Я люблю твоё беспокойство[ ЗАВЕРШЕНО]

В темноте погибают даже самые зрячие.

—Ты меня обманул. —со злостью говорю я. Я так глупо попалась. Я думала, хуже быть не может. Но люди способны на многое.
Мне плохо от инсулина. Но я жива, и могу двигаться. Правда отсюда я не выберусь.
Кан Дон запер меня в своей парихмахерской.

Он аккуратно открыл маленькое окошко, в которое может проснуться только моя рука и разговаривает со мной.

—Я ничего тебе и не обещал. —говорит парень. Он казался мне безобидным. Но я позволила себя обмануть только потому, что в тот момент я была слабой. —Прости, но мне нужна по настоящему хорошая коллекция. И теперь не никто не съест. Когда-то, мне мешала моя бабушка. Она была слепой и ела все подряд. Однажды, она съела мою монету.

Опять он об этом. Он говорил множество раз о своих коллекциях. Я попала в руки к настоящему психу. Он коллекционирует не только монеты, но теперь ещё и людей. А ещё эта дикая история про бабку. Он действительно псих.

—Ты убьешь меня? —спрашиваю я. Я умерла за этот считай два раза, так что третий бы не помешал. —Меня будут искать! Ты, подонок и тварь! Ты заплатишь за это.

—Не знаю что с тобой сделаю. —говорит парень. В его глазах странные эмоции, и я не могу его разобрать. —Но точно знаю, что тебя никто не будет искать. Ведь ты мертва.

Он закрывает окошко, и я зло топаю ногами от безысходности. Сколько я была без сознания? Он вколол мне инсулин, и я не могла ничего сделать.
Что сейчас чувствует Кристофер? Они все действительно поверили в мою смерть. Лучше бы я не послушала этого идиота, и написала бы ему о плане. Я такая глупая.

Я чуть ли не рву на себе волосы от безысходности.
Я должна отсюда выбраться. Но не знаю, как это сделать.
Мозг начинает лихорадочно соображать. Я выбиралась из сложных жизненных ситуаций. И отсюда выберусь. Уж слишком сильно я хочу жить.

***

—Ты думаешь, ты меня правда остановишь? Перестань меня уговорить, Ли Ноу. Лучше бы ты мне помог. —говорит Кристофер. Он ходит по комнате общежития туда-сюда.

—Посмотри на себя. —говорит Минхо. —Ты подвергнешь снова группу и себя опасности. Ты не продумываешь план, а идёшь напролом.

—Что с того, что я продумаю гребаный план? Они никогда не получаются. —резко отвечает парень. —В жизни все не так, как мы обычно себе планируем. А я просто должен сделать то, что не сделала она... при жизни.

Минхо заметил, что Кристоферу больно произносить имя Аяны. И он его понимал. Он тоже скучал. Прошёл день с похорон, а Кристофер так и не ложился спать. Любые попытки его уложить спать кончались крахом. А Минхо не мог уснуть из-за шорохов своего соседа по комнате.

—Знаешь, братишка...—говорит Ли Ноу, потягиваясь за электронной сигаретой. —Виновата не только Сон Дауль. Она, безусловно, мразь. Но разговор с ней погоды не сделает. Ты должен придумать что-то очень хитрое и тонкое.

—Я не хочу говорить с детективом. —говорит Бан Чан. —В последний раз мы ходили туда с Аяной.

От упоминании имени его эмоции меняются. Но Бан Чану нужно было выговориться. Сначала он молчал, а потом начал разговаривать с мемберами. И это всех удивляло.

—Для чего тебе я, как думаешь? Мы поедем к девушке, которая дала ложные показания, и попросим ее, чтобы она их опровергла.

—А ведь это все из-за ее отца. —спустя минуту молчания говорит Бан Чан. —Мы поедем прямо сейчас. Собирайся.

Минхо вздыхает, и встаёт. Он написал Джисону, и тот прибежал через пять минут.

—Я напишу остальным, чтобы нас не искали. —говорит Минхо. —Их пожалуй, не будем в это ввязывать.

—Я мог и вас в это не ввязывать. —вдруг говорит Бан Чан. —Это чисто мое дело.

—Мы тоже были ее друзьями. —перебивает его Хан. —Поехали.

Они ловят машину, для безопасности, которая отвезёт их на такое далекое расстояние. Ведь никто из них не был в таком состоянии, чтобы сесть за руль.

Бан Чан вспоминает, как они ехали за город для съёмок клипа. Тогда Аяна ещё села с ними. Она сидела рядом, пугаясь каждого их движения. Его удивила ее невинность. И почему-то она заинтересовала. Он понял, что она что-то скрывает, и решил это узнать. Девушка думала, что их дороги вскоре разойдутся, но Бан Чан этого не хотел.
И в итоге, так и получилось...

***

—А она тяжелее.. чем кажется. —Такие слова я слышу сквозь сон. Я долго ворочаюсь, и не понимаю, почему так неудобно просыпаться.
Проснувшись, я пожалела.
На руках у Кан Дона была девушка.

—Что сидишь, помоги. —говорит он.

Я шарахаюсь. Мне показалось... или это?

—Сон Дауль? —вскрикиваю я. Девушка без сознания. —Какого черта ты творишь? Отпусти нас!

—Прости. Зато теперь тебе не будет скучно. —говорит парень. И я понимаю, зачем он это сделал. Он хочет наблюдать за моей злобой. Ведь Сон Дауль и правда мой враг.
Не знаю, как он сюда ее притащил... Думать об этом не хочу. Единственное, что я хотела это увидеть Кристофера.

Сон Дауль выглядела не очень. Тушь смазалась, она была в пальто, видимо он подловил ее на улице. Я села в угол, медленно сходя с ума. Нет, я обязательно что-то придумаю. Я не останусь тут.

Спустя некоторое время Дауль очнулась. Она закричала, прикасаясь к шее. Видимо, это псих вколол ей инсулин, как и мне. Она видит меня и встаёт, начиная колотить в дверь.

—Это ты придумала? Ты заманила меня? Что же, у тебя получилось. —говорит она, расхаживая по комнате, и понимая, что ей отсюда не выбраться.

Я молчу, лишь сдерживая себя. Так, не надо Аяна. Ты взрослый и здравомыслящий человек. Если ты начнёшь ее бить, ничего путного не выйдет.

—Ты ошибаешься. —злобно говорю я. —Мы застряли тут вдвоём.

—Так и знала, что ты не сдохла. —говорит она. —Как отсюда выбраться? Выпустите меня!

—Никак. —говорю я, с наслаждением наблюдая за ней. —Он тебя сюда заманил, а это означает, что ты отсюда не уйдёшь. Как и я. Он нас коллекционирует.

—Ты несёшь какой-то бред. —говорит Дауль. Она выглядит не так уверенно, как обычно. —Откройте! Помогите!

На ее надрывные крики никто не отвязывается. К сожалению, дом этого психа располагается в таком месте, где нас никто не услышит. Он все продумал.

—Как ты сюда попала? —спрашивает Дауль.

—Он заставил всех поверить в то, что я умерла. И вколол мне шприц с инсулином. —говорю спокойно я. —А как тебе удалось? Я всегда думала, что ты более умна.

—Уж точно умнее чем ты. —шипит Дауль. —Он позвал меня в переулок. Сказал, что из какого-то агенства.

Я нервно засмеялась. Надо же, получается, мы с ней на одной стороне.

—Тебя не будут искать? —спрашиваю я.

—Кто? —говорит Сон Дауль. Она переступает с ноги на ногу. Где ее былая уверенность? —У меня нет семьи, ты это знаешь.

—Друзья?

Сон Дауль в ответ лишь хохочет.

—Этот псих забрал мой телефон. Я не могу никому позвонить.

—К сожалению, мы тут застряли. —говорю я.

—Слушай. —Сон Дауль ко мне подходит, и трогает за плечо. Я сбрасываю ее руку с отвращением. Ее это никак не задевает. —Мы можем быть уверены, что он нас не слышит?

Я аккуратно продумываю, где он сейчас может. Нет, его парикмахерская находится внизу. Вряд ли. Я говорю об этом девушке. Обычно, занимаясь в танцевальном зале внизу, вверху никто ничего не слышал.

—Хорошо. —она продолжает. —Я понимаю, ты держишь на меня зло.

—Ещё бы. —говорю я.

—Но сейчас мы в одном положении. —продолжает Сон Дауль. —У меня есть план. Только мне надо продумать его тщательнее. Главное, чтобы ты согласилась поучаствовать в нем.

Сон Дауль меня поражает. Она сидит целый час, сконцентрировав свой взгляд на стенке. Видимо так, у неё происходил мыслительный процесс. Наконец, она встаёт и говорит.

—Слушай внимательно...

С каждым ее словом я поражаюсь насколько хорошо у неё получается все продумать так быстро выход из ситуации. Не зря Сон Дауль меня обыграла дважды. Тут было задействовано не только ее везение.

****

—Уютный домик. —бормочет Минхо. Он оглядывает разрастающихся с каждым годом живую ограду. Думается, что максимума невозможно достигнуть, ан нет, вот он.

—Бан Чан! —из дома выбегает Чи А, и обнимает парня. Она не стесняется своих эмоций. Парень не сопротивляется. Девочка вздыхает и отстраняясь, тихо говорит:

—Отец дома. Вы можете зайти, если хотите.

—Ты могла бы сказать нам, где живет Ханыль? —спрашивает Кристофер.

—Кто? Бывшая подруга Аяны? —спрашивает Чи А. —Знаю. А зачем вам?

—Много будешь знать, скоро состаришься. —говорит Минхо. Они смотрят с Чи А друг на друга с секунду, и Чи А дергается, качая головой.

—Тогда потом покажешь. —говорит Бан Чан. —А сейчас, позовёшь своего отца? Нам нужно поговорить.

—И для чего, позвольте узнать, нам надо поговорить? —говорит голос сзади. Джисон дергается от неожиданности. Только Бан Чан стоит ровно и медленно разворачивается. Он смотрит на отца Аяны, а отец смотрит на него.

***
—Тварь! —я рву волосы Дауль. Она кричит как резанная, в ответ щипая меня за руку. Довольно больно. —Я тебя убью!

Надо крики достаточно громки, чтобы к нам пришёл Кан Дон. Я вижу ножницы у него в руках. Это идеально! Я не ожидала, что у него в руках будет оружие.
Я сильно толкаю Дауль на каменную стенку, так что издаётся очень громкий звук. У неё течёт кровь из носа.

—Прекратите! —кричит Кан Дон.

Я в ответ лишь смеюсь.

—Ты так сильно хотел посмотреть на мои эмоции, что привёл ее сюда. А теперь говоришь «прекрати»?

И я не прекращаю. Сон Дауль отбивается.

—Я сейчас зайду к вам.

—Не зайдёшь. —говорю я. —Уходи. Ты не посмеешь вмешаться. Ты не дорос до такого уровня, чтобы вмешиваться в жизнь таких крутых, как мы. Только и можешь коллекционировать прекрасное, а сам таким не являешься. —я произношу это на одном дыхании. Это действует. Парень открывает дверь и заходит, предварительно ее закрывая. Он слишком хлипок. У него в руках все ещё есть ножницы.

Я отпускаю Сон Дауль, подбегая к парню, и толкаю его. Он оказывается сильнее, чем есть. Я не ела два дня, и мне тяжелее справиться. Но Сон Дауль наступает ему на ногу и отбирает ножницы, втыкая их ему в руку.

—Он диабетик. Поищи инсулин. Вколем ему парочку. Может, сработает. —говорю я. Парень неистово сильно сопротивляется. Но мы лежим на нем, так что ему не выбраться.

Есть что-то получше. Я тянусь к стулу, и со всей силы поднимаю, и ударяю его перевернувшего по затылку. Сон Дауль уже нашла ключ. Она открывает дверь, и мы сбегаем. Я не верю, что у нас получилось. Все же, без сумашествия Дауль у меня бы не получилось этого сделать.

—Вы не уйдёте! —кричит парень. Он бежит сзади. Я открываю входную дверь, и выбегаю. Дауль не успевает выбежать, и парень заносит над ней шприц.
Я не могу ей помочь. Я бегу вперёд, надеясь спастись. Я ей помогу, но позже. Для начала, я должна свершить начатое. Мой плен был недолгим, но свобода ощущалось как нечто ценное.

Я бегу домой. Квартира успела стать мне настоящим домом. Я беру телефон. Он так и лежал в моей сумке. Как и раньше.
Я вижу сто пятнадцать сообщений от знакомого до боли контакта.
Открывая дисплей, у меня катятся слёзы. Эти сообщения он писал, когда думал, что меня нет. Они насквозь пропитаны сожалением, болью, потерей и принятием.