Спички детям не игрушки или О не-пользе эксперементов
Я и ненавижу, и обожаю этот херов мир.
Из предыдущего поселка, в котором нам пришлось экстренно остановиться, ибо Аппа сильно устал после посуточного полета, я смогла незаметно спионерить небольшой тряпичный мешочек с лесными орехами и стянуть за хвост разделанную на мясо тушку пойманной белки. Нет, реально, в каком-то доме на натянутой меж стен веревке висела небольшая разделанная тушка белки. Естественно, свое воровское мастерство я за время пребывания в Макапу успела отточить, поэтому утянуть с прилавка орехи и пролезть через открытое окно без ставен на первом этаже, дабы утянуть немного мяска, не стоило мне практически ничего. Просто пришлось потратить немного энергии, чтобы собрать Сокку с Аангом и Катарой, захватить Аппу и утянуть оных по тропинке к лесу, ибо в поселке, в котором все знают друг друга в лицо, долго оставаться не стоило.
После этого мы, достаточно протаскавшись в осенних дебрях, остановились в более-менее нормальном месте, чтобы немного передохнуть и разбить костер. И вот тогда я во всей красе продемонстрировала белку. Конечно, я немного недооценила дедукцию Аанга – хотя, скорее, он просто тыкнул пальцем в небо, – и словарный запас Катары, ибо те быстро пропалили то, что я откуда-то утянула «драгоценную пищу простых селян, подумай, им же нечего есть – сейчас война!» и прочая моральная ересь. Сокку же просто обрадовал сам факт присутствия мяса. Короче, сколько бы бритый моралист-подкаблучник и язвительная чистоплюйка-стерва не пороли мне мозги, мы-таки зажарили на вертеле мяско. Черт, сколько же я не жрала вкусного и сочного мяса!
А вообще, жители тех городов, у которых я чего-то там спиздила, должны быть благодарны. Да-да. Ведь именно я прокармливаю благородную, но дрищавую тушку Аватара и ее компании и плевать, каким способом. Ничего, пусть потерпят жители годик-другой и, глядишь, там мы уже и освободим их от гнета Народа Огня. Ну, еще посмотрим на их поведение, хе-хе.
А сейчас, довольно треская за обе щеки справедливо добытые орехи, я плелась позади Катары и Сокки. Сзади за мной топал Аппа. Лес, через который мы пробирались дальше, уже стал вполне себе осенним. Кроны деревьев где-то наполовину облетели и стали лысыми, как Аанг, а то и хуже, а где-то еще сохранились ярко-рыжие листья, медленно слетавшие на пожухлую траву под ногами. И слава Богу, что здесь есть и тропинка и не придется по высоченной траве чапать.
В какой-то момент весь наш дружный караван остановился, чего я вовремя не заметила, и, пройдя «чуточку дальше», врезалась грудью в какое-то препятствие передо мной. Рука также была долбанута об преграду, отчего мешок с орехами вывалился из нее и всё нажитое добро раскатилось по земле, теряясь.
– Ну и что за-а-а?.. – уныло протянула я, поднимая недовольной взгляд с земли на препятствие.
Это оказался каменный высеченный стенд, на которым были развешаны пестрые объявления и среди них мешались списки разыскиваемых. Мой взгляд сменился на недоуменный, ибо всё было накарябано по-китайски. Не, реально, всё китайскими иероглифами нацарапано, ни черта ж не разберу! Походу, местную письменность я никогда не научусь разбирать, повезло, что здесь все хоть на моем языке щебечут, либо это специально для меня было переведено. Хотя, не факт.
– Дина, ты чего застыла? – спросил Аанг, подбираясь, так же, как и я, к стенду и начиная всё разглядывать. – Та-ак, – протянул он, пробегая глазами по строчкам, и начиная читать: – В городе проходит национальный праздник-фестиваль. В программе фестиваля: фокусы, пьесы, театр, бесплатная еда, фейерверк и выступление мастеров магии огня… мастера магии огня!
– Бесплатная еда? – оживился Сокка.
– Театральные постановки? – подключилась Катара.
– Фейерверк! – раскинула руки я. – Это ж можно будет спалить целый город. Заманчиво звучит...
– Ребята, – взбудоражено позвал Аанг, – пожалуйста, давайте туда сходим! Там будут мастера магии огня, вдруг кто-нибудь согласиться стать моим учителем?
Катара и Сокка откровенно смутились, нервно переглядываясь и явно придумывая план тактичного отказа. Я подключилась к Аангу, также встав перед ними и начав канючить:
– Ну давайте, будет классно! – тряся их за руки, говорила я. – Это же настоящий фестиваль с бесплатной едой. С кучаей бесплатной еды. Видите, там даже воровать не надо будет. Харе ломаться, вы же сами хотите туда сходить!
– Пожалуйста?.. – подключился Аанг.
Брат с сестрой растянули умиленные улыбки, после чего маг воды, передернув плечами и скрестив руки на груди, сказала:
– Ну ладно, – и только мы с Аангом собирались дать друг другу пять, как она, словив меня за руку и притянув к себе, тут же стальным голосом продолжила: – Но только если я замечу то, как ты хоть как-то, хоть пальцами на ногах, пытаешь что-то украсть или устроить какую-либо потасовку, то можешь забыть о спокойном времяпровождении. Получишь тогда по полной. Ну, обещаешь?
– Да обещаю я, обещаю, – шмыгнув носом, сказала я, как Катара с добродушной улыбкой меня отпустила.
Обещаю, что ты всего этого не заметишь, как мы и договорились. Надо внимательнее составлять договоры, Катара-тян. Я предвкушающе ухмыльнулась.
Правда, перед тем, как идти, Сокка нарыл несколько плащей, специально для нас, чтобы «не выделятся». Ага, конечно-конечно, ведь совсем никто не будет обращать внимание на четырех торчков в подозрительно одинаковых плащах во время светлого праздника. Аанг отказался от плаща, натянув на голову тыльную часть рыжей накидки, поэтому я вовремя смогла отхватить себе плащик. Не, а чё? Девка в ярко-синем наряде Племени Воды среди красных нарядов Народа Огня, да еще и с оружием на поясе будет выглядеть вдвойне подозрительно, не так ли?
Только пройдя внутрь города, я практически сразу оказалась втянута в атмосферу праздника. Всё буквально кричало кроваво-красным национальным цветом Страны Огня, кругом в виде украшения стояли медные чаши с полыхающим пламенем внутри, от столба к столбу были протянуты на веревках треугольные флажки с гербом магов огня, но еще больше было различных лотков со всякими безделушками и…
– Халявная дегустация, – засияла я, как только увидела несколько выставленных в ряд палаток. – Вы как хотите, а лично я, того, к общепиту.
И, не дождавшись согласного кивка, – они что мне, нянечки? – направилась в сторону желаемого конвейера с выдачей бесплатной жратвы. Эх, а вот и плюсы этого милого мира Аватара.
Подобравшись к палаткам, я, заправив руки за спину, изучающим взглядом уставилась на все разложенные по мисочкам блюда, рядом с которыми лежали небольшие кусочки пергамента, на которых было нацарапано от силы так иероглифа два. Названия, походу. Всё так приторно правильно, что аж воротит. Чисто из чувства маленького дестроя, который живет внутри меня с самого моего рождения, я перекинула пару чего-то в миску чего-то другого. Хер ли я все эти названия разберу.
Приступив к рассматриванию блюд, я поняла, что в Стране Огня явно питаются чем-то вполне себе подозрительным. Были какие-то колбаски «Комодо», сиреневые ягоды – еще «вороний глаз», небось, – подозрительные моти (типа сладких рисовых лепешек с начинкой). Нет, реально, очень много странной еды. Например, вы, конечно, не поверите, но в тарелке просто валялся… копченый вонючий морской слизняк! Да, твою мать, самая настоящая здоровенная пиздатая улитка! Переведя взгляд на тарелку рядом, я увидела что-то небольшое, наложенное в тарелку горкой и подозрительно хорошо прожаренное.
Схватив одну штучку этого «чего-то», я немного похрустела, проглотив. На вкус, как креветки в беконе, может, чуть более горькое. Но, вроде как, ничего.
– А что это? – я склонилась над миской с тем самым прожаренным, указав на нее продавцу.
– О, у вас прекрасный вкус! – раскинул руки мужичек. – Это самые лучшие в Стране Огня прожаренные пещерные попрыгунчики!
Саранча, что ли?! Я, пытаясь не скорчить гримасу отвращения, чуть наклонившись за прилавок, так, чтобы продавец не видел, судорожно схватилась за горло, прохрипев, и начав злобно отплевываться. Мать твою, это были какие-то тупые кузнечики, которые идут в качестве наживки, типа мотыля!
Продолжая злобно отплевываться, я отошла от греха подальше прочь от этой лавки. А то еще, небось, сожру что не то, травонусь… не, ну это нахрен, не надо мне такого бесплатного счастья! Я обернулась: а люди нормально так приходят, стоят, хавают, довольные донельзя, еще и причмокивают. Фу, аж аппетит пропал.
Есть уже не хотелось, искать ребят мне было как-то в падлу, наверняка, они сейчас в самом центре толкучки у сцены, а рассматривать безделушки никакого интереса не было. В пространстве между двумя палатками слева от меня – одна принадлежала какой-то гадалке, а другая продавцу масок – слишком заманчиво зияла неосвещенная подворотня, такая, что нет ни единого огонька по всей узкой улочке, ведущей вдоль плотно прижатых друг к другу невзрачных темных домиков. М, слишком мило, чтобы пройти мимо. О, да мне стихи надо писать! Диана Пушкина… красиво звучит.
Короче, я свернула туда, ибо была хоть какая-то надежда поразвлечься и подраться. Не, а чё? Обещание я не нарушаю – Катара всё равно этого не заметит. Ха, какая я хитрая, аж люблю себя! Скинув с головы капюшон плаща, я преспокойно шлепала по улочке дальше, заправив руки в карманы. Чего-то никого нету, только вон маги огня в форме стражников территорию патрулируют, проскакивая по освещенной территории мимо неосвещенных узких улочек.
Неужели этот город настолько скучный и приторно-правильный, что аж махач не с кем устроить? Ну-у вот тебе и фестиваль. Выворачивать по переулку дальше, чтобы выйти вновь к оживленным улицам парада не хотелось, поэтому я повернула вправо, пройдя чуть дальше вперед. Казалось, что закоулок начал сужаться – как бы клаустрофобию тут не подхватить, – и вот я уткнулась в не особо высокую стенку. Так, походу, это тупик.
Стена была примерно под метра два в высоту, то есть где-то на сантиметров двадцать семь повыше меня, может и больше. К деревянной твердой панели с моей стороны свисал красный флаг с иероглифами. Такое ощущение, что на этой деревянной стенке что-то лежит. Чуть подпрыгнув, я увидела… целую гору петард! Ха-ха, джек-пот!
Задумчиво окинув взглядом стенку, возвышавшуюся надо мной, я, плюнув на всё, решила залезть. Оттолкнувшись правой ногой от места стыка деревянной стены с обычной стеной дома, я смогла повыше подпрыгнуть и, чуть вытянувшись, зацепиться левой рукой за верхний край стенки. Пока я не наебнулась вниз, я перекинула туда еще и правую руку. Устало выдохнув – фух, полработы уже сделано, – я подтянулась на руках, усиленно заработав ногами и, упираясь ими в стенку, смогла всползти наверх.
– Ха-ха, да я просто ниндзя!
Не успела я и похвалиться, как рука соскользнула с оградки стены и рожей полетела вовнутрь выстроенных стенок, между которых была заныкана пиротехника. Оу, черт. Устало потерев голову, я вынырнула из всего этого моря взрывоопасных припасов для фейерверков, понуро оглядевшись. Э-э, а чё теперь-то делать?.. Только я собиралась уже выбираться из этого хранилища обратно, как мои ноги где-то на глубине этих петард во что-то впутались. Оказалось, что это вполне длинная сложенная кольцом веревка. Только… вот знаете, это не совсем похоже на обычную веревку…
Обнюхав ее, я поняла, что она была смазана чем-то неприятным и горючим… точняк, это же удлиненный фитиль! Сложив в голове два-плюс-два, в моем хитроумном мозгу созрел великолепный план. На лице я растянула плотоядный оскал. На глаз измерив длину этого фитиля, я поняла, что он был ни к чему не примотан и, скорее всего, валялся тут, как запасной вариант, да и длина была соответствующая – могла раскататься на несколько метров вперед.
Накрепко примотав один конец веревки к короткому фитильку одной из самых здоровенных красных петард – вот прям и просит, чтобы ее взорвали, – я, схватив в руки всю оставшуюся смотанную в кольцо веревку, выпрыгнула из этого небольшого хранилища петард, увидев впереди, что это подворотня с обратной стороны достаточно быстро заканчивается, и опять начинается освещенная площадь с кучей торговых палаток.
Ухмыльнувшись, я змеей прошмыгнула из закоулка на свет, незаметно пробегая вдоль стеночки так, чтобы меня никто не запалил. Получается, что я пробегала с задней части расставленных лавок и палаток. Оглядевшись, я заметила совсем небольшой открытый «ларек», если его можно так назвать, в котором продавались различные праздничные атрибуты. А, вернее, это была палатка с кучей всякой праздничной дешевой пиротехники. Понятно, очередной шабашник с желанием подороже толкнуть свой «взрывной товар». У нас на Новый Год в Москве таких пруд пруди.
Веревка-фитиль волоклась за мной по земле вдоль стеночки, поэтому вряд ли ее запалят. Продавец небольшого ларька сейчас что-то увлеченно показывал заинтересовавшимся покупателям, ничего вокруг не замечая. Чудненько. Сев на корточки, я еле слышно подобралась к этому ларьку сзади, второй конец веревки, наконец, примотав к огромной бочке с порохом, стоящей в самом отдаленном углу палатки за продавцом. Что ж, чувствую, бомбанет на славу.
С веселой ухмылкой я беззаботно прочапала подальше от лавки, направляясь обратно в свой закоулок. Вновь убравшись подальше от света фестиваля, я уставилась на хранилище с петардами перед собой. Оттуда сверху вдоль стенки аккуратной змейкой свисала веревка-фитиль, уползая дальше по земле из закоулка к палаткам.
– Э? – я неуверенно почесала в затылке. – А чё теперь делать-то?.. Ах да, точно, нужно поджечь.
Только вот огня в ближайшем округе не было. Если только поджечь палку из чаши с огнем и бегать с ней по городу?
– Эй, ты! – раздалось позади меня. – Стоять! Там нельзя находиться!
Я повернулась. О, а вот и огонек. Видимо, за мной в закоулок прошли еще и охранники, патрулирующие территорию во время фестиваля. Ухмыльнувшись, я помахала им рукой. Два мага огня переглянулись и, прибрав оружие получше, пошли ко мне.
– Хэй, парни, огонька не найдется? – те лишь недовольно прищурились, ускоряя шаг в мою сторону, почти бегом. Так, походу меня так и повязать могут. Надо что-то делать. Я сделала шаг назад, уткнувшись спиной в стенку с пиротехникой. – Да вы чё, я ж закурить просто.
Мне не поверили. Один из солдат, подобравшись на весьма близкое расстояние, выправил в мою сторону джи (китайская алебарда, похожая на копье, только с приделанными двумя изогнутыми лезвиями с одной из сторон), почти дотрагиваясь наконечником мне до кожи на шее.
– Одна из дезертиров, быть может? – спросил безоружный друга с джи.
– Погодите, вы не маги, что ль? – вылупила глаза я, припоминая, что только не-маги в Народе Огня носили такие копья или джи.
– Ну да, как бы…
– Вот черт.
Без лишних слов я резко долбанула правым коленом по шесту копья, при этом максимально прижимая голову к стене, чтобы неожиданно взметнувшаяся вверх алебарда не распорола мне подбородок и гортань. Перехватив подлетевший шест руками, я, заметив, что солдат до сих пор удерживал ее двумя руками за рукоятку, сильнее вцепилась в копье и двинула им вперед, той самой рукояткой заехав ему в живот. Руки охранника разжались, и он с тяжелым хрипом отступил назад, а я, не теряя времени, повторно долбанула со всей дури рукояткой по роже упавшему на колени мужику, отчего тот окончательно свалился на землю.
Не меняя плавности движения, я перекинула алебарду в руках, развернув ее наконечником в сторону оставшегося безоружного противника, который просто недоуменно наблюдал за концертом, так сказать, боясь встревать в ненужное время. Острое лезвие чуть коснулось шеи солдата, отчего тот неловко сглотнул, медленно поднимая руки в жесте «сдаюсь».
– На-а-адо же, – с ухмылкой протянула я, не меняя позиции, – жизнь полна-а сюрпризов, не так ли?
– Скорее, сюда! – прогремело шипение за спиной охранника, и я непонятливо перевела взгляд туда, увидев, как из-за стены в закоулок в сумасшедшем темпе выбегает какой-то мужик в балахоне с капюшоном на голове, оглядываясь назад. А за ним выбегают Аанг, Сокка и Катара.
Что за?.. Этот самый мужик-в-балахоне и с дымовухой в руках бежал, только оглядываясь назад, из-за чего, видимо, и напоролся на охранника, стоявшего к нему спиной, толкнув оного. И вот тут я просто охуела, округлившимися глазами вытаращившись на солдата. Видимо, из-за сильного толчка, тот рефлексивно выступил вперед, насадившись кадыком прямо на копье: острое лезвие, как по маслу прорвало тонкую шейную кожу, с громким хрустом и хлюпаньем протаранив изнутри хрящи трахеи и, судя по всему, кончик копья вышел с обратной стороны шеи. Красная, почти темно-бордовая смесь густыми струями полилась вниз, горячим потоком стекая вдоль шеи, по ключицам и, пропитывая собой воротник и форму, прошлась по груди. Глаза стражника не закрылись, они были наоборот широко распахнуты, а сейчас на лице выделялись огромными стеклянными и безжизненными шарами.
Я с немым ужасом смотрела на то, как он грузно со шлепком падает на колени, предсмертно хрипя и захлебываясь собственной кровью, уже густыми каплями стекающей с уголков губ и проплывающей по подбородку. Я, зажмурившись, тут же дернула алебарду на себя, отчего та с мерзким хлюпаньем вышла из кадыка: мужчина окончательно свалился на землю, а я брезгливо откинула в сторону копье.
Словно сквозь пленку перепонках, я услышала, как Сокка меня зовет, живо тряся за плечи:
– Эй, Дина, очнись! – он чуть наклонился, вглядываясь мне в глаза и продолжая трясти. – Ты чего здесь делаешь? Эй, проснись, давай, нам надо уходить!
Я, испуганно проморгавшись и тряхнув башкой, будто вышла из транса, тут же оглянувшись кругом. Тот мужик в балахоне, который и был виновником смерти, сейчас разбрасывался в стороны небольшими снарядами, отгоняя наступавших магов огня, Катара стояла за ним, удивленно таращась во все стороны, а Аанг…запрыгивал на холку только что-прибывшего Аппы, вбирая в руки поводья.
Все запрыгивали на бизона, а я опомнилась чуть позже, только сейчас вспомнив о моей идее устроить фейерверк. Катара насильно утянула меня за плечи в седло.
– Хэй, стойте! Я же еще не!..
Только Аанг поднял Аппу в воздух, как тот самый мужик-в-балахоне запустил свою искрящуюся дымовуху на землю, попав ею точно в хранилище с петардами. Те с диким свистом рванули с места, взлетая в воздух и взрываясь потоком искр. Естественно, взрывающиеся петарды подожгли еще и мою протянутую веревку-фитиль. Та подожглась и, обращаясь змейкой пепла, дошла до того самого ларька с бочкой пороха. Сверху я услышала, как раздался мощный хлопок, а после увидела нехилый взрыв, а так как в палатке продавались еще и «петарды для общего пользования», то получился еще один дополнительный фейерверк.
– Упс…
Правда, кое-чего я не учла. Из-за нехилого взрыва бочки с порохом получился настоящий здоровенный пожар, тут же перекинувшийся на стоящий позади палатки дом, а также на самые близ стоящие лавки. И эти лавки, етит твою налево, стояли ну просто впритык друг другу, поэтому, как по цепной реакции, стали загораться по очереди. Очень, очень много палаток. Так, походу, я случайно так подожгла целый город.
– Потрясающе! – завопил Сокка. – Да вы просто мастер!
Я удивленно оглянулась: Сокка похлопывал по плечу того самого мужика-в-балахоне-который-кокнул-стражника. А, ну да, это же он свой снарядик кинул. Фух, походу, никто меня не запалил. Правда, жалко, конечно, что никто не оценил моей гениальности. Я облегченно выдохнула, отведя взгляд в сторону и тут же наткнувшись им на Катару. Та, поджав губы, смотрела на меня исподлобья, просто излучая собой искрометную злую ауру. Похоже, только она услышала этот мой «упс» и догадалась обо всем.
– Ну что ты, какой там мастер, – смущенно улыбнулся мужичок. – Просто Чейн.
***
– Ну хорошо, Чейн, – слишком брезгливо выделив его имя голосом, сказала маг воды, – с чего вы вообще решили нам помогать?
Уже была поздняя ночь. Мы, как только улетели из города, то практически сразу же остановились на небольшом холмике у входа в лесные дебри, растущие дальше на возвышении, недалеко от нас, буквально через пару метров протекала река. Разбивать лагерь мы не стали, а просто остановились развести костер, может, что перекусить и, естественно, допросить подозрительного Чейна. Лично я видела, как он поспособствовал убийству человека, а они явно больше с ним общались.
– … я хотел вам кое-что рассказать. Эта история о…
Этот странный Чейн начал рассказывать какие-то байки про какую-то живую легенду и прочую ненужную хрень. Слушать было неинтересно. Меня больше волновала та проблема, ну, про убийство. Конечно, вряд ли я вообще каким боком создаю своим видом образ мудрого философа, но меня почему-то до сих пор не отпускает видение, как тот страж, отхаркиваясь кровью и мерзко булькая порванной глоткой, медленно умирает, падая на колени. Черт, с какого хуя я вообще стала такой сентиментальной? Не знаю.
Конечно, сейчас война и вполне в ее рамках убивать любую подозрительную личность, мол, опасный противник, маг огня и так далее, но только вот… убивать. Меня больше всего не устраивает сам факт, не могу как-то смириться. Хотя странно для такой телки с кучей колющего-режущего оружия за пазухой задумываться о таких вещах, как простая отправка человека на тот свет. Или уже на этот свет, хрен там поймешь. Может, это была не просто случайность, а меня даже специально закинули сюда, чтобы о чем-нибудь оповестить, дать понять… хотя какой-то ебантизм получается тогда. Короче, мой мозг настолько с этим запарился, что, мне кажется, сегодня ночью я не усну… и, возможно, ближайшие три дня.
А вообще, если уж меня сюда выкинуло, то нужно выжать по-максимуму из этой херни! Да и если посмотреть, Killing is not a murder*, как говориться.
Оставшись довольной итогом своих глубокомысленных рассуждений, я подняла взгляд с костра, посмотрев поверх него на Чейна, тот немного хмурился, но о чем-то добротно рассказывал, после как-то резко остановившись и оторопело оглянувшись. Шепнув «тихо», он чуть привстал, прислушиваясь, как из окружающих нас дебрей со стороны реки повыпрыгивали какие-то туземцы в рваных одеждах и с ножами за пазухой.
Черт, походу, я настолько утонула в своих мыслях, что даже нихрена вокруг себя не видела. Один грубо схватил меня сзади за плечо, приложив к глотке сверкнувший в темноте твердой сталью кинжал.
– Ну и который раз за день к моей несчастной глотке прикладывают холодное оружие? – без энтузиазма спросила я, так тихо, что меня услышал лишь держащий меня человек.
– Чейн? – дернув плечом, за что тут же получил ощутимый тычок под ребра от захватчиков, спросил Сокка.
– Так, спокойно. Они нас не тронут. Это, если можно так сказать, мои старые друзья, – захватчики как-то недобро усмехнулись, покачав головами и переглянувшись между собой. – Ладно, я понял. Я хочу говорить с Джонг-Джонгом.
После этого по неудачливой группке пошли сомнительные шёпотки, после чего я почувствовала, как меня ощутимо толкнули в спину, так же, как и остальных, сказав не мельтешить и топать. Черт, вот мудаки-то. Нас потащили подальше в абсолютно хаотичном направлении. Меня уже начинала раздражать сложившаяся ситуация, поэтому я, как-то немножко так не сдержавшись, со всего воздуха в легких гаркнула на ухо мужику, который меня вел. Тот чуть не обделался от неожиданности и громкости, на что я ухмыльнулась, но после почувствовала очередной тычок в спину.
Вот сволочь-то редкостная.
Но вот мы, наконец, добрались до лагеря отступников/заступников/преступников/недоразвитых-отшельников или какие еще там есть варианты, и нас, в принципе, отпустили. Аанг тут же направился в палатку к этому загадочному Джонг-Джонгу – в последствии я буду звать его просто Доктор Джо, – а мы втроем расположились возле реки, отходящей от «резиденции» этой живой легенды. Пф, Лита на чемпионате две тысячи третьего – вот это живая легенда, а их Доктор Джо… короче, понятно.
Я удобно устроилась под боком Аппы, облокотившись на его тело – вон что значит, и тепло, и удобно. Сокка, подобрав спальный мешок, быстро убежал куда-то подальше вдоль реки в сторону леса, ничего не сказав. М-да, вот он, самый подозрительный чувак из всей нашей шайки. Катара же осталась так же возле Аппы, убирая с его седла все сумки и свой спальный мешок.
– Итак, ты ничего не хочешь мне сказать? – многозначительно протянула Катара, скидывая с седла Аппы спальный мешок, который приземлился рядом с моей ногой, а после спрыгивая на эту поклажу сама.
– Например, что ты мне ногу отдавила? – я перевела на нее скептический взгляд, указав глазами на свою ногу, на которой сейчас лежала ее нога.
Катара хмыкнула, но ногу убрала.
– Ты обещала никуда не ввязываться, – уже строгим тоном начала она.
– Но-но. Я обещала, что ты не заметишь, как я буду куда-то ввязываться. Разницу чуешь?
– Допустим, – сквозь зубы процедила Катара, вроде как, начиная осознавать, что крик и бесконечное поедание моих мозгов ничего не изменят, – но я это заметила. Значит, ты не выполнила обещание. А значит…
– Не-а, – зевнула я, откидываясь назад и заправляя руки за голову, – ты не «заметила», а просто догадалась, что это я подожгла город, а не этот подозрительный Чейн.
– Так это ты подожгла город?! – тут же взвилась маг воды. В глазах заплескалось раздражение, граничащее с яростью.
– Э-э… нет? – я сконфуженно передернула плечами, после задумчиво почесав в затылке, – а ты про чё говорила?
– Да я про то, что ты затеяла очередную драку, да не просто с «кем-то», а с магами огня...
– Они не были магами.
– Так тем более! – всплеснула руками Катара. – А теперь, оказывается, ты еще и целый город этой бочкой пороха подожгла! Ты хоть осознаешь, что из-за тебя пострадали невинные люди? Или ты без разбору во всех магах огня видишь кровных врагов, как Джет? Ты просто ужасный, циничный человек!..
Я устало выдохнула, подняв скучающий взгляд на Катару. И как ей только не надоедает вечно меня пилить, да о всяких нравственной фигне разглагольствовать? Смерив размахивающую руками Катару оценивающим взглядом, я остановилась глазами на ее лице. И как она только голосовые связки не порвала, да и рот в том числе, раз уж так его при крике разевает?
В ушах застрял этот невыносимый нравоучительный крик, который Катара не останавливала. И тут мне в голову закралась идея, о которой я думала и которую я вполне долго хотела осуществить. О, точняк! Развернув лицо в сторону Катары, я, прихватив мага воды за нижнюю челюсть, резко дернула на себя, прижавшись губами к ее губам.
Катара, нехило охренев, хлопала своими огромными глазами. Зажмуриваться я тоже не собиралась, откровенно уставившись на нее. Губы Катары из себя неприятно-холодные, будто ее окунули в ванну со льдом, а на вкус они были какими-то пресными, с легким солоноватым привкусом, будто целуешься с селедкой. Спокойно отдернув руку с подбородка мага воды, я отлепилась от нее, так же быстро, как и пристала, почувствовав, как от моей нижней губы тянется прохладная и неприятная ниточка слюны. Отсев обратно на свое место, я утерла тыльной стороной ладони слюни на своем рту.
– Йо, ты чего такая слюнявая, – ухмыльнулась я, окинув взглядом застывшую на месте Катару, у которой багровым налилась даже шея. – И вообще, почему это поцелуй называют "приятным способом заткнуть человека"? Серьезно, вот ни капли не приятно.
Маг воды, будто очнувшись из транса и переведя уничтожающий взгляд на меня, тут же покраснев сильнее прежнего, закрыла рот тыльной стороной ладони, заорав в мою сторону:
– Ты совсем, что ли?! З-зачем ты это сделала?!
– Ну, это типа такой эксперимент, – небрежно дернула рукой я. – Всегда хотела попробовать поцеловаться с девушкой. Но разницы чё-то никакой не чую, что с парнем, что с девушкой. Совсем.
– Это… – Катара опустила в пол взгляд, продолжив кричать, – это был мой первый поцелуй, дубина!
– Ну, поздравляю, чё…
– Ты!.. – Катара подскочила на ноги. – Да ты!.. Да пошла ты!
– И тебе спокойной ночи, – крикнула я ей вслед, услышав озлобленное рычание в ответ и прыснув со смеху.
Отсмеявшись, я, взобравшись по боку зубра к нему на спину во имя безопасности и тепла, зарылась в его шерсти поудобнее – седло было снято на ночь, – тут же проваливаясь в сон.
***
Где-то недалеко от меня с треском обвалился сук какого-то дерева, окончательно вырвав меня из послесонной дремы, заставив себя с трудом продрать глаза. Меня на секундочку ослепило слишком яркое голубое полуденное небо, отчего я прикрыла глаза козырьком из ладони.
– Че-о-орт, – устало прохрипев, я свалилась набок, – какого тормоза уже полдень?
Спросите, как же я угадала настолько точное время? Та легко! За такое долгое времяпровождение в этом мире вы научитесь, будто на зоне, определять время с точностью до минуты, даже не взглянув на часы. Ха, звучит, как реклама. Хотя в этом убогом мире Аватара и войны, где даже нету телека там или компа, рекламировать можно лишь антикварные аукционные труселя самого Аватарчика.
Окончательно расшевелив свои конечности, я смогла сползти со спины Аппы и только сейчас заметила, что нахожусь гораздо ближе к реке, чем тогда, когда я ложилась. Походу, Аппе надоело спать, и он решил немного сменить локацию, подобравшись к реке. И главный вопрос: как я только не проснулась от топота десятитонного зубра и даже не свалилась с него? Хотя, и слава Богу, что не свалилась, а то настроение было бы испорчено на целый день.
Окинув взглядом территорию, а практически сразу нашла всех личностей. Аанг торчал на всплывшем из-под воды камнем возле палатки Доктора Джо, сидя на корточках и медитируя. Даже ни намека на желание побазарить по душам. Так, Катара тренировалась у самого берега реки с маленькой струйкой воды. Походу, после вчерашнего она на меня оказалась глубоко обижена – господи, да чё такого, я же просто ради прикола попробовать хотела! – и лучше сейчас дать ей время остыть, а то, небось, и башку мне снести сможет. А в отдалении ото всех на небольшом выступе одиноко сидел Сокка. О, а вот и собеседничек нашелся.
Я подошла к воину со спины, оглядев того. Сокка сидел какой-то подозрительно хмурый, задумчивым взглядом прожигая водную гладь и ни капли не дернувшийся поплавок.
– И что ты собрался ловить на палку? – пробасила я, дружески хлопнув Сокку по спине и плюхнувшись рядом с ним на ближнее место, свесив с выступа ноги. – У тебя хоть на конце поплавка червь, а не груша? А то у меня такое чувство, что останемся мы голодными.
– У-угу, – чуть покраснев скулами, задумчиво кивнул он.
– Э, – я потыкала Сокку двумя пальцами в висок, – ты хоть там жив?
Он, будто очнувшись и чуть не выронив свою удочку в воду, ускоренно покивал. Я лишь хмыкнула, передернув плечами и уставившись на противоположный берег реки. В голове почему-то всплыли слова Менг, мол, она видит, что я чем-то там нравлюсь Сокке, что он смотрит на меня, как снеговик на морковку и т.п. Пф, да не-е, Сокка ж вроде нормальный пацан, не будет всякой херней страдать, ему же Суюки нравиться...ах да, точняк, скоро ж Юи будет! Ну тем более тогда та Манг с кроличьим прикусом не права! Сто пудов.
– Слушай, Дина, – как-то неуверенно протянул Сокка, после долгих переговоров с самим собой, наконец, на что-то решившись, – я, того, ну… спросить у тебя хотел…
– Ну хватит, Сокка, – закатила глаза я, – если хочешь что-то сказать, так говори сразу.
– В общем, тебе сейчас никто не нравиться?.. Ой, то есть, не то хотел сказать! Тебе же сейчас никто, кроме меня, не… тьфу ты!.. То есть, тебе же никто сейчас, кроме кого-то определенного, не нравиться же, да?..
Я удивленно приподняла бровь, окидывая непонимающим взглядом мямлящего Сокку. Тот, снова сбившись, попросил дать ему секунду, после чего отвернулся от меня в другую сторону, начиная что-то быстро синхронизировать в своем мозгу. Я в это время думала над его словами. Что значит «никто же не нравиться?» и «кроме кого-то определенного»? Что он ходит всё вокруг да около-то?.. А-а, то-о-очно. Неужели он мог видеть то, как я вчера поцеловала Катару, или же Катара могла ему всё рассказать? И поэтому он решил, что мне…
Да твою мать!
– Так, Сокка, слушай сюда! – громко позвала я, поворачивая к себе лицом воина Воды за плечи, и, не отпуская его, продолжила говорить ему в лицо: – То, что произошло вчера, это просто прикол, смекаешь? Я прикалывалась, попробовать всего хотела, ну? Я вовсе не хотела целовать Катару, и она мне не нравиться!.. то есть, она, конечно, вполне нормальная такая... – я стиснула зубы, отведя взгляд чуть в сторону, пытаясь подобрать нужное слово, – челове-е-ек, но я не…
– Так, стой, погоди, – тут же перебил меня Сокка, также хватая меня за плечи. – Ты что, целовала Катару? – его непонятливый взгляд сменился на несколько ошеломленный. – Она тебе что, н… то есть, ты что … вы, то есть, что…
Мои глаза округлились от удивления, а после, казалось, посветлели от злости, и тогда я заорала:
– Да ты сбрендил?! – я прихватила его за грудки, начиная неистово трясти. – Никакая я тебе не лесбиянка! Я просто хотела, чтобы она замолчала!.. Э-это было большое недопонимание!..
После этой фразы мы двое одновременно умолкли, удивленным взглядом уставившись друг на друга. Лицо Сокки, провонявшее насквозь сухой травой и землей – понятно, где ночевал, несчастный, – было подозрительно близко ко мне, мы просто пялились друг другу в глаза, как накуренные. Мы только сейчас заметили, что я со злости сжимала рубашку Сокки на груди, а он вцепился мертвой хваткой в мои плечи.
Сокка в один момент расплылся в какой-то дебильной улыбке, закрыл глаза и начал медленно наклоняться ко мне. Э, что за анархия вообще происходит? Только я хотела хорошенько треснуть ему черепом в лобешник, как истошный крик позади меня возле палатки Доктора Джо, заставил Сокку остановиться, а меня удивленно подскочить с места.
Короче, мы вдвоем ломанулись на источник звука. А в итоге выбежали, как и предполагалось, к палатке Доктора Джо. Возле самой кромки воды, уже щиколотками в самой воде, как последний дебил, сидел Аанг, безжизненно пялясь на свои же ноги. Сокка подошел к нему, присев на одно колено рядом и положив руку на плечо.
– Аанг, что случилось? Мы слышали крик Катары.
Однако кочевник, как-то брезгливо скинув руку Сокки со своего плеча, резко подпрыгнул на ноги, быстрым и истеричным шагом удалившись в палатку Доктора Джо, не сказав ни слова. Мы с Соккой переглянулись в немом вопросе. Ну что за ботва пошла на этот раз?
– Так, ладно, – почесала в затылке я, окидывая взглядом территорию. – Я, короче, пойду за нашей татуированной девочкой, а ты поищи Катару… ну, и по возможности этого Джо-Джо.
На том и порешили. Сокка кивнул и направился чуть дальше в дебри на поиски Катары. А я остановилась прямо у самого входа в палатку, у которой вместо двери была просто натянутая шторка с армейской шнуровкой по краям. Блин, по возможности даже постучать некуда. Я, тяжело выдохнув, поразжимала несколько раз ладони из кулаков, после мужественно выпятив грудь.
Вот прям дорога на эшафот, чесслово.
Отодвинув шторку, я, чуть пригнувшись, прошла вовнутрь палатки. Взгляд уткнулся в бритый затылок Аанга, ныне медитирующего в центре круга, выставленного догоравшими свечами. Даже ни намека на желание потрепаться. Черт.
– Хех, да у тебя тут прямо Анна Каренина, – ухмыльнулась я, указав головой на многочисленные свечки. Ноль реакции. – Ну ладно, немного неудачная шутка, – я задумчиво почесала в затылке, плюхаясь на задницу и подворачивая под себя одну ногу. – Так, Аанг, давай по чесноку. Вот что произошло на этот раз?
Кочевник как-то вымученно выдохнул, передернув плечами, будто собираясь с силами.
– О чем же ты вздыхаешь, Дездемона? – усмехнулась я, отыгрывая свою роль. Ноль реакции, отчего сконфуженно уставилась на свои ноги. Н-да, никакущий из меня психолог, походу. – Бантик не по размеру? Давай, рассказывай. – В палатке воцарилась пищащая тишина, давящая на меня, словно несколько слоев воды. Аанг не шевелился, лишь молча сидел. Я уже начинала раздражаться. – Послушай, долго еще будешь в молчанку играть? Я тогда тоже больше ни за что, никогда…
– Я больше не буду учиться магии огня, – убито прохрипел Аанг, так и не поворачиваясь. Так, уже что-то, сейчас главное – не спугнуть. – А ведь я так хотел ей обучиться. Так мечтал об этом, а в итоге… в итоге я обжег Катару. Она хотела меня предупредить, но я… я просто ее не послушал…
– Э, ты чего это, ревёшь там? – горячечно замахала руками я, не представляя, что делать с плачущим ребенком. А-ай. да что ж мне так не везет-то? – Ну, не знаю, конфетку хочешь?..
– Не стоит, Дина, – всхлипнул Аанг, утирая рукавом щеки. – Я… кхм, я в полном порядке. Пойдем, думаю, я должен поговорить с ней. Хотя бы извиниться.
О, а вот это уже другой разговор! Только мы с Аангом выбрались из палатки, как наткнулись взглядом на суетящихся Катару и Сокку, поспешно закидывающих вещи в седло Аппы. Оказалось, что, когда Сокка нашел Катару, та разговаривала с Доктором Джо. А потом появился адмирал Джу-Джу, и Доктор Джо прогнал ребят, сказав, что справиться сам. И, как только Аанг сейчас всё, услышал, то, как последний дегенерат, раскрыл планер и ринулся спасать товарища.
Короче, Санта-Барбара целая.
Мы с Катарой и Соккой, как только собрали вещи – их вещи! К моим же вещам относиться только одежда, что сейчас на мне, и пояс с оружием, что сейчас тоже на мне, – тут же ринулись на Аппе к середине леса, откуда уже шел не хилый чернеющий дымок и несло запахом гари. Но вот только было мы долетели и я, как настоящий герой или спецназовец, собиралась прыгать вниз с Аппы с кинжалами в руках, мы увидели Аанга, одиноко стоящего на поляне и смотрящего на заходящее рыжее солнце, наполовину скрывшееся за изгибом реки, окрасив воды в насыщенно-яркий цвет. А рядом в воде медленно шли на дно догоравшие вражеские корабли.
М-да, походу мне скоро придется менять профессию с оперативника-спасателя на психолога-парламентера. А такой жизни мне не хочется.
-----------------------------------------------------------
*Killing is not a murder (англ.): Умерщвление - не убийство.