глава 23
Проснулась я с головной болью. Тяжелой, пульсирующей, такой, будто кто-то изнутри стучал маленьким молоточком по вискам. Но рядом с кроватью я увидела стакан воды и таблетку — видимо, их принёс Саша, зная, в каком состоянии я проснусь.
Он всегда так делал. Ещё в Челябинске, после первых моих неудачных попыток пить, он запомнил: вода, таблетка, тишина. Братская забота, которая не требует слов.
Я осушила полный стакан воды, закинула таблетку в рот и проглотила. Потом опрокинула голову обратно на подушку и стала вспоминать, что вчера было.
Отрывки. Обрывки. Словно кто-то вырезал куски из плёнки, а остальное склеил кое-как. Я хорошо напилась — это точно. Надеялась, что не наделала глупостей. В прошлый раз, когда я так напивалась, я звонила Максу и пела ему в голосовом сообщении песню «Цвет настроения чёрный». До сих пор стыдно.
Полежав ещё пару минут, я заставила себя встать и направилась к зеркалу — оценить масштаб разрушений.
Вид был не из лучших.
Под глазами красовались тёмные круги — то ли синяки от недосыпа, то ли размазанная тушь, которую я благополучно забыла смыть ночью. Волосы торчали в разные стороны, напоминая птичье гнездо. На щеке отпечаталась складка от подушки — яркая, розовая полоса.
Я вздохнула и пошла в ванную.
Взяла с собой умывалку, спонжи, мицеллярную воду и принялась стирать остатки косметики. Водичка приятно освежала лицо, смывая вместе с тушью и остатки сна. Я умывалась долго, тщательно, пока кожа не стала чистой и слегка прохладной.
После всех процедур я вышла из ванной и направилась на балкон — курить. Ритуал, без которого утро не считалось полноценным.
---
Взяв свою пачку сигарет, которая всегда была со мной, и телефон, я вышла на балкон.
Свежий утренний воздух ударил в лицо — прохладный, пахнущий соснами и утренней росой. Я оперлась на перила, зажгла сигарету и прикрыла глаза. Ветерок играл с волосами, и боль в висках начала понемногу утихать.
Рядом с собой, в паре метров, я почувствовала чей-то взгляд.
Открыв глаза, я повернулась туда, откуда он исходил.
Там, на соседнем балконе, стоял Влад.
Он был сонный — в помятой футболке, с растрёпанными волосами, которые торчали в разные стороны. Под глазами залегли тени, взгляд был уставшим, мутным. Похоже, эта ночка была для него весёлой — или не очень.
Я забыла сказать: я пару раз просыпалась ночью от криков. Сначала думала, что у них с Юной бурная любовная страсть — но потом разобрала слова. Они ссорились. Громко, зло, на повышенных тонах. Я слышала её визгливый голос и его — низкий, рычащий, полный раздражения. Честно, хотелось тогда врезать обоим — нечего людям сон портить. Но сил вставать не было, и я просто переворачивалась на другой бок, засыпая снова. И так раза три-четыре за ночь.
Теперь, глядя на его помятый вид, я убедилась окончательно: что-то между ними случилось.
— Привет, — неожиданно сказал он первым. Голос хриплый, будто он не разговаривал несколько часов.
— Привет.
— Поделишься сигареткой? Мои закончились.
Я удивилась.
— У тебя целая пачка была. Где она?
— Ты откуда знаешь? — он чуть прищурился.
— Она тут валялась запакованная. Я видела.
— Скурил за эту ночь, — ответил он коротко, проведя рукой по волосам.
Я молча протянула ему пачку. Он взял одну сигарету в зубы, вторую — спрятал за ухо, достал зажигалку и прикурил. Всё это время он не отрывал от меня взгляда — тяжёлого, изучающего.
Я отвернулась и продолжила свой «ритуал», делая вид, что не замечаю.
— Слушай, — сказал он через минуту, — прости меня.
Я замерла. Мне показалось? Вряд ли такое послышится.
— Что? — переспросила я, поворачиваясь к нему.
— Ев, прости меня, — повторил он, и в его голосе впервые не было ни насмешки, ни сарказма. — Я вёл себя как дурак. Я это понял. И понял, что Юна дурила мне мозги и врала в лицо. Пожалуйста, прости меня. Может, дашь ещё один шанс на дружбу?
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Влад Куертов — извиняется? Первый раз за всё время. Честно, открыто, без попытки перевести всё в шутку.
— Простить… — я задумалась на секунду. — Простить я тебя, наверное, смогу. Но по поводу дружбы — подумаю. Уж слишком много дерьма ты мне сделал.
С этими словами я потушила сигарету в пепельнице, взглянула на Влада — мельком, без злости, но без тепла — и вышла с балкона.
Как же идеально я умею заканчивать диалоги и уходить. Может быть, однажды я так уйду и больше не вернусь. Кто его знает.
Я могу такое устроить.
---
Пройдя в свою комнату, я не знала, чем заняться. Время было около девяти утра. Наверное, половина ребят ещё спали — после вчерашнего это было неудивительно.
Я решила сделать лёгкий макияж и спуститься вниз. Сегодня мы должны были уже уезжать — последний день в этом доме. За эти три дня я успела и отдохнуть, и пережить столько стресса и боли от человека, от которого была без ума. Парадокс.
Я нанесла тональный, чуть подвела глаза, накрасила ресницы. Просто, чтобы чувствовать себя человеком, а не выжатым лимоном. Волосы собрала в небрежный пучок.
Сделав макияж, я спустилась на первый этаж.
---
Внизу было тихо. Подозрительно тихо.
Все спали — это было понятно. Вчера напились почти все, кроме, наверное, Ильи и ещё кого-то из трезвых. Саша, видимо, тоже где-то досыпал — хотя вода с таблеткой на моей тумбочке была явно его рук делом. Он забежал, положил, ушёл. Не разбудил. Не спросил. Просто позаботился.
Как я и думала, на первом этаже не было никого. Абсолютно. Только тишина, солнечные зайчики на стенах и лёгкий запах вчерашнего шашлыка.
Я открыла холодильник. Там стояла вода — целая упаковка — и лежал салат в прозрачном контейнере. Я проверила срок годности — нормально, ещё свежий. Открыла упаковку, взяла бутылку воды и уселась за стол. Завтрак: салат, вода и лента тиктока на телефоне.
Я листала видео, жевала и не думала ни о чём. Хорошее состояние — пустоты в голове.
Боковым взглядом я увидела, что кто-то спустился. Подняла глаза — и так же быстро опустила их обратно в телефон. Это был Влад. Тот самый, которого я видела на балконе полчаса назад.
Он молча открыл холодильник, взял бутылку воды, открутил крышку и выпил её за считанные секунды. Жадно, как будто несколько дней не пил.
Я смотрела на него и не могла отлипнуть.
Не знаю, что такого в нём было. Вроде всё обычное — помятая футболка, нечёсаные волосы, уставшие глаза. Но как он притягивал меня. Будто манил. Как магнит.
— Дырку сделаешь во мне скоро, — сказал он, не поднимая головы.
Я быстро пришла в себя и почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Попалась.
— Слишком много чести, Куертов, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.
— Я тебя услышал.
С лёгкой улыбкой на лице он сел напротив меня и достал телефон. Я тоже вернулась к своему, но краем глаза продолжала следить за ним.
Его улыбка угасла, когда он увидел какое-то сообщение. Я заметила, как изменилось его лицо — брови сошлись к переносице, челюсть напряглась. Что-то его тревожило. Я не знала, почему меня это задело, но я решила спросить.
— Всё хорошо?
Парень молчал, будто был в другом мире. Секунда, вторая, третья.
— А? — переспросил он, выныривая из своих мыслей.
— Говорю, всё хорошо?
— Да, всё шикарно просто, — ответил он слишком быстро.
Он врал. Я видела это по его лицу — по желвакам, которые то напрягались, то расслаблялись, по тому, как он сжал телефон в руке.
— Вижу же, что-то не так, — сказала я тихо.
Он поднял на меня уставший взгляд, помедлил секунду.
— Да, блин. С проектом беда, плюс Юна мозги выносит.
При имени девушки меня передёрнуло — как от сквозняка.
— Что от тебя Юна хочет?
— С каких пор ты интересуешься мной и моей жизнью? — спросил он, чуть приподняв бровь.
— А друзья так не делают?
Уголки его губ приподнялись в лёгкой усмешке.
— Друзья?
— А ты хочешь чего-то другого? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
Не знаю, на что я рассчитывала. Может, на то, что он скажет «да»? В этот момент мой мозг отключился, забыв все обиды и унижения. Я стала заигрывать с ним? Не знаю, что это было. Может, остатки вчерашнего алкоголя в крови. Может, просто усталость.
— Слишком рано, солнышко, — ответил он.
Солнышко.
Это слово обожгло меня.
Так меня называл Макс. Тот самый, с которым за это время общение ухудшилось. Как и с другими ребятами из компании в Челябинске. Это слово вывело меня из транса — в один миг мой игривый взгляд стал растерянным, почти испуганным.
Не знаю, что меня больше сбило с толку. Флешбек из прошлого, от которого тепло разливалось по телу — а потом резко сменилось холодом? Или то, что это слово прозвучало из уст человека, от которого я никак не ожидала его услышать?
— Всё хорошо? — спросил Влад, заметив перемену в моём лице.
— Да, просто вспомнила кое-что, — ответила я, отводя взгляд.
— Надеюсь, положительное?
— Да… — соврала я.
Он кинул на меня быстрый взгляд и снова уткнулся в телефон, быстро печатая что-то.
Я посмотрела на пустую упаковку из-под салата, встала, выбросила её в урну и вышла на улицу.
---
Я села рядом с бассейном на шезлонг, поджала ноги и уставилась на воду. Она была спокойной, прозрачной, в ней отражалось утреннее небо — бледно-голубое, с лёгкими облаками.
Я сидела и просто смотрела. Не плакала. Не думала. Просто была.
И мысли сами собой потянулись в прошлое.
Наверное, вы спросите: что случилось между мной и Максом, Ваней, Даней, Соней и другими людьми, которые мне дороги? Которые остались там, в моём родном городе, в Челябинске?
Я скажу: я сама не знаю.
Какая-то невидимая стена появилась между нами. Люди правду говорят: дружба и отношения на расстоянии ни к чему хорошему не приводят. Мы просто стали намного реже общаться. Чат, где мы когда-то собирались все вместе, опустел. Там были все — но никто никогда не писал. Только если я напишу — перекинемся парой слов, вопросами «как дела», «что нового». А потом снова тишина.
Больше никто не спрашивал меня, как я там. Как себя чувствую. Как на душе.
Сначала я загонялась по этому поводу. Пыталась исправить — регулярно звонила, писала, интересовалась их жизнью. Но видела, что они сами этого не хотят. У них не было больше той искры в глазах при виде моего имени на экране. А может, мне все эти годы просто казалось? Может, я придумывала себе дружбу, которой на самом деле не существовало?
Горькая мысль. Но она пришла и осталась.
С этими мыслями я и осталась наедине. У бассейна, в тишине утра, глядя на воду и понимая, что некоторые люди уходят из твоей жизни даже не попрощавшись. Просто перестают писать. Перестают звонить. Перестают замечать.
Я выдохнула и откинулась на спинку шезлонга, закрыв глаза.
Солнце уже поднялось выше, и его лучи приятно грели лицо. Где-то в доме хлопнула дверь, послышались голоса — кто-то проснулся. День начинался.
А я всё ещё сидела и смотрела на воду, боясь пошевелиться. Боясь, что если встану — то всё, что я сейчас чувствую, рассыплется, и придётся снова собирать себя по кусочкам.
Но я знала, что встану. Потому что всегда вставала.