«Мы обречены.»

Для большей атмосферы читать под :
—BLESSED MANE - Death Is No More.—

***

Тело Карасу заполнилось яростью. Безумием. Она перестала видеть кого либо кроме Томуры, и её мрак залился алым. —Я УБЬЮ ТЕБЯ.— кричала она из всей мочи. Аура ,что исходила от неё словно метель откидывала стоящих с ней рядом людей. Кацуки сразу же откинуло на пару метров назад, а Шото и Изуку кое как сдержались рядом с Шигараки благодаря тому, что они сдерживали его льдом и путами. Аматэрасу, который увидел как она впала в бешенство при таком виде любимого, попытался подлететь к ней, но у него не вышло.
—Какого чёрта?!— воскликнул юный блондин, пытаясь устоять на ногах от потока холода.
Ято пробудила Алый Мрак. Из за сильных эмоций холодная тьма стала невероятно сильной, а кровоточащие раны пустили кровь в дым. Об алом мраке не знал никто. Даже сама девушка. Если вся причуда это 100%, то алый мрак это 200%. Вот что значит «выйти за пределы».

Она потеряла свой разум, потерявшись в гневе. Карасу не думала о чём либо другом, кроме смерти врага. В её глазах, залитых алым, был виден лишь силуэт Томуры. Тот в свою очередь, лишь ухмыльнулся шире от вспыхнувшей её силы. —Какой славный холод. Раз твоя причуда так сильна, я заберу её.— прохрипел по садистски злодей. Он в мгновение ока высвободился и откинул звуковой волной сдерживающих его студентов ,с безумием смотря на девушку. —Это ты разорвал его лицо?! Ты?! Отвеча-а-а-ай!— закричала она во всё горло, выпустив больше силы.
Карасу перестала видеть своих учеников. Скорость её выросла в разы, собственное тело не выдерживало такого давления, но она не обращала внимания. Напрыгнув на Томуру, она  ударила несколько раз, после чего парень проткнул ей живот чёрными отростками.
—Ято!— воскликнул пернатый ,который отчаянно пытался пробиться поближе, но это сыграло с ним плохую шутку. Такого потока его крылья попросту не выдержали, и он упал замертво на землю, потеряв сознание.

Ято прокашлялась кровью, но не обратила внимания на смертельную рану.
—Так ты про Сотриголову? Да, это сделал я.— ухмыльнулся тот, но сразу же когти её впились в его засохшее лицо. Она обхватила ногами тело злодея, и держась за него, начала стрелять в макушку своими пулями. Шигараки на секунду закатил глаза , но вслед, приложил свою ладонь к её локтю. Случился распад.
Девушка лишь отпрыгнула назад, схватившись за руку. —Чёрт. Я не успел до конца...—
Томура не смог договорить. Его руку оторвали с корнем. Это была Карасу.
—Ты?! Урод!— вновь яростно закричала она, вгрызаясь когтями перчаток в его руку, словно голодный волк. Шигараки начал регененировать потерянную конечность, но из за того, что рука была оторвана прямо по плечо, она отростала медленнее обычного.

Он что то недовольно пробурчал, и его эмоция развлечения переменилась на гнев.
Девушка отбросила руку злодея куда подальше, и уже целью её стала его голова. —Так ты его любишь? Что ж, тогда я его добью! Где же он?— с безумием захохотал злодей, мельтеша в воздухе. —Не позволю! Ты...Я УБЬЮ ТЕБЯ. Размажу твоё нежное личико в воздухе, жалкий ты уродец!— её глотка рвалась от криков. Алая кровь вместо слюней вырывалась наружу, и размазывалась по лицу Томуры, коего она держала за плечи и разрывала части лица.

Наблюдающие за этим боем студенты не знали что им делать, ибо понимали что такими темпами умрут оба. Меньше всего они хотели потерять любимую учительницу, по сему, прыгнули ей на помощь. —Учитель, мы сдержим его!— воскликнули они, отгородив её от Томуры своими телами. Но увы. Карасу не видела никого кроме врага. И дабы прорваться к нему что бы убить, она набросилась и на бедных студентов, кое пытались ей помочь. В её глазах они были преградой. —Прочь!—

Юнош отбросило назад с неимоверной силой, и девушка вновь вцепилась в Шигараки. Она наносила удары ,била, рвала его тело на части.
—Что с ней происходит?! Да она рихнулась!— выплюнув кровь ,воскликнул Бакуго.
—Он сейчас её убьёт, смотрите! Его рука!—

Его вторая рука легла ей на спину. Но как только она это заметила, вырвала с неимоверной силой и левую руку.
Шигараки понял, что эта женщина несёт опасность для него. И быстро так же понял, что её стоит переключить как то на студентов.
Он воспользовался одной из причуд, и выпустив сильный поток воздуха из ладоней отпрыгнул к юношам. Томура спрятался за их спинами, в надежде что это хотя бы защитит его от атак Ято ,пока тот придумает новый способ сбежать.

Заметив как он переместился, девушка прыгнула к ученикам, кое пытались докричаться до неё. Но всё тщетно. Карасу была так помешана на смерти злодея за его любимого, что попросту начала сражаться со своими же учениками, ведь в её голове они стали преградой. —Учитель, учитель!— отчаянно кричали дети, отбиваясь от её атак.
Шото замораживал женское тело, Изуку пытался сдержать её путами, но нет. Ничего не получалось. Тот мрак, что вырывался из её тела огромным, сильнейшим потоком не давал как то её остановить. Ято замахивалась кулаками ,била и стреляла в детей безрассудно.
В её голове звучало - «они мешают. Это преграда.»

Уже в край избитые, при смерти студенты не знали куда убежать и как спастись. Как одолеть уже сразу двух, как бы это грубо не прозвучало, врагов. Они одновременно пытались сражаться сразу и с Шигараки, но как только девушка замечала его, сражалась и с ним. Она ужасно жаждала смерти злодея.

Её рука вытянулась вверх к нему, накапливая весь мрак по округе в одну точку. Каждая несчастная частичка мрака, каждая пылинка про пути к её руке превращалась в острый, летящий на всех скоростных нож. Девушка превратилась в ураган от той силы, что она неподвижно копила ,что бы одним, последним ударом сокрушить остатки этой округи, сокрушить Шигараки и всех остальных. Даже саму себя. Она не контролировала свой разум, не контролировала силу, тело её попросту разрывалось на куски от давления мрака. Оно не выдерживало. Куски плоти ,что отлетали в разные стороны возвращались обратно и их съедал собравшийся ураган. Всё окатило алым, кровавым дождём из крови Ятагарасу.

И вот секунда. Писк. Тишина перед смертельной атакой, которую она приготовила что бы убить и детей и злодея.

—М-милая...остановись..—

Окрававленное тело девушки замерло. Она медленно повернула голову, и увидела мужской силуэт. Глаза накрыло белой пеленой, красный цвет пропал. Перед глазами предстала белая пустота, больше похожая на место после смерти.
Силуэт стоял неподвижно. В его очертаниях был именно Айзава.

—Милая...иди ко мне.—

Шептал он спокойным, добрым и ласковым голосом. Его руки вытянулись вперёд, как бы подзывая к себе. Карасу застыла в непонимании, но услышав голос любимого пошла на его зов. Медленно и кое как перебирая ноги, она шагала прямо к нему в руки.

—Иди ко мне, любимая...—

Карасу тяжело дыша шагала, и когда силуэт становился всё ближе и ближе ,тоже пыталась что то сказать. Но её голос осел, не в силах и повернуть языком.
Когда она подошла к нему совсем близко ,конец когтя её перчатки коснулся силуэта. Шота обхватил её ладонь своей ,и поддоткнул к себе.

—Пойдём...— улыбнулся он, начавши шаг.
Они медленно пошли вдвоём дальше в пустоту, схватив друг друга за руки.

***
14 : 00. Центральная больница Токио. Спустя неделю.

Масштабная битва против Шигараки Томуры и Паранормального Фронта Освобождения обернулась лишь потерями для стороны героев.
Погибло множество людей. В городах царит беззаконие и каждый делает что хочет.
Из за переворотов, что сотворили злодеи, Япония пала с крахом вниз. Люди в страхе стали ненавидеть героев ,и сами герои начали покидать свои посты, дабы избавится от этих взглядов и спастись от предстоящей второй войны.

Ситуация в мире сильно ухудшилась. Другие страны всячески игнорировали сигналы Японии о помощи, дабы спасти свои страны от надвигающийся беды, кое величать принято Шигараки Томурой. В тот день, он сбежал ,при этом приговария что обязательно вернётся.
Герои взяли небольшую передышку, что бы оплакать тех, кто погиб в тишине.
В городах повис траур. Тяжёлый, чёрный, пропитанный слезами траур. Кладбища ломились от букетов завядших роз, улицы были заполнены людьми, что винят героев в их слабости и эгоизме. Но больше всего людей собиралось у центральной больницы, где лежал герой номер один, Старатель. Там же лежали и другие герои, кое потерпели неудачу и крах.
Многие увидели смерть. Многие боялись. Хотя чего бояться смерти? Смерть — единственное что нам в жизни гарантировано.

—“ Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертания столицы во мгле.
Сочинил же какой то бездельник,
Что бывает любовь на земле... ”— тихо молвил тоскующе строки ,ворон, кое сидел на подоконнике реанимационной палаты, с грустью смотря на небо. Он вспоминал день битвы, и те секунды, когда она впала в бешенство при виде Айзавы. У него складывалось впечатление, что лучше бы она его не любила. Лучше бы ничего не испытывала, и возможно сейчас, не лежала бы в коме с перебинтованными конечностями. Ворон молча лежал на подоконнике, где ему сделали место, дабы Ято не испугалась если проснётся в одиночестве.

Вдруг, дверь палаты открылась, и внутрь Фумикаге в сопровождении врача. —Состояние стабильное. Только вот...— доктор прокашлялся, прежде чем продолжить. —У вашей тёти глубокая кома. Не думаю что вам удастся поговорить. Я буду сильно удивлён, если она просто отреагирует на ваш голос, хотя такое крайне редко проявляется во время коматозного состояния.— пробормотал он, перелистывая листы каких то бумаг у себя в папке. Фумикаге со страхом посмотрел на лежащую тётю, а вслед, переглянулся с врачом.
—Я вас понял.— тихо ответил юноша.

После врач ушёл, оставив их наедине. Парень медленно подошёл к кровати, не веря в происходящее. Вот недавно он на своей спине спасал своего учителя, коего чуть ли не сожгли в поместьи Гунга, а теперь ,он стоит и над родной тётей, жизнь которой сейчас держится лишь на аппаратах жизнеобеспечения.
—Пришёл Ято навестить? Сам то в порядке хоть?— подал свой голос Аматэрасу.
Фумикаге вздохнул от неожиданности, ведь думал что тётя в палате одна. Но когда он увидел и её ворона, с перебинтованными крыльями, опустил голову. —Ага...— тихо сказал юноша, присев на стульчик рядом с подоконником. Оттуда он с грустью смотрел на лежащую тётю, всячески отрицая тот факт, что он сейчас не сможет услышать её ласковый голос и поддержку. Фумикаге был разбит.

—Сейчас у неё торг со смертью.— вдруг начал говорить ворон, тоже смотря на лежащую подругу. —Торг?..— переспросил парень.
—Да, она торгуется со смертью. Она борится там внутри за свою жизнь ,ведёт торг что бы вернуться к нам.— сказал он, вздохнув.
Такоями опустил голову, не зная что ответить.
—Не грусти. Она обязательно проснётся.—
—Тётя Карасу...Я не хочу возвращаться к отцу.—
—И поэтому она обязательно проснётся. Что бы ты не остался один, Фуми.—

Повисло молчание. Они молча смотрели на бледное лицо девушки ,что было в синяках и ссадинах, и думали о своём.
Для Фумикаге Ято стала матерью. Самой родной, доброй и заботливой. Хоть он и обращался к ней «тётя Карасу», в душе он всегда звал её «мама». Всё это время когда он думал что его растила мама, которой потом не стало по рассказам отца, в глазах отражался силуэт тёти. Кохэку любил сестру. Хоть он и поступил так, но в глазах своего сына он выставил её больше чем просто тётя. В глазах Фумикаге он выставил её матерью, кое порадила его на свет и вырастила, хоть и погибла.

—Мам..— тихо пробормотал юнец ,опустив голову. —Для тебя ведь она больше чем просто тётя, да ?— улыбнулся ворон.
Парень замялся, ведь ожидал что тот не услышит его слов. —Да нет...просто в голове не укладывается что та женщина из воспоминаний, которую я звал мамой, оказалась просто тётей.— пожал он плечами.
—Можешь звать её матерью, в этом нет ничего удивительного. Думаю, ей будет очень приятно.— потёрся клювом о плечо юноши Аматэрасу.
Фумикаге не мог не улыбнутся. Он приподнял уголки клюва, и тоска его понемногу утихла.

—Я хотел спросить.— тихо начал парень.
—Буду рад выслушать.—
—Мама...правда встречается с Айзавой?—
—А, так ты про это. Да, Фуми. Они любят друг друга. Очень прошу понять это и принять.—
—Я совсем не против, даже рад. Он заходил?—
—Подойдёт, когда оправится. Если конечно силы воли хватит увидеть её такой.—
—Ему намного лучше. Разве он ещё не заходил ни разу?—
—Нет. Айзава потерял ногу, так что думаю он долго не сможет к ней зайти.—
—Странно. Мы с одноклассниками заходили к нему, он мог передвигаться на коляске. Учитель тот ещё орешек, за пару дней уже на поправку пошёл. Я подумал, что он заходил к маме.—

Ворон непонимающе переглянулся с юношей. Ему стало как то не по себе. Действительно, это не в духе Шоты. Раз он уже может передвигаться ,почему тогда и вправду у ней не заглянул? Фумикаге впринцапе первый кто к ней зашёл за всю эту неделю.
Он отрицательно помотал головой, и сказал —Обятельно заглянёт. Не думай даже об этом, они очень друг друга любят.—
Парень кивнул головой, после чего подршёл к тёте. Он аккуратно обхватил её забитнованную руку, тихо прошептав —Поправляйся, мама. Мне пора, время посещения подходит к концу.— промолвил тот, после чего на последок переглянувшись с вороном, вышел из палаты.

Аматэрасу задумчиво начал смотреть в окно, обдумывая слова юнца. —Зная его любовь...он бы обязательно пришёл. Грубо говоря, сразу же как глаза откроет. А тут..Что то у меня плохое предчувствие.— сам с собой ведовал разговор пернатый. Он не ожидал никакого ответа ,ведь знал, что ответить ему некому. Но вот сердцебиение девушки, которое показывал аппарат жизнеобеспечения участился.
Аматэрасу резко повернул голову, и увидел как тело подруги начало дрожать. Его сердце сжалось, и он изо всей мочи криком позвал врача. В палату ворвались доктора, которые начали быстро копошится над телом Карасу.

—Чёрт, мы её теряем! Быстро в операционную ,похоже что левая коронарная артерия закупорена! Живо-живо!—

Торопливо говорил врач, после чего девушку быстро переместили на каталки и отвезли в операционную. Похоже, что Карасу почувствовала что то неладное ,даже будучи в коме...

***

Ура, я дописала наконец. Я немного изменила тот сюжет, который был уже прописан в черновике, и даже подготовила иллюстрацию к нему, но в самом конце я решила немного уклониться от задумки. Иллюстрация осталась просто так, поэтому пусть будет в качестве бонуса.

Бонус! Айзава и Карасу на фронте против ПФО; зарисовка. По мотивам песни «Где ты? - Элли на маковом поле, лампабикт.»

                     А.                                                  К.