Пособие о том, как все испортить
Как же ску-у-учно...
Аппа уже даже не летел, мать его, а плыл, как последний бобер по ледяной воде. Вроде, говорили, что Северное племя Воды должно быть там, где холодно, ну, это мягко говоря. Вот только мне уже нихера не холодно – мне пиздец, как холодно, и это учитывая то, что я в шубе.
Синий пояс с оружием я стянула на данный момент с туники, отчего та под шубой просто висела каким-то бесформенным кимоно с разрезами вдоль бедер, но без разницы. Эх, мне бы нормальный какой-нибудь пояс найти там, кожаный, может, о, или такой, как у ментов, куда они свою кобуру пристегивают! Расправив шнуровку на тряпичном и уже изрядно затертом мешочке, я вытянула оттуда три метательных ножа – черт, только недавно заметила и вспомнила, что один из ножиков, четвертый, я оставила в монастыре, не подобрав тот после драки с Джун, – распределив оные в левой руке веером. Устало выдохнув, я взяла один из ножей в правую руку, подкинув тот, а после поймав и, прицелившись во время замаха, запустив в противоположный край седла.
Ножик с глухим стуком вошел в бортик седла ровно наполовину своего лезвия. М-да, хорошее седло, кожа толстая, примерно, как и кожаные вставки брони на форме магов огня. Следом я запустила второй нож, который уже метнула сильнее, отчего тот вонзился гораздо глубже, на сантиметра четыре левее первого ножика. И уже с левой руки запустила последний нож. Да уж, левая вообще не создана для метания. Ножик вообще отлетел гораздо правее нужного, неумело вращаясь в полете, после чего рукояткой долбанулся об бок смотрящего на гладь воды Сокки и упал на днище сидения.
Воин возмущенно зашипел, тут же оборачиваясь ко мне и начиная тереть левый бок.
– Дина, черт, а нельзя было поаккуратнее?
– А нельзя было подвинуться чуть левее? – передразнила я, закатив глаза. Сложила руки на груди, устало запрокинув голову. Черт, меня этот полет доконает. – А-анг, – измучено протянула я, – сколько нам еще ползти до этого твоего полюса? И еще вопрос. Почему мы ползем, а не летим?
Раздраженно передернув плечами, кочевник, который до этого, сгорбившись, уныло подергивал Аппу за поводья, резко повернулся ко мне. На меня уставились измученные глаза с полопавшимися капиллярами.
– Знаешь, а есть идея: давай мы тоже залезем к тебе на спину, и ты потащишь нас на Северный полюс, а? Я бы тогда на тебя посмотрел!
– Воу-воу, полегче, – изобразила я руками примирительный жест, – я же просто спросила. Скучно же.
– Вижу я. Только это не повод портить моё имущество.
– Тоже мне имущество, – хмыкнула я, откачнувшись от края сидения, и, уперевшись руками в пол, проползла к другому краю, собрав там в руки ножи, – мои ножи и то дороже будут.
– Это не твои ножи, – устало зевнула Катара, вступая в разговор. – Их тебе борцы за свободу подарили.
– Тц, – ухмыльнулась я, закидывая оружие обратно в мешочек, – «подарили». Я их добросовестно отработала. Так что они теперь полноправно мои.
– Ну так тем более. Убери свои ножи от греха подальше.
Я лишь цыкнула, забрав из-под бока Сокки последний ножик. Надоела мне вся эта рутина. Кстати, как вы заметили, я стала вполне себе нормально их метать – разумеется, правой рукой. А всё почему? Потому, что я гениальна. Без преувеличений. Ну, и, возможно, малость тому, что все три месяца наших путешествий до Северного полюса я тренировалась на любых подвернувшихся высадках. Мой уровень сейчас примерно на… м-м, ну, я метнуть ножик с разворота, потратив минимальное количество времени на прицеливание. А левой я, максимум, могу просто ножи перекладывать в правую.
Что ж, видимо, даже моим безграничным талантам существует грань, как не горько это признавать. Хотя, по сравнению с некоторыми я просто бог. Ну, а так, конечно, всего лишь мастер.
Откуда-то из-за спины потянуло неприятным холодком, отчего я еле ощутимо поёжилась, спрятав нос под ворот шубы. До сих пор скучно. Я перевернулась на живот, уперевшись им точно в ребро седла, на которое облокачивалась. И тут Аппа как-то неожиданно и резко дернулся на месте, рывком останавливаясь, отчего я тут же сильно впилилась животом в ребро седла – черт, мой завтрак чуть наружу не вылез – и перевалилась через него. Только я собиралась сгруппироваться, чтобы с достоинством улететь мордой в ледяные воды, даже предварительно зажмурилась, как неожиданно я вперилась плечом во что-то твердое и холодное.
Грузным мешком картошки хлобыснувшись на хрумкнувший лед, я поскользила по неожиданной поверхности дальше, заметив, что уже была близка к краю льдинки, и мне сулило долгое купание. В последний момент вгрызшись зубами в твердую корку льда, как белка из «Ледникового Периода», я смогла затормозить, распластавшись на животе по льду. Это дало мне возможность оглядеться и понять, что нам пиздец. Вокруг Аппы кругом заморозились огромные ледяные шпили, чуть не распоровшие брюхо бизона, на замерзшую площадь рядом с которыми я выскользнула.
– Дина! – послышался обеспокоенный крик Сокки сверху, после чего с седла выпрыгнула его туша, начиная весьма неграциозно сползать по боку Аппы с мачете в руках. – Ты там как?!
– Да как на курорте, можешь даже не торопиться, – саркастично протянула я, перекатившись набок и подперев ладонью голову так, чтобы было поудобней наблюдать.
Сокка с каким-то подозрительным упорством сбегал по боку Аппы ко мне; м-да, с таким упорством, что даже запутался ногами в длинной шерсти зубра, с визгами начиная падать, а после покатился. Вначале скатился с Аппы окончательно, а после на скоростях поскользил в мою сторону.
– О мой герой, – я закатила глаза, протянув правую руку, которой подпирала голову, в сторону. Сокка, с силой зажмурившись, чуть не вылетел даже дальше меня в ледяную воду, если бы я вовремя не прихватила несчастного за шкирятник, удержав того на месте.
Устало выдохнув, я поднялась на ноги, утянув за собой Сокку. Встряхнув парня за воротник, я скептическим взглядом уставилась на его зажмурившееся лицо. Тот испуганно приоткрыл один глаз, пришибленно уставившись на меня. Ну да, тем самым приоткрытым глазом.
– Надеюсь, это был последний приступ подобного геройства, – с легкой полуулыбкой встряхнула я его, чтобы Сокка прочно встал на ноги, после чего отпустила. Сейчас воин был похож на пристыженного щенка, того и гляди разноется. Я страдальчески вздохнула, всё же благодарно улыбнувшись. – Но спасибо. За то, что не бросил.
– Всё ради тебя, – тут же, оживившись, заблистал он воодушевленно.
Пф, позер. Я передернула плечами, собираясь взбираться обратно в седло, как оттуда показалась голова раздраженного Аанга.
– Если вы закончили, то не премину сказать, что у нас тут есть проблемы посерьезнее.
Это заставило нас растормошиться и побыстрее взобраться в седло. Перемахнув через край, я подползла к краю, одним глазом, как крокодил из воды, просканировав территорию. И тут я охренела. За пределами не-особо-то-и-большой-площадки-льда, которой сковали Аппу, оказалась фирменная облава, если не гоп-стоп, ибо нас конкретно так окружили с трех сторон мужики в синих одеждах верхом на каких-то корытах. Не, серьезно, фирменные удлиненные корыта, – батина «Казанка» и то лучше выглядит. Хотя… ах да, это же китайские средневековье, будь оно трижды спущено в унитаз за мои мучения.
– Маги воды! – Катара сложила кулачки у груди, а глаза заискрились щенячьим восхищением.
– Твари, – в сердцах просипела я, отведя взгляд в сторону.
Потыкав в нас своими палками, как в особо не приглянувшийся гриб, они с неким сомнением приказали нам плыть на нашем существе за ними и «без выкрутасов», иначе они нас превратят в огромный кубик льда. Это, конечно, не айс (каков шутник, а?) оказаться остекленевшей ледяной статуей, поэтому мы подчинились. Да и потом, как и возможно было догадаться, эти чуваки тащили нас к Северному племени.
Не очень-то у меня хорошее предчувствие насчет всего этого, ой, нехорошее. Конечно, первый сезон я досмотрела тогда до конца, но это было года два тому назад, и к мульту я не возвращалась в принципе, поэтому хрен ли я вообще помню, что там да как, но воспоминание о нехилом массовом нападении довольно тяжело забыть. Тьфу, сказала, как отрезала! Вот прямо бывалая вояка, не более – не менее.
Мы подплыли, вернее, нас пригнали к здоровенным ледяным стенам с высеченным посреди самой ограды гербом племени Воды. Даже отсюда, снизу, было видно, что по стене вверху кто-то ходил, а сама стена располагала на себе регулярно расставленные башни форпоста. Маги воды по бокам от нас стали выполнять какие-то странные синхронные манипуляции руками, что выглядело со стороны ой, как подозрительно. Я еле заставила себя проглотить угрозу «если вы нас потопите, из-под земли достану и в эту же землю закопаю!». В нашем случае, из-подо льда.
Потом вода под нами стала как-то непредвиденно подниматься, а стена опускаться, отчего нас волной занесло внутрь, за саму стену, которая стала захлопываться сзади. Я еле заметно вздрогнула, прикусив губу, когда за нами со звучным хлопком закрылась снежная стена, лишив остатков света, отчего мы стали плыть в полутьме по снежному туннелю, в конце которого, как бы тупо это не звучало, виднелся свет.
– Пф, ну и триллер. Ну, и где этот незабываемый поезд и шутка про свет в конце туннеля?
Конечно, эти ненавязчивые комментарии я почти что пробормотала себе под нос, поэтому восхищенная команда Аватар даже не обернулась на меня. Все столпились у головы Аппы, с открытыми ртами наблюдая открывшийся им вид на город во льдах. Пха, да чего тут особенного, вон, отстроившийся «Москоу Сити» и о круче выглядит, а будь у людей магия в нашем мире, то мы и того большего бы добились. Вообще обидно, конечно. Всё же главная изюминка всего этого мира не Аватар Аанг – фе, тоже мне, нашли пуп земли, всего лишь четырьмя стихиями управлять и может, подумаешь, – а я! Именно, я тут вообще гость из будущего, вернее, из параллельной реальности, я в два раза больше всех их ученых вместе взятых знаю, хоть судьбу лучше всякой Тетки Бу – или Ву там, не соль – предсказывать буду. Жалко только, что сказать даже об этом никому не могу. Меня просто назовут сумасшедшей – а я не сумасшедшая, просто немно-о-ожечко съехавшая – и скажут отойти на два километра назад. Эх, жизнь моя жестянка.
Может, в этом мире – это вообще, как в игре? Ну, типа там, проходишь уровни, качаешь персонажа, проходишь игрушку полностью и, как бы, в конце тебя просто скидывают домой, а? Ну пожалуйста! Я так долго не протяну! Возможно, мольбу мою когда-нибудь услышат… да-да, небесная канцелярия, я к тебе обращаюсь! Скажи своему начальству, что я, мол, домой хочу. Не, а чё? Попробовать всё равно стоило… авось, реально услышат.
Не знаю, сколько мы гребли до этого ледяного дворца, но, кажись, я даже потеряла счет времени, пока выпала ненадолго из мира. Но к этому моменту Аанг и Катара продолжали удивленно переговариваться, очумело глазея по сторонам – конечно, один траву всю жизнь на верхотуре поглощал, а другая в огромном куске льда выросла, – а Сокка в это время… а где Сокка?
Оглядевшись по сторонам, я поняла, что Сокка сейчас полуживым обмякшим желе стоял на хвосте Аппы, пуская слюни проплывающую мимо лодочку, в которой, приосанившись, сидела принцесса. Не, реально, она впрямь похожа на настоящую принцессу, ну, которые из сказок. А, по сюжету, вроде как, он должен втюриться по уши в эту мадам. Пф, слава Богу, теперь он от меня отстанет. А то прямо невозможно уже, он постоянно издевается надо мной! А, главное, непонятно, в чем смысл - хотя, скорее всего, ему просто весело. То он где-то урвал пять штук какой-то подозрительной камелии, когда мы пролетали через Царство Земли, после всучив их мне. А у меня, понимаете, как бы аллергия на пыльцу. Да, на любую пыльцу… поэтому потом я Сокку по самое нехочу отлупила этими цветами, неистово чихая. Потом еще полчаса вся рожа – нос в особенности – была красная.
Будьте прокляты цветы. Конечно, аллергия у меня начинается только при открытом контакте с раздражителями, или там, весной, когда «пыльца прямо-таки витает в воздухе», а так, на остальное, вроде как, не активируется. Сокка, вот наверняка ведь, назло мне всё делал. Нет, ну вот, что я ему не так сделала, ну скажите мне?
Все мои глубокомысленные излияния быстро прекратились, когда мы, наконец, остановились подле дворца.
***
Нас встретили, ну просто как королей! Как же охрененно всё же быть другом Аватара – никто тебе и слова поперек не скажет, живешь в королевских апартаментах с трехразовым питанием, а еще тебя почитают, как истинного бога. В который раз упиваюсь своим везением: как же клево, что выкинуло меня к Южному племени, где Аватар, а то, не дай Бог, еще б к этому Угольку на корабль свалилась – а мне оно надо? Хотя, это скорее мое хладнокровное умение мыслить и ориентироваться в пространстве. Да, именно так.
Мы сидели в огромном зале изо льда королевского дворца. В честь нас – ю-ху-у, вождь, я тебя обожаю! – устроили целый пир с танцами, музыкой, бесплатной жратвой (!) и цирковыми выступлениями. Всего по территории зала было расставлено по три длиннющих и низких стола: один посередине зала на небольшом возвышении, от которого с двух сторон вниз шли лестницы к центру зала, а два по бокам от него, развернутых к середине. Естественно, на «возвышенном столе» сидели вождь, принцесса и ближайшая свита там, может, родственники, а всех остальным разместили по боковым столам. Нас же усадили в середине стола слева на – сволочь! – опять эти неудобные плоские подушки, дзабутон, на которых зад просто деревенел.
– Итак, дорогие друзья! – с поднятой миской какого-то вина в руке, встал вождь. Барабаны утихли, все замолчали. Мне, если честно, было откровенно похрен на подвывания старичка Арнука, поэтому я стала хищно оглядывать уставленный общепитом стол. – Сегодня у нас особый день!.. – сколько же жратвы… я быстро накидала к себе в тарелку всё, что увидела. В итоге тарелка оказалась набита вяленым мясом тюленя, маринованной рыбой, мясом арктической курицы и то, что я всегда хотела попробовать – моллюски! Только эти лежали как-то далековато от меня на отдельной тарелке с обратного краю стола. – Мы встречаем наших южных брата и сестру с Южного полюса, которые преодолели колоссальный путь, чтобы привезти к нам того, кого уже все считали погибшим – нашего друга, Аватара Аанга!
Я чуть обижено не подавилась затолканным в глотку мясом – э, они меня забыли! Нет, вот тебе, значит, и благодарность – ты их спасаешь, кормишь, потом опять спасаешь, а благодарность – хуй тебе! Не, ну вот обнаглевший народец пошел, ваще… я начала обижено чавкать вяленым мясом, приправленным соусом из супа из лапши. М-м-м, а вкуснотища всё-таки. Правда, мясцо было жестковатым, поэтому жевать приходилось сильнее.
– Пс, Дина, – шикнула мне Катара, которая сидела справа, толкнув меня локтем в бок и коленом в бедро.
– Фто тебе? Не фитишь, я ем? – пробубнила я с набитым ртом.
– Вот именно, – озлобленно зашипела она, вновь толкая меня, – прекрати есть во время речи Арнука! На тебя уже из-за стола напротив оборачиваются, стыдно мне уже за тебя! И, во-вторых, хватит чавкать, это, вообще-то, неприлично.
Я с трудом пропихнула в глотку затолканное в роду мясо, заглотив всё.
– Ну простите, Ваше Величество, что не принцессой родилась, – ухмыльнулась я, потянувшись, наконец, за тарелкой моллюсков, которая одиноко стояла с самого краю с другой стороны. – И вообще, я очень и очень хочу есть.
– Заметно. – Катара хмыкнула.
С неловким пыхтением я дотягивалась до тарелки на краю стола только кончиком среднего пальца, поэтому, недовольно цокнув, я приподнялась, начиная усиленно тянуться к желаемому перекусу. В это время Арнук уже завершил свою пламенную речь и объявил о начале выступления, так, щас вспомню… «Паку и его учеников», во. Торжественно забили в барабаны, отбивая свой особый ритм. Кстати, все эти самые барабаны со своими барабанщиками стояли в, так называемой, оркестровой яме, ибо они были расположены прямо перед нами, на центральной площадке внизу, к которой и сходили боковые лестницы, так что, если немного вытянуться и выглянуть вниз, то можно будет увидеть макушки этих барабанщиков, которые ровным рядком стояли вдоль длины всего стола – и нашего, и противоположного.
Катара будто выпала из мира, блестящими от восхищения глазами уткнувшись на сцену, что я стояла посередине зала, так что ее можно было найти, посмотрев влево. Но, заметив, как я почти-что-успешно тяпаю кончиками пальцев тарелку, тут же всполошилась, зашипев:
– Эй, а-ну поставь на место! Не хватало еще, чтобы ты чавкала и во время выступления мастера Паку. – Я упрямо тянулась… так-так, почти ухватила пальцами, осталось только придвинуть. – Нет, ну ты меня вообще слышишь? Сказала: положи на место!
И тут произошло то, чего уж точно нельзя было ожидать. Катара слишком резко подалась вперед, хватая меня за руку и отдергивая настолько неожиданно, что моя метнувшаяся рука, которая только ухватилась за край тарелки, в судороге дернулась в обратную сторону, роняя тарелку. Та опрокинулась с самого края стола и, сделав воздухе успешный переворот, приземлилась прямо на голову барабанщику, который повыронил два ударных инструмента – тут их вроде зовут джембе – и начал с неистовым оханьем и испугом махать руками, пытаясь скинуть тарелку. Один из моллюсков во время беспрерывного трепыхания барабанщика вылетел в обратную сторону, то бишь – прямо на сам барабан. Оттолкнувшись от тонкой дребезжащей мембраны, который был перетянут барабан, моллюск успешно перелетел на барабан стоящего слева барабанщика.
И вот тут началось самое интересное, за которым мы с Катарой наблюдали с открытыми ртами: я из-за предвкушения настоящего представления, а Катара – со страху и злости. Этот самый барабанщик, испуганно заметив моллюска и явно ошибочно приняв того за непонятное и уродливое создание, просто забил на ритм и синхронность, начиная с испуганным выражением лица дубасить ударным инструментом прямо по моллюску, отчего тот подпрыгивал. Короче, ни разу не попал, а моллюск преспокойно из-за дребезжания перепрыгнул на следующий барабан, и, не поверите, – что эти мужики такие слабохарактерные-то? – следующий барабанщик тоже попытался пришибить несчастное создание.
Ну всё – и пошло-поехало. По залу побежали излишне громкие охи-ахи барабанщиков, злобное рычание и полностью расстроенный ритм – уж по ушам било так, что я думала, барабанные перепонки у меня порвутся. Ну, улавливаете иронию? Короче, этот несчастный моллюск перелетал всё и перелетал, пока самыйпоследний в строю барабанщик слева, наконец, не запустил точным броском ударным джембе это создание прямо на сцену, где вяленько устраивали шоу маги воды. Пха, моё шоу и то лучше! В зале сейчас кто-то смеялся, кто-то удрученно охал, кто-то вообще не в теме.
– Дина, вот что ты натворила? – зашипела маг воды, вцепившись мне в руку.
– Господи, как бы я щас не хотела оказаться бедным моллюском… а ведь всего-то поесть хотела, – удрученно протянула я, смотря на сцену.
Катара круглыми глазами также уперлась в сцену. Этот самый запущенный-не-туда-моллюск прямой наводкой отлетел к сцене, попав в глаз одному из трех магов воды, среди которых числился Паку. Короче, этот пацан утробно взвыл, хватившись за глаз, а неконтролируемая струя воды здоровенной волной понеслась не туда. А, вернее, в нашу сторону. Только я было стиснула зубы, если вдруг эта хрень прилетит в меня, как…
– Ну так что, принцесса? Может, завтра мы куда-нибудь схо-А-А-А-А! – в общем, как вы поняли, огромная струя воды прилетела точнёхонько в ничего не подозревающего Сокку, сидящего слева от меня, и, сметя перед ним все закуски, унесла самого несчастного назад в стену.
– Э-э… – с нервной улыбкой протянула я под тяжелыми взглядами всех присутствующих здесь, неожиданно синхронно уставившихся на меня, – упс?
Послышался синхронный усталый вздох. А в это время на сцене, высунув из-за ледяной колонны только глаза, робко проблеял Аанг, обращаюсь к нервному Паку, у которого аж вена на виске вздулась со злости:
– Так что, кхм, вы примите меня к себе в ученики, мастер Паку?..
***
Утро было мутным. Всё.
Такое ощущение, что меня вчера били. А так как это невозможно, ибо побить меня могу только я сама – ну так, в абстрактном понятии, – то нужно вспоминать, что за хрень происходила. А, всё, memories completely recovered. Ну, точно не помню, как там в фильме говорилось.
В общем, вспомнила я. После массового палева на меня всеми присутствующими зала, я, сказав очередную бессмысленную хрень, поняла, что живой меня не отпустят. Как минимум, заставят горбатиться на их государство за испорченный вечер «шестнадцатилетния принцессы». Короче, выкрикнув гордое: «это всё Катара!», я с безмятежным видом бешено подорвалась с места, прихватив вовремя со стола «знати» полупрозрачную бутылку с каким-то горячительным содержимым, и мужественно сиганула из окна зала. Вообще, это окно выглядело, как какой-то иллюминатор, да еще и без стекла – просто украшенное ледовыми изразцами отверстие в стене. В общем, о последствиях я подумала немного погодя, когда уже с зажатой в объятиях бутылью приземлилась в сугроб на крышу одноэтажной пристройки с колоннами, которая была приделана над центральной лестницей ледяного-снежного дворца. А дальше дело пошло за малым: зажав в зубах бутыль и сгруппировавшись, я подождала, пока выбежавшие из здания Аанг, Катара и Сокка с Юи под руку осмотрятся и ошибочно побегут вокруг здания искать меня, я спрыгнула с крыши пристройки, хлобыснувшись точно в огромный ворох снега. И далее семенящими беспалевными шажками я по мосту прошкандыбала дальше, отбежав от дворца в город.
И только, увидев изрядно потемневшее небо – а здесь у них на Севере ночи, походу, не бывают вообще черными, только темными, – я поняла, что ночевать мне, по идее, негде. В смысле, так-то есть где – в палатке, которую установили ребята возле дворца, но, думаю, мне пока лучше не появляться рядом с ними ближайшее время. Короче, горько вздохнув и посетовав на своё заторможенное мышление, я поковыляла тогда, как помню, глубже в город.
В какой-то момент я поняла, что потерялась! Именно, в этом хреновом городе изо льда снега, правильно, что? Всё изо льда и снега! Брависсимо, архитекторы! И как мне тогда было понять, куда идти – на север, на юг? Мох-то где? Ладно, это всё лирика. В общем, шароёбясь туда-сюда-обратно по этому огромному снежному городишке, я поняла, что моё настроение за это время скатилось до отметки "ниже и еще ниже среднего", и поэтому я с загубленным видом отвинтила пробку с даже нетронутого за весь вечер алкоголя. Глотнув, я убедилась, что это и впрямь бухло.
Короче, прошатавшись допоздна по этому месту, на пару восхищавшись насчет, хоть и тупой постройки расположенных прямоугольником улиц, но красотой самого строения. Правда, что странно, помню, у них кругом стояли небольшие столбы, внутри которых была чаша с огнем. Ну, и вот какого хрена, спрашивается, у них еще дома от такого не растаяли, ха?
В общем, в итоге я-таки нашла место, где приютиться. Конечно, помню я, что я сама сетовала на «уличную жизнь», но уж лучше так, чем оказаться растерзанной тремя людьми одновременно. И это место оказалось на небольшом спуске из города. Да-да, можете смеяться, это хрень реально была схожа с канализацией! Короче, нашла витиеватую лестницу вниз и, прочапав по ней, вышла прямо к самому нижнему уровню города, туда, где проходили искусственные «проливы», по которым проплывали маги воды на своих гондолах. Походив вдоль этого пролива, я нашла ведущие чуть вверх пару ступенек и, пройдя по ним, прошла внутрь полуоткрытого помещения, ибо в него вела арка. Походу, эту внутреннюю херню с арками сделали тупо для красоты, а вот ночевать там вполне можно было.
Собственно, тут я и очнулась.
– Чё-о-орт, – устало взвыла я, хлопнув себя ладонью по лбу, – ну и способность же у меня: ввязаться туда, куда, по идее, ввязаться-то и невозможно… Всё, допилась: сама с собой уже разговариваю.
С неловким кряхтением, но я поднялась на ноги, чуть пошатнувшись и при этом не хлопнувшись обратно на спину. Блин, вроде ж, пила-то я вообще ничтожно, а всё равно чего-то мутно всё. Слава Богу, хоть за этой аркой на этих снежных ступенях бомжи не ночуют, а то делить эту хибару еще с кем-то я не намерена. Осмотрев себя, я поняла, что ничего не пропало. Кинжал – две штуки, ножи – три штуки, бутылка – одна штука. О, бутылка! Подтянув бутыль в руке, я преподнесла ее к лицу, удивленно уставившись на содержимое. М-м, походу пить-то я вчера вообще особо не пила: осталось еще две пятых содержимого.
Ну похмелюсь тогда, или как-то так.
Выползла я в итоге из своей норы, как в глаза мне тут же резанул яркий дневной свет. Сволочь, и сколько же я тогда проспала, а? Ладно, потерев свою бедовую голову, я, оторвав чуть ли не зубами пробку бутылки, приложилась к горлышку, запрокинув голову, и поползла дальше вверх по лестнице. Не, реально, будто в канализации местной протелепалась. Фак, и как я это дерьмо только вчера глотала? Это вино было в два раза легче стариковской браги со шторма, оно и понятно – всё же тут аристократия. На вкус отдавало какой-то странной кислинкой, и от запаха начинало неприятно щипать ноздри – что это? Смесь шампуня и винца? Интересно, из чего они вообще это делают? Север же. Видимо, у них тут свои арктические фрукты-овощи. Но итог один – дерьмо, и то только для того, чтобы забыться.
Но забываться я не собиралась, поэтому, глотая эту кислятину, наконец, выползла на главную улицу центрального города, откуда, если посмотреть влево и чуть вверх – было видно дворец, ну так, основную его часть за крышами. Кругом незатейливо шастал народец в синих шубках, дети поочередно прыгали в сугробы и закидывали друг друга снежками, кто-то набирал воды в сосуды из небольшого прудика. А посередине всего этого стоял фонтан. Да еще и какой фонтан, по-моему, даже в Питере такого нет. Полностью изо льда, с кучей всяких изразцов на нем, вверх бил ключом, наверняка, ледяной воды.
Грустно прочапав к краю фонтана, я устало плюхнулась на его бортик, облокотившись назад рукой, и, запрокинув голову, глотнула еще. В желудке как-то непредвиденно заурчало, поэтому я свободной рукой за него схватилась. Черт, привычка завтракать сразу после сна у меня сохранилась. Проблема – жрать нечего! Конечно, даже в Северном племени Воды есть продукты, только настолько беспалевно отсюда их утянуть не получиться. Во-первых, охрана тут, разумеется, имеется – типа нашего патрулирующего улицы ППС, – да и еще вместо лавок здесь целые отстроенные изо льда и снега палаты, если не полноценные магазины. Обреченно вздохнув, я обернулась в сторону фонтана, уткнувшись взглядом в воду. Опа, может, еще не всё потеряно.
Определенно, я не знаю, чем живут жители этого племени, но монетки в фонтан они тоже кидают. Наверно, типа, колодец желаний у них такой. Закупорив бутылку пробкой, я скинула ее в снежок рядом с краем фонтана, нарочито безмятежным взглядом окинув территорию. Так, местная полиция, видимо, сейчас в запое, и никого рядом нет. Растянув хищную лыбу, я медленно переставила одну ногу в воду – воды-то ту примерно чуть ниже уровня моих сапог, поэтому простительно, главное – не начерпать.
И всё – пошло-поехало. Я, довольно потирая загребущими ручонками, потихоньку набирала в руки бабки. Всё же странная валюта у магов воды: все монеты, как пить дать, одинаковые. Все круглые, подозрительного голубовато-серебристого цвета и с круглым отверстием посередине. Набрала я их немало: уже штук так пятнадцать. Люди – идиоты, походу, никто даже из них не догадался здесь сорвать куш. Пока я ползала в фонтанчике – а вода и впрямь ледяная, так что нужно поскорее вытаскивать отсюда свой зад, а то уже чего-то икр я не чувствую, – ко мне подобрались те самые играющиеся дети, удивленно начиная наблюдать за мной.
Я раздраженно хмыкнула, так и не отрываясь от распихивания денег по карманам:
– Чего смотрите?
– А что вы такое делаете? – робко спросил один из пацанят, чуть испуганно отступая на шаг назад.
– Не видите, что ли, на жизнь я себе зарабатываю. Эх, были бы вы постарше, то поняли бы… тьфу ты, – тут же скривилась я, – чокнуться можно, уже как старпёр начинаю говорить. Брр, да упаси Боже… – тут я увидела четыре пары удивленных шаров, выкативших на меня. – Э, вы еще здесь? А ну-ка кыш, я вам тут не бесплатный клоун. Давайте-давайте, катитесь обратно в свой самодельную глыбу льда, ну или откуда вы там еще.
Дети испуганно вытянулись по струнке и быстро повалили в обратном от меня направлении, сбежав с этой площади с фонтаном на расположенную выше площадку по снежной лестнице. Довольно оскалившись, я любовно осмотрела честно собранные шестнадцать монет – а это не мало по здешним расценкам, ну, на еду точно хватит, – я выползла, наконец, из фонтана. Ноги на холодном ветру, да еще и после ледяных ванн, казалось, просто деревенели, как бы не окочуриться. Ладно, потом погреюсь. Распихав мелочь по карманам шубы, я подняла с земли бутыль, собираясь удовлетворенно покинуть место, как…
– Эй, ты! А-ну стой на месте!– ну вот, охрана протрезвела. С верхнего яруса, откуда на меня злорадно поглядывали четыре пары глаз, бежал вниз охранник в форме патрулирующего мага воды. Ну, или не мага, не знаю.
Черт, походу, мелкие сдали. Вот же… Павлики Морозовы. Говорю вам: все беды от детей, вон, наглядные примеры сверху на шоу глазеют, да и не стоит забывать про мелкую падлу, которой меня в Макапу сдал, и за мной потом продавцы, как оглашенные, гонялись. Охранник остановился напротив меня, поправив на голове съехавший шлем в нелепой форме волка:
– Так, девушка, мне тут поступила жалоба, что это вы подворовываете монеты в общественном фонтане. Давайте так, вы всё вернете на место, а я не буду вас арестовывать? – Он, наконец, поднял на меня взгляд, чуть вздрогнув, а после, вглядевшись, удивленно выдал: – Погодите-ка, а это не вас случайно вчера разыскивал Аватар с друзьями? Точно, так это вы сбежали с праздника вождя Арнука!..
Договорить ему я не дала, как-то на рефлексах среагировав и просто, хватанув горлышко бутылки в охапку, со всей дури врезала этому мужику ей по башне. Итог: бутылка в дребезги, что у меня в руке остается только горлышко и остро торчащие далее осколки отломившейся бутылки, а охранник тут же вырубился, грузным мешком упав в ноги. Н-да, а ведь сериалы-то не врут! И впрямь людей вырубает.
– Ха-ха, знай наших, – оскалилась я.
– А вот теперь у вас и впрямь проблемы, – раздался громкий голос у меня за спиной. Я тут же обернулась, увидев двух других стражников, выходящих из-за здания с ответвления улицы.
Неловко хихикнув, я почесала в затылке, после чего заметила в другой руке осколок бутыли. Моя нервная улыбка тут же испарилась, и я, переключив сконфуженный взгляд на офицеров, которые чуть ли не бегом направлялись ко мне, безмятежно выкинула в сторону осколки.
– Знайте, я сопротивлялась целой толпе гневных торгашей, так что вы-то меня точно не запуга… – мимо моей бедной головы дальше в снег пролетело копье от бегущих ко мне разгневанных стражей. – Ладно, намек понят… я не виновата-а-а!
В общем, слушать меня никто не стал, поэтому я тут же развернулась на месте, побежав в обратную сторону, припустив на верхнюю площадку вверх по лестнице. За мной с угрозами рванули два охранника, предупреждая, что будут вынуждены применить силу. А то я не знаю! Конечно, бегать в шубе с гремящими в карманах монетами, да еще и в мокрых сапогах со штанинами ощущение не из приятных. Но мне сейчас главное это слинять куда-нибудь подальше!
Дальше я понеслась куда глаза глядят в надежде спастись от кары, расталкивая попадавшихся под руку прохожих и перепрыгивая через попадавшиеся на пути сугробы. На морозе моя рожа быстро покраснела, я вся спарилась, бегая в шубе – черт, как же неудобно бегать так, но и стража тоже не в ситцевых платьишках носиться, даже отстает от меня прилично, – да еще я ко всему быстро уставала. Так, быстро активируем заржавевшие шестеренки в мозгу и думаем, что делать дальше, чтобы меня не проткнули, не скрутили, не упекли в кутузку, или, хуже всего… вернули обратно в лапы Катары и Аанга. Бездна.
В боку начинало вполне ощутимо покалывать, выдыхать я стала рывками. Черт, так и легкие порвуться надвое. Набрав впечатляющий и отрыв и уже мысленно окрестив себя матерым марафонцем, я нашла, как свернуть с открытых площадок с неизменными фонтами и протекающими всюду водоемами с лодочками, и выбралась на более верхний уровень. Так, а вот и смысл моих мучений? Следы-то, мать твою, остаются! Снег же кругом. Так, собраться с мыслями.
Не знаю, почему, но делать что-то и при этом думать одновременно мне не всегда удавалось. Поэтому я, встряв на месте, как вкопанная, стала судорожно нарезать то круги, то восьмерку по площади, нервно оглядываясь по сторонам в поисках зацепок. А главное – народу-то даже нет.
– Куда она делась? – слышалось внизу, еще на нижнем уровне.
– Туда побежала. Быстрее!
О, сука! Выберусь отсюда, зарекаюсь, пить не буду. Вот реально.
И тут, на мое спасение, я обнаружила не так высоко расположенное окно, ведущее, скорее всего, в чей-то дом. Ну, уже понятно, что заместо окон у них тут просто квадратные отверстия в снежной стене. Поэтому, кое-как вытянув из-под шубы кинжалы из чехлов, я взяла их обратным хватом в руки и, прилично подпрыгнув из последних силенок, вонзила их в стену здания, чуть ниже уровня окна. Туловище неприятно, казалось, вытянулось длину. Держаться, Диана, держаться, перед тобой путь к свободе!
Неожиданно собственные воодушевления помогли, и я, поднатужившись до покраснения всей рожи, смогла посильнее вогнать в стену кинжал, аж до побеления костяшек вцепившись в него левой рукой, а правую, моментально отодрав от стены с кинжалом, тут же переметнув вверх, впившись им в снежную утрамбованную раму окна. Уж очень близко зашуршали по снегу приближающиеся шаги, поэтому, приложив последнее усилие, я перекинула наверх и левую руку, после чуть подтянув свою обвисшую тушу, и потом, уже с опорой на локти, всползла на окно, устало перевалившись вовнутрь.
Слава тебе Господи, выжила.
Я расстелилась на полу с раскинутыми в стороны руками с кинжалами в них и тупо пялилась такой же ледяной, отдающий синевой потолок. Фух, аж черные мушки перед глазами появились.
– Она же тут быть должна! – раздался разочарованный голос снаружи. Хе-хе.
– Что за?.. Откуда столько следов-то?! Она что, каракатица восьминогая?
Так, а вот это уже было обидно. Но, во всяком случае, здесь они меня и искать-то не додумаются, а уж на улице я – даже не осознанно как-то, от нервов – наследила порядочно, никакая овчарка не найдет, если такие тут вообще есть. Какое-то время я провалялась в прострации, тупо пяля в потолок, и только потом до меня дошло – я, мать его, ворвалась в чужой дом! С последних сил я подняла вверх голову, оглядевшись кругом. Так, комната, ледяная, конечно… так, что еще? Здоровенная ледяная ваза с изразцами на ней справа от меня, эм… еще одна ваза, только глиняная, и… еще одна ваза… угадайте, дальше что? Не угадали – полка с вазами.
Походу, только такой дегенерат, как я, мог забраться в магазин ваз, да еще через окно… с обратной стороны комнаты, с правой, хлопнула дверь и послышались шаги. Да еще и не с той стороны!
– Ну, так что, брать будете? – послышался мужской сиплый голос у входа.
– Знаете, мне в прошлый раз вон та-а-а ваза, которая около окна, понравилась. Наверное, ее, – это уже более тонкий женский голосок. Я даже дыхание задержала, а вот особых сил пошевелиться не было. – Подождите-ка, а что это там за ней?..
Ладно уж, и так от охраны убегала, чего ж сейчас ныкаться-то? Я, кряхтя, смогла-таки подняться. Но от резкого подъема закружилась голова, поэтому я нелепо взмахнула руками, чуть отступив назад и устояв, и только потом запоздало осознав, что в руках у меня до сих пор открыто сияют кинжалы. Раздались удивленные охи-ахи. Я, наконец, сфокусировав взгляд, уставилась на людей у входа. Те круглыми глазами пялят на меня, даже скорее не на меня – на кинжалы, которыми я вполне опасно размахивала.
– Ч-что? – начал заикаться мужичок-продавец. – Как? Да ты… вы, оно… да куда? Откуда? Я же…
– Конечно, очень красноречивый рассказ, чувак, – усмехнулась я, начиная медленно топающими шагами обходить расставленные кругом вазы, которые тупо занимали всю площадь комнатки-магазина, – но мне ничего не понятно. – Я стала издевательски прокручивать меж пальцев кинжалы в обеих руках, постепенно приближаясь к двум персонам с обратной стороны у входа. Мужик и баба вздрогнули, чуть испуганно отступив к стенке. – Э, ну вы чего? А, ладно уж, – я уже прошла к ним по залу, встав ровно напротив. Похоже, они сейчас обделаются, ха, как на людей эффективно работает оружие и эпичное появление. Задумчиво почесав тупой стороной лезвия затылок и окинув взглядом потолок, я протянула: – Слышьте, не подскажите мне, где тут у вас больничка? А то мне кажется, что я немного, – я нелепо и хихикнула, – ну, вы понимаете. Чокнута-а-а-я-я.
– Н-не… да т-ты… – хотел начать свою заикающуюся тираду мужик, даже чуть выходя вперед, пытаясь хоть как-то показать себя мужчиной. Но я лишь устало закатила глаза, спокойно протянув в его сторону кинжал, который чуть ли не уткнулся ему в грудь, отчего мужик чуть ли не прыгнул обратно за тетку.
– Так, с тобой всё понятно. Ну, говори тогда ты.
– Я?! – полу-удивленно полу-возмущенно воскликнула особа.
– Да ты, ты, рупор с ножками. Ну? – на всякий случай, я блеснула в руке наточенным лезвием кинжала.
– К северу отсюда, прямо по главной улице до дворца, а в конце направо. Там дальше увидишь небольшую ледяную постройку. Югода, целительница.
Размеренно кивнув, я, стараясь сохранять свое лицо, продолжила крутить в руках кинжалы и добралась до входа. И только после закрытия двери спокойно выдохнула, прижавшись к ней спиной и наскоро засунув в чехлы кинжалы. Фух, твою-то мать.
Зато работает. Вот вам совет: если вас поймают, то притворитесь психом. Либо дебилом, вас тогда точно не тронут. Ну, а до больнички я всё же дочапаю. А то что-то после этой беготни реально мне как-то нехорошо. Главное сейчас, это не попасться на глаза страже, а то потом бегать придется в два раза больше. А с сумасшедших и калек, вроде, спрос-то невелик.
***
Ну, доползла я-таки до этой лечебницы к Югоде, увидев, что это «поместье целительницы» выглядит, как обычная иглу, то есть, куполообразный кубик льда со входом. Эх, всё же я здесь в опасной близости от дворца. Ну да ладно. Может, хоть подлечат меня тут. Во всяком случае, таскаться по улицам, где только и снует патруль, мне совсем не вариант.
Тяжело вздохнув, я, придав себе самый несчастный вид, схватилась за лоб и, тяжело вздыхая и прихрамывая, прочесала в эту халупу.
– Помогите, помираю! – вполне себе правдоподобно орала я, прыгая на одной ноге вовнутрь иглу. – Что ж у вас за народ-то такой?
И тут, как назло, я споткнулась прыгающей ногой ровно за ледяной неровный нарост в полу, тут же хлопнувшись вперед подогнутой ногой и нехило так приложившись её коленкой. Я побито зашипела, тут же вытянув пострадавшую ногу.
– Твою мать, реально чуть не отбила...
– Девушка, чего это вы сюда завалились? – раздался голос старушки за моей спиной, отчего я тут же сориентировалась:
– Ой, то есть, как плохо! – я завалилась на спину, катаясь на ней и держась за правую коленку, зажмурившись. – Больно же. Выровняйте полы, не видите, что ли, люди ноги тут ломают! Между прочим, эта здоровая была.
– Дина? – мне даже не требовалось поворачиваться, чтобы узнать этот голос.
Поэтому я, быстро перевернувшись в обратную сторону со спины, на четвереньках предприняла первые поползновения в сторону выхода, дабы ретироваться.
– О, доктор, чудо! Мне кажется, я снова могу ходить. Ну, удачи вам тут, клиентов побольше...
Однако меня чрезвычайно быстро схватили за капюшон, удерживая на месте стальной хваткой.
– Ну, всё. Финита ля комедия мне. – Убито прохрипела я.
Страдать молча я не научилась, поэтому чуть ли не заорала, когда Катара, своим «милым голосом» попрощалась с Югодой, и после с особо озлобленным выражением лица потащила меня за шкурятник за собой. В общем, меня так и волокли дальше по дороге, а я, как несчастный, опрокинутый на спину навозный жук, барахталась, однако пока сил вырваться не было.
Садистское молчание Катары было хуже просто злой Катары. Это значит, что дальше будет Катара-в-бешенстве. Не завидую я себе. Все мимо проходившие прохожие странно на меня посматривали. Я недовольно скрестила руки на груди, насупившись:
– Вообще-то это незаконно. Это статья сто двадцать шесть УК РФ о хищении человека. И избиении, – я скосила глаза на Катару: она зла, но ноль реакции. Ладно, план «П». – Помогите, люди добрые! Унося-а-ат!
Я начала барахтаться, истерично колотя пятками снег, но Катара лишь сильнее дернула меня за капюшон, отчего, казалось, мне с обратной силы нехило надавило на трахею. Твою-то мать.
– Молчи, Дина. Лучше молчи. Иначе я просто…
– Молчу я, молчу.
Короче, меня в таком состоянии перетащили практически через всю территорию дворца, как нашкодившего котенка, за шкирку. Но потом, когда мы доползли до очередной юрты с обратной стороны дворца и меня туда оперативно зашвырнули, я увидела еще и остальных членов коллегии – Сокку и Аанга. Те, было, обрадовались, что со мной всё в порядке – хотя Аанг больше обиженно посмотрел на меня, а Сокка был готов разоряться на тему «так нельзя поступать, мы волновались», – однако быстро заткнулись, увидев красноречивый взгляд Катары, и поняли, что она со всем справиться сама.
Устроили разнос мне, разумеется, массовый, однако, что радует, бить не собирались, да и я, на всякий случай, перестраховалась и держала в кармане заранее вынутый кинжал. Не, а чё? В таком состоянии они опаснее обезьяны с гранатой. А когда на меня хотел кинуться Сокка, я запустила в него нашаренными в тех же карманах монетами, двумя. И этим сделала ситуацию еще хуже, поскольку мне устроили дополнительный опрос на тему: «откуда у тебя бабки?» и так далее. А когда Катара уже была в капле от того, чтобы не вырезать мне глаз струей воды, так что пришлось мне рассказать про свои похождения.
Короче, итогом всего стало…
– Ну, всё, Диночка, – отрезала маг воды покровительственным тоном, – ты под арестом. Не выйдешь отсюда до конца этой недели.
– Чего-о?! – подскочила я с места. – С какого это я должна теперь сидеть здесь? Это даже не дом, твою магию, это нора!
Только Катара хотела вновь меня осадить, я даже приготовилась к эпичной драке за свободу, как к ней подошел Аанг, тронув ту за плечо.
– Эм, Катара, ты уже опаздываешь на битву с мастером Паку.
После этого она как-то помрачнела и сорвалась с места, как подорванная, а за ней рванули еще и Сокка с Аангом. Пф, тоже мне, гении. Да-да, я определенно буду сидеть под этим псевдо-арестом, при том, что вы только что свалили дальше по дорожке. Поэтому, хмыкнув и спокойно упрятав кинжал обратно, я прочапала к выходу и вот только я отодвинула в сторону заслонку в виде шкуры, как увидела одного из охранников дворца, который оповестил, что «сам Аватар сказал проследить за вами, чтобы вы не выходили отсюда».
Только я с особо побитым авторитетом после неудачных убеждений отпустить меня хотела устало чапать обратно в юрту, как вспомнила про звенящие монетки в карманах, которые Аанг, Сокка и Катара забыли вовремя конфисковать. Поэтому я предложила ему в качестве подкупа семь монет из моих шестнадцати. Ну, ему не надо знать, сколько у меня их всего. Он отказался, хотя глаза заблестели. Я предложила девять – отказ, но только уже на грани. Тогда я, состроив страдальческое выражение лица, устало пересчитала монетки в ладошке, словно обедневшая сирота, сказав: «эх, эти деньги я так хотела отдать бабушке, ей же всего недолго осталось, но, видимо, придется…». И он сдался:
– Ну, ладно, девочка. Девять, так девять. – Он пальцами поправил забрало шлема в виде верхней челюсти волка. – Только ты это, не говори, что я тебя выпустил.
Я лишь улыбнулась, и спокойно скинув ему в руки две монеты с барского плеча, спокойно заправила руки в карманы и безмятежно пошла дальше, присвистывая.
– Это что такое? – послышался недовольный голос стража за спиной, после того, как он некоторое время тупо пялил на количество монет в ладони. Считал, может.
– Даю две монеты, и я не говорю, что ты меня выпустил, – ухмыльнулась я и, заправив руки за спину, повернулась к нему, продолжая удаляться вперед спиной.
– Ах ты лгунья! – сжал кулаки он, и хотел было кинуться на меня, как я с непроницаемым лицом выставила вперед руку, покачав на ней указательным пальцем:
– А, а, а, приятель, не стоит. А то я вдруг возьми и закричи на всю улицу, что меня побил сам страж на службе у вождя. И что тогда? Может, расскажу, что кое-кто еще и взятки берет.
– Пф, да ты блефуешь. Никто тебе даже не поверит!
– Да? А как ты думаешь, кому поверят, – нарочито медленно тянула, рассуждая, я, – милейшему и обаятельнейшиму другу самого Аватара, или же простому охраннику?
– Черт с тобой, – фыркнул он, выкидывая рядом со мной монеты в снег. – Забирай свои монеты.
Вот она, сила шантажа. Ха-ха, выкуси, Катара! Не помогает твоя теория ареста. И, спокойно подобрав монеты, я, присвистывая, пошла дальше. Кстати, где-то тут должна состояться битва Катары и этого старикана с прической Ленина и бородкой козла. Поэтому я, обогнув кругом дворец, смогла выйти к его лицевой части. Прошерстив дальше по небольшому изогнутому мостику изо льда, я вышла прямо к огромной в высоту лестнице, которая вела вверх ко входу в сам дворец и площади перед ним.
Ё-моё, чуть копыта не отбросила, пока по этой лесенке вверх ползла. Фух, что ж они вечно на всякую верхотуру-то лезут? Нельзя, что ли, по-простому, по-человечески, в какой-нибудь пещерке или там, не знаю, на островке? Ну так, чтобы без лестниц. В общем, вверх я-таки забралась. И еще как забралась! В самом конце я, как назло, споткнулась о последнюю ступеньку, угодив мордой в снег.
Твою ма-а-ть. Сколько ж можно. Поднявшись, наконец, из сугроба, я поняла, что меня нехило штормит, голова аж кругом идет. Видимо, из-за подъема по лестнице кровь в ноги прилила, а во время падения прилила обратно к башке, причем обильно. Плюс еще и снег лицо залепил. Поэтому я, чертыхаясь и матерясь себе под нос, качалась туда-сюда, вяло переставляя ногами и размахивая руками, желая, наконец, отлепить всё это от своей рожи.
– Дина, осторожно! – так, голос Сокки я узнала, вот только почему он идет откуда-то сзади?
Я оторопело обернулась и от такого резкого движения, снег, наконец, стряхнулся, и я смогла видеть. Прямо перед моим лицом находились целые ледяные трибуны с лавками в три ряда, на которых разместился народ. И все испуганно таращились на меня.
– Что происхо?.. – договорить я не успела, так как мимо меня со свистом в миллиметровой близости пролетела здоровенная струя воды, видимо, это и было то «осторожно». И пролетела-то как – прямо в Сокку, вновь смывая того назад. Я ме-е-дленно обернулась назад: а с обратной стороны воевали два мага воды. – Я не вовремя?
– Опять ты?! – заметил меня Паку, как бы так случайно сдвигая в сторону руку: и вот волна, идущая на Катару, плывет в мою сторону. Я, так сказать, малясь прихуела, смотря на матерое цунами, которое было на метра два так выше меня.
– Ма-ать моя отец…
Только я было зажмурилась, приготовившись получить по полной, как волна быстро потеряла свою форму, разливаясь у моих ног в бесформенную лужу. Похоже, надо мной сжалился либо Паку, либо Катара, во всяком случае, бой тут же остановился. Паку смотрел на какую-то хрень в руках.
Ладно уж, во всяком случае, всегда хорошо то, что хорошо кончается.
***
Эх, зря я всё же поперлась за Аангом и Катарой на этот их «прекрасный урок водной магии», куда теперь ходить не запрещалось даже мне. Поэтому я, вполне довольная жизнью, заправив руки за спину, вальяжно прошлепала мимо синхронно отрабатывающих один и тот же прием деток-магов, среди которых вначале стояли Аанг с Катарой.
И, с таким же довольным видом, добралась до стоящего перед учениками Паку, который и до этого стоял с заправленными за спину руками и строгим взглядом свысока оглядывал «юных сангогов». С таким же спокойным видом я прошла к нему, встав слева в точно такую же позу. Только ростом я ему уступала, конечно.
Он смерил меня чуть презрительным взглядом, но лишь хмыкнул, продолжая поправлять учеников. По-моему, зря я в такую рань приперлась сюда вместе с ними, но действовать на нервы Паку мне нравилось. Я его раздражала с еще самого праздника принцессы Юи. Однако ноги как-то быстро затекли, а никаких сидений и поблизости не было.
Поэтому я, закинув правый локоть на плечо Паку и облокотившись на него, протянула:
– Слышь, старик, может, ты мне какую табуреточку сварганишь, а то стоять я уже запарилась, а?
На виске мастера аж крестообразная вена со злости вздулась, и он заскрежетал зубами. Но после, будто что-то придумав, надменно улыбнулся и слишком елейным голосом протянул:
– Итак, мои юные ученики, новое задание. Опробуйте свой изученный прием на нашем новом подопечном. Приступайте.
– Чё? – отклонилась на место я. На меня уставились пар девять пытливых взглядов, после чего каждый из девяти ребят начал что-то странное вытягивать из своей водной сферы, не отрываясь взглядом от меня. – Э, братва, да вы чего?.. – сферы подозрительно вытянулись и превратились в лед. – Так, ладно, возвращаемся к предыдущему пункту… П-па-помогите!
