Сказание об умелом воровстве. Ладно, не совсем умелом.
Нудные ботаники они. Никто из ребят не проявил желания искупнуться. А мне одной скучновато как-то. Конечно, им лишь бы возле потухшего костра посидеть – что может быть лучше, десу?
Покидав на землю, рядом с самой кромкой воды все скинутые вещи, я осталась в одном нижнем белье, если это тряпье вообще можно было так назвать. Просто, когда я «совершенно сказочным-волшебным-загадочным образом» свалилась на Южном полюсе в снег, выкинутая из своего родного мира, как аппендикс, то из своей домашней одежи оставила лишь черные труселя с лифчиком. Согласна, местное нижнее белье совсем «немного» отличается от нашего, но напяливать какие-то подозрительные тарзановские набедренные повязки и бинты на сиськи я как-то уж совсем не хотела.
Оглянувшись назад, я заметила сомнительный взгляд Катары, Аанг вообще повернулся к нам спиной, что-то увлеченно сооружая, и Сокку справа от меня, уже насаживавшего на крючок свой палец вместо червя.
Я зашла в воду по щиколотку, погоняв ту из стороны в сторону ногами. М, приятно.
– Вода холодная, – поморщилась Катара.
– Терпимо, – я хмыкнула, нарочито медленно опускаясь в воду, отчего Катара повторно поморщилась, будто та была совсем ледяная.
Растянув довольную ухмылку и покачав головой, я быстро пробежала чуть дальше в воду, уже выпрямив вперед руки и нырнув. Хотя, да, прохладно-то прохладно, но задолбалась я уже с той мысли, что скоро наступит окончательная холодина, попрет далекий-далекий Северный полюс, аки Сибирь, и всё – убьет на корню желание вообще где-либо плавать.
Вынырнув из воды и устроившись на поверхности, я заметила несколько растерянный взгляд Сокки, устроившегося на берегу, в мою сторону. Я помахала ему рукой, разметав по сторонам брызги, отчего воин Воды мотнул головой, как-то заторможено махнув в ответ. Конечно, мои параметры не то, чтобы совсем идеальны – всё же нет предела даже моему совершенству – пресс есть, кубиков, мать их, нет, зато руки накачены и даже больше. Я бы сказала, что плечи у меня совсем уж мужские, но мне ли на такое жаловаться – будто я Барби. Нравиться мне моя фигура, правда, готова с зубным скрипом признать, что ноги у меня жирноваты. Вот не качаются, чтоб их. Да и потом, бокс предполагает нагрузку для мышц рук, но в целом держит всё тело в тонусе.
Растянув хищную лыбу, я медленно вышла из воды, тут же ощутив оголенной кожей поток холодного ветра, подбираясь со спины к нашему Сокке, который продолжал, словно загипнотизированный, пялиться в сторону моих шмоток.
Заправив руки за спину и переступая с пятки на носок, словно качаясь, я подошла к Сокке и, прильнув к нему грудной клеткой со спины, отчего тот вздрогнул, наклонилась к самому уху:
– Так нравиться? – голос я снизила до полутомного шепота, а учитывая то, что голос у меня и без того низкий, то Сокка по-моему вообще обделался.
Я клацнула зубами рядом с его ухом, отчего замерший Сокка с приглушенным взвизгом отскочил от меня в сторону, развернувшись ко мне лицом. Дышал он глубоко, все щеки с ушами красными были:
– Н-нет! Ты не то подумала!.. я-я… того…
Не выдержав, я утробно заржала, согнувшись напополам и хлопнув ладонью по колену. Не могу прямо: его лицо, еще и напугался непонятно чего, раскраснелся… ха-ха, умора! Отсмеявшись, я утерла пальцем проступившие со смеху слезы, сквозь чуть расплывающуюся пленку перед глазами разглядев насупившееся красное лицо Сокки, опущенный взгляд и поджатые губы.
– Ты что, обиделся? – я чуть наклонилась вперед, чтобы увидеть его лицо, всё еще пытаясь отсмеяться.
Только он собирался что-то сказать, как объявившаяся слева от костра Катара кокетливо произнесла:
– Ну как? Мне идет? – на щеках горел румянец.
Быстро забив на Сокку, я повернула голову в сторону, осмотрев Катару и задумчиво почесав подбородок:
– А что, собственно, поменялось?
– Что ж, тебя можно было даже не спрашивать, – устало выдохнула Катара, переведя надеющийся взгляд на Сокку. Но практически сразу ее взгляд поменялся, став обеспокоенным: – Сокка, ты не заболел? Красный какой-то…
– Всё нормально! – выпалил тот, стараясь ни на кого не смотреть. – Жарко просто… я вообще плавать!
И с разбегу, стараясь не оглядываться на нас, он сиганул в воду. Да, прямо в одежде, только удочку скинув на берег. Мы трое ошарашено наблюдали за нервно мурчащим себе под нос какую-то песенку Соккой, отчаянно старающемуся отплыть от берега. Во шизик-то, шуток не понимает.
– Эм, Дина, – всплыл рядом со мной Аанг, не сводя настороженного взгляда с Сокки, – мы что-то пропустили?
– А-абсолютно ничего, – протянула я, также наблюдая за наворачивающем круги Соккой, – пора бы нам, бритый, уже смириться с тем, что у них эта шизанутость – семейная.
– Чего-о-о?!..
В какой-то момент я обрадовалась, что из Катары хреновый маг воды. Хотя, нет, я всегда над этим злорадствовала, поэтому разница небольшая. Просто после моего небольшого откровения на тему наследственности Катара с особой кровожадностью погналась за мной, выуживая воду из бурдюка. Я только и успела прихватить свои манатки да дать драпу куда-то в лесную глушь.
И вот, видит Бог, судьба меня за что-то ненавидит. Только недавно я начала задумываться над небольшим искривлением сюжета, мол, тетку с Макапу можно пропустить – ничего бы с ними не случилось, просто бы чуть-чуть припорошило пеплом, – как нет же! При активном беге в глушь от мечущей в мою сторону бутылки Катары я, наскоро напялив ботинки, перелетела через высоковатый булыжник, стоящий на полдороги, и тут же врезалась… правильно, в пузо здоровенного медведя-утконоса!
Хлопнувшись на пятую точку на землю и удерживая в руках свое шмотье, я очумевшим взглядом вперилась в разворачивающегося в мою сторону животного, своей здоровой тушей отбрасывая тень на всю меня и даже больше. Катара с веселым криком, мол, догнала, выпрыгнула из-за валуна, тут же сама натолкнувшись взглядом на разъяренного зверя, окаменев.
– Слу-ушай, Катара, – флегматичным тоном позвала я, не покидая своей позиции, – всегда хотела спросить: почему это медведи-утконосы размером с медведей, а не с утконосов?
– Семейное, быть может? – издевательски протянула она, так же, как и я, не дергаясь с места.
– Походу, у вас в крови еще и , – вовремя подъебнула я, тут же продолжив и оборвав возмущенную Катару: – Спокойствие, Катара, спокойствие, считай, это была предсмертная записка.
– А почему словами?
– Потому что лень.
Шерсть медведя стала дыбом, платообразный хвост заходил ходуном, обнажились желтоватые у основания здоровенный клыки. Ну и морда ж.
Только я собиралась с утробными криками нестись куда-нибудь подальше, как вовремя подоспевший на подмогу Аппа, да прибежавшие сюда Сокка с Аангом спасли мою несчастную тушу от пожизненного позора и подколок со стороны Катары. Аппа одним животным ревом спугнул здоровое для меня хищное создание.
После чего – вовремя-то как, засранец, – из-за ствола дерева появился усатый мужичек, неустанно бубнящий про какую-то тетку Ву. Пока ребята увлеченно, слава богу, забыв о недавнем инциденте, болтали с подозрительным старпером, я успела нацепить на себя свою одежку, ибо заболеть после такого сумасшедшего переохлаждения и перепада температур вполне возможно.
Незнакомец свалил так же быстро, как и появился, оставив при нас лишь зонт.
– Зонтик? Вот он серьезно? На небе ж ни облачка! – Сокка недовольно уставился ввысь.
И вот тут ливануло, прямо капитально. Но это, в принципе, неудивительно, в мае или июне у нас постоянно такое происходит, грязюки потом – захлебнешься.
– Ё-моё, походу, Ванга существует… Э, меня подождите!
Я, конечно, не поняла, какого тормоза мы поперлись в этот городок Макапу к этой подозрительной тетке, призывающей дождь, но пойти всё же пришлось. Идти пришлось через какое-то не внушающее доверие поле. Вулкан, поле, деревня на вулкане – вот что еще они так упорно скрывают? Либо я это с самого начала не заметила. Не похоже что-то, обычно я очень проницательная.
Вся моя одежда и волосы нахрен вымокли, потому что под зонтом разместились Аанг с Катарой, а Сокка не шел с ними из принципа. У меня этих принципов нет, все забрала Катара. Видите ли, она на меня обиделась и сказала, что пока не извинюсь – буду тащиться так. И вот где логика? Какой маг воды боится дождя? Верно, никакой. Еще раз верно, Катара – маг воды. Но она хреновый маг воды, улавливаете? Но я ей это не скажу. Из принципа.
Ладно, не совсем из принципа, просто лично сейчас не хочу я второго раунда с этим массовым побегом. Облажаюсь ведь. Но Катара облажается больше, априори.
Дождь прошел, когда мы доперлись до этого чертового задрипанного городка, будь он неладен. Не то, чтобы я как-то ненавидела население земного шара – нет, просто шестое чувство тревожно о чем-то пищало. Не знаю, о чем, но оно пикало, как сигнализация. Стоит прислушаться, возможно, на Аанга упадет зубр. Или на Сокку. Да, точно, на Сокку.
Пока я утонула глубоко в своих мыслях, мы дошли до двухэтажного дома, остановившись возле разукрашенной какими-то иероглифами здоровенной двери. Присвистнув, я окинула взглядом дверцу по статусу подходящую разве что только царю Египта. Из-за приоткрытой дверцы вылезла миниатюрная девочка со странноватым кроличьим прикусом и с двумя растущими в разные стороны рогами… А, это волосы такие.
– Давайте угадаю: вы к Тете Ву? – улыбнулась своей верхней выпирающей челюстью девчонка. Да ладно, а я-то думала это твои хоромы, по твоей же роже прям видно. – Тетя Ву готова вас принять, проходите. Она знала, что вы придете.
– Так, мне это не нравиться, – помотала головой я. – Вы, это, того, как хотите, а лично я пока пойду-ка…
Только я хотела в срочном порядке тянуть отсюда ногу, как Катара стальной хваткой вцепилась в мой ворот, так и не отворачиваясь от девочки и, не сбавляя дружелюбной улыбки, ответила:
– Спасибо за приглашение, не откажемся. Дина вообще об этом мечтала, да, Дина? – сквозь плотно сжатые зубы процедила Катара, выталкивая меня с конца вперед к двери и встряхивая за шиворот – один только тон говорил: опозоришь нас, прибью.
– Да-а, прямо спать не могла, еда обратно лезла…
Менг, как она представилась, после того, как пустила нас в дом, сказала нам устраиваться на подушках-сидениях в приемной Тети Ву, пока та будет принимать выявившую желание пойти Катару. Я же перевела взгляд на расшитые шелком, мягонькие подушечки – вот он, рай для моей задницы.
– Кавабанга! – я с грохотом приземлилась на одну из огромных подушек, распластавшись по ней на животе и прибрав к рукам небольшую мисочку с печеньем, которая там уже стояла. Ох, как давно я ждала этого комфорта, а не средневековую пещеру, в которых мы ежечасно прибываем…
Я слишком прекрасна для частого нахождения в таких бомжатниках.
Аанг, перебросившись парочкой фраз с Соккой, который расположился на соседней подушке, куда-то быстро слинял, углубившись вовнутрь дома Тети Ву. Пф, вот мне еще «супер-гадалка»! Я в этом мире сама, считай, как супер-гадалка, сюжет весь знаю, хоть по ножам гадать буду, разумеется, за деньги. Всё предельно просто: вошел в грудь – считай, почти труп, ну а попадание в другие конечности – не смертельно, не растаешь.
– … я выбираю – жить в ка-а-а-йф, – напевала я себе под нос, довольно прикрыв глаза и уминая выданные мне печеньки.
Вкусно, очень вкусно.
В какой-то момент я очнулась, поняв, что из этой псевдо-приемной все смелись, кроме меня да Сокки. Так, у меня всего два варианта: либо меня паршиво киданули, либо я реально что-то пропустила. Второй вариант лучше, уверена, что так оно и есть. Всё же я мастер теории вероятности.
– Эм, Дина? – Сокка какое-то время упорно что-то бухтел себе под нос, только сейчас соизволив меня позвать. – Хотел спросить тут… э, можно же, да?
Если честно, то я сейчас не особо и настроена на разговор, так что слушать Сокку в такой момент редчайший момент отборного кайфа вот прям совсем не камильфо. Ладно, пусть побыстрее вывалит на меня всё, что хотел, и вот далее я смогу со спокойной совестью слечь в спячку.
– Ну валяй.
– Про то, что было утром. Я тут подумал, ты тогда…
– Бла-бла-бла, – закатила глаза я, чавкая печеньем, после чего с легкой полуулыбкой толкнула Сокку в плечо, – утром я прикалывалась. Всё, оваций не надо, – пошкрябав висок, я осмотрела в руках печенюху, после не глядя протянув ту приунывшему Сокке, поскольку что-то он подозрительно быстро заткнулся: – На. Вкусно, кстати.
Но тот лишь фыркнул. Я пожала плечами, закинув в рот еду. Нашел, мать его, на что обижаться.
Мы продолжали сидеть в приемной в полной тишине. Сокка угрюмо уставился в противоположную стену, а я, уперевшись локтями в пол, валялась на животе, пытаясь-таки уснуть. Глубоко и надолго. Сделать мне этого не дали, так как в дверях подозрительно быстро образовался Аанг, праздно вышагивая к своему месту и искрясь счастьем.
Окинув его скептическим взглядом, я протянула:
– Чего светишься весь, как мой дед в день выдачи пенсии? Сортир, что ли, такой прикольный?
– А? – прибывая где-то далеко в своих мыслях, сказал Аанг. – Кхм, а… ну да, да.
Прыснув со смеху, а прикрыла глаза рукой, уже давно махнув на кочевника рукой. Влюбился по самые уши, чудик. Ха, лично я всегда угарала над влюбленными болванчиками. Для меня эти хреновы «любоффь» и «чуффства» – это игра. Кто влюбился там, или ж признался первым – тот и проиграл. Ненавижу проигрывать. Проигрывают же неудачники? Ну, или слабаки. А слабаки всегда идут в расход, тут даже доказательства не нужны.
Пока я занялась своими повсеместными философствованиями на тему жизни, еды и жизни… или жизни, окрыленная Катара уже успела выбраться из обители местной Ванги, да и Аанг как-то быстро отстрелялся. Сокку же отшили моментально, сказав, что он лох по жизни. Ну, или что-то типа того.
– Теперь ты, – наманикюренный длинный коготь гадалки уперся в меня, уже давно прожравшую целую плошку ее печений.
Оу, даже неудобно как-то стало. Что это? Совесть, неужто? Хотя-а, навряд ли. Скорее, это второе я, как у шизанутых, нежели что-то типа моралиста-ботаника в душе.
– Э, спасибо, конечно, – выставила вперед ладони в примирительном жесте, – но что-то не горю я особым желанием узнать, какой мясорубкой мне раскроят голову.
А уж в том, что скорее это меня убьют, нежели я сама склею ласты где-нибудь в деревянном ящике с гвоздями, я не сомневалась. Да и потом, не дай Бог, тетка эта еще прочитает, что я, мол, не отсюда.
– Простите, тетушка Ву, но мы, пожалуй, пойдем уже, – тут же засуетилась Катара, закрывая мне рот ладонью и силком выволакивая из поместья с печенюхами.
Ну вот, опять. Что не так я сказала на этот раз, что Катара чуть ли не молнии мечет в мою сторону? И это еще я не про нее говорила… а, собственно, что она ко мне привязалась? Я клятву Гиппократа никому не давала, помогать не обещала, занюханным лизоблюдом или моралистом не являлась. Дверь с тяжелым грохотом захлопнулась за мной, а маг воды пока не проявляла желания меня отпускать. Скажу больше: у нее аж лицо покраснело от злости.
Развернувшись ко мне и окинув взбешенным взглядом, она начала свою тираду:
– Вот что ты за человек, Дина?! Сколько раз я говорила, говорила и говорила, что нельзя быть настолько прямолинейным и неотесанным варваром, как ты! Духи, что о нас теперь подумает тетя Ву? А Менг?.. – Катара продолжала что-то причитать вслух, но для меня это еще с самого начала слилось в один нескончаемый рев бензопилы.
Так, это может продлиться до вечера и не факт, что ныне нервно курящие в сторонке Сокка и Аанг мне помогут. Обведя скептическим взглядом по кругу в поисках зацепок, я театрально круглыми глазами уставилась за спину Катаре, куда-то вверх:
– Это что, НЛО там? – согласна, отмазка так себе, но Катаре, быть может, покатит.
Катара устало закатила глаза:
– Ты же не думаешь, что я настолько плохо тебя знаю и поведусь на такой дешевый трюк?
– Нет-нет, конечно, нет, – понуро выдохнула я, после вновь заорав: – Черт!
– Да что там такое?!
Только она раздраженно обернулась, передернув плечами, я тут же наступила ей на ногу и выдрала из железной хватки руку, припустив дальше по центральной торговой улице от злосчастного дома тети Ву.
– Ди-и-на-а! – прогремело на всю округу.
***
Я была чертовски довольна собой. Хотя, я не могу быть недовольной собой, ведь я всегда всё делаю идеально.
Пробежав еще пару кварталов, если эти песчаные улочки с многочисленными заворотами и проходами между домов можно так назвать, я выбежала на широкую дорогу с многочисленными торговыми лотками по всему периметру и подзывающими во всю глотку посетителей торговцами.
После неожиданного резкого старта дыхание немного сперло, а сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в глотке. Может, мне даже не стоило так усердствовать, поскольку нервный маг воды лишь разъяренно покрывала меня трехэтажным матом с места, не желая больше излишне усердствовать. Наверняка, сейчас стоит и жалуется на меня в три горла Аангу или Сокке. Бедные. Ну а что они могут-то, да еще и против злой Катары.
В какой-то момент прогулки мимо лотков с кучей разнообразного барахла мне уперлась мысль, что одним печеньицем я не наелась. После этого в желудке недовольно заурчало. Закусив губу, я стала беглым взглядом оглядывать торговую территорию с блуждавшим меж лавок многочисленным народом. Людей достаточно много, поэтому вряд ли кто заметит меня, так что, думаю, можно будет одолжить парочку фруктов там или овощей.
Проходя вдоль прилавков, я скептическим взглядом окидывала еду. Эм, это что? Манго, что ли? Или папайя? Фу, и то, и другое выглядит отвратно и пахнет не очень. Бананы придется отламывать с веточек, а уж хруст услышат многие. О, зато грушу или абрикос можно будет упереть незаметно. Ха, не знала даже, что и в такое время такие фрукты существовали.
Выбрав прилавок, вокруг которого народу дохрена с изрядно жирным и ушлым барыгой в виде продавца, я подобралась к нему поближе. Все удивленно разглядывали фрукты, что-то трогая, рассматривая или принюхиваясь. Встав за не-малогабаритной теткой, придирчиво оглядывающей продукты, я приготовилась и, сделав вид, будто я одна из прохожих, ловко протиснула руку вдоль наставленных ящичков с продуктами, свистнув с него абрикос. Как же мне нравиться, что здесь нет ни камер, ни сенсоров. Кайф же.
Дальше я быстро ретировалась с возможной линии огня.
А после я уже топала по проторенной дороге. С одного персика там, или авокадо сытым не будешь, поэтому я продолжала искать следующих жертв, ловкими движениями рук скатывая с полок разложенные фрукты.
Но потом что-то пошло не совсем так.
Вот я вроде бы спокойно иду по дороге, пожевывая сочный персик, как чувствую, что кто-то врезается мне носом в живот и падает. Это оказался совсем мелкий пацан с кудрявой башней и веснушками. Он помотал головой, недовольно посмотрев на меня, будто это я была во всем виновата, а после, завидев в моей руке только-только надкушенный персик, сглотнул.
– Голодный, что ль, – я почесала в затылке, после скинув мальчику в ручки еду. – На, поешь хоть, а то тощий, как мембрана.
Мальчик удивленно уставился на персик, а после, повертев его в руках, выдал:
– Похоже на сорт южно-восточных персиков, которые мой отец всегда заказывает себе в лавку. Вы там его покупали?
– Может, и там, – нервно передернула плечами я, запихав руки в карманы штанов. Черт, надо бы отсюда смываться, а то еще скажу что-нибудь не то. – Не помню уже. В общем, ешь. Я пошла.
Только я развернулась и собиралась семимильным шагом покидать улочку, как сзади меня громогласно раздалось:
– Воровка! Я тебя узнал! Это ты по лавкам ходила! Воровка! Воровка!
Не знаю, что за авторитет в этой деревне этот мальчик, но на меня сразу все обернулись, а продавцы и подавно. Вот же сука. Этот пацан хоть слышал о таком выражении, как «не грызи руку, которая тебя кормит», не? Невзирая на подозрительные взгляды, я попыталась незаметно ретироваться, как лавочники и торговцы повыскакивали со своих мест, явно не с благими намерениями «пожать руку». Походу, узнали меня, догадливые сволочи.
– Я невиновна!
С этим жалким писком я дернула дальше по улице, куда глаза глядят, сталкивая попадавшихся по пути прохожих и жителей. Сзади меня послышался частый и гулкий топот, а также разъяренный рев «держи воровку!». Я припустила с удвоенной скоростью, будто за мной гналась стая озлобленных собак. Почти что так.
На бегу окинув взгляду открывшуюся площадь с каким-то тотемом, где меня поймать можно на раз-два, я не глядя свернула вправо в промежуток между двумя домиками разной высоты. Открывшееся зрелище предоставило мне поле для действий. Запрыгнув на расположенную возле стены телегу, я, оттолкнувшись от ее деревянного борта ногами, зацепилась руками за трубу слива под самой крышей, так и повиснув.
Сзади раздалось «вон она!», отчего я, видимо, получив двойную порцию адреналина, таки подтянулась вверх на руках, перекинув руки далее на крышу и зацепившись за отходящие черепицы. Сделав последнее усилие, я проползла дальше, закинув и колени на крышу. Глянув вниз, я увидела озлобленный народ с налившимися красным глазами.
Встав на ноги и высокомерно посмотрев на копошащихся и злившихся внизу людей, я с ухмылкой крикнула:
– Не воровка я, торгаши чертовы!.. Читер я, всего лишь читер, – только я открыла глаза после своей надменной улыбки, как тут же увидела летящий мне в лицо камень. Фух, вовремя пригнулась – булыжник пролетел аккурат над башкой и скатился дальше по наклону крыши. – Эй, так нечестно!
После этих слов ко мне наверх полетело неисчислимое количество камней различного диаметра, явно намереваясь попасть мне в глаз или того хуже. Расшевелившись, я, соскребя свои конечности с края крыши, побежала по ней вверх, умоляя, чтобы сапоги не были скользкими, и я не съехала куда-нибудь вниз, в лапы этим стервятникам.
Демоны, а не торгаши. Настоящие дьяволы.
Осмотрев открывшийся вид с положения крыши одноэтажного дома, я нашла парочку вариантов, как забраться повыше и избежать участи быть расплющенной булыжником, а после сожранной этими чертями. Забежав на самую высокую точку крыши, я, примерившись, тут же драпанула по ее наклону дальше. Оттолкнувшись правой ногой от края крыши, я с испуганным ором последней истерички пролетела от края небольшое расстояние и, наконец, долетев до недалекой стены рядом стоящего дома, зацепилась руками за широкий деревянный подоконник окна на втором этаже.
Страшным усилием воли я заставила себя не смотреть вниз, где уже, как пираньи в Амазонке, скопились люди, отчаянно желавшие мне смерти. Не дождетесь, вот из принципа не грохнусь. С трудом удержав себя на одной руке, второй я быстро переметнулась, зацепившись за раму окна и подтянув себя вверх. С выдохом я села на подоконник, с довольством осознав, что сейчас они могут лишь крыть меня матом, ибо если кинуться сюда чем-то тяжелым, то от тонкой заслонки на окне ничего не останется и тогда смерти уже будут желать этим барыгам, которым лишней крохи жаль отдать за так. Не останавливаясь на достигнутом, я встала ногами на подоконник, с трудом балансируя, чтобы с визгами не свалиться, и, чуть подпрыгнув, схватилась руками за водосточный желоб с торца над окном.
Вновь подтянувшись на уже трясущихся с усталости рук, я заползла на крышу двухэтажного дома, с тяжелым выдохом распластавшись спиной по площади шифера или что у них там вместо него. Однако отдохнуть вдоволь мне не дали, начиная не глядя запускать вверх новую порцию камней. Это заставило – хоть и с высунутым языком – но подняться, убегая далее вверх по крыше.
Ну а дальше, ибо в данном городе дома не превышали высоты в два этажа, я просто понеслась со всей скоростью по наклону крыши, перепрыгнув с нее на другую. Левой ногой я, конечно, не долетела, но от этого я не упала, лишь пришлось остановиться, чтобы подобраться и вползти вверх далее.
Да я ебаный Человек-Паук, детка!
Перепрыгивая дальше с крыши на крышу, ведь те стояли элементарно близко друг к другу, я надеялась, что этим торгашам надоест за мной бегать и что они, наконец, поймут, что не достать им меня, так нет же! Эти упертые козлы как назло за мной носились, желая закидать камнями, как пойманного урода-гоблина. Им что, заняться нечем? Таким Макаром я допрыгалась до самого высокого здания – и самого неблагоприятного для меня – дома Тети Ву. Тот был высотой в этажа эдак три с украшенной крышей-пагодой на самом вверху. Кстати, третий этаж выглядит, как балкон.
Так, эти придурки до сих пор пытаются до меня докопаться. Кстати, один мне уже успел заехать камушком, небольшим, по самой кисти. И как только умудрился вообще? Да ладно.
Осмотрев дом, я заметила вдоль всей стены как раз с моей стороны пристроенную водосточную трубу, а, как известно, труба приделана к стене звеньями, за которые удобно хвататься, смекаете? Взяв для разбега немалую дистанцию, я со всей силы разбежалась, двумя ногами оттолкнувшись от крыши.
– Банзай!
Расстояние было немаленькое, поэтому я начала как-то непредвиденно быстро снижаться, но таки зацепилась за трубу всеми конечностями на уровне полтора-этажа. Собрав свои размякшие от перенапряжения конечности во что-то более-менее понятное, я в позе лепрекона, не отпускающего горшок с золотом, поползла вверх по трубе.
Черт, как ладони-то жжет. Кожа мерзко скрипит, натираясь, теперь сто пудов мозоли будут. Но я-таки справилась, окончательно взобравшись до желоба, которым кончалась труба. Встав ногами на встроенную для украшения выступающую часть крыши, я перекинула руки с желоба на край балкона, наконец, подтянувшись и перемахнув через него.
И вот судьба точно меня за что-то ненавидит. Ведь я, только-только перелетев через край балкона и даже еще не встав на землю, врезалась своей тушей в какого-то крадущегося человека. Завалились мы одновременно: я, поскольку не могла уже нормально передвигаться, а он под моим весом. Я зажмурила глаза, начиная молиться. Лишь бы не Тетя Ву, а то проклянёт еще, не дай Бог.
– Дина? – раздалось подо мной. М, а голос-то знакомый.
– Аанг? Тьфу ты, блин, зачем пугать-то так?
– Я бы с радостью, только это ты на меня свалилась, – натужно прохрипел он.
– А, да?
– Угу. Слезь с меня, пожалуйста.
– О, точняк. Извиняй.
Я спрыгнула с несчастного кочевника, после подав ему руку. Когда тот встал и начал отряхиваться, я спросила:
– Ты чего тут караулишь?
– То же самое могу спросить у тебя, – улыбнулся Аанг. – В общем, история долгая, но вкратце: этому городу грозит извержение вулкана, а нам никто не верит, поэтому сейчас я ищу книгу гадания по облакам, чтобы потом…
Я помассировала пальцами виски, помахав рукой.
– Так, ладно, поняла я.
– А ты чего тут?
Только я хотела открыть рот, чтобы что-нибудь соврать, как крики внизу, на земле, прямо под самым балконом, заставили Аанга нервно оглядеться и уставиться вниз. Он удивленно оглядел кудахчущую и орущую толпу внизу.
– Что за демонстрация? По-моему, они о тебе там что-то Катаре с Соккой говорят…
– А, да-да-да, – быстро заговорила я, перебивая Аанга. Блин, что же сказать-то? Не рассказывать же про одалживание и усиленный бег по крышам. Так, думай-думай-думай. О, идея! – Пф, поклонники эти покоя мне не дают с самого полудня, конечно, я же такая потрясная. Ну, в общем, единственным вариантом отбиться от них было – это идти к тете Бу…
– Ву.
– Ну да, Ву. О, слышь, Аанг, ты, короче, иди сейчас к ним и скажи, что я сейчас на аудиенцию к тете Ву по ее личной просьбе, а я сама за этой книженцией сгоняю. Что может быть проще, чем найти макулатуру «гадание по колпакам».
– По облакам.
– Да без разницы, – раздраженно фыркнула я. – Всё, я спасать этих неблагодарных свиней.
– Но ты… – хотел было недоуменно дозваться Аанг, как я перебила:
– Да-да, знаю, я неподражаемая, бравая, храбрая и бескорыстная. Всё, давай-давай, иди.
И, во избежание последующих вопросов и комментариев, я прошмыгнула к двухчастной двери балкона, распахнув ее и скрывшись внутри. Забыв об осторожности, я слишком сильно хлопнула закрывшейся дверью, отчего по заставленной комнате прошелся мощный хлопок, тут же задержав дыхание и бегло оглядевшись. Вроде, никого нет, никто никогда и ничего не слышал.
Я облегченно выдохнула, привалившись спиной к закрытым дверям.
– Фу-у-х, пронесло.
– Что ты здесь делаешь? – невидимо раздалось откуда-то справа от меня, отчего я вскрикнула и, подобрав к себе руки да ноги, отпрыгнула на лишний метр.
Однако, увидев говорящего, я второй раз облегченно выдохнула, протерев лоб тыльной стороной ладони.
– А, это всего лишь ты… – но, вспомнив, что она в этом доме далеко не последний человек, я тут же затараторила: – То есть, о, приветик, Менг! Давненько не виделись, сколько лет – сколько зим, как дела? Я тут проходила мимо, а еще спросить хотела: ты не видела такую небольшую книжечку с надписью «гадание по каблукам»?
– По облакам.
– А, ну да, по облакам, конечно, по облакам. А то я ее где-то посеяла, что…
– Ладно, можешь не стараться, – обреченно выдала она, – я знаю, что тебе здесь нужно. Вот, держи.
В руках Менг была та самая книжечка. Я почесала в затылке, приняв ту в руки:
– М-да, я думала, сложнее будет. Ну лады, я поползла тогда. И еще… эм, типа, спасибо там… Короче, пошла я, а то опять что-нибудь не то выйдет.
– Подожди, пожалуйста, – будто очнувшись, позвала она, заставив меня раздраженно скрежетать зубами. – Я спросить у тебя хотела, ну, ты же друг Аанга, знаешь его хорошо, наверно. В общем, как думаешь, я ему нравлюсь? Ну, по-настоящему?
– Чего-сь? – я удивленно обернулась, уставившись на покрасневшую и смутившуюся девочку. – Слушай, я, как бы, по таким делам-то не спец, так что… думаю, ты нравишься ему, но…
– Понятно, можешь больше не пытаться, у тебя это плохо получается. Я подозревала, что нет. А ты, похоже, нравишься тому пареньку из племени Воды, м, не помню, правда, его имя.
– Какого?.. – я вылупила на нее глаза. – Сокке-то? Слушай, Манг…
– Да Менг я.
– Знаю я. Мы с Соккой просто хорошие братаны, любим вместе поржать и пожрать. И всё.
– Как знаешь. Просто я вижу, как он на тебя смотрит, как говорит с тобой…
Дослушивать я не стала, просто выбежала обратно на балкон и, так сказать, ушла в окно. Знаю я, знаю, что меня тогда тем более посчитают варваром, но как-то похрен, всё равно надолго здесь мы больше задержимся.
Когда я оказалась на земле, скатившись вниз с крыши, я боялась, что меня уже поджидают внизу с вилами и топорами со словами «сжигай вора!», как внизу оказались только Катара, Сокка да Аанг. Неужели моя легенда была настолько действенной? Пф, да я красава вообще!
Ну а дальше была самая-пресамая худшая часть дня. Поскольку Катара обиженго и садистки молчала, лишь одним этим своим клокочущем яростью взглядом заставив меня работать «на благо города». То есть, помочь выманить тетю Ву, а после еще и перекопать с остальным народом и обозлившимися на меня жителями траншею.
Это реально было отстойно, ибо мою ценность дальше просто игнорировали, использую сугубо в качестве рабочей силы. Даже не послушали, что маловат ров получился, и для лавы места не будет.
Я никогда в жизни так много не пахала, а мне даже спасибо элементарное не сказали, сволочи неблагодарные! Я им, можно сказать, жизнь спасла, рискуя своим задом в доме тети Ву, да еще и на своем горбу всю херову тучу земли перетаскивала, а они даже не заметили! Они хоть понимают, какую важную роль я выполнила в этом эпизоде, нет?!
Ну, и в конце Аанг просто слегка потушил бушующую цунами магмы, и всё – свободен. Я и то больше надрывалась. Несправедливость этого мира зашкаливает.