Приёмыш

— Ай! Ну, пожалуйста, Джинни, дай я сам. — Феликс хнычет и мило морщит носик, пытаясь увернуться от мягкого спонжика для бленда.

— Ликс, не крутись. Дай о тебе позаботиться. — Хёнджин стоит между раздвинутых ног, сидящего на столешнице парня, и нежно растушёвывает дорогой тональный крем, пытаясь перекрыть чёрно-фиолетовое пятно синяка. — Джинни... — брюнет хмыкнул, улыбнувшись. — Мне нравится. Это так... не по-корейски. Кстати, ты говорил, что ты родом из Кореи тоже, но имя у тебя вообще не местное.

— Мгу. — очень глухо, едва слышно хмыкнул юноша, затем крепко обнял мужчину за талию и попытался дотянуться до его губ, чтобы поцеловать.

Хёнджин немного отпрянул назад и в шутку подозрительно посмотрел, подняв одну бровь:

— Ты уклоняешься от разговора, или мне кажется?

— Нет. — юноша непринуждённо помотал головой. — Хён, я не маленький. Я могу сам справиться с косметикой. Мы уже опаздываем, а я ещё хочу кофе.

— С косметикой ты вчера сам справлялся. — ответил брюнет, подмечая, что, видимо, да, мелкий уходит от этой темы. Хван нежно чмокнул мальчишку в губы и довпечатывал бежевую субстанцию в его скулу. — Готово. Выглядишь, как новенький, не считая красного вампирского глаза. — студент сказал это в шутку, но тут же распечаленно поджал губу. Вся эта ситуация на самом деле не могла радовать. — Пойду сделаю тебе завтрак и кофе.

— А ты? — Феликс убрал руки с чужой талии и спрыгнул с поверхности, поворачиваясь к зеркалу.

— Нам. Сделаю НАМ завтрак. — поправил себя Хёнджин. — Мама с папой уже ушли. Можешь выдохнуть и расслабиться. — подмигнул, нежно посмотрев на школьника, и вышел из ванной.

— Ммммм, пахнет вкусно. — Ликс зашёл на кухню, скидывая рюкзак на пол и вдыхая носом вкуснейший аромат любимой яичницы с беконом.

— Всё для моего малыша. — игриво ухмыльнулся старший и поставил на стол кружки с кофе, садясь на своё обычное место.

— Ооо, папочка вернулся. — Феликс хитро улыбнулся и подошёл к мужчине, показывая рукой, мол, «отодвинься от стола». — Я скучал. — парень подошёл вплотную и с невинным милым улыбающимся личиком оседлал одну коленку старшего, садясь на его ногу лицом к лицу. — Папочка давно не наказывал своего малыша.

Блондин положил обе ладошки на скулы мужчины и притянул к себе, завлекая в довольно мокрый и возбуждающий поцелуй. Хёнджин без капли сопротивления ответил на призывное действие и подался вперёд, хватая его за бока тонкой талии.

— Малыш болеет. Его нельзя наказывать. — прошептал в губы младшего, не разрывая поцелуя и вжимая ещё больше в себя. Страсть накаляется.

— Малышу набили морду, а не задницу. — громко причмокивая, ответил так же в губы младший и проехался по ноге Хвана, как по члену.

Брюнет шумно задышал и нетерпеливо запустил руки под худи блондина, выдирая его школьную рубашку из брюк.

— Ты сегодня опоздаешь в школу. — поставил перед фактом мужчина и продолжил прокладывать дорожку губами от уха к ключице, сильно присасываясь к коже шеи. — И тоналки понадобится больше.

— Я не готовился. Обойдёмся дрочкой. — задыхаясь от собственного возбуждения и чужих губ, прохрипел младший.

Одновременно руки обоих потянулись к паху друг друга, расстёгивая ремни и ширинки. Звуки поцелуев, нетерпеливые вздохи, звон пряжек ремней и страстные стоны заполнили кухню.

Неожиданно раздался звонок в дверь.

— Блядство! — недовольно выругался Хван.

— Никого нет дома. Уйдут. — прошептал младший, запрокидывая голову для дальнейших поцелуев.

Однако звонок настойчиво прозвенел ещё, и ещё, явно давая понять, что гость уходить не собирается.

— Да чтоб их! — не выдержал Хёнджин и, прервавшись, отстранил от себя недовольного скривившегося мальчонку. — Киса, подожди. Я посмотрю, кого там черти принесли. — мужчина встал и поправил одежду. — Ты бы поел пока.

— Yes, Sir. — ответил Ликс и приложил руку к голове в знак послушания. Возбуждённый член так и торчал из белья в расстёгнутой ширинке, что сделало его далеко не невинный вид ещё притягательней.

— Да?! — Хёнджин злобно открыл дверь, мысленно обматерив гостя по пути трёхэтажным матом.

На пороге стояла милая девушка лет двадцати пяти. Одета она была в строгий офисный костюм с юбкой, а сверху была наброшена спортивная кофта с капюшоном, прячась в котором, девушка постоянно оглядывалась по сторонам. Вид у неё был крайне испуганный.

— Ёнбок? — девушка произнесла слово так, тихо, что Хёнджин и не сразу допетрил, что это вообще имя.

— Кто? Ёнбок? Нет. — брюнета уже разозлила бессмысленность разговора, понимая, что девица ошиблась адресом. И ради этого он прервал охуенное утро с любимым парнем?

— Оу, простите. Мне нужен Ёнбок Пак.

— Тут такой не живёт. — раздражённо, но вежливо ответил Хван, собираясь закрыть дверь.

— Но как же? — девушка ещё больше занервничала, не зная, что делать. Её глаза метались по проекции «бумажка в руке – номер дома на стене у входа – Хёнджин».

— Ну, не знаю. Вы ошиблись. — брюнет пожал плечами.

— Ииизвините. — девушка расстроено поклонилась и, натянув капюшон пониже, пошла прочь, всё так же оглядываясь по сторонам.

— Кто приходил? — Ликс подскочил со стула, хлебнув глоток кофе, и направился навстречу к мужчине.

— Девушка адресом ошиблась. — студент расставил руки и тут же обнял плотно прилипшее к нему желанное тело.

— Ммм, девушка. — игриво поиграл бровями блондин. — И кого же она искала? — маленькая ручка нетерпеливо проскользнула под майку старшего.

— Какого-то Ёнбока Пак. — сказал мужчина, и потянулся губами к младшему, при этом сам удивившись, что запомнил ненужное ему имя.

— Кого? — прошептал, перестав улыбаться Феликс, мгновенно белея в лице. Хёнджин мог поклясться, что увидел, как зрачки юноши полностью расширились и сузились обратно за долю секунды.

— Ёнбока Пак. — зачем-то повторил Хёнджин, уже понимая, что что-то не так. — Ликс, ты в поря... О, боже!

Хёнджин еле устоял на ногах, подхватывая сползающее по нему тело. Успев поймать парня в районе подмышек, он опустился вместе с ним на пол.

— Ликс, малыш, ты чего?! — Хван нежно похлопал по лицу белого, как смерть парня. Даже тональный крем не придавал жизненного вида, мёртвенно-бесцветной коже. Школьник лежал в руках мужчины, как труп. — Феликс, блять, ты меня пугаешь. Очнись!

Чувствуя накатывающее чувство истерики, брюнет глубоко вдохнул полной грудью. Себя жалеть он будет потом, может, даже поплачет. А сейчас надо действовать. Холодный ум — залог успеха. Нежно положив юношу на пол, он встал и смочил руки водой из крана, там же набрал воды в стакан. Вернувшись к любимому, студент похлопал мокрыми руками по бледному лицу, смочил его руки и шею со стакана.

Помогло.

Феликс бессильно что-то застонал и, едва шевеля губами, начал что-то бормотать, так и не открыв глаза. Мужчина радостно выдохнул и подтянул мальчика на себя.

— Чего ты так испугался? Что же ты скрываешь? Мой маленький. Что же с тобой было?

Хёнджин сидел на полу, нежно обнимая ослабленное тельце и пошатывался вместе с ним со стороны в сторону, успокаивая то ли Феликса, то ли себя.

Юноша пришёл в чувства так же резко, как и грохнулся в обморок. Он сильно дёрнулся, широко распахнув глаза, и огляделся, пытаясь сообразить, что вообще произошло. Увидев старшего, парниша слегка расслабился.

— Hey, Welcome backДобро пожаловать назад. — мягко и спокойно проговорил брюнет, боясь напугать пацанчика.

— Что произошло? — ватный мозг юноши, пытался вернуться к полноценному функционированию, постепенно заполняясь кровью снова.

— Ты в обморок упал. — мужчина нежно погладил блондина по щеке.

Ликс эту информацию похоже не воспринял, потому, что закрыл глаза и будто заснул. На две секунды... Резко сев, парень испуганно посмотрел на мужчину:

— Где она?

Хёнджин, переживший за последние несколько минут несколько кругов ментального Ада, заторможенно переспросил:

— Кто?

Пока до старшего дошло, Феликс уже нёсся ко входной двери. Выбежав на улицу в чём был, (а был он с расстёгнутой ширинкой и в белых носках на босую ногу), блондин нервно оглядывался вокруг, пытаясь высмотреть ту самую загадочную гостью. Мечась с одной стороны дороги в другую, парень чуть ли не разрыдался.

— Феликс, она ушла! — Хёнджин выскочил следом, успев надеть шлёпки, и силой потащил паренька домой. — Её тут нет. Зайди в дом. Заболеешь.

— Как она выглядела? Что она тебе говорила? — не унимался школьник.

Зайдя домой и закрыв дверь, мужчина схватил тараторящего юношу за хрупкие плечи и, зафиксировав, слегка встряхнул. Помогло. Младший притих.

— Феликс, кто такой этот Ёнбок? Чего ты так испугался? Это связано с твоими приёмными родителями? Тебе угрожает опасность?

Блондин уставился на старшего, не моргая. В ореховых глазах мгновенно собралась влага. Мальчик отрицательно замотал головой, затем, сжав губы, сделал глубокий вдох — и снова перед Хваном тот безэмоциональный отрешённый подросток, с которым он успел прожить большую часть времени. Пустой безразличный взгляд смотрел сквозь мужчину. Хёнджину стало не по себе. Феликс — как непрочитанная книга с перепутанной обложкой. Написано «сказки на ночь детям», а внутри — «Оно» Стивена Кинга.

— Ликс... — Хёнджин вздохнул и прижал мальчика к себе, крепко обнимая. — Ты же знаешь, что я тебя люблю. Ты мне важен. И это не просто пустые слова. Я не пытаюсь на тебя давить, но у нас же отношения. Люди в отношениях искренни. Как я могу спокойно жить, если понимаю, что ты мне не доверяешь? Что бы там у тебя ни было — я уверен, что вместе было бы проще найти выход.

Феликс всё это время стоял, уткнувшись носом в грудь старшего, и молча плакал, пропитывая слезами его майку. Юноша поднял голову и посмотрел на мужчину снизу вверх. По лицу и виноватым глазёнкам было понятно, что парень очень переживает, что ему не всё равно.

— Хёнджин. Я... — школьник запнулся. Лицо на мгновение исказилось мимикой боли. Он словно воевал сам с собой. — Хён, я не... — губки бантиком сжались в узкую полосочку.

Юноша открыл рот, хотел что-то сказать, но так и застыл с немым выражением лица. Вместо объяснений он обеими руками взял ладонь старшего и поднёс к своему лицу. С самой тёплой нежностью, какой только было возможно, он поцеловал тонкие длинные пальцы и припал к ним щекой, как бы вверяя себя в чужие руки. Закрыв глаза, парень чувственно ластился к большой ладони, нежно потираясь о её тёплую кожу и размазывая горькие слёзы. Целуя ладонь в своих руках снова и снова, он закрывал глаза и виновато поджимал губы.

— Не скажешь? — Хёнджин печально посмотрел на блондина и заправил другой рукой прядку уже порядком отросшей чёлки за ушко.

Младший еле-еле заметно помотал отрицательно головой, прижал чужую ладонь к своей груди и сказал:

— Хёнджин... Я твой. Всё, что у меня есть, я дам тебе. Проблема в том, что кроме себя самого, мне дать тебе нечего. У меня нет никого и ничего. Ты был прав, когда назвал меня изгоем. Людей, которым я был по-настоящему нужен и важен, давно нет. Не легко и не сразу, но я смирился с этим. Потом были люди, которых я даже не выбирал. Они не любили меня. С этим приходилось мириться. Но так даже было легче. Они надолго в моей жизни не задерживались. Я ведь, как паразит — не могу существовать сам по себе по понятным причинам. Сейчас появился ты и твоя семья. Ты говоришь, что любишь меня, и я честно пытаюсь это принять и позволить себе быть счастливым здесь и сейчас, с тобой, в этом уютном доме. — Ликс вдохнул и выдохнул дрожащим дыханием, пытаясь не сорваться на полноценный плач. — Джинни, я не хочу тебя потерять. Я полюбил тебя. Вы очень мне дороги. Ты и твои родители — всё, что у меня есть. Поверь, ты не хочешь знать подробностей моей никчёмной жизни. И даже если бы я мог, я бы не стал тебе рассказывать. Потому что я сразу потеряю тебя. А я этого не вынесу.

Хёнджин стоял и смотрел на Феликса, сам себя презирая за то, что так много не замечал в этом солнечном облике молодого парнишки. Услышанных слов вполне хватило, чтобы понять, что за этим милым, ярким и беззаботным образом прячется настоящий слабый человек, который просто кричит, моля о помощи, утопая в бездне печальных событий, что с ним когда-то приключились. И сам Хван из-за своей слабости оказался одним из них... Но Хёнджин — сильный, взрослый, самоуверенный мужчина, у которого есть всё, чтобы быть таким. Стабильность — главная связующая его спокойной жизни и душевного равновесия. Поддержка мамы, папы и друзей всегда помогали преодолеть все мелочные неурядицы. А что было у Феликса? Даже из тех крупиц, случайно обронённых пареньком фраз, стало понятно, что — ничего. Потеря семьи, опекунов, насилие? Разве это то, что должен получать ребёнок? Ведь, как бы Феликс ни старался, он не похож на сильного духом самоуверенного взрослого.

Тучи сгущались над брюнетом, предвещая неизбежную грозу. Хёнджин обязан помочь. Если не он, то кто?

— Ликси, ты не потеряешь меня. — старший притянул заплаканного школьника к себе и, нежно поцеловав его в лоб, погладил по голове, приглаживая непослушные светлые прядки. — Если ты позволишь, я останусь с тобой до конца. До нашего с тобой физического конца. Может, со временем ты сможешь доверять мне больше и однажды расскажешь о себе подробнее? Да?

Феликс покивал, ещё больше прижимаясь щекой к груди брюнета. Стук спокойно стучащего родного сердца успокаивал и вселял надежду, что всё действительно будет хорошо. Юноша отпустил ладонь Хёнджина и крепко обнял его за талию.

Несколько последующих минут молодые люди стояли, молча прижавшись друг к другу и утопая в тёплых, таких необходимых сейчас объятиях.

— Я отвезу тебя в школу. Мы уже и так сильно опоздали. — нарушил молчание Хван. — Учёбу никто не отменял. Придётся поднажать.

Ликс усмехнулся одним уголком рта:

— Ay Ay CaptainАй-ай, капитан. — ответил он и, задрав голову вверх, отсалютовал двумя пальцами.

Машина остановилась возле школы. Мужчина включил аварийку и вышел из салона вместе с Феликсом. Направляясь к школьным воротам, младший стыдливо и расстроенно покосился:

— Ты теперь меня всегда будешь до дверей класса провожать? Я больше не буду ввязываться в драки.

— Глупый. — студент притянул мальчика к себе и приобнял за плечи. — Я просто не хочу с тобой расставаться. А про тех уродов можешь не переживать. Они ни тебя, ни Хани больше не тронут.

— Что ты сделал? — Феликс испуганно и ошарашено посмотрел на мужчину.

— Я? Ничего. — брюнет ухмыльнулся. — Минхо обо всём позаботился. — старший остановился и убрал руки с худых плеч. — Никто не смеет открывать рот или посягать на НАШЕ. — Хван несколько раз хмуро вздёрнул бровями, отлично давая понять, что он имеет в виду. — Я бы тебя поцеловал, но на нас пялится как минимум три пары глаз из окон. Поэтому, хорошего тебе дня и лёгкой учёбы.

Мужчина отправился назад к выходу. Феликс, оглянувшись по окнам вокруг и сделав шаг к своему корпусу, вдруг развернулся, словно вспомнив что-то важное.

— Хён! — парень подбежал к развернувшемуся студенту. — Можно так. — он положил руку в карман, достал её снова, коротким чмоком поцеловал кончики своих пальцев и «вложил» поцелуй в ладонь старшего. Затем загнул его руку так, что большая ладонь оказалась на губах Хвана. — Всё. Я тебя поцеловал. — улыбнулся блондин. — Я люблю тебя. Прости меня...

Школьник развернулся и быстрым шагом пошёл в здание. Хёнджин так и остался стоять, улыбаясь этой милой маленькой выходке и милому маленькому пацанчику, который стал центром его вселенной.

— Я люблю тебя больше. — прошептал мужчина себе под нос.

Направляясь к машине, Хван уже чётко знал, что будет делать дальше. Достав мобильный телефон, он набрал номер, сохранённый в "favoritesИзбранные" контакта.

— Чан? Привет. Мне нужно с тобой поговорить. Да, это важно. Нет. Не по телефону. Отлично. Завтра, после обеда. До встречи.

Хёнджин сел в машину и, убрав аварийку, поехал в институт. Он не намерен ждать и использует все возможности, чтобы докопаться до истины.