22.
Сижу в новой комнате первого этажа, сжав колени, рядом с Далилой. Сердце бешено колотится, а в голове роятся тысячи мыслей. Как такое могло произойти? Как Том мог предать нас всех? Я никак не могу поверить, что он оказался вором. Ведь он всегда был таким честным и надежным, на него всегда можно было положиться. Неужели я ошибалась насчет него?..
Пытаюсь найти хоть какое-то оправдание его поступку, но в голове все перемешалось. Я вспоминаю, как мы вместе смеялись, как Том всегда поддерживал меня и разделял мои увлечения. несмотря ни на что, я все еще скучаю по нему. Это чувство неподвластно разуму, оно живет где-то глубоко внутри, не давая мне покоя.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как ярость и разочарование смешиваются с болью. Как он мог так поступить?! Неужели все это время он просто играл со мной? Я не могу принять эту мысль, ведь Том всегда был таким искренним и открытым. Неужели я ошибалась в нем? Закрываю глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Я должна разобраться во всем, понять, что же на самом деле произошло!
Далила осторожно кладет руку мне на плечо, пытаясь успокоить. Но я не могу найти в себе сил, чтобы ответить ей. Все мои мысли заняты Томом, его... предательством? Разум твердит, что он виноват, а сердце приказывает довериться. Почему-то отгоняю оба предположения и начинаю полагаться на факты, а не зовы сердца и поставления мозга.
— Астрис, Реймонд поступил правильно, что уволил его. — Она протягивает стакан воды и ставит две таблетки поразительно маленьких размеров. — Выпей.
Я принимаю воду, кладу на ладонь лекарства и отправляю в рот, запрокинув голову. Пью воду и понимаю, что паника отступает. Мои потерянные воспоминания отрывками возвращаются в жизнь, помогая узнавать собственную личность. Какой я была до нападения? Замкнутой и закомплексованной девушкой, которая бросила театральный университет и решила заняться флористикой. Наверно, нужно винить свою спонтанность и неразумие. Если бы я продолжала играть на сцене, проигнорировав собственные желания, то инцидента с нападением не было?..
А еще больше стремлюсь узнать, почему произошел теракт. Далила не рассказывает, Андреа сразу переводит тему. Боятся, что, если я испытаю триггер, моя память снова потеряет смысл? Хотя, так и случится. На психологическом уровне мой мозг понимает последствия нанесенных травм и если я испытаю их снова, ему придется защищаться. Но я не помню, что происходило в момент теракта и не смогу предостеречь человека о упоминании каких-то тем, вызывающих триггер. Ни слов, ни звуков, только внезапный громкий взрыв и кулон Ангела, который разбился, когда я упала.
Соседний штат устраивал еще несколько таких нападений, а причина не известна. Но это терроризм! И в какой-то момент я посчитала, что они все недоговаривают мне что-то. Что ж, не могу их винить...
За окном опускаются сумерки, деревья колышутся от ветра, выделяясь на темно-синем небе. Аккуратно встаю с кровати и подхожу к нему, облокотившись на подоконник. Громко выдыхаю. И воспоминания хлынут с новой силой.
***
Мне шесть лет.
Солнечный свет бьет в лицо, ослепляя тропинку к дереву. Теплый ветер колышет мой длинный сарафан, а жара отдается в спине, пробегаясь по позвоночнику. Быстро бегу к нашему дому, бережно держа в руках свое маленькое открытие. Представив реакцию мамы и сестры, понимаю, что с лица не спадает улыбка. Вбегаю на крыльцо, распахиваю дверь и вижу, как она готовит завтрак. Ароматные блинчики распустили запах по всему дому, привлекая внимание Далилы.
— Мама, мама! Смотри, что я нашла! — подхожу к ней и раскрываю ладонь, где лежит четырехлистный клевер. Она отвлекается от готовки и садится на корточки, рассмотреть его.
— Какая прелесть, Астрис! Иди покажи Далиле, ей понравится. — с этими словами она встаёт и продолжает готовить, как ни в чем не бывало. А мне стало интересно, почему взрослые так быстро перестают удивляться? Четырелистный клевер! Это же целая находка! Удача! А кому не покажи, они лишь несколько секунд посмотрят, кинут несколько восторженных слов и продолжат заниматься своими делами...
Стряхиваю с сарафана жёлтые остатки от одуванчиков и бегу по лестнице на второй этаж. На двери висит предупреждающий знак. Склоняю голову и пытаюсь прочитать по слогам.
— Не... В-хо-ди-ть.
Почему это нельзя входить в комнату своей сестры?!
Я хмурю брови и подхожу к двери, дёргая за ручку. Она сразу же отворяется, и в глаза бросается ее творческий беспорядок. Сама она сидит на полу и вырезает фигуры к своему новому плакату. Далила поднимает брови и смотрит на меня с нескрываемой ненавистью.
Я не знаю, почему она так относится ко мне.
— Выйди отсюда! Кто разрешал тебе сюда входить?! — рявкает она.
— Я хотела показать тебе клевер!
— Ты не видишь, что я занята? Закрой дверь с той стороны, Астрис!
В голове происходит сбой. Мама никогда не кричала на меня безосновательно, принимая во внимание каждое мое слово. Трепетно относится, заботится и разрешает все, что взбретет в мою обезбашенную голову. А Далилу... Далилу недолюбливала. Когда умер папа, попросил маму ухаживать на его дочкой, родившейся от первого брака.
Комната Далилы преобразилась быстро: всякие плакаты, изображающие устрашающие рисунки, о которых мне ещё рано знать; книжный стенд с энциклопедиями для девочек; журналы, диски песен любимых рок-групп и очень-очень много потайных ящичков, где она прятала от мамы личные вещи.
Далиле исполнилось тринадцать несколько месяцев назад. Я считала свечки в торте, который принесли ее друзья со школы. Мама не захотела праздновать ее день рождения, посчитав, что в том месяце оказалось слишком много затрат, не позволяющих отметить самый важный день в году!
— А что ты делаешь? — пытаюсь хоть как-то заполучить внимание от сестры, ласково спросив то, что и так знаю.
— Делаю плакат для организации в школе, — коротко отвечает она, не удостоив меня и взгляда. Далила берет клей и начинает лепить буквы на огромной бумаге.
— Что такое огранизация?
— Организация! — исправляет Далила. — Иди у мамы спрашивай, ты мешаешь мне! Снова все испортишь!
— Я ничего не порчу! — топаю ножкой, потеряв в руке свой драгоценный клевер.
В проходе появляется мама. Она спокойна, словно привыкнула к нашим сестринским перепалкам. Я выдавливаю слезы, понимая, что моя находка утеряна в груде мусора и безделушек Далилы. Ее угрюмость передается и мне. Я смотрю на сестру, хмурю бровки как она и снова поворачиваю голову к маме.
— Я пойду в магазин за курицей к ужину. Ведите себя нормально, — наивно просит мама, будто мы собираемся выполнять ее указание. Даже оставаясь дома с ней мы можем устраивать такие бойни, что соседи способны это услышать.
— Мам! А давай я схожу? — оживляется Далила, вставая с пола. — Я не хочу с Астрис сидеть, пожалуйста!
Брови мамы метнулись вверх. Она явно ошарашена такими словами, но на подсознательном уровне понимает, как трудно сидеть с маленькими...
— Ладно, пойдем. Я расскажу, как выглядит то, что мне нужно. А Астрис сейчас пойдет на тихий час, правда, Астрис? — ласково спрашивает мама, положив ладонь на мою спину.
— Я... пойду спать! Сейчас, только, хочу взять у Далилы свои игрушки! — восклицаю я, переводя взгляд на сестру. Та выходит из своей комнаты, а я вслушиваюсь в то, как мама просит уложить меня спать к часу дня. Крадусь вперед, стараясь не шуметь, чтобы сестра не застукала меня. Еще раз удостоверяюсь, что они на первом этаже, и подхожу к тумбочке Далилы, самой отдаленной в комнате. Заговорщицки тру ладоши и начинаю оттягивать самую нижнюю полочку, в которой было куча затолканный вещей. Случайно тяну так, что он резко распахивается, а я отлетаю назад, оставаясь с ручкой в ладошке.
Ползу до нее, игнорируя боль в коленях, и вынимаю оттуда ее старые вещи, в надежде найти то, ради чего пришла. Замечаю бордовую бархатистую коробочку, приятно щекочущую кожу. Открываю и передо мной тлеет мир.
Открываю крышечку и ахаю от восхищения – на меня смотрит серебряный ангелочек, сияющий, словно звездочка на небе. Его крылья изящно изогнуты, а в руках он держит крохотный кристалл, который переливается всеми цветами радуги. Осторожно достаю цепочку и подношу ангелочка к лицу, любуясь его красотой. Он такой нежный и хрупкий, будто сейчас может растаять у меня в руках...
Я аккуратно надеваю цепочку на шею и любуюсь, как ангелочек покачивается из стороны в сторону. Подвеска из серебра, которая не разобьётся даже от самого сильного шторма! Он такой красивый! Я никогда раньше не видела ничего подобного. Мне кажется, что он оберегает меня, даря чувство тепла и защищенности. Я прижимаю его к груди, чувствуя, как внутри разливается радость. Теперь у меня есть свой собственный ангел-хранитель!
Осторожно прячу коробочку обратно в коробку, чтобы сестра ничего не заметила. Мне так не хочется расставаться с этим чудесным подарком! Я тихонько выскальзываю из комнаты, предвкушая, как буду показывать ангелочка маме. Они обязательно оценят его красоту! Я счастливо улыбаюсь, прижимая кулон к сердцу. Теперь у меня есть что-то особенное, только мое.
***
— Завтра утром будь готова, врачи будут спрашивать о воспоминаниях.
Вдруг понимаю, что Далила осталась такой же. Остроумной, дерзкой и правильной. Единственное, чего она не удостоилась - это счастья, которого она заслуживает.
— Далила... Когда я смогу жить нормальной жизнью? — тоскливо спрашиваю я, рассматривая выделяющийся силуэт Луны сквозь темные тучи.
— Ты можешь и сейчас, — От ее слов внутри все замирает. — Но нужно провести все беседы с врачами, получить от них точное добро и гарантию на то, что ты будешь жить полноценно. И тогда, возможно, ты выйдешь отсюда.
— Я поеду домой. Доброй ночи, Астрис. — с этими словами она целует меня в лоб на прощание, улыбаясь.
— Доброй, — отвечаю я. И она уходит.
Еще раз рассматриваю себя в паспорте и закрываю его, думая, что он не приходится мне сейчас. Никаких внезапных поездок, адреналина и яркости еще месяц... Вдруг вспоминаю о Томе. Я поняла, что он не виноват. Не виноват, потому что ему просто незачем было красть это колье. Отношения между ним и Реймондом были просто прекрасными, его отношение ко мне - идентичным. Он бы не поступил так со мной...
Я вздыхаю и подхожу к ящику, где теперь лежит мой паспорт. И смотрю на себя четырнадцатилетнюю. Улыбаюсь осознанию, что серьезной была только на фотке для документа. В повседневной жизни с меня никогда не спадала улыбка. Никогда. И как забавно было понимать, что всего один день, одно мгновение смогло разрушить все мое детское представление о мире. Каждый раз, когда ты думаешь, что всё держишь в руках, мир показывает тебе язык и продолжает вращаться по своей собственной орбите — необъяснимой и непредсказуемой...
Зарываюсь под одеяло и засыпаю.
***
Тусклый свет настольной лампы едва освещает комнату, бросая причудливые тени на стены. Внезапно меня пробуждает какой-то странный звук - будто кто-то стучит в окно. Сначала мне кажется, что это просто часть моего сна, но звук повторяется, становясь все настойчивее. Отворачиваюсь к стене, посчитав его ложным. Потом еще один и еще. Раздраженно стягиваю одеяло и открываю глаза, устремляя их там, где услышала.
С трудом открываю глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Голова кружится, а тело ватное от лекарств. Недовольно морщусь, с раздражением понимая, что меня разбудили. Мне так хотелось бы просто вернуться в объятия Морфея и забыться глубоким сном, но этот стук не дает мне покоя.
Наконец, я собираюсь с силами и сажусь на кровати, окидывая палату внимательным взглядом.
Или очи мои меня обманывают...
— Том?! — вскрикиваю я, схватив уголок одеяла, словно он мог бы спасти меня. Я подхожу к окну, все еще не веря своим глазам. Том улыбается мне, словно ничего не случилось. Он выглядит таким спокойным и собранным, будто бы не понимает, в какую передрягу мы попали.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить медсестер.
Том пожимает плечами, его глаза лукаво блестят.
— Я пришел забрать тебя отсюда.
Я недоверчиво качаю головой. Неужели он всерьез думает, что я соглашусь на это? После всего, что произошло?
— Ты с ума сошел? — шиплю я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я не могу просто так сбежать отсюда! Я в больнице, в конце концов!
Он хмурится, словно не понимает, в чем проблема.
— Но ты же не хочешь здесь оставаться, верно? — спрашивает Том, пристально глядя на меня. — Ты ведь хочешь сбежать отсюда, как можно скорее?
Я замираю, пораженная его словами. Он прав, я действительно не хочу здесь находиться. Эта больница, эти белые стены, запах лекарств – все это угнетает меня. Я хочу поскорее оказаться как можно дальше отсюда...
Но могу ли я на это решиться? Сбежать, бросив все? Что будет с Далилой и друзьями?! Я ведь не могу просто исчезнуть, не предупредив никого.
Том, будто прочитав мои мысли, мягко улыбается.
— Не волнуйся обо всем этом. Я все уже продумал. Твоя сестра будет в порядке, а с больницей мы как-нибудь разберемся. Главное, что ты будешь в безопасности. И возьми свои лекарства. Разве ты этого не хочешь?
Я снова качаю головой, чувствуя, как внутри нарастает паника. Это слишком внезапно, я не готова ко всему этому. Но в то же время, мне так надоело прятаться, жить в страхе. Я так устала от этого.
Том протягивает мне руку, в его глазах читается мольба.
— Пожалуйста, Астрис... Поехали со мной. Я не могу оставить тебя здесь, в этом месте. Ты заслуживаешь лучшего.
Я смотрю на его ладонь, чувствуя, как внутри разгорается борьба. Уйти или остаться? Рискнуть или подчиниться? Я так устала от всего этого, так хочу, наконец, обрести свободу. И Том предлагает мне это – возможность начать все сначала, в другой стране, подальше от всех проблем.
Делая глубокий вдох, я решительно киваю и крепко сжимаю его руку. Пусть будет, что будет.
— Подожди несколько минут.