глава 22
Я сидела на кровати, обхватив себя руками за плечи, и смотрела в пол. В комнате было тихо — только моё прерывистое дыхание и редкие всхлипы нарушали тишину. Влад стоял у двери, не уходя, но и не приближаясь.
— Выйди из комнаты, пожалуйста, — сказала я тихо, почти шёпотом. Голос дрожал.
— Мы вчера недоговорили, — ответил он, скрестив руки на груди.
— А что ты ещё хочешь от меня? — я подняла на него глаза, и в голосе прорезалась горечь. — Ещё раз ударить меня, чтобы я точно не встала с кровати?
— Сорян за это, — сказал он, отводя взгляд. Коротко, глухо, без эмоций.
— Сорян? — я не поверила своим ушам. Голос сорвался на полукрик. — Сорян?! Ты вчера обращался со мной как с куском дерьма, а сейчас — сорян?
Я встала с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя стоять. Боль в спине вспыхнула с новой силой, но я не обращала на неё внимания. Сейчас было важнее другое.
— Из-за тебя я сейчас всем вру, что мне просто нехорошо, — продолжала я, не сдерживаясь больше. — Хотя мне ужасно плохо! Из-за тебя я постоянно рыдаю Кае в плечо. Из-за тебя я подумала, что мне никто не рад. Из-за тебя моей психике конец!
Слёзы текли по щекам, но я даже не вытирала их. Пусть текут. Пусть видит.
— Из-за тебя я боялась ехать с тобой в машине после того раза на пирсе, когда ты прижал меня к себе и смотрел так, будто хотел разорвать. Из-за тебя я после каждой нашей ссоры ловлю панические атаки и не могу дышать. Из-за тебя и твоей девушки у меня всё тело болит! Из-за тебя!
Последние слова я выкрикнула, сорвав голос. В глазах начало темнеть — знакомое чувство, когда сознание вот-вот отключится от перенапряжения. Я хотела поскорее выгнать его из комнаты, потому что чувствовала: ещё немного — и я просто рухну.
А Влад?
Он просто сидел на стуле у двери и смотрел на меня. Сверлил глазами — тяжёлыми, неподвижными, пустыми. Я не видела в них ни капли раскаяния. Или видела, но не хотела замечать?
— Что ты смотришь на меня? — прошептала я, вытирая щёки дрожащими руками. — Уйди из моей комнаты. И уйди из моей жизни. Пожалуйста, Влад, пожалуйста. Я не выдержу этого всего.
Я сделала шаг назад и упёрлась коленями в кровать.
— Я просто устала, Влад! Почему ты не можешь этого понять? — мой голос сломался, превратившись в хриплый шёпот. — А сейчас выйди из моей комнаты и скажи парням, чтобы они не заходили ко мне. Единственное, что ты сможешь для меня сделать — это выйти.
Он молча поднялся.
Не сказал ни слова. Не извинился. Ничего.
Он просто прошёл к двери, открыл её, и на пороге на секунду замер. Кинул на меня последний взгляд — непонятный, тяжёлый, полный чего-то, чему я не могла найти название. А потом вышел.
Дверь закрылась.
И я начала плакать.
Не сдерживаясь, не зажимая рот ладонью. В голос. Рыдания вырывались из груди вместе с болью, которая копилась внутри так долго, что казалось, ей не будет конца.
Только сейчас я поняла, сколько дерьма он для меня сделал. Сколько раз я оправдывала его, искала причины, убеждала себя, что он не такой. И после всего этого я ещё хотела стать с ним друзьями?
Какая же я дура.
---
Я провалялась в кровати неизвестно сколько. Лежала в позе эмбриона, обхватив руками всё, что ещё не болело — колени, голову, плечи. Смотрела в одну точку на стене — там была маленькая трещина, похожая на молнию. Я смотрела на неё и не моргала.
Я не знаю, что со мной происходило тогда. Разум помутнел, мысли перестали собираться в связные цепочки, а глаза тяжелели с каждой секундой. Будто хотелось провалиться в темноту и не выходить из неё никогда.
Я просто лежала и втыкала в стену. Если бы меня кто-то увидел, наверное, подумал бы, что я сумасшедшая, потерявшая смысл жизни. Но я не сумасшедшая. И смысл жизни не потеряла.
Я просто потеряла частичку себя.
Ту, которую забрал Влад.
Теперь этот человек не вызывал у меня ничего, кроме страха. Холодного, липкого, животного страха за свою жизнь. За свою спину. За свои запястья.
Я решила, что буду избегать его по максимуму. И его девушку тоже. Пусть живут как хотят — только без меня.
---
Я не знаю, сколько пролежала в такой позе на кровати. Может, час. Может, два. Может, все три. Я потеряла счёт времени. За окном светило солнце, потом его затянуло облаками, потом снова выглянуло — а я всё лежала.
В какой-то момент я решила, что нужно встать. Привести себя в порядок. Ради Саши и Каи, которые волновались. Ради ребят, которые видели, как я убежала. Я не хотела, чтобы они страдали, глядя на меня — разбитую, опухшую, жалкую.
Я заставила себя подняться.
Подошла к зеркалу, которое висело на внутренней стороне дверцы шкафа, и посмотрела на своё отражение. Опухшее лицо, красные глаза, припухшие веки. Волосы спутались в колтуны. И всё это время я проходила в зипке, от чего было ужасно жарко — но я даже не замечала этого.
Я решила переодеться в футболку. Стянула зипку через голову, стараясь не делать резких движений, и надела чистую белую футболку с коротким рукавом.
Красное пятно вокруг запястья никуда не делось. Оно немного побледнело, но никуда не ушло. Я была уверена, что на этом месте будет синяк — такой же тёмный, как на спине.
Но когда я посмотрела на руку при нормальном свете, поняла, что не всё так плохо, как было утром. Краснота спала, остались только жёлто-фиолетовые разводы — как предупреждение. Как напоминание.
---
Я направилась в ванную. Надо было что-то делать с лицом — в таком виде нельзя было показываться людям.
Взяла всё, что нашла в своей косметичке: маски, масла, кремы, патчи под глаза. Захватила с собой и пошла в общую ванную на этаже.
Зайдя внутрь, я начала «химичить». Сначала умылась холодной водой — несколько раз, пока лицо не перестало гореть. Кстати, я совсем забыла, что вышла к ребятам утром БЕЗ макияжа. С голым лицом. О ужас.
Я начала наносить всё, что было под рукой: увлажняющий крем, маску-плёнку, патчи под глаза — огромные, похожие на медуз. Я пыталась хоть как-то взять ситуацию в свои руки. Вернуть себе нормальный вид. Спрятать следы от слёз.
Посмотревшись в зеркало, я оценила результат. Более-менее сойдёт. Лицо уже не выглядело опухшим, глаза перестали быть красными. Патчи сделали своё дело.
Я вернулась в комнату, чтобы накраситься — для уверенности. Чтобы точно знать, что всё хорошо. Лёгкий макияж: стрелки, тушь, масло для губ, которое хоть немного восстанавливало мои обкусанные губы. Я посмотрела на себя в зеркало и кивнула.
Годится.
Посмотрев на время, я увидела, что уже 4 часа дня.
Ого. Я потеряла почти полдня.
---
Я спустилась к ребятам.
Они были внизу — смеялись, что-то обсуждали, кто-то играл в настолку, кто-то просто сидел в телефоне. С лестницы меня заметил Данон. Он тут же подбежал и начал спрашивать, всё ли у меня хорошо, что случилось, почему я убежала.
Я кивнула, улыбнулась и сказала, что всё нормально, просто голова болела.
Меня увидела Кая. Она подлетела быстрее ветра и схватила меня за руки — за обе, и я еле сдержала стон, когда она коснулась больного запястья.
— Как ты? Что случилось? Почему не брала трубку? — засыпала она вопросами.
— Всё хорошо, Кай, правда. Мне уже лучше, — ответила я, мягко высвобождая руку.
В комнате были почти все. И Влад с Юной тоже — они сидели в углу на маленьком диванчике, она листала телефон, он смотрел в сторону. Кинув мельком взгляд на них, я сразу отвернулась и пошла к раковине налить себе воды. За вчерашний и сегодняшний день я почти ничего не ела — желудок напоминал о себе тупой ноющей болью.
— Хочешь кушать? — спросил Саша, подходя сзади.
— А что есть? — спросила я, оборачиваясь.
— Вчера Кая приготовила с девочками лазанью. Ещё шашлыки остались.
Хотелось чего-то лёгкого. Лазанья была слишком жирной, шашлык — слишком тяжёлым.
— Есть хлопья с молоком?
— Да, сейчас сделаю, — Саша кивнул и скрылся на кухне.
Через минуту передо мной поставили тарелку с хлопьями, залитыми холодным молоком. Ко мне подсела Кая и попросила сделать такую же порцию и ей.
Мы начали болтать. К нам присоединились Аня с Кирой. Говорили о всякой ерунде — о погоде, о том, кто что наденет вечером, о том, что пора бы устроить киновечер. Каролина с Ильёй были наверху — кажется, они так и не спускались после обеда.
Когда мы доели, Кая забрала у меня тарелку, и мы вместе помыли посуду. Кто-то предложил пойти на диван — поболтать с чатиком, потому что стрим всё ещё шёл.
— Ев, тут тебя чатик просит, — сказал Лёша, поманив меня рукой. — Спрашивают, куда ты вчера пропала.
Я подошла к камере, улыбнулась и помахала рукой — той, что без синяка.
— Ребят, всем привет. Вчера я устала после бассейна, поэтому пошла спать. А сегодня просто поплохело, но сейчас всё уже хорошо!
Чат оживился. Кто-то написал «выздоравливай», кто-то отправил сердечко, кто-то спросил, какой у меня любимый цвет.
Мы разговаривали ещё какое-то время, пока в чате не началось:
— Ев, дай нам папу.
— Ждём Куертова.
— Отец где?
Я усмехнулась, подняла голову, нашла глазами Влада и молча протянула ему телефон. Он взял, не глядя на меня, и начал что-то говорить в камеру — я не слушала.
Я вернулась на своё место, рядом с Лёшей, и мы продолжили разговор о чём-то своём. Пока меня не перехватил Саша и не попросил выйти на улицу.
— Поговорить надо, — сказал он тихо.
Новый сеанс? Ох, он мне как раз сейчас и нужен.
---
Мы вышли на крыльцо. Солнце уже садилось, воздух стал прохладным и прозрачным. Где-то в лесу кричали птицы.
— Ев, я же вижу, что у вас всё очень плохо с Владом, — Саша повернулся ко мне, прищурившись. — Так ведь?
— Мягко сказано, — я опустила глаза на свои кроссовки. — У нас всё ужасно плохо.
— Ты тогда с ним не поговорила?
— Говорила. Просила стать друзьями. Он согласился. Но… — я запнулась.
— Что?
— Саш, я не могу больше смотреть на него и на его девушку. Я не могу это терпеть. Они просто убивают меня с каждым появлением передо мной. Понимаешь?
Саша молчал, глядя куда-то в сторону.
— Понимаю, — сказал он наконец. — Всё уладится, поверь мне.
— Я надеюсь, — я выдохнула, чувствуя, как из груди выходит тяжёлый ком. — Единственная причина, по которой я до сих пор тут — это надежда на чудо.
Мы молчали какое-то время. Я смотрела на лес, на верхушки сосен, которые горели в лучах заката.
— Скажи, — начала я, не поворачивая головы, — а эта девушка кто? Просто Влад говорил, что некоторые её знают. Она популярная?
— Да не особо, — Саша пожал плечами. — Это просто сестра Янчика. Не знаю, знаешь его или нет. Её брат нормальный, но она, конечно…
— Знаю Янчика, — я кивнула. — Мельком.
Я выдохнула короткий смешок, глядя в пол. Насколько же идиотская ситуация.
— У вас уже был с ней контакт наедине? — спросил Саша осторожно.
— О да, — я горько усмехнулась. — Эта особа сказала, что я увожу её парня. И что она сделает так, чтобы я вылетела отсюда.
— И что ты ей ответила?
— Ничего. Просто ушла. — Я подняла глаза на Сашу. — Да, я по уши влюблена в Влада. Но я не такая, которая уводит парней, зная, что мне ничего не светит с ним.
— Кто знает, кто знает… — задумчиво протянул Саша. — Она ещё что-то тебе говорила?
— Нет, — слишком быстро ответила я. — Но Влад…
Я осеклась. Я не знала, можно ли говорить дальше. Можно ли рассказывать про вчерашнее. Я уже открыла рот, но вовремя остановилась.
— Что Влад? — Саша насторожился.
— А, да ничего. Забудь.
— Говори.
— Лекции мне читал, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — О том, что его девушка рассказала, какая я плохая и как я её обидела. В общем, чушь. Но Влад поверил.
Я пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной. Саша покачал головой.
— Жесть.
— Да. — Я посмотрела на дверь дома, откуда доносились голоса. — Может, пойдём? Там нас уже все потеряли.
— Пошли.
---
Мы вернулись в дом.
Вечер перетёк в ночь незаметно. Кто-то принёс алкоголь, кто-то включил музыку, кто-то начал танцевать. Пьянка. Веселье. Снова пьянка. Снова веселье.
Я пила. Много. Сначала чтобы забыться, потом — чтобы стало тепло, потом — потому что уже было всё равно. Красное вино смешалось с чем-то покрепче, и мир стал мягким и размытым, как акварель.
Я не помню, как очутилась на кровати. Кажется, Саша отвёл меня — он был трезвее всех, потому что водил машину. Помню, как он что-то говорил, а я кивала, не понимая ни слова.
Я завалилась на кровать прямо в одежде. В той самой футболке, в джинсах, даже не сняв кроссовки. Забыла смыть макияж. Забыла почистить зубы. Забыла обо всём.
Как только моя голова коснулась подушки, сознание отключилось.
Провал.
Темнота.
Тишина.
Без снов. Без боли. Без Влада.