«Мы обречены.»

Вот допустим ,вы работаете учителем в академии Юэй. И средь коллектива растеклась новость о браке между двух самых невзрачных работников. Айзава и Ято. Как бы вы описали их любовь одним предложением? Как бы смотрели на них?
Великая любовь, над которой потеряло власть даже время. Самое подходящее собрание слов, для этого союза.

Предложение девушка получила совсем не давно, в ночь своего дня рождения. А точнее быть, после сладкой ночи, на её пальце утром неожиданным образом оказалось серебряное кольцо. Шота просто захотел сделать пробуждение дамы сердца приятным и лёгким.
Но Карасу лишь залилась слезами. Слезами счастья ,в перемешку с неверием. Неверием в счастье.
Он был очень простого ума. Хотел просто тихо расписаться и дело с концом. Хотел сделать это сразу же на следующий день после предложения, без лишних ушей, слов, людей.
Но для неё это было очень важным событием в жизни. Она никогда не могла представить свою свадьбу всерьёз, но так же как и все женщины, изредка витала в грёзах. Ей хотелось празднования, что бы все были нарядные и красивые ,что бы она сама была в свадебном платье, ей хотелось идеальной свадьбы. По сему, она просто попросила подождать немного, что бы она могла определиться, праздновать или нет. Конечно же она хотела ,но вежливо промолчала перед ним, уважая и выслушивая его желания.

Карасу одним вечером после работы, присела на диван с детьми, заботливо их лаская. Теперь, Фумикаге стал частым гостем в учительском общежитии, а Эри итак давно там жила. Девушка поделилась своей мечтой о пышном праздновании, о своём свадебном платье в пол, о букетике любимых гиацинтов. Её глаза сверкали, а от улыбки так и веяло тихим ,не бушующим счастьем. —Тётя Ято, ты теперь моя мама?— спросила Эри, широко раскрыв свои алые глаза. —Ну...по документам да. Но если ты не хочешь меня зва...—
—Мама!—
Девочка с улыбкой крепко обняла Карасу, от чего та сама расплылась в улыбке. Сидящий рядом с пультом от телевизора Фумикаге, наблюдая за этой картиной внутри боялся принять.

Принять новую семью, новые правила. Особенно сейчас, когда Эри начала тоже звать её мамой. Внутри него словно включился переключатель.
Раньше, Айзава был лишь временным опекуном Эри по причине отсутствия жены, ведь удочерить ребёнка нельзя одному человеку. А сейчас, когда они как бы уже помолвлены, можно уже и составить новый документ, который подтвердит то, что супружеская пара является родителями девочки. Теперь всё получается так, что Фумикаге старший брат для маленькой Эри.
Он с трудом это принимал, ведь всю жизнь у него перед глазами была совершенно другая семья.

Лишь отец и множество нянь. Лишь учителя и воспитатели. А сейчас...и новый отец, который по совместительству его классный руководитель, и мама, и младшая сестра. Как принять такой порядок в доме? Как принять всех этих людей теперь близко? Ладно то Карасу, которая стала для него матерью и он считает её ей, но вот как принять в отцы Айзаву? Безусловно, с классом он близок и учеников своих любит, только вот в буквальном смысле стать отцом одного из них...
Это тяжёлая ноша так и для самого Айзавы, так и для Фумикаге. В этот момент, встретившись со всеми трудностями в лицо, у Шоты пробегала мысль, не слишком ли он спонтанно и резко сделал ей предложение?

—Фуми, иди тоже обниму.— с мягкой улыбкой на лице ,открыла правую часть тела девушка, подняв руку. —Не нужно.— ответил юноша, будучи в своём репертуаре. В ответ лишь вздох.
Он редко кого то обнимал, в том числе и мать.
Нажимая на кнопку пульта от телевизора, он пытался найти какую-нибудь интересную программу для просмотра сейчас.
Из кухни по первому этажу ,начали бродить и остальные учителя. Все были потрёпанными и помятыми. Карасу начало напрягать общество мужчин после смерти Немури, как и сейчас Фумикаге. —Мам, вы собираетесь и дальше жить в общежитии?— немного хмурясь, спросил парень.

Девушка взяла Эри на руки, покачивая её и поглаживая волосы. —Не знаю пока, родной. Но я очень хочу небольшой домик для нас всех. Если ты конечно, не против...—
—Для всех? Мам, я не хочу покидать своих друзей, свою комнату.—
—Фуми, я обещаю тебе что ничего не изменится. Мы купим квартиру или дом недалеко от академии, у Шоты есть машина, скоро Эри в школу пойдёт. Прости, может я слишком резко к тебе отно...—
На этом моменте все тревоги и мысли Фумикаге вырвались наружу. Для него всё развернулось слишком быстро, и он как подросток, желающий быть рядом со своими друзьями и целью, случайно не сдержал свой тон и обиду.
—Мам, бога ради! Вы хоть подумали о моих чувствах? Может быть я не хочу всего этого! Вы всё так резко решили и вывалили мне словно собаке еду в миску! Я не хочу этой всей фигни ,мне нужна только ты! Мне достаточно одной матери! Только ты моя мать, и у меня нет желания видеть кого либо ещё в родителях, особенно своего класс-рука в роли отца! Что обо мне будут говорить одноклассники? Да к чёрту вас...— громко восклицая каждое слово, произнес парень, после чего встал с дивана и поспешно ушёл.

Улыбка на лице Карасу спала мгновенно. Она смотрела вслед сыну, сдерживая навернувшихся слёзы. Она правда не хотела ни на кого давить, просто ей очень хотелось счастливой семьи. Дать своим детям то, чего не было у неё.
И сейчас слышать эти слова было больно. Словно лезвием ножа прошлись по старым шрамам. —Мама..— тихо прошептала Эри, смотря с грустью на потускневшие ,женское лицо. Карасу опустила на неё взгляд, и аккуратно погладив по волосам, немного дрожащим голосом сказала —Всё хорошо, милая. Иди к себе в комнату, поиграй вместе с Аматэрасу.—

Она коротко в ответ кивнула ,после чего маленькими шажками направилась к себе.
Карасу вытерла слёзы с глаз, и направилась в свою комнату. Ворон часто спал в детской комнате, объсняя это тем —Там у неё воздуха больше.— и по сему, сейчас девушка присела на край кровати в полном одиночестве.
Может она и вправду приняла решение очень поспешно? Может она и вправду сильно надавила на сына? Может, ей и вправду не нужно что либо менять? Просто расписаться как желал возлюбленный, и ничего другого не менять?

«Да...оставлю пока свои желания при себе.» заключила она в голове. Она хотела уже было пойти за Фумикаге и извиниться, но вдруг, в комнату вошёл Айзава, паралельно снимая с себя ленты. —Что случилось с Фуми? Я был у класса только что, и тот вернулся злой. Папаша, папаша...что за бред?— уставше пробормотал он. Девушка виновато опустила взгляд, и начала тихо говорить.
—Я сказала не подумав ему, что мы скоро всего  купим квартиру и будем жить вместе, и..— она остановилась. Ей было стыдно говорить о том, что она не смогла нормально объяснить сыну о новых переменах в жизни.

—И? Он сказал что мы якобы не подумали о его чувствах, покричал и ушёл?— вздохнул тот, присев на кровать рядом с ней. Девушка подняла на него взгляд, с удивлением в глазах.
—Тебе Эри рассказала?—
—Нет. Просто опыт работы с подростками.— он опустил свою голову к ней на колени, и начал разглядывать женское лицо.—Ты плакала?—
—Нет.—
—Врёшь.—
Девушка отвела взгляд, после чего накрыла своей ладонью его глаз. —Я не знаю что теперь делать..Фуми не хочет принимать кого то другого в семью. Сказал, что ему достаточно только матери, что никого другого ему в роли родителя не нужно.—

Лицо Айзавы было словно высечено из камня. Твёрдый, уставший взгляд, холодные губы. Даже ноздри не двигались, настолько он был напряжён и сосредоточен. —А ты не задумывалась, достаточно ли будет тебе? Ты вечно печёшься о нём, позабыв о себе. Он сам думал о том, какие мечты у тебя?— низким, серьёзным голосом заговорил тот.
—Если он в полной мере принял тебя за мать, то он должен относится подобающе. К тебе должно быть уважение за столько лет мучений ради сына. — тот сделал короткую паузу, после чего продолжил —Тем более ему уже в этом году восемнадцать. Ему пора задуматься как обустроить свою жизнь, а не решать какая будет у тебя. Тем более если он не хочет жить с нами, его за уши никто не тянет.— буркнул тот в конце, и под теплом руки любимой на лице, прикрыл глаз.

—Но я так хочу что бы он тоже был рядом, Шота. Я хочу простой, счастливой ,семейной жизни. Столько лет у него этого не было, и я хочу ему это показать. Но он понять не может, что я хочу просто дать своим детям то, чего не было у меня.— к её глазам вновь подступили слёзы. Мужчина свой рукой убрал её руку, лежащую на его глазах, и всмотрелся в её лицо.
Уставшее, немного отёкшее. Глаза стеклянные от поступивших слёз, а нижняя губа начала чуть-чуть дрожать.
Айзава поднялся с кровати и направился к двери ,приговария —Мы купим квартиру и переедем, как ты и хотела. Эри нужна подготовка к школе. Но переезжать Фуми или нет, решит он сам. Пусть подумает.— сказал он ,прежде чем поспешно выйти из их комнаты.

Айзава не мог видеть её слёзы, просто на дух это не переносил. После новых слёз, итак заплаканные глаза потускнели ещё больше.
Приступы Карасу благодаря нужным лекарствам ослабли, превратившись в слёзы. Поэтому, она теперь часто плакала. Но он знал, что перед ним не просто плаксивая девица, которая плачет из за какого то пустяка. Перед ним была уставшая женщина, которая работала по пятнадцать часов в сутки, дабы дать сыну деньги на карманные и отложить достаточно денег в сейф для него же. Перед ним была женщина, которая годами пыталась побороть всевозможные болезни и поборола их, которая исхудала до костей от истощения. Которая голодала, дабы отправить посылку из заграницы, полную вкусностей и подарков. Перед ним была женщина, над которой издевались всю жизнь и оставили на теле уйму шрамов, перед ним была женщина, которая молча переносила всю боль смотря обидчику в глаза, поникше выслушивая в свою сторону обзывательства и крики, которая никогда не повышала голос сколько бы ей боли не причинили, которая молча всё переносила внутри. И по сей день, она плачет где то в сторонке, не показывая горьких слёз.

Шота её очень поддерживал, отдавал всего себя, дабы вернуть ей всё то, что она когда то потеряла, отдавая части себя другим. У него это получалось ,и он никогда не злился на неё, ведь знал, через что она прошла что бы быть здесь.
Он стремительно шёл к общежитию своего класса, дабы поговорить с Такоями. Его лицо было таким же твёрдым и неподступимым. Он понимал детей прекрасно, знал что сейчас твориться на душе у Фумикаге, но ему хотелось донести и мечты его матери. Что он в них имеет особое место, как человек, которому она Карасу посвятила почти всю жизнь.

Айзава не спешил входить внутрь. Он так же знал, что Фумикаге когда ему тягостно, сидит на скамейке позади здания, в тени. Медленным шагом пройдя туда, он застал юношу именно там. —Зачем ты пришёл, "папа"?— буркнул тот.
Мужчина присел рядом, не торопясь отвечать.
—Перестань. Я знаю что отец для тебя больная тема, так что можешь даже не думать о том, что теперь я твой папа.— закурил он сигарету.
—Тогда зачем ты пришёл?— взглянул на него искоса парень.
—За тем. Мать до слёз довёл и ушёл? Разве это тот Фумикаге которого я знаю?—
В ответ пассивное молчание.
—Слушай, ты можешь не записывать меня в отцы ,я не претендую. Можешь обижаться сколько душе угодно, но вот что тебе это даст? Что даст эта ненависть? И главное к чему? К счастью твоей матери, которое она заслужила и ждала?—

Фумикаге молчал. Но вслед, он ответил сдержанно, ведь всё же почувствовал вину.
—Мне тяжело принять всё это, поймите. Со мной была только мама, и когда вдруг она сказала что вы хотите расписаться, мне стало ещё труднее дышать.—
—Я то пойму, и мама поймёт. Но поймёшь ли ты себя сам? Понимаешь ли ты себя сейчас, слышишь ли? Ты потерян, не знаешь куда себя деть. После стольких надзерательств родного отца наступило резкое облегчение, а после него пустота. Я понимаю.—
—Раз понимаете, зачем тогда отбить последнюю почву под ногами?—

Минута молчания. Айзава втягивая дым, смотрел на небо, а сидящий рядом юноша смотрел прямо ему в твёрдое, как камень лицо.
—Мы не отбиваем. Твоя мама просто хочет показать тебе то, что было для тебя недоступно долгие годы - семью. Показать тебе и увидеть самой, ведь у неё тоже никогда не было родителей. Она не могла вот так как ты обидеться на что либо, покричать и убежать. Перед ней никто так не извинялся, как перед тобой, не дарил подарки и не обнимал. Ты думаешь ей не хотелось этого?—
—Я...—
—Ты - единственное за что бы она отдала свою жизнь безоговорочно. Я тебе даже завидую, ведь наверное, она тебя любит больше чем меня. И ей было очень больно слышать твои вопли. Она пыталась приподнести тебе всё как можно мягче, словно маленькой девочке всё разжёвывала. Разве ты такой?—

В ответ молчание. Уже полное грусти ,сожаления. Шота сделал ещё одну затяжку, после чего встал с места, повернувшись к юноше спиной.
—Если хочешь увидеть и ощутить, что такое семья, то мы всегда тебе рады. А до тех пор, пока ты не решишь, можешь жить так же с остальными в общежитии. — сказал он на последок, после чего, ушёл, покуривая сигарету.

***
Бонус! Небольшая зарисовка.