Балто. Или The Bad Day Ever
Чертов Аанг. Чертовы догонялки. Чертов лес. Чертова коряга. Ненавижу. Вот всё, вот больше ни ногой в эти Богом забытые дебри в жопе мира. Всё, только Северный полюс, только хардкор!
Примерно с такой вселенской ненавистью ко всему живому я, прихрамывая на одну ногу, как последний инвалид, ползла через заросший подозрительным мхом сосняк. Блять, Аанг, урою. Вот надо было ему, как последнему дебилу, додуматься предложить нам: «а давайте сыграем в догонялки в лесу! бла-бла-бла…». Да и я тоже, черт, согласилась, думала, ничего не случиться. Тьфу ты нахрен!
Это Аанг вон, как кузнечик, двадцать четыре часа в сутки прыгать может, а я не… много запуталась, так сказать. Щас популярно объясню, в чем вся соль. Вот вроде бы как я согласилась сыграть, вот Аанг – читер, сдохни, – за которым я гналась, расхохотался и магией воздуха взял, да и подкинул себя на ветку. А вот именно в тот гребаный момент я только собиралась его поймать, даже наклонилась чуть вниз, чтобы схватить, как…
– Твою мать! – да-да, именно так. И я нахрен улетаю куда-то вниз, в смрадную канаву посреди леса. Чуть все ноги себе нахер не выломала, когда хлопнулась на самое дно.
Последующую часть рассказа я немного опущу, ибо та перенасыщена отборным и биологически невозможным матом, коим я крыла Аанга – засранец этот вовремя понял, что жить ему осталось отъявленно меньше семи дней и просто-напросто съебался с Соккой в самую глушь.
Ладно, так или иначе, при эпичном падении в канаву, в которой, славу Богу, воды не было, а была лишь чуть влажная земля и высокая трава, я не хуёво так долбанулась правым коленом о землю. В итоге, сразу после того, как я выбралась из канавы, было обнаружено: ушиб вполне средней себе степени на правом колене, вконец разодранные на колене штаны – а других у меня нет – и чересчур ровный порез прямо поперек левом ладони, ибо в падении я отчаянно пыталась за что-то зацепиться. И, по всей видимости, за что-то не вполне удачное.
И сейчас я, такая несчастная и злая, передвигаюсь поперек леса, желая добраться до берега, а, насколько помню, он тут быть должен. А главное, что бесит, так это скорость мерзопакостного лысого дегенерата, у которого, как мне кажется, уже крылья на ногах отросли. Даже злость выпустить сейчас не на кого, ибо все где-то в центре всей этой богадельни.
И вот меня что, кто-то ненавидит? Может, я кому-то что-то сделала и забыла об этом? Ибо какого хуя сразу за разросшимся на целую дорогу кустом, которого мне в падлу было обходить, оказался четырехметровый в высоту песчаный спуск? Понятно, что последовало дальше.
– Да что ж за день-то сегодня такой?..
Правая болевшая нога подкосилась, а левая соскользнула, и я с мастерскими переворотами и отборными матами кубарем скатилась вниз, в конце приземления просто угодив мордой в прибрежный песок. О, хоть до водички добралась, уже что-то. Закашлявшись, я злобно сплевывала песок, смешавшийся со слюнями, а после, тяжело выдохнув, перекатилась на спину, уставившись в голубое небо над головой. Ну, хотя бы погода мне благоприятствует.
Какое-то время я просто лежала и втыкала в небо, думая о делах насущных, а также о мучительном расчленении Аанга на все конечности, но после-таки поднялась, шаркающей походкой зомби подобравшись к самой воде. Устало хлопнувшись на колени возле самых набегающих белесой пеной волн, я измученно окунула в воду руки по кисти. Левая ладонь неприятно заколола, а после еще и защипала. Ах да, я же еще и порезалась. Дерьмо.
После падения вначале в канаву я нахрен перепачкала себе все руки и колени на штанах зеленым месивом травы, так еще и после очередного съезда вниз по песчаному оползню на меня налипло всякое дерьмо. Только я, было, начала ополаскивать руки, смывая горький травяной сок с рук и кровь с ладони, как от резко набежавшего ветра прибрежная волна усилилась, увеличившись в размерах, и окатила меня водой по самую ширинку синих штанов.
Шик и блеск, теперь штаны все еще и мокрые.
– Господи, вот что я опять сделала не так? – я, прищурившись из-за сильных солнечных лучей, заговорила куда-то вверх: – Может, для пущего эффекта, ты еще и молнией в меня долбанешь, чтобы добить? Что мне теперь, ждать, когда на меня рояль скинут или что-то похлеще?
Ответа не последовало. Ну, в этом я не сомневалась. Ладно уж, пойду пока, найду остальных, немножко придушу Аанга, а потом уломаю Катару зашить и выстирать мне штаны. Всё, я просто гений! Только пить чё-то хочется. Сложив ладони лодочкой, я набрала в них немного воды, после поднеся к губам и выпив.
Даже от одной доли содержимого мои глаза неестественно округлились, и я резко подскочила на ноги, начиная судорожно оплевываться и кривиться. Какого хрена мне никто не сказал, что это ебаное море, а не всего лишь масштабное озеро?! Вот теперь просто похороните меня за плинтусом…
Когда вся соль из моего организма вычихалась естественным путем, я пошлепала дальше вдоль воды. Изнеможённо зевая, я обходила разжившийся прямо посреди берега здоровенный валун. С расстройства не замечая ничего вокруг себя, я, обойдя валун, вдолбилась лбом во что-то твердое и, по звуку, деревянное.
– Сука! – я уже просто начинала взрываться со злости.
Схватившись за ушибленный лоб, я яростно уставилась на то, что было передо мной. Это оказался не то, чтобы очень высокий пришвартованный парусник из дерева с синими опущенными парусами, и по виду ныне явно пустующий. И вот сейчас мои нервы конкретно сдали. Я просто утробно зарычала и со всей дури долбанула кулаком по деревянному корпусу, так, что в костяшках что-то громко хрустнуло, будто все четыре резко сместились вправо, прорывая кожу и выходя белесыми промежутками наружу. Дальше я уже продолжала яростно шандарахать по нему левой ногой, пиная со всей силы.
Черт, да в этом мире я просто какая-то сумасшедшая, да что там, ебанутая на всю голову просто! Того и гляди начну людей убивать… хотя, о чем это я? Здесь же столетняя война, здесь просто необходимо вырывать и запихивать глотки в рот своих жертв! От всплывшего в моем же мозгу мне стало до противного смешно. Плечи чуть затряслись от сокращения диафрагмы, и я тихо прыснула, перестав долбиться в ни в чем неповинный кораблик и уткнувшись в его же каркас лбом. О Боже, так сильно психануть просто из-за неудачно начавшегося дня…
Да я ненормальная. Видимо, из-за невозможности выпускать на кого-то неистовую злость я начинаю превращаться в какого-то перекаченного стимуляторами монстра. Просто The Bad Day ever!
– Дина? Дина! – громогласно раздалось за моей спиной, после чего послышался прерывистый бег и шуршание пересыпающегося песка. Я обернулась: ко мне бежала заветная троица. Сокка, размахивая каким-то мачете в руке, подбежал ко мне первым: – Ты… оу, фух, долго же мы бежали… – пытаясь отдышаться, мямлил он, – ты нашла его!
– Пф, конечно, я нашла! Как я вообще могу чего-то не найти, – ухмыльнулась я, заправив одну ногу за другую и гордо облокотившись на парусник локтем. – Эм, погоди… а чё я нашла-то?
– Да этот корабль.
– А, ну его-то да, – я сомнительно почесала лоб. – Нашла, не то слово просто – откопала даже.
Сокка самозабвенно угукнул, уже давно вовсю при ближайшем рассмотрении оглядывая корабль. К этому времени сюда прибежали Катара с Аангом, так же устало уткнувшись руками в колени, и тяжело выдыхая. М, долго бегали, походу.
Катара, выдохнув после длительного бега, сразу посмотрела на Сокку, взбудоражено спросив:
– Ну что? Этот чей? Отца?
– Нет, – Сокка как-то уныло покачал головой, но после улыбнулся: – но он из того же флота. Отец был здесь.
– Неужели? – глаза Катары засияли.
– Какого лешего здесь происходит, кто-нибудь мне скажет? – замахала руками я, привлекая к себе внимание. Тоже мне, повадились отмалчиваться. Почему это я всегда должна узнавать обо всем последняя, а?
Катара после обнимашек с Соккой, не сбавляя счастливой улыбки, повернулась ко мне, начиная:
– Дина, представляешь это от… – как только она, наконец, полностью увидела меня, то сразу же остановилась. – Подожди-ка… где это тебя так валяли? – маг воды подошла вплотную, осматривая мою одежду и конечности, будто я была пришельцем. – Волосы вон в какой-то грязи сухой, руки в чем-то зеленом, ладонь порезана и… О Духи, что ты сделала со штанами? Почему они порваны?!
– Ах да, спасиб, что напомнила, – я растянула кровожадную лыбу, отодвинув эту мамашу в сторону и повернувшись к Аангу. – Ну всё, кузнечик хренов, возмездие пришло.
Я, вложив кулак в ладонь, хрустнула костями. Аанг сглотнул и, неловко оттянув ворот рыжей накидки, нервно хихикнул:
– Это ты вообще о чем? Знаешь, просто, если ты не умела играть, то ты могла бы просто… эй-э-эй, положи кинжал на место, нельзя! Пожалуйста, кидаться камнями плохо!.. П-па-помогите!
Жизнь прекрасна. Во-первых, Аангу я-таки отомстила. Вначале, конечно, пришлось погоняться за ним, даже запустить один из метательных – мимо, возле локтя в дерево. Ну, в общем, в конце я его поймала, когда он, забежав ровно в ту же часть леса, что и я когда-то, улетел ровно в ту же канаву, только не хлопнувшись на дно, а придержав себя у самой земли потоками воздуха. Там я его и поймала за шкирку. Всё закончилось долгими извинениями и жалобной моськой Аанга. Ну а что я могла сделать? Просто дала ему щелбан. Конечно, след останется… но ничё, переживет.
Во-вторых, лично сейчас уже настал вечер, и мы разбили свой лагерь на пляже, пригнав сюда и Аппу. Что же я делала целый вечер? М, вопрос спорный. Естественно, пыталась вначале убить Аанга, потом пыталась перегнать ленивого и обожравшегося зубра с одного места на другое – спать-то где-то надо, а потом я просто провалялась на пляже весь день, вначале вычищая песок из волос после падения, а после запуская камушки с берега в море. Полный штиль.
А в-третьих…
– Сказала же, не буду я это зашивать, – маг воды напоказ раздражалась, недовольно нахмурившись и скрестив руки на груди.
– Чё? – я отвлеклась от разглядывания ногтей, предательски уставившись на Катару. – Но, Катара!..
– Что «Катара»-то? – развела она руками. – Меня уже достало, что ты сидишь на моем горбу. «Катара, зашей-ка штанцы, а то поддувает». «Катара, а есть чё похавать?». «Катара, ты уже постирала рубаху, а то так в натуре неудобно». «Катара, я тут где-то шандарахнулась, полечи, а». И вместо благодарности ты говоришь, что? Правильно: «Ну наконец-то, а то думала сдохну». Всё! Устала я уже. С этого момента будешь делать всё сама, хотя бы до тех пор, пока не научишься правильно просить.
– Я те чё, Жучка, чтобы «правильно просить»? – я устало приложила ладонь ко лбу, пока не вставая с насиженного рядом с боком зубра места. – Это ж тебе не джинсы – их модными уже не сделаешь.
– Нет. Я сказала, что не буду.
– Стебешься, что ль? Я ж шить не умею, максимум, иголкой кому-нить глаз выколю, – закатила глаза я, как мне в лицо тут же прилетели собственные штаны. – Так, это я уже где-то видала…
Катара весело ухмыльнулась, а после, придав себе невинный вид, спокойно пожала плечами, развернувшись на пятках и спокойно прочапав к своему расстеленному спальному мешку.
– Вот сучка, – прошипела я, откинувшись затылком к боку зубра и устало сдернув с лица повисшие сбоку мешковатые штаны. Небо над головой было угольно-черным с золотистой россыпью звезд. Да, поздновато в этот раз мы лагерь разбили.
– Ах да, еще не забывай про то, что я еще великодушно терплю все твои второсортные измывательства! – со своего места прокричала она, указательным пальцем погрозив в воздух.
– Тц, – я сдула с лица надоедливую прядь, – вспомнила мне тут тоже. Это когда было-то.
– Вчера.
– Нихуя, – передразнивала я, показав ей в спину язык, – позавчера. Думаешь, только ты одна мне постоянные одолжения делаешь? Будто ты меня никогда и ни о чем не просила. «Дина, ты…», – мозг почему-то открыто отказывался вспоминать различные конфронтации с Катарой, – короче, ты так часто меня о чем-то умоляешь, что я даже перестала обращать на это внимание, чтобы сейчас вспоминать, вот!
– Ну-ну, удачно зашить штаны, меценатка недоделанная.
На этом наш «очень состоятельный» диалог завершился. Катара так и продолжала лежать на боку спиной ко мне, сейчас явно довольная собой. Фе, было бы, чем гордиться. Подумаешь, штаны она зашивать умеет, ткачиха хренова. Сама справлюсь, всё же не лыком шита. Ну, улавливаете иронию?
Повертев в руках штаны с объемной дырой в колене, и покумекав над тем, как бы один край ниткой можно было бы приклепать к другому, я поняла, что это полная хрень. В итоге, плюнув на всё, я просто обратно нацепила штаны, решив, что «а и похрен, от дырочки не помру. Только вот на Северном полюсе будет поддувать…».
Только я собиралась, было, с чистой совестью отрубиться, как слух стал улавливать чью-то болтовню. По голосу похоже на Сокку, где-то на фоне попискивает Аанг, а третий… незнакомый мужской бас. Маг огня? Кстати, забыла сказать, что перед общим «отбоем» Аанг и Сокка ходили прочесывать ближайшую территорию на наличие магов огня. И сейчас возвращаются не одни.
Далее послышался веселый смех Сокки, а после он произнес чье-то имя. Вот ни хера не разберу. Но после парочки слов Катара тут же подпрыгнула со своего места, с веселым писком выкинув:
– Бато! Неужели ты?
Дожили, черт. Балто уже всякие на нервной почве мерещиться стали. Этому миру осталось недолго.
Я, недовольно скрестив руки на груди и прожигая в затылке новоиспеченного «друга» дыру размером с его же задницу, шла рядом с Аангом позади. И, вот по-братски, какого хрена, а? Не поверив в миг пробуждения непонятной радости Катары, я вытянула из мешка на поясе – я его на ночь клала рядом с собой, ну так, вместо мишки плюшевого – метательный нож, решив-таки проверить усердные плоды своих тренировок в метании. Ну, я с разворота, почти на слух, – в ночной полутьме, мать его, не видно нихрена – и запустила в них свое орудие правосудия.
Попала. Ну, как «попала»? Попала конкретно, ибо запустила в ногу этого самого Балто. Вонзилось в сапог, самым-самым кончиком. Кинуто было писец как слабо, поэтому поранило только… ну да, только сапог. Небольшая прорезь.
Катара и Сокка были готовы меня прибить, Аанг в сторонке молча злорадствовал, а сам Балто хриплым и немного посаженным голосом рассмеялся.
– Ты сумасшедший? – с присущим скептицизмом спросила тогда я. Знаю, не самое хорошее приветствие для знакомства, но как-то похрен. Вписаться к нему в друганы в моих планах не светилось.
– Духи, где вы только откопали этот самородок великодушия? – с легкой старческой усмешкой спросил Балто, вытянув из сапога ножик и скинув его мне в руки.
В общем, знакомство было то еще. Вполне себе в моем стиле. Да, кстати, во время пути до городка-лечебницы, который, как оказалось, был тута неподалеку, я задумалась над собственным стилем. Просто вот тут у каждого своя идиллия, мол, Аанг очень добрый монашек, всех магией воздуха в полет отправляет, да и Аватар как бы, Катара здесь вместо фельдшера, заебывающего всех и вся – меня в особенности – своим педантизмом, а Сокка местный-фанатик-с-бумерангом-и-генератор-тупых-идей. А какая роль у меня? Я-то тут нахуя, вот скажите мне? Почему кинуло сюда? Я в этой компашке безбашенных сублиматоров просто, как белая ворона! Хотя нет, скорее, как прекрасный белый лебедь на фоне орущих морских чаек. Во, так-то лучше.
Но пользы от меня много, согласитесь же. Я сильная, я смелая, я безбашенная-в-хорошем-смысле, я веселая, я потрясная, и у меня есть оружие. Это ровно те качества, присущие мне, и которых нет ни у кого из вышеперечисленных паззлов основного сюжета.
Короче, пока я тут задумывалась над глубинным смыслом моего появления здесь, мы сквозь чернеющую чащу по тропке выбрались к каменным стенам Монастыря, как его назвал Балто. Пройдя через открытые ворота, Балто поздоровался с какой-то монахиней, направившись к… вот вы серьезно? К доисторическому племенному шатру? Или палатке. Или юрте. Хер там этих южан разберет.
Этот их Балто что, дебил? Если же он расположился в целом монастыре, с целыми каменными строениями помимо тамошних церквей и причитален или как их там еще, то какого же рожна ты живешь во дворе, в какой-то конуре из шкур? Ах да-а, ты же Балто. Ну, или у врачей – город-лечебница, как никак, – и впрямь зарплата низкая, на улицах живут, несчастные.
– Потрясающе! - Сокка вбежал внутрь освещенного одним кострищем, над которым висел котелок, шалаша имени бездомного Балто, тут же плюхнувшись на разложенные возле самого котелка шкуры. – Шкуры такие же, как и на Южном полюсе. Будто дома.
Я чихнула от неприятного зудящего запаха, идущего из котелка со зловонным варевом. Чертово китайское средневековье. Вместо сидений подушки, вместо одеял – шкуры, заместо домов что? Justo (исп. «точняк, точно»), палатки из шкур! Юрты, вроде как.
Устало прошлепав до центра с огоньком, от которого приятно веяло теплом, я хлопнулась на подушки, которые сидения, поудобнее утрамбовав оную под собой. По-моему, такие хрени, ну подушки-сидения, зовутся у японцев дзабутон. Херовое название, знаю, но это так.
Вскоре все точно так же, как и я, разместились по кругу, а Катара и Сокка, разумеется, расположились по двум сторонам от Балто. Они о чем-то беспрестанно болтали, и от этого нескончаемого трепа тянуло в сон, учитывая то, что меня еще и нехило разморило рядом с огоньком. Хлопнувшись набок поперек подушки, я подпихнула под голову руку, полуприкрытым глазом следя за событиями. Меня и Аанга в упор не замечали. Монашка это раздражало, а мне нормально так. Лишь бы не пилили.
– … мне тут, кстати, на днях, сведения одни появились… – Балто болтал так нудно и заурядно, будто читал лекцию о половой жизни, что я уже автоматически начала вырубаться. Рука выскользнула из-под щеки и я, только торкнувшись головой о дзабутон, провалилась в долгий сон.
Я спала ну просто, как младенец. Видно, за прошлый неудачный день я натерпелась по самое горло, поэтому спала, как убитая, даже ни разу не подскакивая от страха за свою шкуру или кошмарика в виде человека, раздающего на улице листовки, а во сне гонящегося за мной с топором. Да, признаюсь, люди на улицах с листовками и люди в костюмах разных там существ, мол, «сфоткайся со мной, смотри, какой я классный» являются моей маленькой фобией.
Малюсенькой. Прям милипиздрической. Шарахаюсь от них на улицах. Как-то на площади таким образом влепилась со страху в мусорный бак, опрокинув его и упав на оный сверху.
Так, отошла я немного от темы. Короче, этот прекрасный сон был нахально прерван вначале активной тряской меня за плечи, а потом уже вполне ощутимым пинком под хребет. С тяжелым выдохом я перевалилась с бока на спину, прикрыв руками лоб и уставившись в слишком яркое небо, на фоне которого выскочило лицо Катары.
– Женщина, – я с кряхтением перевалилась обратно набок, подальше от света и нее, – встань чуть левее, хоть солнце-то загороди…
Так, стоп. Небо, солнце… какого хрена я не в палатке?! Я как ошпаренная подскочила с места, увидев, что последнее время досыпала на каменной плитке во дворе. Какого?.. А, Катара ж.
– Вот ты это специально, да? – я недовольно скрестила руки на груди, уставившись на нее.
Катара мимолетно ухмыльнулась, а после придала себе непринужденный вид:
– Ой, да ты меня раскусила. Ну как? Еще что-нибудь хочется сказать по поводу моего чувства юмора? – она самодовольно ухмыльнулась, окинув меня надменным взглядом.
Я лишь хмыкнула, найдя взглядом ближайший стог сена и направившись к нему.
– Да ты прямо Винокур воплоти, едрит твой КВН, – я свалилась спиной на мягкий стог сена, чуть поворочавшись, а после, заправив руки за голову, я прикрыла глаза. Эх, вот оно, то самое ощущение, когда перед глазами какой-то светлый фон и парящие черные мушки из-за яркого утреннего солнца. И это солнце мне только что загородила фигура, недовольно склонившись надо мной. – Вот нельзя это было сделать раньше, когда я просила? Так нет же, только я решила понаслаждаться солнечными ваннами, как появилась ты.
– Так, Дина, ну всё, хватит уже, – я приоткрыла один глаз. – Все давно встали. Пойдем, Бато собирался нам показать полностью свой корабль! Ждем только тебя.
– Слушай, я не в музее родилась, чтобы по всяким экскурсиям о доисторических кораблях шастать. Двигайте сами, у меня в расписании еще остался дневной сон и солнечные ванны. И еще сон.
– Про сон уже говорила.
– Так то дневной. А есть еще послеобеденный и ночной. Кстати, почему бы щас не заняться.
– Ага, как же. Оставим мы тебя одну здесь. Нетушки, с нами пойдешь. Поднимайся!
Она собиралась поднять меня насильно, как я, наконец, открыв оба глаза, отдернула руки и взобралась чуть выше по объемному в ширину и высоту стогу сена, подальше от Катары. Я нахохлилась.
– Ты что творишь? А вдруг кто увидит? Слезай оттуда немедленно! – шипела маг воды.
– Слышь, вы ж ходить можете?
– Эм, ну да…
– Ну вот и идите отсюда нахер! Дай. Мне. Отдохнуть.
Она еще какое-то время так бесновалась, нарезая круги вокруг стога сена, словно пиранья, ожидающая падения добычи. А уж стог разхреначить она не хотела, всё же, монастырю принадлежит. Меня это лично не трогает. А когда я уже спокойно распласталась по верхушке стога, закинув ногу на ногу, она устало махнула на меня рукой, убежав к воротам, где уже стояли Сокка, Балто и Аанг.
Ну и слава Богу.
Блаженно выдохнув, я откинула руки за голову, удобнее распластавшись по стогу сена. Конечно, по периметру всей спины что-то постоянно неприятно кололось, но зато было вполне мягко. Видимо, трава была не так давно засушена. На самом деле, спать я откровенно не хотела, ведь после такого пробуждения сон как рукой сняло, просто это был отличный шанс позлить Катару. Ха, пусть не думает, что она здесь самая умная. Нет, вот реально, я во многих смыслах умнее и находчивее ее.
Еще немного покопашившись в ворохе сена, я сдвинулась чуть вправо. И вот зря. Ровно под этим боком трава как-то подозрительно промялась, я бы сказала – растворилась, и я с иступленным и коротким «увоу!» скатилась вниз по стогу сена, хлопнувшись в итоге животом на пол. Нервно закашлявшись после такого давления на живот, я вскинула взгляд вверх из-под челки, завидев перед собой жующую здоровую морду, заинтересованно изучающую меня взглядом.
С тяжелым стоном я перекатилась на спину, оказавшись в теньке прямо под самой мордой зубра.
– Аппа, вот ты мне щас совсем не помогаешь…
Он как-то неопределенно фыркнул, помотав большой головой. Рядом раздался какой-то удивленный ох, из-за которого я вынырнула наружу из-под морды Аппы, словно механик – из-под тачки. Это оказалась удивленная пожилая монахиня, уставившаяся на меня круглыми глазами.
Мы какое-то время тупо втыкали в сторону друг друга, после чего она вновь натянула на себя улыбочку хренового сострадания и вобрала в руки рукоять тележки, на которой перетаскивала большую вазу с каким-то пахучим содержимым, сказав мне:
– Не лежи на камнях. Заболеешь же.
– Хн, – я растянула кривую ухмылку, скрестив ноги и уткнувшись руками в колени, – то есть ты говоришь мне, путешествующей с Аватаром в самые горячие точки во время столетней кровопролитной войны, где меня могут в любой момент покрошить в салат, что я еще могут чем-то там заболеть? Мне еще и этого бояться?
– Да нет, – с добродушной улыбкой пожала плечами монахиня. – Просто жалко же будет во время этой самой войны, когда все браво гибнут на поле боя за свою свободу, умереть где-нибудь под кустом от воспаления легких.
– М-да, об этом я чё-то не подумала, – я сконфуженно почесала в затылке, после поднявшись на ноги и, утерев руку об штанину, протянула ее монашке, – Дина.
Она несколько брезгливо уставилась на мою руку, а после, просто кивнув, представилась:
– Паломница Анита. Кстати, я тут заметила, что у тебя штаны порваны. Могу зашить.
– Чё, серьезно?
– Конечно. Правда, за небольшую услугу.
– Ха? – я удивленно вскинула бровь, после осклабившись: – А как же типа там «помогай ближнему своему», бескорыстие великое и всякие бла-бла-бла у вас, у монахинь?
– Ты книжек перечитала, дорогая? Как ты заметила, сейчас идет война, и уже ничто не делается за «просто так», верно?
– Ну, лады, покатит, – я протянула ей руку, сжатую в кулак, чтобы в знак договора стукнуть костяшками по костяшкам, как она вновь на меня странно уставилась, после лишь дернув головой в сторону.
Странные они. Ох да, они же типа служительницы, там честь, достоинство, вера, все дела.
В общем, задание было довольно фуфельным, надо было просто из небольшой постройки, в которой изготавливались духи, перетащить все вазы с этой жидкостью в специальные закрома, типа амбар для хранения духов. Я закончила довольно быстро – с моей-то силой – после чего это престарелая бабушка-паломница, Анита, вроде как, зашила мне, наконец, мои штанцы. Ха, вот Катара-то обломается! Тоже мне, кудахтать еще будет, мол, я ничего делать не умею.
Пока Анита зашивала мои штаны, а я терпеливо ждала рядом, то успела от нее узнать, что духи они производят сами. В общем, дело обстоит так: из-за войны и колоний Народа Огня с надзирателями повсюду все бояться и нос высунуть из своего поселения, поэтому в монастырь перестали ходить совсем, пожертвований тоже нет, поэтому монахини и стали производить духи, которые после обменивали на еду или деньги у проходящего неподалеку каравана или же просто продавали их. Короче, крутятся, как могут. Бедные.
В итоге всё же зашитые штаны я свои получила, тут же нацепив и решив еще немного пошататься по монастырю в поисках еды или всяких там интересностей. Но как только я вышла со склада, то тут же в воротах входа городка-монастыря я увидела Аанга и Сокку с Катарой. Да-да, именно так, поскольку эти трое шли раздельно. Ну, и Балто еще плелся за Соккой и Катарой. Подобравшись поближе к ребятам, которые друг друга просто в упор не замечали, я склонила голову вбок.
– Э, люди, – я встала между ребятами, разделившимися на два лагеря, – вы ваще как, нормально? – все молчали. – Ау, я, между прочим, жду душещипательного рассказа со мной в главной роли, ну?
– Дина, отстань, сейчас и впрямь не до тебя. – Катара скривилась, что-то упорно впихивая в походную сумку.
– Ха? В каком это смысле, не до меня? – откровенно возмутилась я, запрыгивая на недалеко стоящий ящик. – Вам, между прочим, всегда должно быть до главной звезды этого повествования! Так, а-ну колитесь, что отчебучили в этот раз, а то я от вас не отстану!
– Мне это надоело! – Сокка яростно затянул шнуровку на рюкзаке, после водрузив тот к себе за плечи. Он повернулся ко мне и недалеко стоящему Аангу, начиная размахивать руками: – Видишь ли, оказывается, гонец вчера вечером доставил карту нашего отца, по которой мы смогли бы к нему добраться, так нет же! Аанг спрятал ее! Вообще… да как ты мог это сделать?! Ты же знаешь, как нам с Катарой это важно! Ты что, специально?!
– Воу-воу, полегче, – я всплыла между яростным Соккой и приунывшем Аангом, сейчас даже не поднимающего взгляда с пола. Моя ладонь уперлась Сокке ровно в грудь, но тот продолжал упорствовать, пытаясь прорваться к монашку. – Да тихо ты, – я, наконец, оттолкнула его в сторону, после чего тот недовольно отошел к сестре и Балто.
Немного подумав, меня-таки осенила идея.
– О, так вы расходитесь! – я довольным взглядом окинула разделившихся на два лагеря ребят, смутно поглядывающих на меня. Трагично вскинув руку и приложив ее ко лбу, я заговорила куда-то в небо наигранным тоном: – О Господи, как же мне быть! Что делать, когда такие дорогие мне люди расстаются? Быть может, мне пойти?.. иль нет?.. – приоткрыв один глаз, я заметила скептический взгляд ребят в мою сторону. Прокашлявшись, я вернула себе насупившийся вид, глянув на них исподлобья: – Что не сочувствуем, сволочи? – никто не среагировал. – А, ну вас в баню! С Аангом я пойду, с Аангом.
Короче, после долгого соплежуйства и тыры-пыры-растопыры, мы, наконец, даже не попрощавшись, разошлись, как в какой-то дешевой мелодраме. Ах, вот оно мыло-то, мы-ыло… того и гляди в глаза полезет. Ладно, это всё лирика. Так-то Катара с Соккой, да Балто ушли на восток, за Хакодой, или как там его, а нам с Аангом, как известно, на север.
Кочевник с приунывшем видом закидывал в седло Аппы небольшие походные сумки, которые нам оставили Сокка с Катарой, а я просто их принимала наверх, после устало плюхнувшись в седле и заправив за голову руки, а ногу вскинув на колено другой. Аанг запрыгнул «к рулю», усталым взглядом окинув лес.
– Хэй, – позвала я, на что Аватар несмело обернулся, – да не унывай ты. Хватит сопли розовые пускать. И вдвоем справимся, тоже покатит. Зато никто на мозг капать не будет, никакие Катары да Сокки нам теперь не страшны. Кстати, мог бы сказать спасибо, что я тебя тоже не кинула.
– Угу. Спасибо тебе большое.
Только вот мы собирались взлетать, как на пляж к нам, сломя голову, выбежала… да ну? Паломница Анита. Проводить, может, пришла? Однако на хвосте она просто принесла новость о том, что озлобленный местью Уголек захапал ожерелье Катары и теперь взял собратьев наших в заложники, чтобы поймать Аватара. М-да, прямо план от Бога, ничего не скажешь.
Аанг тут же раскрыл свой глайдер, без лишних слов взмыв вверх и направившись к городу.
– Ну чё за люди пошли? Нихрена без меня не могут. Давай, Аппа-кун, хип-хип, или как там…
Только я, перепрыгнув на место Аанга, натянула поводья, как Аппа праздно взревел, ударив хвостом по песку, и рывком взмыл вверх. До монастыря было рукой подать, поэтому Аппа вполне быстро прошерстил по воздуху над острыми макушками сосен, подлетая сверху к огороженному небольшими кирпичными стенами городку-лечебнице.
Парковать такого рода здоровенный транспорт было практически невозможно, поэтому я, максимально опустив Аппу вниз, расставив руки на ширине плеч, на трясущихся ногах встав на ноги на мохнатой холке бизона. Так, немного ближе, главное правильно рассчитать и тогда я смогу правильно… левая нога подвернулась, а вторая подкосилась следом, отчего я…
– Ну твою ма-а-ать!
Именно так. С эхом в округе и обернувшимися на меня всеми возможными дерущимися. Я, выполняя неисчисляемое количество пируэтов и разворотов в воздухе, неистово орала. В итоге – расстояние всё же не такое уж и большое – я вполне быстро наебнулась спиной вниз на… кого-то. Существо издало побитый и пристыженный скулеж, тут же рванув в совершенно хаотичном и неизвестном мне направлении. В спине что-то неприятно хрустнуло, руки жутко свело – конечно, с таким-то грандиозным приземлением! – но оглядеться в принципе я сил нашла.
Встав на дыбы, существо с воинственным рыком сбросило меня на землю. Черт, вот второй раз я уже куда-то падаю, етит твою налево. С нелепым кряхтением я еле встала на четвереньки, тут же почувствовав, как в позвоночник, будто что-то нехерово так укололо, а шея при малейшем дерганье убито хрустнула. Бля. И вот сколько туевых усилий мне следовало приложить, чтобы встать хотя бы на четвереньки, как это тупое скулящее создание тут же набросилось на меня спереди, придавив десятитонной тушей к земле.
И что самое стремное: так это существо было вполне себе похоже на обычную овчарку, вот только в несколько раз больше тяжелее, без глаз и с розовым носом с отростками, как у крота. Тупая тварь. Еще и рычит, скалиться. Из открытой пасти зияли желтоватые у основания здоровенные клыки, готовые вцепиться в глотку, а в самом рту беспорядочно гулял очень длинный змеевидный язык, раздвоенный на кончике. Фу, сука, еще и слюной на меня капает.
– О-о, как это мило, – раздался приторно-слащавый, но при этом весьма грубый женский голос, – похоже, мой милый Ширшу нашел себе великолепный ужин. Мамочка тобой гордиться.
Так как я валялась на земле и была нехило так прижата странным Ширшулей, то краем глаза с запрокинутой головой я смогла разглядеть лишь лицо и плечи владелицы этого уродца.
– Эй ты, татуированная, а ну сними с меня свою болонку!
– Уж прости, патлатая, он сегодня еще не ел. Но не волнуйся, я выпью у тебя на похоронах.
Только, было, этот Ширшуля хотел наклониться ко мне и сожрать, как неожиданно был сбит в сторону мощным ударом пластообразного хвоста. Аппа! Как только я перестала чувствовать на себе тяжесть этой херни, я смогла, наконец, подняться на ноги, хоть голова еще немного и шла кругом. Передо мной стояла разъяренная телка с черными волосами, сверху подвязанными в пучок при помощи заколки-черепа, с кнутом в руке и ярко-красными губами.
– Увоу, – осклабившись, заценила я. – Из борделя?
– Из бара, придурочная!
Резко махнув кнутом в сторону, чтобы тот расправился и щелкнул в воздухе, она, довольно оскалившись, замахнулась своей плетью на меня. Дабы спасти шкуру от нехилого шлепка кнутом, я убежала полукругом в сторону. Чтобы хоть что-то сделать, мне нужно быть как минимум на расстоянии вытянутой руки. Однако эта телка… э, имя, конечно, не помню. Короче, она с таким умением размахивала на расстоянии от себя кнутом, что хоть немного подойду и меня огреют этим прутом по хребтине.
Вспомнив о метательных ножах, я вытянула из мешочка на поясе один из них. Черт, даже прицелиться нету времени. Развернувшись к ней лицом и пригнувшись из-за летящей по диагонали плети, я стала отходить поочередными шагами назад, чуть отклоняясь от прямых ударов. В вспотевшей ладони я перекидывала ножик.
– Да задолбала ты, стой на месте! Не хочу напачкать.
– Заставь… а, кстати, как тебя там?
– Для тебя – Ваше Величество госпожа Джун.
С очередной ухмылкой она замахнулась кнутом, направляя его мне ровно в левую ногу. Вовремя ее приподняв, я улучила момент, когда хлыст проходил прямо под ногой, тут же придавив жесткий конец стопой к полу. Не теряя времени, я вновь подкинула в правой руке нож, с размаха запустив тот в Джун! Не успев выдернуть кнут, телка зло нахмурилась, подставив под ножик правую руку. Оружие вошло чуть ниже локтя в тяжелые наручи из грубой кожи с ремешками по бокам, и практически сразу отвалилось. Черт, даже не задела ее!
– Что за?..
Только она подняла взгляд с руки на меня, как я уже тут как тут. Замахнувшись, я с разбегу ударила ей левым коленом под ребра, отчего Джун чуть согнулась вправо, а сверху еще и заехала ей правым кулаком по шее. Удар получился чуть смазанным, поэтому, пока Джун не очухалась, успела еще и поддать ей правым коленом в предплечье, отчего она, не удержав равновесие, свалилась набок. Только, было, я занесла ногу для удара под дых, так она, моментально откатившись в сторону, приложила два пальца ко рту, оглушительно свистнув.
Ну вот, опять… не успела я и отойти, как меня на землю сбил вылетевший со стороны Ширшуля, прижав тушей к земле. Не знаю, каким местом, но я как-то даже слишком вовремя среагировала, вытянув тут же из чехла на поясе кинжал, выправив его ребром перед своим лицом. Зверь ровно в этот момент вытянул вперед свой длиннющий язык, напоровшись прямо на лезвие. Раздался судорожный и скулящий вой.
Язык и так раздваивающийся на конце, врезался в лезвие, раздваиваясь об него еще больше, разодранная мышца клочками вываливалась из вонючей пасти. С развороченного языка на лицо, примерно на лоб и виски мне накапало пару ярко-красных капель, стекая дальше вниз, к волосам. Кровь насыщенными струями поползла вниз по лезвию, омывая гарду и стекая к моей руке. Черт, у него ж на языке парализующий яд! Откинула кинжал в сторону я довольно поздно, и рука уже была испачкана, но ничего не произошло.
Ширшу с жутким скулежом и воем спрыгнул с меня, в растерянности мотая головой и языком, хлестая им в кого попало. Таким образом он «заляпал» и Зуко с дядей Айро, и, повторно, так сказать, Сокку. Животное с жутким ревом перепрыгнуло через ограждение и унеслось дальше в лес, а хозяйка, естественно, за ним.
С трудом поднявшись на ноги, я почувствовала нехилую боль в голове и головокружение, ноги будто заплетались друг об друга, в ушах стоял гул. От тошнотворного запаха крови и слюны этого Ширшули меня жутко мутило, да и все конечности после рядовых падений жутко ломило.
– Так, всё в норме, – пытаясь навести фокус и встать ровно, промямлила я. – Что ж, а теперь можно и…
Я не договорила, почувствовав жуткое першение в горле и какие-то кувыркания в желудке. По кишечнику прошлось что-то неприятно-липкое, мерзким комком приливая к глотке. Тут же рефлекторно хлопнувшись на колени и, оперевшись на руки, я блеванула всем содержимым прямо на площадку перед собой.