20.
Меня грубо втаскивают в кабинет, и я оказываюсь лицом к лицу с Реймондом. Рядом с ним сидит Шерил, и к моему удивлению, на ее щеках блестят слезы. Я чувствую бурлящую ненависть в сердце и то, как надежда стремительно утекает сквозь пальцы, оставляя после себя ощущение безысходности.
Меня усаживают на жесткий стул, и полицейский, нависая надо мной, начинает допрос. Его пронзительный взгляд буквально сверлит меня, заставляя нервно сглатывать. Он медленно и четко произносит:
— Итак, расскажите-ка нам, с какой целью вы совершили кражу? Зачем вам понадобилось это колье?
Чувствую, как внутри все сжимается от страха и возмущения. Как они могут обвинять меня в этом?!
— Я ничего не брал! — кричу я, яростно сверкая глазами. — Вы ошибаетесь!
Полицейский недоверчиво хмыкает и качает головой.
— Не пытайтесь отрицать очевидное, — цедит он сквозь зубы. — Мы обнаружили колье в вашем кармане. Так что давайте, выкладывайте, что вы с ним собирались делать.
Я в отчаянии мотаю головой, чувствуя, как по щекам текут слезы.
— Я не крал его, клянусь! Кто-то подложил его мне! — умоляюще произношу я, пытаясь заглянуть в глаза полицейского. — Вы должны мне поверить!
Но офицер лишь хмурится еще сильнее, явно не склонный принимать мои оправдания. Он наклоняется ко мне, обдавая запахом крепкого кофе.
— Хватит юлить! — рявкает он. — Признавайтесь, пока мы не применили к вам более жесткие методы!
Я вздрагиваю от его угрожающего тона и отчаянно ищу поддержки в глазах Реймонда. Но тот лишь хмуро молчит, изредка бросая на меня обеспокоенные взгляды.
— Я говорю правду! — срывающимся голосом восклицаю я. — Я ничего не крал, клянусь!
Полицейский презрительно фыркает и выпрямляется, скрещивая руки на груди.
— Ну-ну, посмотрим, как вы будете оправдываться в суде, — с угрозой произносит он. — Думаю, судья вам не поверит.
Я в ужасе замираю, понимая, что меня ждет. Неужели они и вправду собираются меня арестовать?! Нет, этого не может быть! Я ведь невиновен!
Полицейский, словно прочитав мои мысли, усмехается и наклоняется ко мне, понижая голос до зловещего шепота:
— Даже не вздумай отрицать свою вину, мерзавец.
Снова в ярости кричу, что ничего не брал, и отчаянно пытаюсь доказать свою невиновность, но мои слова тонут в громком голосе офицера.
Реймонд, заметив мое отчаяние, вступается за меня, пытаясь убедить полицейского в моей непричастности. Он напоминает о том, что я всегда был честным и надежным сотрудником, и подобное преступление абсолютно не в моем характере. Однако офицер, похоже, непреклонен. Он поворачивается к Далиле и спрашивает, как, по ее мнению, следует поступить со мной.
Я чувствую, как ледяной ужас сковывает мое сердце – неужели они всерьез собираются избавиться от меня?! Реймонд, видя мое отчаянное состояние, вновь пытается вступиться.
— Шерил, поверь мне... Я ничего не брал!
Я ведь ни в чем не виновен! Неужели все кончено? Неужели они просто так поверили Шерил и собираются навсегда вычеркнуть меня из своей жизни? Неужели они не видят, что она лжет, что она ненавидит меня всем сердцем и просто воспользовалась этой ситуацией, чтобы от меня избавиться?!
Меня охватывает такая ярость, что я готов наброситься на полицейского и сорвать с него эту фальшивую маску. Как он смеет так беззастенчиво обманывать всех?! Как он может так хладнокровно разрушать мою жизнь?!
Но вдруг осознаю, что в этом кабинете мой голос ничего не значит. Меня просто не слышат, не видят, не хотят замечать правду. Все, что я могу – это с отчаянием наблюдать, как мое будущее рушится на глазах.
Я чувствую, как надежда, еще минуту назад трепетавшая в моей груди, безвозвратно ускользает, оставляя после себя лишь пустоту и разочарование. Неужели Далила действительно одержала надо мной верх?..
Полицейский садится на стул и начинает печатать на ноутбуке какие-то слова. Разворачивает большой экран, громко кликает на пробел и на нем начинает воспроизводиться запись, от которой у меня холодеет кровь. Это я, проникаю в кабинет Реймонда и, оглядевшись, осторожно заглядываю в каждый шкаф, нахожу колье Шерил. Мое сердце бешено колотится, когда я аккуратно прячу драгоценность в карман.
В ужасе поворачиваюсь к Реймонду, умоляюще заглядывая ему в глаза. Неужели он тоже думает, что я виновен? Неужели он больше не верит мне? Но Реймонд лишь молча смотрит на экран, его лицо застыло в оцепенении.
Шерил громко всхлипывает и достает из сумочки изящную кружевную салфетку, промокая глаза. Если думать логически, то кто притащит дорогущее колье в больницу, в кабинет того, кому доверяет меньше всего? Вероятно, они искали причину распрощаться со мной, ведь я слишком много времени провожу с Астрис?
— Шерил отдала свое колье на сохранение Реймонду ещё вчера. Они вместе искали его, но не нашли. Когда она озвучила стоимость драгоценности, то вызвали нас и послали всех на допрос.
Сжимаю ручки стула, чувствуя, как ярость закипает во мне. Возможно, кто-то подкинул это колье, возможно, оно попало случайно... Но если смотреть, с каким энтузиазмом на экране выбегаю из кабинета и мчусь в комнату персонала, трудно верить в мою невиновность.
Но я ведь знаю правду?
Правду, в которую никто не поверит.
Я с трудом сдерживаю рвущийся из груди крик. Меня просто не слышат, не видят, не хотят замечать правду.
Шерил вновь разражается рыданиями, но я прекрасно вижу, словно она делает это специально. Искусно разыгрывает роль оскорбленной и ограбленной жертвы?
Полицейский, заметив мою реакцию, хмурится и поворачивается к Шерил.
— Что вы предлагаете с ним сделать? — спрашивает он, кивая в мою сторону.
Сквозь слезы Шерил с трудом понимает глаза и смотрит на него, подавая знак кивком. Будто она не в состоянии дать нормальный ответ.
Мир рушится у меня под ногами. Неужели все кончено? Неужели ложь действительно одержала надо мной верх?..
Полицейский кивает и обращается ко мне:
— Вы уволены. Собирайте свои вещи и проваливайте отсюда.