29.
ТОМ
Я был по уши влюблен в нее.
Она перевернула мой мир с ног на голову.
Любовь очень странная штука. У нее нет правильного определения или инструкции, что делать, когда влюбляешься в человека без возможности узнать правильного пути. Когда любишь, не замечаешь недостатков партнера. А еще, в период влюбленности все эмоции отключаются и обиды, вызванные не из-за чего, забываются.
По вечерам мы гуляли по городу, вслушиваясь в запах сакуры, пили капучино и кормили уточек в парке Стэнли. Мне казалось, что Астрис еще никогда в жизни не была так счастлива. Улыбка не сходила с ее лица, мир преобразился: стал ярким, пронзительно-красивым, как неоновый пейзаж, воссозданный в компьютерной графике. Все казалось преисполненным особенного смысла: даже слоганы на билбордах, даже обрывки песен, которые доносились до меня в торговых центрах, даже рекламные буклеты, которые бросали в наш почтовый ящик.
Мы часто называли друг друга «мой парень» и «моя девушка», наслаждаясь тем, как это звучало.
«Что моя девушка хочет на завтрак?»
«Чем мой парень сегодня собирается заняться?»
«У моего парня шикарная задница и пирсинг на губе».
«Моя девушка просто булочка с корицей, когда улыбается».
Мы снова целуется, чтобы скрепить наш договор бесконечной любви, но этого было недостаточно. Чувство, которому я не находил названия, заставило мою грудь расшириться, а сердце приятно трепетать от неизведанного давления. Я не мог описать это, кроме того, что, когда я смотрел в глаза Астрис, или держал ее, или целовал ее, или слушал ее голос, оно становилось все больше. Глубже. Проникало в самые кости, и все же я чертовски боялся, вдруг оно разобьётся, рассыплется на мелкие осколки и исчезнет.
Неспешно идём по тротуару, вдыхая знакомый аромат сакуры, и держимся за руки, переплетая пальцы. Проходя мимо тату-салона с неоновой вывеской замечаю, что Астрис замедляет шаг.
— Я всегда хотела сделать татуировку, но, как у студента-искусствоведа, у меня в голове было слишком много вариантов дизайна. Зайдем?
Знаю, что это необдуманный и безбашенный поступок, на который мы едва решились. И то, что я хотел бы набить, заседает в памяти и заставляет нахмуриться.
— Давай. — жму плечами я, всматриваясь в занавеску салона.
Мы медленно входим в темное, прохладное помещение. Продолговатые узоры для примера на каждой стене, музыка грохочет из звуковой системы. Парень задумчиво склоняется над женщиной на своем столе, выбивая рисунок на ее икре. Сзади выходит другой парень – худой, с татуировками на каждом дюйме видимой кожи. Бабочка сбоку бритой головы выглядела свежей – темнее, чем другие татуировки.
— Я могу вам чем-то помочь? — спрашивает он почти нежным голосом. Его глаза были тихими и спокойными, резко контрастируя с чернилами на его коже.
— Думаю, мы просто смотрим. — Астрис оглядывается на меня. — Или...
— Делай что хочешь. — вскидываю брови, глядя на татуированного парня. — Ей нравится делать вид, будто я могу ее остановить.
— Ха-ха. — Астрис толкает меня локтем. — Думаю, я что-то хочу набить. В память об этой поездке в Канаду.
— Прикольно, — кивает татуировщик. — Хотите посмотреть каталоги? Поискать идеи?
— Обязательно, — улыбается она и протягивает руку. — Я Астрис.
— Ник.
— Приятно познакомиться, Ник. — Они пожимают друг другу руки, и Астрис открывает книгу с татуировками на стойке. — Как насчет тебя, Том? Мы могли бы сделать парные татуировки. Набить имена друг друга, тем самым гарантируя, что разбежимся к концу недели. — смеется она.
— Конечно, — улыбаясь, отвечаю я.
— Ага, точно, — пробормотала Астрис над книгой, увлеченно рассматривая эскизы животных.
— Тогда давай сделаем это.
Она вскидывает голову, словно сомневается в сказанных мною слов. Но я был совершенно серьезен.
— Ты серьезно?
— Я не рекомендую набивать имена друг друга, — советует мастер тихим голосом.
— Не имена, но определенно что-то в этом роде.
— Что-то наше, — заговорщицки говорит Астрис и поворачивается к Нику. — Есть предложения?
— Для пары? — Ник скрещивает свои худые, раскрашенные руки, и вздыхает. — Якорь и компас. Замок и ключ. Его и ее короны.
— Похоже, ты делал их сто раз, — подытоживает Астрис.
— Да уж. — улыбается он.
— Дайте нам минутку, пожалуйста. — Она отводит меня в угол зоны ожидания. — Что думаешь?
Ее глаза были невероятно зелёными и полными света, они почти слепили. Что я думал?
Я думаю, что мы обещали заботиться друг о друге.
Я думаю, что мы согласились переехать вместе.
Я думаю, что мы в шутку, но не совсем говорили о женитьбе.
Я подумал о нашем плане переехать в Северную Каролину вместе, и в моем сердце вспыхивает незнакомое, все еще безымянное чувство. Я хотел, чтобы это чувство было постоянным, как чернила на коже.
Много всего произошло за несколько дней, – сказал я. – И я не имею в виду осмотр достопримечательностей или устрицы.
Она кивнула, внезапно снова смутившись.
— Я тоже так думаю. Многое произошло… между нами.
— Да, — соглашаюсь я. — Эта неделя напоминает обещание, которое мы даем друг другу. На будущее. Это то, что я хочу отметить.
Она кивает и нежно целует меня. В этот момент я невольно чувствую взгляд в спину, словно кто-то пристально следит за мной. Поворачиваю голову к панорамному стеклу и замечаю, что напротив стоит модельная машина Каддилака с черными затонированными стеклами. Улыбаюсь, вспоминая, как та же машинка была и у меня.
— Я тоже.
Мы по очереди садимся с Ником, совершенно уверенные в своем выборе. Курсивом он вывел мое предложение Астрис на ее правом запястье над шрамом: «Девушка из прошлого».
Затем, на моем предплечье, Ник надписал словосочетание Астрис: «Парень из сна».
Мы беремся за руки, чтобы Ник сфотографировал нас на телефон Астрис
— Далила обделается от злости, — бормочет Астрис. — Не могу дождаться.
Ник заклеивает татуировку повязкой и дает нам инструкции по уходу. После того, как мы расплатились, Астрис обнимает его.
— Надеюсь, ты не возражаешь, — улыбается она. — Но я ничего не могу с собой поделать. Сотня тату-салонов в Канаде, но мы пришли к вам.
— Я не против, — отвечает Ник. — Обычно я не люблю, когда пары приходят за чем-то одинаковым. Но вы двое… — Он пожимает плечами, улыбаясь. — За вас я не беспокоюсь.