30.
АСТРИС
Воспоминания накатывают обычно сразу. Ежедневное употребление таблеток в семь утра стало моей обычной рутиной, после которой я могу либо радоваться, либо плакать. Зависит от того, что вспомню. Если я узнала про свою руку со шрамами только недавно и то, что Далила украла у моей матери кулон с ангелочком, то что будет дальше? Какие моменты в жизни всплывут ещё?
Я даже не помню, куда делось украшение с ангелом. Видимо, разбился и остался в груде других осколков стекла, когда террористы безжалостно уничтожали всю цветочную лавку. Мою голову всё ещё распирали вопросы. В интернете нет ни слова про нападение. Ну, точнее быть, когда я вбивала в поиск террористические нападения последний два года назад, интернет сам по себе переставал работать в своей привычной форме — тупил и показывал совсем не ту информацию, которую я хотела увидеть.
Возможно, сама вселенная не хотела, чтобы я лицезрела лица подонков, уничтоживших мою жизнь на два года вперёд. Вселенная не совершает ошибок. Никогда.
Все мои воспоминания были связаны до шестнадцати лет. Потом будто сознание выключило кнопку записывающую мою жизнь и сказало: «Тебе незачем вспоминать это!». До нападения я мало что помню. Внезапную панику, плохое предчувствие, телефонный звонок и... предостережение?
Иногда бывало такое, что чувство вины затапливало с головой, а единственной салфеткой для утраты соплей и слез служил рукав Тома. Он не отходил от меня ни на шаг, когда воспоминания накрывали с головой. Я рассказывала ему про свой первый поцелуй в пятнадцать лет, ситуацию с обожжённой рукой и кулон с Ангелочком. Когда рассказал заходил про Далилу, он напрягался. Видимо, считал, что она плохо относится ко мне. Но старшая сестра соизволила оставить меня в покое и пообещала, что не будет трогать до приезда домой.
Но я не собиралась возвращаться в больницу.
Впрочем, сейчас меня заботит только наше времяпровождение в Канаде и то, насколько незабываемо мы проведем время в прекрасном городе. До отъезда домой оставалось четыре дня. А казалось, целая вечность.
***
Далила звонила уже несколько раз. Я спрятала телефон на дно рюкзака, не желая слушать ее упрёки по поводу татуировки и через пятнадцать минут вернулась обратно в номер с двумя стаканчиками свежесваренного кофе.
— Я люблю этот город. Мы могли бы ходить в разные рестораны на завтрак, обед и ужин каждый день в течение многих лет и никогда не есть в одном и том же месте дважды.
— Каков план на сегодня? — пережёвывая бутерброд, спрашивает Том.
Мой телефон снова зазвонил. Точно по графику.
— Погоди. — обречённо выдыхаю я и отвечаю на звонок. — Привет, Далила. — Слезаю с кровати и подхожу к окну, чтобы поговорить со своей сестрой. Наши отношения не улучшились за время нашего пребывания в Канале, но я никогда не пропускала ни дня, не сказав своей сестре, что с ней все в порядке. Взамен Далила перестала угрожать Тому арестом.
Справедливый обмен.
— Непременно, — говорю яу окна. — Мы прекрасно проводим время. Время моей жизни… Хорошо… Хорошо. До свидания. Пока, Далила. — Я возвращаюсь и бросаю свой телефон на кровать рядом с Томом. — Скорей бы она вышла замуж за своего бойфренда и оставила нас в покое.
Том знал, что я ненавижу отчуждение, но Далиле нельзя было доверять. Сестра до сих пор не отменила доверенность.
Я смаргиваю свою печаль и ярко улыбаюсь ему.
— На чем мы остановились?
— План дня на сегодня, — напоминает Том, проглотив сэндвич. — Эмпайр-стейт-билдинг?
— Пока нет, — протестую я. — Это напоследок. Я полагаю, у меня хватит денег еще на несколько дней. И не говори, что сам заплатишь. Тебе надо платить за дом, а ты потерял работу.
— У меня есть сбережения.
— Мы не можем истощить их. Я не хочу усложнять твою жизнь.
Том тянется и садит меня на себя.
— Ты и так все усложняешь. А ещё ты красивая.
— Ты всегда говоришь, что я красивая, а не выгляжу красивой.
Том жмёт плечами.
— И так, и так правда.
— Да, но второе – просто приятный комплимент, как я выгляжу в данный момент, а первое практически описание. — Вздыхаю и кладу щеку ему на плечо. — Ты очень красноречив. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе это?
Он ухмыляется.
— Сама как думаешь?
— Я думаю, что все, кто тебя не разглядел, могут идти на фиг.
— Не то чтобы я давал им много возможностей. Я мало что говорил. Но у меня была одна учительница, миссис Маррен. Она была мила со мной. Сказала, что я умнее, чем думают все, включая меня самого. Именно она подсказала мне петь, чтобы справиться с заиканием.
— Я ее уже люблю. Кстати, о пении…
— Ах, черт.
— Как я забыла, что ты привез свою гитару?
— Потому что я храню ее в шкафу отеля?
— Обещай, что споешь для меня? И сыграешь? Хотя бы один раз?
— Что же я за это получу?
Я похлопала себя по подбородку, делая вид, что думаю.
— Секс. Сколько угодно секса.
— Я спою для тебя. Секс не требуется. — Том нежно целует меня. — Но раз уж ты предлагаешь…
— Давай начистоту, — произношу я, беря его под руку. — Если ты сыграешь на гитаре и споешь для меня, Том, я буду голой уже ко второму куплету.