21.
Гнев, словно раскаленная лава, бурлит в груди. Стремительно поднимаюсь со стула. Лицо искажено яростью, а в глазах пляшут языки пламени негодования. Я отвергаю обвинения в краже, вскидывая голову и устремляясь прочь из кабинета. Быстро пересекая коридор, чувствую, как волна гнева накрывает с головой, заставляя сердце бешено колотиться. Сжимая кулаки, ногти впиваются в ладони, но эта боль ничто по сравнению с яростью.
Достигнув раздевалки, резко распахиваю дверь, взгляд мечет молнии, а губы плотно сжаты в тонкую линию. Стремительно подойдя к своему шкафчику, распахиваю его, желая вырвать дверцу с корнем. Схватив свою сумку, я начинаю яростно кидать в нее все оставленные вещи, не заботясь о том, как они приземляются внутри. Каждое движение пропитано гневом, каждый взмах руки - отражение ярости. Я словно одержим, охвачен безудержным порывом разрушения, стремясь как можно скорее покинуть это место, пропитанное ложью. Непрекращающейся ложью.
Сжимая ремень сумки, костяшки пальцев белеют от напряжения. Дыхание участилось, грудь вздымается, словно я только что пробежал марафон. В жаркое помещение задувает холодный воздух. Слышу, как кто-то плотно закрывает дверь и тихими шагами направляется в мою сторону.
- Том... - шепчет Астрис, дотрагиваясь до моего плеча. Я дергаю плечом и сбрасываю ее ладонь.
- Астрис, поговорим потом, ладно?
Проигнорировав мои слова она спрашивает:
- Том, я знаю, что ты не виноват! Ты не мог взять это колье!..
Молчу, яростно пытаясь найти ключ для закрытия шкафчика. Вся остановка накалилась за считанные секунды. Злясь, я могу не замечать происходящие вещи вокруг. Пелена застилает глаза, руки сами по себе сжимаются в кулак. К щекам приливает румянец от смешанных чувств. Я неоднократно пытался игнорировать Астрис, чтобы не вымесить всю злость и ярость на нее, поэтому просто молчу. Делаю глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться, но это лишь усиливает гнев. Кровь пульсирует в висках, а по спине пробегают мурашки.
- Астрис, они уволили меня! - восклицаю я, заглядывая в ее ошарашенные глаза. Сердце пропускает удар, мысли путаются. Замечаю, что на меня смотрит пара пустых, усталых глаз.
- Ты... действительно украл колье? - Она хмурится, явно недоумевая от собственного предположения.
— Нет! Как ты можешь думать так обо мне?
Астрис смотрит на меня с сомнением, ее брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Она явно не верит моим словам, ее скептицизм ощутим в каждом движении.
— Том, я понимаю, что ты говоришь, но все улики указывают на то, что ты украл это колье, — произносит она, ее голос звучит твердо и непреклонно. — Как ты можешь объяснить это?
Внутри меня вновь начинает закипать гнев, но на этот раз беру себя в руки. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, и смотрю на Астрис с искренностью в глазах.
— Астрис, я клянусь тебе, что не крал это колье, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Я понимаю, что все указывает на меня, но я не имею к этому никакого отношения. Ты должна мне поверить.
— Далила сказала, что...
А, Далила, ну конечно...
— Есть видео, где ты достаешь это украшения и тайного сейфа Реймонда. Шерил отдала его на сохранение, верно?
— Да, но на видео не я. Кто-то просто переоделся в мою одежду и специально проник. Я почти уверен, что это рук Далилы!
— Том, ты не можешь бездоказательно винить мою сестру.
Астрис качает головой, ее взгляд полон сомнения.
— Я хочу тебе верить, но все факты говорят об обратном. Как я могу быть уверена, что ты говоришь правду? — спрашивает она устало и разочарованно.
Том чувствует, как внутри него закипает разочарование, но он старается держать себя в руках. Он понимает, что Астрис не может просто так поверить ему на слово, особенно после того, что произошло.
Поворачиваюсь корпусом к Астрис и замечаю, насколько нервно она выглядит: с силой сжимает свои красные волосы, а пальцами въедается настолько, что на том месте остается огромное покраснение. Осматриваю ее с ног до головы и пытаюсь расслабиться, вспомнив о чем-то хорошем. Не выходит. В голову сразу лезут мысли годовых давностей или представление довольного лица Далилы, когда она узнает о моем увольнении.
— Я верю в твою невиновность. Но мне нельзя выходить из больницы, я под наблюдением врачей. Они не отцепятся, пока я действительно не начну чувствовать себя лучше. Я возьму номер твоего телефона и тайно буду звонить, ладно? Даже если это подстроила... Нет, Том, это не она! Зачем ей это делать?
— За тем, чтобы я не вертелся вокруг тебя. Ты же знаешь, как она предостерегает других парней от тебя.
— Только не пойму, зачем она предостерегает?
— Я и сам не знаю, но думаю, что просто боится повторения с Диланом. — сплевываю я имя ублюдка.
— Так и есть. — горько усмехается Астрис.
Я подхожу к ней и крепко обнимаю, пытаясь раствориться в объятии. Становится невыносимо грустно, что вижу ее... в последний раз? Астрис может выйти из больницы хоть сейчас, имея при себе таблетки. Единственное - не давать ей вспоминать о террористическом акте, в котором сотряслось ее будущее.
Ручка двери резко дергается, и в комнату заходит обличие черного цвета. Далила выдает серьезность, со своей дамской сумкой, строгим темным костюмом и таким выражением лица, словно одной хмуростью способна перебить стаю бешеных собак, зарящихся на Астрис. Все внутри сжимается от напряжения. Она смотрит на меня с явным осуждением, ее губы сжаты в тонкую линию.
Я машинально отстраняюсь от нее, чувствуя прилетающую ярость. Ненависть бьет так быстро и остро, что отдается толчком в груди и испепеляющим взглядом. Астрис шепчет имя сестры, и та безукоризненно заходит в помещение, громко закрыв за собой дверь.
— Астрис, где тебя носило? Я всю больницу обыскала, — тихо произносит Далила, словно способна корить сестру. — Все ждут тебя, а ты шляешься непонятно где. Неужели ты не можешь хоть раз проявить уважение к тем, кто ждет тебя?
Сердце начинает биться быстрее. Я знаю, что наша ненависть с Далилой взаимная, и сейчас она, скорее всего, будет пытаться вывести меня из себя.
— Я с Томом общаюсь.
Она кидает на меня взор, полный презрения.
— Сегодня доктор Чен проведет с тобой беседу насчет воспоминаний. Буду признательна, если вообще явишься.
— Будто у меня выбор есть, — буркнула Астрис.
— Что?
— Ты услышала.
— Астрис, что ты здесь делаешь?
— Общаюсь с Томом, — громче повторяет она.
— Мистер Каулитц, вас разве не уволили сегодня утром? — не без доли иронии спрашивает Далила, торжествуя. — Шерил только-только успокоилась от того, что ее памятное колье украл какой-то санитар, крутящийся вокруг девушек с одной целью.
— Я не санитар, — сквозь зубы цежу я.
— В любом случае я рада, что вас больше здесь нет. И если думаете, что я причастна, то это крайне глупо с вашей стороны. Мне глубоко наплевать, а если вокруг моей сестры не будут вертеться такие особы, как вы, мир станет светлее, не находите? Астрис, пойдем.
Сжимаю кулаки, пытаясь сдержать свое раздражение. Усилия Далилы напрасны – я не собираюсь поддаваться ее глупым провокациям и разрушать и так сломленную репутацию.
— Далила, я понимаю, что ты беспокоишься за Астрис, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. — Но я не имею к этому никакого отношения. Я просто хотел поговорить с ней.
Она фыркает, ее взгляд становится еще более презрительным.
— Ага, конечно, «поговорить», — вскидывает брови она, делая акцент на последнем слове. — Я знаю, что ты за тип. Ты только и думаешь, как бы затащить в постель очередную девчонку.
— Далила, ты не знаешь меня, — заверяю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Я не такой, каким ты меня представляешь. Я просто хотел поговорить с Астрис.
— Все твои слова построены на догадках. В них нет и капли правды. Мы не знаем друг друга, Далила. А ты безосновательно пытаешься испортить мою репутацию, разве не так?
— Тогда почему ты постоянно вертишься вокруг Астрис? Мир крутится вокруг нее? Не трогай ее, пока она полностью не понравится, а что делать после, она уже сама будет решать. Без твоей помощи и твоего тупого вмешательства. Астрис, пойдем! — строго повторяет Далила, аккуратно взяв ну за локоть.
— Всего доброго, — кидаю я и решительным шагом стремлюсь к выходу из раздевалки. Выйдя в коридор, бросаю последний взгляд на опустевший холл, где некоторые смотрят с одной неприязнью, осуждением и непониманием. Я должен уйти, пока ярость не поглотила полностью, пока не натворил чего-нибудь, о чем потом буду сожалеть...
Казалось, вся цветовая гамма эмоций вихрем пронеслась по телу, оставляя после себя пустоту. Важно не то, что меня уволили, а то, что я остался без людьми, любимыми мной. Реймонд так же думает, что историй с колье - моя вина. Он может верить доказательствам, а не пустым словам без основания. И я не могу винить его за это. Реймонд делает правильно, но... Как доказать, что не являюсь вором?
Выйдя на улицу, я делаю глубокий вдох, пытаясь хоть немного унять свою ярость. Прохладный воздух обдувает мое разгоряченное лицо, но это лишь на мгновение приносит облегчение. Сажусь в машину и с силой сжимаю руль, теряя бдительность от безысходности. На секунду дезориентируюсь в пространстве и пытаюсь вернуть разум в работу. Какого черта только что произошло?
Завожу машину и выезжаю с парковки в сторону квартиры. Несколько машин сигналят из-за моего нарушения правил движения, но плюю на это. О доказательстве своей невиновности и речи не могло и быть. Реймонд без моего участия подпишет документ об увольнении, теряя голову от того, что я предал всю больницу, и больше никогда не захочет видеть в своем кабинете, если вдруг захочу оправдаться.
Дорога домой заняла считанные минуты. То, как оказался в квартире вылетело из памяти, словно я находился в трансе. Скидываю обувь и плюхаюсь на кровать. Пустота яростно борется с облегчением, которое я испытал при возвращении домой. Почему облегчение?
Потому что в голову приходит настолько абсурдная идея, что в миг становится безумной и интересной одновременно.