даже сильным бывает трудно. Но моя гордость не позволяла уйти. Я взлетела крайне высоко, и, если я сдамся – я
разобьюсь.
Шли дни, они превращались в недели. Пару раз меня попытались взять «на слабо» в итоге лазарет бесстрашия пополнился, а Эрик удивил меня и прикрыл перед Максом.
Так бесстрашные поняли: во фракции теперь два зверя. Нашу работу нельзя было назвать идиллией, но мы понимали друг друга с полуслова. Видимо сказалось то, что мы оба бывшие эрудиты. Иногда ссоры в кабинете Эрика заканчивались болезненными синяками как у меня, так и (гораздо реже) у него, но за дверью этого кабинета мы были живым организмом.
Единым. Непреклонным. Бесстрашным.
Сегодня Эрик вместе со штурмовым отрядом в экстренном порядке отправился подавлять очаг восстания изгоев. Да, Эрик и отряд, «а ты ещё не доросла до
таких операций». С одной стороны, мне было непривычно спокойно:
большинство бесстрашных были на заданиях или в рейдах, никто не сверлил взглядом в спину и не передавал новые сплетни. Но что-то неумолимо меня
нервировало. Какое-то отвратительное чувство, будто меня как маленького ребёнка оставили дома, пока взрослые поехали по делам.
Весь день я не находила себе места. К вечеру костяшки были окончательно сбиты; ноги подкашивались от нагрузки, а голова взрывалась от мыслей. Я была обижена на Макса, на Эрика, на весь мир. Мне ведь только начало казаться, что мы сработались: он прикрывал мои драки с особо «бесстрашными», видел во мне бойца.
Мы вернулись к привычному ритму работы через неделю. Эрик как обычно вошёл в свой кабинет, почти срывая дверь с петель.
– Мы едем в эрудицию. Отправляемся через десять минут.
Вот и поговорили. Не то что бы я хотела прочитать сонет к его возвращению. Эрик застыл в дверях, разглядывая меня. Опять этот взгляд, как тогда, на первом пейзаже страха.
– По какому из проектов сотрудничества брать документы? – спросила я, поднимаясь со стула и разминая спину.
В эрудиции мы проторчали целый день. Когда меня уже начало
подташнивать от синих костюмов и вечно бликующих стекол очков, последний лист договора о поставках новых облегчённых автоматов был согласован.
На обратном пути можно было наконец расслабиться и покопаться в себе. Правда, с манерой езды Эрика расслабиться трудно, но я привыкла. Когда джип
несётся под двести километров в час по ровной трассе кажется, что ты летишь. Наверное, сегодня я слишком устала, поэтому ощущения полёта не было.
Мысли опять вернулись к Эрику. Он всё тот же. Изменилось что-то во мне. Я привязалась к самому опасному человеку во фракции. Это слишком ново для меня. Я не привыкла полагаться на людей.
Как ни крути, а мы чертовски похожи. Даже Макс стал воспринимать меня как
двойника Лидера. Но всё наше общение упиралось в работу. В свободное время каждый из нас был волком одиночкой, который ходит по коридорам в поисках
жертвы.