Chapter 14
В Бесстрашие мы приехали за полночь.
– От меня что-то на завтра требуется? – эрудиты плохо на меня влияют. Опять просыпается этот рабочий максимализм.
– Ты на ногах еле стоишь. Я не хочу завтра сам провозиться с договорами эрудиции. Иди спать.
У Эрика своеобразная забота. Обменявшись легкими кивками, мы разошлись в разные стороны. Как помощнику Лидера мне выделили небольшую комнатку. Я
бывала там редко, если сказать точнее, я проводила в ней 7 часов сна. Всё. И сейчас я как никогда хотела оказаться именно там.
POV Эрик
Я редко обращаю внимание на неофиток. В Бесстрашии и так достаточно женщин. Именно женщин, а не озабоченных подростков. Но вот её появление, её первый бой я помню так, будто всё случилось вчера. Она всегда разная, но какую бы роль не играла, она всегда не похожа на остальных. Слишком умная.
Слишком изобретательная. Слишком сильная. Она умеет удивлять. Чем больше я наблюдал за ней, тем больше своих чёрт находил в ней. Поэтому я и попросил Макса сделать её моим помощником. Она могла работать со мной. Эта чёртова девчонка ворвалась в мою жизнь, не снимая обуви! Что же в тебе так
неумолимо притягивает меня? Откуда ты такая сильная, взрослая не по годам?
POV Ада
Я стою перед дверью, за которой собираются Лидеры. Сердце уходит в пятки, будто я снова неофит, которого вызвали на ринг. Собрав силы, захожу без стука (я помощник Эрика, а не рядовой бесстрашный).
Лидеры сидят за круглым
столом. Одно место остались свободным рядом, рядом с ним. Дайте мне минуту, и я сбегаю за ещё одним стулом.
– Ада, рад тебя видеть, – Макс почти по-отечески улыбается мне, – Эрик говорил, что ты подхватила сильную простуду.
– Да, на меня плохо повлияла эрудиция, – отвечаю я с полуулыбкой.
Значит простуда. Да уж, неплохо так насморк подкосил. Но спасибо. Спасибо, что не рассказал.
Рутинное собрание превратилось в пытку. Эрик даже не смотрел в мою сторону. Повесткой дня оказались вспышки восстаний изгоев. Изгои, подавление,подавление, изгои. Надеюсь, что после этой встречи у меня останутся силы, чтобы унести ноги.
– … получается, что даже если мы бросим туда все свои силы, то у них всё равно останется возможность зайти нам в тыл. – Макс обречённо откидывается на
спинку стула, потирая ладонями лицо.
– Мы можем отправить маленькую группу бойцов в тыл к ним, – слова вылетают прежде, чем я успеваю прикусить себе язык. А потом я вижу лица Лидеров, они улыбаются?
– Макс, а они ещё больше похожи, чем ты говорил, – Лайам, один из Лидеров, переводит взгляд с Эрика на меня и обратно. – Даже говорят хором.
– Представь себе, Лайам, даже вчерашнему неофиту пришёл в голову этот план, – Эрик мечет молнии в сторону напарника. – Мне всегда было интересно, как с
такой тупостью ты пробился на пост Лидера?
Вчерашнему неофиту?! Так вот какого ты обо мне мнения. Приплыли. Господи, а что ты хотела, Адель? Ты знала, что он не изменится. Никто не меняется.
– Остыньте, остыньте, – Макс примирительно разводит руки, – план хороший, но рисковый.
– Я могу взять свой отряд, они и не с таким справлялись, – Эрик самодовольно обводит Лидеров взглядом.
– Можно обойтись и одним бойцом лёгкой комплекции, – притормози Эрик, я так просто не сдамся.
– И тогда он пройдёт..., – Макс прищурившись смотрит на меня.
– По вентиляционным путям, – Заканчиваю я. – Один хорошо экипированный боец легко выбьет изгоев из колеи.
– Эрик, что скажешь? – Макс обращается к своему протеже. Последний же пытается обратить в пыль своим взглядом сначала меня, а потом Макса.
– Я бы сделал также. – Шах и Мат.
На следующий день мы отправились на зачистку и к вечеру вернулись.
POV Эрик
Голова и так вот-вот разлетится на тысячу гребаных осколков, а в дверь продолжают долбить. Послать бы нахуй, да от звука собственного голоса станет
только хуже — пробовал уже. Как же хреново.
— Эрик, твою мать, открывай немедленно! — голос вроде знакомый, да за звоном в голове и стуком хуй разберёшь толком. Но так говорить может только один человек, и раз уж Макс перешёл на ругань, случилось что-то важное. Вспомнить бы ещё, какой сегодня день. А не для того ли я пил, чтобы
забыть все нахуй? Не помню.
Медленно встаю с кровати, стараясь не делать резких движений головой.
Плечо пронзает острая боль. Какого?.. Ранение на зачистке.
Как же башка раскалывается. Опять в дверь долбят. Иду я, иду. Что на мне хоть? В брюках спал — заебись, надевать не надо. Похуй, что они как из задницы.
Встал. Шаг, ещё один. Башка ещё и кружится. Нога задевает что-то на полу, и оно громко звякает, блять. Смотрю вниз, рискуя оказаться рядом с тем, что на полу, из-за головокружения: бутылки, много бутылок. Да сколько же я пью
и с кем? Не мог ведь я один столько выжрать! Текила, виски, ром. Ебать! Намешано-то сколько. Вот что это за набат у меня в голове? Опять долбеж в дверь, или мне по голове уже стучат? Надо открыть эту чёртову дверь! Кое-как обходя стеклянные источники адских звуков, дохожу до входа в квартиру
и щёлкаю замком, дверь тут же распахивается, и в комнату залетает Макс и замирает, оглядывая обстановку. Морщится. Захлопывает дверь. Блять,
ну, какого хуя так громко-то? Оглядывает меня и раздосадованно качает головой. Сейчас нотации будут. Этого мне ещё не хватало.
— Эрик, ну кто там? — одеяло на моей кровати зашевелилось, и показалась владелица кокетливо-томного голоса. - Ой! — она натягивает одеяло до шеи,
закрывая аппетитную шоколадную грудь третьего размера, и вперивается взглядом в старшего Лидера. Ну, я хоть бухал не один.
— Кейт, покинь квартиру. Сейчас же, — спокойным тоном, не терпящим пререканий, просит Макс. Кейт? Не помню нихуя. Надеюсь, не родственница.
Томная шоколадка, обернувшись в простынь, за секунды хватает свои вещи и скрывается за дверью, изрядно хлопнув ей. Блять! Башка сейчас точно треснет. Макс смотрит на меня с помесью отвращения и сочувствия.
Уж ему ли не понимать моё состояние — сам неделю пил после возвращения из эрудиции. Хотя сейчас выглядит как пару месяцев назад — идеально прямая
осанка, полные жизни глаза, здоровый тёмный цвет кожи без серого оттенка, никаких синяков под глазами. Только глубокие морщины, которые залегли меж
бровей, и проседь в волосах напоминают о том, что он переживал.
— Эрик, что за хрень с тобой происходит? — вроде и тон спокойный, но уж больно громко. Я морщусь и касаюсь своих висков в попытке заглушить набат в моей голове. Что ж так хуево-то? — Эрик, — намного тише продолжает
Макс. — Через два часа ты должен быть в Спайре. У нас финальный тест, а ты тут.
— Ш-ш-ш… — хреновое у меня «тс-с» получилось. Я не смотрю на Макса, опустив голову, зажатую в собственных руках, но знаю, что он опять смотрит по-отечески и качает головой. Не нужна мне его жалость! Тест Бля, точно!
Сегодня мы должны проводить этот грёбаный пейзаж страха у неофитов. Встаю с кровати и молча иду в душ. Может, вода меня хоть как-то взбодрит. Закрывая
дверь душевой, слышу, как хлопает входная. Макс ушёл, но, как оказалось, ненадолго — когда я наконец стягиваю брюки и захожу под обжигающую от холода воду, дверь снова хлопает, слышен отдаленный звон стекла.
Ледяные струи ножами вонзаются в горячую кожу - чувствительность
нервных окончаний обострилась до предела. Последствия временного облегчения от спиртного оказались в сто крат сильнее изначального состояния.
Вроде хотелось забыться, не думать. Ну, с этой задачей справился на все сто — даже не помню, как эта девка в моей койке оказалась. Главное, чтобы потом
претензий очередных не было, а то опять от Макса выслушивать
нравоучительные речи. Блять, Макс же ждёт, наверное. Надо закругляться.
Подставляю лицо под упругие струи в попытке остудить и затормозить колокол в моей голове. Хреново-то как. Меня будто режут сотни тысяч ледяных лезвий, но звон в голове слабеет. Зачем было доводить себя до такого состояния? Наклоняю голову, упираясь рукой в холодный кафель, подставляя затылок под
эту необходимую пытку. Плечо вновь пронзает дикая боль. Я же так и не дошёл до лазарета. Тогда кто меня зашивал? Да ещё и так неумело. Ни черта не помню. Что бы я ни пытался смыть таким количеством спиртного, я вполне
преуспел.
Когда вода перестает казаться такой холодной, я выхожу из душа,
вытираюсь и фиксирую полотенце на бедрах. Макс сидит в кресле, согнувшись и сложив руки домиком с опорой на колени.
Думает. Не торопит, значит, время ещё есть. Подхожу к шкафу и выдергиваю первые попавшиеся джинсы и футболку, которая оказывается майкой. Похер.
Скидываю полотенце и, стараясь обойтись без резких движений,
натягиваю одежду. Сажусь в кресло напротив Макса.
— Выпей, — он указывает на стакан, стоящий на столике между нами.
Я тянусь к нему, оглядывая попутно комнату. Макс, похоже, собрал тару с пола и выкинул её. И с чего такая забота? Отпиваю немного из стакана — жидкость
слегка покалывает язык. Аспирин или что-то наподобие. Поможет ли?
— Сколько? — охрипшим тихим голосом спрашиваю я.
— А по количеству не посчитать?
— Макс… Не надо.
— Три дня почти. Как вернулся, так и пьёшь. Медсестру к тебе послали вчера рану осмотреть. Кейт. — Вот что за девица была. — Ты почему сам до лазарета не дошел?
— Хуй его знает. Всё как в тумане.
— Следи за выражениями! — повышает оявившегося звона в голове. — Приводи себя в порядок. Через час зайду за тобой, совещание пропустишь.
— Совещание?
Макс не отвечает, встаёт с кресла и скрывается за входной дверью,
аккуратно прикрыв её. И на том спасибо. Я остаюсь один. Залпом допиваю содержимое стакана и отправляюсь варить себе кофе, ища глазами сигареты.
Но натыкаюсь только на окровавленную жилетку и брюки; смотрю внимательно на свои руки и морщусь. Неужели нельзя было дознавателя с группой прислать?
Ломать кости, резать, вырывать — не то, чем должен заниматься Лидер, мать его, бесстрашия. Но всем похер, а Максу особенно. Мне же это нравится, я же, блять, рожден для грязной работы с руками по локоть в крови.
Много ли они знают... Сплевываю.
Сигареты нахожу под кроватью, а спички в куртке, которая валяется
за креслом. Открыв окно, я прикуриваю. Смесь холодного осеннего воздуха и горячего дыма врывается в легкие, бодря не хуже кофе. А вот кожа всё ещё
слишком остро реагирует на внешние раздражители — приходится надеть куртку. Передергивает, когда грубая кожа проходится по плохо зашитой ране. Надо будет забежать к Зои, пусть переделает это убожество. Надеюсь, девка хоть в постели была хороша — медсестра из неё херовая.